Сенсей: Сталкер или озобоченный?

Ханагаки не хотелось верить в происходящее. Что только что произошло? Это был сон? Тогда почему такой ркалистичный? Блондин взглянул на Харучие, который медленно подходил ближе и у парня все тело будто парализовало, ноги оттекли, в животе лишь было неприятное чувство и это чувство заполняло его изнутри. Свежая кровь Манджиро развеевалась и чувствовалась, от этого лишь хотелось стошнить, но он не мог. Не мог ничего сделать, лишь слезы текли из отчаянных глаз и когда розоволосый преподаватель приблизился, его сердце. Оно будто остановилось. Было бы логичнее бежать, еще давно, но страх и шок парализовали мальчишку. Руки розоволосого аккуратно легли на плечи Ханагаки, тот вздрогнул, плакал и со страхом смотрел на учителя, который выглядел болезненно и неадекватно. — Вы убили. убили человека! Я не хочу. я. Такемичи был расстерян, напуган и мысли нн укладывались: «как?», «за что?». Харучие ничего не сказал, посмотрев на местность и кто — тут находился, людей не было, а это значит было идеально сжечь тело и опекун Ханагаки так и сделал, но вот парень лишь закричал, но Санзу вырубив его, после темного дела, взяв на руки и ушел с ним. *** Ханагаки проснулся вечером и он был голышом, а так же запах неприятных ему медокументов так и влекло к носу. Слезы срова нарастали, чувствуя боль и разочарование в сенсеи. Почему он так сделал? За что так с Манджиро? Но ответов он не получит. — Прежде чем мне ты скажешь по типу: «Так нельзя! Тебя осудят!», то просто слушай. Улик нет, нету и свидетелй кроме тебя но в тебе я не сомневаюсь, Ханагаки. Ты не предашь своего сенсея. — его голос звучал опьяненным и безумным и снова «ломка', снова это безумие возникшее в нем. Блондин укрыл тело одеялом, при этом же краснея и мысли о учителе были лишь плохие, но розоволосый вышел на свет и голубоглазый заметил, уставшие и безумные глаза парня, его волосы были пострижены что удивило Мичи, а так же его одежда была вся в крови. Возникали вопросы, но подросток сомневался что хочет их задавать, услышав ответы которые явно напугают. — Я убил еще людей, ради большего развлечения. Еще я это не контролирую, отрезав волосы и сейчас я безумен, факт. Я уже не твой сенсей, Мичи. Я теперь больше чем просто сенсей. Хах. Почему убил твоего дорогого друга? Он лишний. Зачем он нам? — опасность в голосе злодея звучали и розоволосый пересек личное пронстранство парня, прищурив глаза и мягко взяв его за щеки, что Ханагаки задрожал, боясь сделать лишнее движение. — Я никогда не причиню вред тому кто мне нравится. Я говорил. Говорил тебе это. А ты все еще дрожишь. Все еще плачешь. Бедный мой малыш. Улыбка его была широкой и злоаещей, но Такемичи отвел взгляд, сердуе билось сильнее и он почувствовал как к его лбу прикоснулся лоб учителя, заставляя вздрогнуть. — Малыш. Посмотри на меня. — резко тон стал мягким, успокаиваюшим и родным что Такемичи послушался и заметил как коротенькие свисающие на бок волосы мужчины щекотали его нос, а его глаза следили за каждым движением парня, гладя мальчишку по щекам. — У-учитель. но все же, вы же. — Ревновал. И я не учитель, Такемичи. Зови меня Харучие или Санзу. Еще и наркотики посодействовали убийству. Не обижайся. — он хмыкнул и стал покрывать заплаканное лицо блондина поцелуями, продолжая гладить щеки. — Нет-нет. Вы не могли. Вы же не такой. Ваша жизнь могла быть лучше! Харучие останоуился целовать парня и стал лишь слушать с интересом. — Ваше детство могло быть по другому, если бы мы встретились. Были одноготками и я бы помог. Вы не убийца, нет! Вы всего лишь ребенок ищущий любовь. Я не могу вас ненавидеть. — Такемичи снова плакал но уже за Санзу, которому привязался и проникся его историей. Розоволосый слушая его, хмыкнул. — Ты говоришь как герой. Но видишь как судьба сложилась. Сейчас это не важно, Ханагаки. Не Манджиро, не мое детство. Сейчас мы двоем. Ты и я. Это всегда. Безумный шепот так и щекотал ухо парня, а так же щека сенсея стала ластится об щеку подростка, заставляя того немного расслабится, но блондин все же спросил. — Постойте. Почему я голый? — Твоя одежда испачкалась. Я и постирал. Вопросы еще? — Что вы делаете?! Санзу схитрив глаза, улыбаясь, повалив мальца на кровать и стал сжимать уже грубее его плечи, целуя шею и не собирался отвечать на заданный вопрос, наслаждаясь телом парня. Подросток засмущался и снова потерянность. Он пытался отпихнуьь от себя безумца, но было напрасно, губы розоволосого касались везде и целовали все тело. А так же из нежности, стали касание грубыми, резкими и давящими. Ладони сенсея сжимали запясть мальчишки, а нога упиралась об пах блондина. Он снова заплакал. От безысходности и Санзу лизнув его щеки, резко целкя его губы, пробуя на вкус. Такемичи поддался этому и закрыв глаза, приняв свою судьбу, позволяя этому случится. Язык бывшего руководителя был шершаввм, длинным и довольно скользким, придавая странные ощущения и чувства подростку, но поуелуем это все не кончалось, одной рукой розоволосый гладил и сжимал соски парня, а второй грубо дрочил его пах, сжимая и поглаживая, работая и пальцами, особенное внимание уделял головке члена. И Ханагаки стонал, громко и протяжно, эти касания так и давали парню удовольствия, но одновременно и боль. Харучие оторвался от губ подростка, смотря на него сверху вниз, он лишь заводился и стал снимать с себя одежду, пачкая лицо кровью и резко всунул грязные и окровавленные пальцы в рот Такемичи, удивляя того. — Ты же не хочешь чтобы было больно, да? Блондин не ответив ничего, стал посасывать пальцы сенсея, ощущал жар по всему телу с пересмешкой рвотой, ведь кровь могла еще оставатся от трупа Майки и это лишь ранило сердце блондина. Посасав пальцы, Харучие стал водить сразу два пальца в дырочку между ягодицами в парня, заставляя того вздрогнуть и почти крикнуть, но он сдерживался. Розоволосый похабно облизывался и расстягивая его там, он кусал ухо мальчишки, довольно произнес. — Ты такой узенький. Хината тебе не давала, да? И Манджиро не успел вставить. Ты — мой. Мой. — он говорил эти пугающие и слащавые речи на ухо подростка и уже не сдерживался, резко вошел в парня, заставляя того крикнуть, цепляясь ладонями об плечи наркомана. — Ну же. Стони для меня. — Сенсей, я. не. Харучие заткнул его поцелуем и стал делать первые толчки, не спеша и снова включая режим ласкового ухажора, произнеся. — Малыш, я не хочу делать тебе больно. Ты дорог для меня. А еще. как раз этим сексом исправишь свои двойки? Пусть я не учитель в школе, зато для тебя им останусь. Давай же, Ханагаки. Заработай пятерочку в четверти. Он издевался и одновременно ласкал подростка, начиная ускоряться, царапая ногтями ляшки парня, что Такемичи изгибался и выворачивался в разные стороны, ощущал прилив оргазма. — Надо же как тебя легко довести. Ничего. У нас вся ночь впереди побаловатся. Я жадал этого давно и сейчас я получил приз. Такемичи испытывал разные чувства. Разные ощущения и сейчас хотелось поцеловать психа, обхватывая его за шею, целуя и Санзу поддался, отвечая на этот желанный поцелуй, впиваясь все глубже в парня, будто высасывая энергию. Дойдя до самого пика, Харучик коняил в парня и остранившись, лег на него, рассматривая его красное от слез лицо и тихо произнес шепотом. — Заработал все же пятерки. Теперь мы навечно связаны. Ханагаки не ответив ничего, погружаясь в сон, обретая свою жизнь с психом.