Часть 1
31 июля 2022 г., 10:43
Кот был кошмарным. Облезлым, с торчащей комками шерстью, одноглазый, да и с подранным ухом. Он смотрел на Роше с опаской, был готов вцепиться в руку, если человек дернется резче, причинит боль или попытается схватить. Кот был чёрным, тощим до безобразия, шатался весь, но упрямо продолжал стоять на всех своих четырех лапах и настороженно тянуть нос к протянутой руке. У него, наверное, запросто могло оказаться бешенство или какая другая дурная болезнь. В животных Вернон не разбирался. Вот только кот его чем-то зацепил. Пришлось снимать осторожно и медленно куртку и ловить ею шипящее и лезущее когтями тощее тельце.
Дома не было ни мисок, ни игрушек, ни даже лотка. Даже самому Роше в идеальной безликой чистоте квартиры находилось крайне мало места. Кружка из-под кофе и пепельница на подоконнике в кухне, книга на столике у кровати и фотография отдела на ней же. На этом индивидуальность заканчивалась. Как и место для жизни. Почитать перед сном в те редкие дни, когда не засиживаешься на работе сутками. Выкурить сигарету, разглядывая рассвет, то ли ложась спать, то ли просыпаясь. Заварить быстрорастворимый кофе перед тем, как выскочить из дома.
С котом, шипящим и пытающимся выползти из крепкой хватки и куртки, все обещало стать иначе.
Пришлось в срочном порядке искать ветеринара поблизости и зоомагазины. Заново ловить этот покрытый черной шерстью скелет и тащить его на осмотр. А потом обрабатывать десяток новых глубоких царапин на руках и лице.
***
Кот занимает собой пространство. Оставляя черную шерсть на его белых рубашках. Вальяжно растягиваясь на кровати и настойчиво требуя свой завтрак по утрам. Он неохотно идёт на контакт, не подставляется под руку и шипит при попытке погладить, однако всего через пару недель приходит сам, настороженно тычась розовым носом в колени и метя хвостом по дивану, при этом все равно устраиваясь на ногах теплым калачиком. Кот оказывается наглым и своевольным. Крутится у окна, требуя его выпустить. Приходит весь в грязи и пыли, оставляя трофейную мышь у подушки Роше и вылизывая длинные тощие лапы с невозмутимым видом. Но с котом, ждущим в квартире, все сложнее становится оставаться на работе ночами. Дом по-настоящему становится домом. Обрастая новыми вещами. Мисками в кухне, лотком в ванной комнате, игрушками, разбросанными по полу, уютной лежанкой, зацепками от когтей на мебели и черной шерсти везде. Кота Роше мысленно называет Иорветом. Вслух же просто Котом.***
Настоящий Иорвет приходит, заливая весь коврик в прихожей дождевой водой, смотрит угрюмо, пряча мерзнущие ладони в карманы потертой толстовки. Не говорит ничего, только пялится в ответ на прищуренный, недобрый взгляд Роше. И не идет дальше, зная, что тогда точно выгонят. Молча стоит и теребит старую связку ключей. Стоило бы поменять замок, да времени все не находилось. И оставалась надежда, что он вернется, словно блудный котяра. Вернулся. Не через день или неделю — через год почти. Не говоря ни слова и открыв дверь самостоятельно. Пауза затягивается. Молчание начинает давить на обоих, но оба не издают ни звука. Только кот гремит на кухне мисками. Роше сверлит ушастое прямоходящее внимательным взглядом, не пропускает вглубь квартиры. Он, кажется, только недавно научился снова жить без Иорвета, войдя в привычную колею «работа-дом-работа». Без ебанутых эльфских вылазок в ночь, секса на всех доступных поверхностях и редких моментов уюта. Без сбитых эльфских костяшек на руках и пятен крови на кафеле в кухне, без сбивчивого шепота на Старшей речи и вечного запаха мятных сигарет. Иорвет ушел как-то в ночь. После дурацкой и изначально мелочной ссоры. Собрал все свои вещи в походный рюкзак, взял в руки горшок с любимым цветком, и просто вышел, не давая Роше возможности как-то это остановить. Своевольная ушастая скотина, которая вечно все решала за двоих. Выбросившая нахер пару лет их истории. Иорвет тогда исчез с концами, заблокировав номер телефона Вернона и скорее всего свалив к черту из Вызимы. Не позволяя с собой связаться, впрочем Роше и не пытался. Позвонил только раз. На большее не были согласны его гордость и ослиное упрямство. Только один звонок, много мата и пара вечеров в алкогольном тумане. И вот теперь Иорвет сидит на корточках в его прихожей, гладит выглянувшего из кухни кота. А чертов Кот не шипит привычно не точит об эльфскую ногу когти, только предательски льнет и мурчит. Херова ушастая солидарность. — Какого черта ты приперся? — С тобой, dh'oine, жить херово. А без тебя еще хуже, — Иорвет пожимает плечами, словно этого достаточно. Чешет черную бархатную шерсть, получая в ответ громкое довольное урчание. — Я соскучился. — Думаешь пары слов достаточно после ебанного года молчания? Иорвета хочется встряхнуть за шкирку и выкинуть за дверь, запульнув в его голову горшки с цветами, что он оставил….и которые Роше почему-то продолжал поливать. Выкинуть из своей жизни с концами, пока на это есть силы. И пока Иорвет не врос в нее снова. — Я хотел вернуться раньше. Не получилось, был занят, — эльфское плечо снова дергается вверх. — Поверь, Роше, ты не хочешь знать чем. И не выставишь меня в дождь. Вон, ты кота даже себе подобрал, — добавляет он быстрее, чем Вернон успевает хоть что-то сказать С Иорвета все еще ручейками стекает дождевая вода, а Кот пригрелся на его мокрых коленях. У Иорвета с собой походный рюкзак с вещами и чертов цветок в горшке, оставленный прямо тут на коврике в прихожей. От него как и год назад пахнет мятными сигаретами и хвоей. Кожаная куртка все та же. Только волосы отросли, пряча под влажными прядями старый шрам. Кот. Гуляющий где ему вздумается — сам по себе. И Вернон не знает позволить ли ему снова остаться, захватывая собой все пространство и всю рошевскую жизнь. Или послать его нахуй. — Одна ночь, — бормочет Роше, — чтобы меня не обвинили в жестоком обращении с животными. Оба знают, что ночь явно будет не одна.
