Брат

      Они были на детской площадке, весело хохоча на качелях как обычные школьники. Шэнь Юаню нравилось находиться в обществе Ло Бинхэ, и это было взаимно. Шэнь Юань всегда мечтал иметь друга, что будет с ним и в горе и в радости, что будет поддерживать его и понимать. Пусть между ними и прилегала бездна нескольких лет, но они этого не замечали. Им всё равно. Пусть Бинхэ на несколько классов младше Юаня, это ничего. Когда-нибудь он преодолеет эту бездну, чтобы быть равным Юаню.       Они дополняли друг друга: Бинхэ нравится готовить, а Юаню нравится, что готовят ему; Юань помогает Бинхэ с учёбой, а тот не прочь как можно дольше с ним оставаться и слушать, слушать, слушать.       Шэнь Юаню нравилось быть с Ло Бинхэ. Чего не разделял Шэнь Цзю.       — А-Юань, — тихо, но это было так громко в голове Юаня, вся сказочность момента была вмиг разрушена этим строгим голосом. — Ко мне.       — Да, гэгэ, — смиренно произнеся, Юань встал с качель и послушно подошёл к брату. Не смея поднять взгляд, он рассматривал свои и его ноги.       Почему его брат здесь? Разве у него не было ещё несколько минут свободного времени, которые он так упорно отбил для себя?       — Посмотри на меня.       И он подчинился, посмотрев прямо в глаза своему брату.       — Хороший мальчик, — произнёс Шэнь Цзю, наградив ласковыми поглаживаниями по голове. Юань вздрогнул. — Что ты здесь забыл? — глаза сощурились в упрёке, а брови грозно сошлись над переносицей. — Ты должен быть дома уже как 10 минут.       Вот оно что. Всё же не было этих нескольких минут на свободу. Он даже взял взаймы. Брат ни за что не спустит ему это с рук. Юань сглотнул.       — Прости, гэгэ, этот ничтожный забыл о времени и готов принять соответствующее наказание.       — Я рад, что ты осознаёшь, но наказание получишь позже, — Цзю провёл в последний раз рукой по волосам, поддевая пальцами локоны.       — Спасибо, гэгэ.       Холодный голос отдал очередной приказ:       — Домой, А-Юань.       — Да, гэгэ.       И Шэнь Юань ушёл, не обращая внимания на парня на качелях, чьи руки крепко сжимали подвесы, а взгляд буравил пустое место рядом.