Повелитель змей

      Ночь заволокла небо чёрной краской, город включил спасительный свет. Темнота не проглядывалась в сердце живых улиц, но стоило поднять глаза, как твою душу высосет ночная тьма.       Феликс так и не убрался и ближайшие дни посвятил наблюдению парня с красными волосами. Сверлил взглядом лишь один монитор, что заменил ему телевизор и всё остальное, чем он любил заняться в выходные. Разглядывал человека, впитывал привычки, голос, движения длинных пальцев по волосам. Они действительно сильно отразились в голове Феликса и не давали покоя. Но всё же желание стереть того с лица Земли неустанно стучало по вискам. От это болела голова. И всему виной чёртов Хван Хёнджин.       Сейчас он копался в компьютере, тёр глазницы и зевал. И чего ему не спится? Уже неделю сидит на работе дольше положенного.       — Чёрт, почему меня это должно волновать?! Пускай хоть сдохнет за этим столом, мне то что? — вдруг крикнул парень, подскочив с кресла и гневно швырнув всё со стола. Карандаши, пустая кружка с ложкой и ещё какой-то мусор с грохотом упали на пол, а кружка раскололась в нескольких местах. В ушах стучала кровь, сердце бешено вырывалось из грудной клетки. Феликс хотел вырвать его и выбросить в помойку, чтобы не стучало так сильно. Единственный источник света сейчас показывал сонного красноволосого парня, которого Феликс желал разорвать, как бумажку, чтобы тот погас на глазах, потерял последнее желание жить, истекал кровью, захлебнулся в му́ках. В глазах горел недобрый огонёк, в карих радужках плескалась ненависть. Он ненавидел этого человека, хоть они даже не знакомы.       За эту неделю Феликс хорошо изучил биографию Хван Хёнджина, многое узнал. Тот оказался всего на год старше, есть старший брат Хван Тэюн, живёт он в Сеуле и приехал сюда в качестве детектива. Оказывается он расследовал его труды, исчезнувших людей. Знал бы Хван, что их всех убил человек, которого он случайно задел в толпе. И ему недолго осталось, скоро его дело быстро закроют, если детектив исчезнет. Уж Феликс постарается.       Сейчас Хван ломает свою алую головушку, вместо того, чтобы идти домой. Наверняка думает как же найти преступника, но даже и не подозревает, что тот скоро сам найдёт его, требовалось лишь время, которого всегда почему-то не хватает.       — Гадай-гадай, следователь, всё равно не разгадаешь. Для таких, как ты, у меня уже давно стоят капканы. — говорит Феликс, немного посмеиваясь. Неустойчивая нервная система позволяла парню из гневного за минуту стать спокойным. Он бесстрастно поднял всё, что уронил, взгляд лишь задержался на кружке. Её пришлось выбросить, что расстроило, ведь чай вкусен исключительно в ней. Этот Хван Хёнджин неделю натягивает нервы, как тетиву, одним лишь появлением в поле зрения.       Из-за него он потерял четырёх змей. Феликс был так увлечён изучением жизни детектива, что совсем забыл покормить своих бестий. Даже их любимое блюдо нашёл, это был какой-то мужчина лет сорока, спокойно идущий по безлюдной улице. Пора бы запомнить людям, что пустые переулки штука опасная, особенно ночью. Но видимо этот человек позабыл о всех предупреждениях и элементарных правилах и пошёл по «короткому» пути, что стал для него последним.       А питомцы Феликса не дождались и съели самых слабых. И в этом определённо виноват Хван. Парень одним лишь своим появлением выстроил целый небоскрёб проблем и своим существованием вызывает у Феликса лишь негатив и жажду раздавить его как надоедливую мошку.       В это время Хёнджину поступил звонок, на который пришлось ответить.       — Помидорка, хватить работать, домой!       — Тэюн, от того, что ты названиваешь мне каждые пятнадцать минут я быстрее домой не приеду. — пробормотал Хёнджин.       — О, я могу каждые пять звонить.       — Нет, ложись уже спать и не жди меня.       — Эй, так не пойдет, а ну домой, живо! — нравоучительно заключил Тэюн.       Как его брат может работать ночью, когда даже по голосу понятно, что тот жутко устал? Эта жажда показать себя супергероем совсем не радовала Хвана-старшего. Тэюн всё это время возвращался домой и не находил там Хёнджина, что расстраивало. Из-за работы совсем не получалось пообщаться или же просто отдохнуть от всей суеты в компании друг друга.       — Что-то я и правда задержался. Ладно, ставь чайник, я песочные печенья по пути захвачу. — взглянув на настенные часы заключил младший.       После упоминания любимых рассыпчатых печенюшек Тэюн радостно встрепенулся и довольно улыбнулся.       — Жду!       Хёнджин тяжело вздохнул, попутно убираясь на столе. Этот день был поистине тяжёлым, в целом, как и всё времяпровождения в отделении полиции. Неделя, загруженная целым потоком информации незаметно пролетела, просто слилась в один очень долгий рабочий день. Парень совсем не жалел себя и подолгу засиживался на работе, выпивая чашку за чашкой горького кофе. Тот уже перестал ожидаемо избавлять от усталости и напряжения, но юноша не переставал поглощать напиток литрами.       Вскоре все документы лежали аккуратной стопкой на краю стола, крошки и стружка от ластика сдуты на пол, который вскоре должна помыть уборщица. Он выключает свет, ведь в помещении остался один, подхватывает чёрное пальто и выходит на улицу.       Погода выдалась тёплой для холодного Осана, поэтому верхняя одежда так и осталась висеть на руке. Заехав в любимую пекарню брата и купив заветные печенья, он направился домой.       По прибытию во временную обитель парень чувствует противный для него запах сигаретного дыма и невольно кашляет. Тэюн, что сидел на подоконнике в своей комнате поспешил затушить сигарету, ведь помнит нелюбовь брата к подобным вещам. Попытки растворить запах при помощи махания рук с успехом провалились и он неловко топтался в дверном проёме. Хёнджин на старания хёна лишь покачал головой и протянул пакетик с печеньем. Его быстро подхватили, не желая затягивать с неловким молчанием и унесли на кухню.       Остальной час парни провели за чашкой чая с вафлями, конфетами и печеньем, поговорили о работе Тэюна и совсем немного Хёнджина.       — Ты всё это время задерживаешься на работе и при этом ничего не расследуешь? — поразился старший.       — Пока я изучаю заявления о пропаже. Их очень много, я такого не ожидал, когда ехал сюда. И мне почему-то кажется они уже мертвы.       — С чего ты решил?       — Преступнику некуда деть столько жертв, только если у него не огромный подвал под домом, — усмехнулся Хёнджин. — думаю все эти люди уже трупы. Только вот куда он дел тела? Закопал? Не вариант, тут и площади города не хватит. Утопил? Тоже так себе идея. Может сжёг? Тогда привлёк бы свидетелей. Ох, не знаю. Голова уже раскалывается, а это ведь лишь начало... — схватился за голову юноша, потирая виски.       — Тогда тебе надо отдохнуть. Иди спать, я сам приберусь. — посоветовал Тэюн.       Хёнджин кивнул и удалился из кухни. Принял душ и завалился на кровать. Сон надавил на веки прежде, чем тот успел расстелить плед.       Тихое журчание воды на кухне стихло, хозяин дома заскрипел половицами в сторону своей комнаты и остановился, заглядывая в гостиную. Аккуратно подошёл к брату, медленно расправил плед и накрыл по пояс одеялом, чтобы младшего не сразила холодная ночь. Хёнджин что-то сонно пробурчал, перевалился на другой бок и продолжил мирно посапывать. Тэюн залюбовался этой сонной мордашкой и улыбнулся.       Ему было жаль брата, тот был жутким трудоголиком и если бы не он Хёнджин мог жить на работе. Забыв про сон, отдых, пищу и потерявшись во времени. Хлестал кофе и работал, работал и хлестал кофе. А потом говорил о важности здорового образа жизни.       Тэюн закурил у окна в своей комнате, покормил Кимчи и тоже отправился спать. Его ждал следующий день, такой же обычный и скучный, как всегда.

***

      — Здравствуйте, помогите мне, пожалуйста! Мой муж пропал два дня назад и не вернулся. Помогите, найдите его, прошу, — как-то ворвалась в двери отдела секретных расследований женщина, сражённая болью и переживаниями за мужа.       Ей подали стул, воду, ибо кожа как мел бледна была, да руки тряслись.       — Мы бы с радостью помогли Вашему несчастью, но наш отдел не занимается поиском пропавших, да и насколько я знаю заявление примут только после трёх суток. — заговорил коллега Хёнджина, господин Шин. Старик многое повидал за время работы на благо Родины и успокаивать родственников пострадавших было обычным делом. Сейчас он говорил максимально вежливо и спокойно, хоть на деле ему самому водичка со стульчиком не помешали бы. Пусть его слова и можно воспринять как отказ от просьбы, он правда бы помог, если бы мог. Сам дочку совсем недавно потерял, так и не нашёл. — Отправляйтесь домой и ждите его, может он...       — Вы не понимаете, он всегда предупреждает, если задерживается где-то, а сейчас не отвечает совсем! — залилась слезами незнакомка.       — Господин Шин, у меня дело по пропавшим, ей ко мне. — вдруг очнулся из дремоты Хёнджин.       — Точно, совсем забыл! Вот, это — Хван Хёнджин, он Вам поможет.       — Правда? Спасибо, молодой человек, спасибо. — начала активно кланяться женщина.       Шин помог пришедшей сесть на стул напротив Хвана и как ни в чём не бывало продолжил работать.       Хёнджин же взял ручку, листок и принялся что-то писать. После слишком долгой и напряжённой минуты он обратился к женщине с вопросами, записывая каждое слово.       — Как зовут Вашего мужа и дату рождения, пожалуйста.       — Гван Чон Хи, десятого апреля тысяча девятьсот восемьдесят второго года, — запинаясь отвечала женщина.       — Когда и во сколько вы в последний раз видели своего мужа? Опишите одежду, в которую он был одет.       — Позавчера утром в девять. Был он в смокинге.       — Куда направлялся?       — На совещание.       После нескольких вопросов о компании, в которую мужчина шёл устраиваться переводчиком, Хёнджин попросил фотографии мужа.       — Если ещё что-то вспомните сразу звоните по этому телефону, — сказал Хван и дал свою визитку. — Я свяжусь с Вами как только найду информацию о господине Гване.       — С-спасибо огромное! До свидания, — бесконечно благодарила госпожа Гван, падая головой к полу.       Хёнджин с трудом выпроводил гостью и тяжело вздохнул. Это первый пострадавший с момента его приезда и Хван остро ощущал ответственность за очередную жизнь, пусть мысленно похоронил этого беднягу. Ещё раз пробежался глазами по листу с личными данными и активно искал сходства с прошлыми историями. За всё время он нашёл лишь малую информацию. Да и откуда искать, если все дороги заканчиваются тупиком? Преступник работал как мышь, тихо и незаметно, даже на свидетелей не натыкался.       — Может у него есть сообщники? — вдруг предположил следователь, обращаясь к коллегам. Господин Шин, Лиса и Вониль дружно повернулись на источник звука. Лисе пришлось отложить косметичку, в которой утонуло её масло для губ. Вониль и Шин работали над одним делом и тихо переговаривались между собой. Теперь три пары глаз уставились на юношу.       — Думаю ему должен кто-то помогать, иначе как он в одиночку справился с шестьюдесятью человек?       — Сколько-сколько? — изумилась девушка. Все приняли её вопрос риторическим и молча ждали чьего-то вердикта. Первым сдался Господин Шин.       — Ты уверен, что их шестьдесят?       — Да, всё началось ровно полгода назад, вот статистика, — пальцы летали по клавиатуре, Хван не глядя вниз вбил статистику и развернул монитор коллегам, чтобы те увидели масштаб предстоящей работы.       Через чур эмоциональная Лиса лишь охнула, а мужчины молча приняли информацию.       — Я нашёл сходства между этими людьми. Все они не старше сорока пяти лет, неполного телосложения и полностью здоровы, лишь некоторые страдают алкоголизмом, их пятеро. У него есть определённые стандарты, которых он придерживается. Но для чего? Явно есть причина.       — Сотрудничество вопрос спорный, никаких же лазеек нет? — спросил Вониль. В ответ прилетел отрицательный кивок. — А вот насчёт стандартов ты верно подметил. Может он тела тиграм скармливает? Я в фильмах такое видел.       — Ну каким тиграм, Вониль! Всё же я надеюсь они живы и ты сможешь их найти, — сказала Лиса, задумавшись.       В отделе секретных расследований, как и в больницах не любили говорить о смерти, уж больно близко к сердцу каждого она прошлась. Тем более они жизни спасать должны, а не смерть обсуждать.       Повисло напряжённое молчание. Этот потуг можно было пропустить между пальцев, но порезаться, ведь он не любит, когда его тревожат. И никто не хочет раниться, все молчат, но мысли шумнее вагонного состава. Они перемешиваются, сталкиваются, искрят при соприкосновении друг с другом и давят на голову тяжёлым бременем. Вмиг стало жарко и холодно одновременно, будто организм упал в ледяную магму, горячий лёд, что-то явно невозможное. Стало душно, пусть все окна были открыты, глаза горели и если бы могли метать огнём, сожгли бы помещение за считанные минуты. По телу пробежал рой мурашек. Они жалили спину, руки и прыгали на оголённых нервах, как по напряжённым проводам.       В поисках свежего воздуха Хёнджин вылетел из помещения, лихорадочно расстёгивая несколько пуговиц и жадно глотая уличную пыль. Кашляет, потому что сигаретный дым проник в лёгкие и вытеснял воздух, который так усиленно пытался вдохнуть Хван.       Такое с ним случалось часто после смерти младшей сестры. В семье их было пятеро: мама, папа, Тэюн, Хёнджин и Йеджи. Девушка возвращалась со школы и её сбил автобус. Врачи ничего не могли сделать, крови было потеряно слишком много. Эта ситуация сильно подкосила всю семью, а особенно оставила рваные, глубокие раны в сердцах её братьев, которых она любила называть принцами. После потери сестры у Хёнджина начались панические атаки, с которыми он мучился длинные полгода, пока не научился хорошо владеть разумом и притуплять позывы. Но из-за нервотрёпки на работе совладать с собой стало сложнее.       Чтобы не терять времени в пустую Хван идёт за кофе для себя и коллег, берёт Лисе её любимые печенья с клубничным джемом в шоколаде, Вонилю арахис в разноцветной сахарной скорлупе, а Шину пончик к кофе.       Всего за две недели ребята хорошо сдружились. С Вонилем Хван был давно знаком, те были ровесниками и учились на одном курсе. Потом парень уехал в город где жил всю жизнь и там же продолжил работать. Господин Шин и Лиса хорошо приняли Хёнджина. Манобан юноша воспринимал как младшую сестру, которой так не хватало в последний год. Та на одном из обеденных перерывов призналась, что давно хотела старшего брата, но сложилось так, что она единственный ребёнок в семье.       Когда Хёнджин вернулся из магазина и раздал всем перекус, он продолжил заполнять различные документы, читать новости в компьютере и ломать голову над головоломкой под названием «найди шестьдесят человек живыми». Последнее оказалось самым сложный и энергопотребительным.       — Хёнджин, оторвись от компьютера. Ты уже приклеен к нему, так нельзя. Отдохни, — беспокойно обратилась Манобан, у которой нет серьёзных поручений, поэтому она либо помогает мужчинам разматывать клубки криминального мира, либо ест печенья и запивает их кофе, что любезно принёс Хван.       — Я не могу, хочу как можно скорее покончить с этим, пока ещё кто-то не пострадал. — не глядя отозвался юноша. — Чёрт, информации вообще нет, похожие случаи были в конце прошлого века, но там работала целая банда.       Прослушав все нотации девушки про порчу зрения, жизнь в очках и прочие гадости с участием гаджетов Хван продолжим переворачивать Интернет с ног на голову.       Совсем незаметно наступил вечер, Господин Шин первый вышел из кабинета и попросил никого не задерживаться. За ним ушла и Лиса, а затем Вониль. Хёнджин опять остался один в душном отделе секретных расследований. Посидев ещё час ничего ценно он не находит, поэтому собирается домой. Парню захотелось прогуляться по ночному Осану, вспомнить старые улочки или вечно живые главные дороги и он идёт домой пешком.       На улице ветер точно копьём пронзает грудь своим холодом, протяжно завывает под окнами квартир, в которых скорее всего уже спят, или смотрят футбольный матч с пачкой чипсов в руках, а может танцуют медленный танец под любимую песню, смотря в глаза своей любви и видя в них взаимную любовь. Машины слепят фарами, гудят, шумят колёсами, из круглосуточных заведений доносится музыка и смешанные в кучу разговоры.       Несмотря на ночь город не спит. Он уложил детей и их родителей, стариков и старушек и выгнал на улицу молодежь, которая кажется никогда не спит. Какофония звуков не затихает по наступлению темноты, даже если город не является мегаполисом. Хёнджину всегда нравилась эта активность, он охотно разглядывал людей, ведь каждый особен по-своему. Человек — это новый и неповторимый образ, его можно разглядывать вечно, разгадывать и поражаться уникальностью. На Земле почти восемь миллиардов людей и все такие разные, это же так удивительно! У каждого свой взгляд на мир, своя судьба, нормы, правила, традиции, стиль и многое другое, только не все этого замечают, просто закрывают на это глаза. А ведь сколько в мире возможностей! Люди самое всемогущее существо, тогда почему мы не пользуемся этим?       Из-за этих раздумий Хёнджин не заметил, как оказался во дворах, где тихо, как в лесу, но лишь один звук прерывал молчание всего сущего. Слышался странный шелест, который можно спутать в сухими листьями, но всё же он отличался.       Вдруг из кустов вылезла змея. Её извилистое тело в свете фонарей переливалось красными и чёрными кольцами. Рептилия медленно надвигалась в сторону Хёнджина, вытаскивая свой острый язычок. Удача явно не на стороне юноши.       Первое, что он испытал — удивление. Разве в городах обитают змеи, да ещё и такого вызывающего окраса? Но времени на раздумья не было, надо быстрее уносить ноги. Хван совсем не разбирался в пресмыкающихся, но из уроков биологии запомнил, что яркий окрас не сулит ничего хорошего, поэтому пытался обойти животное. Как назло улочка была узкой, а места катастрофически мало. Змея не собиралась отступать без боя, поэтому смело поплыла по асфальту в сторону юноши. Теперь телом завладел страх, адреналин бил ключом.       Вдруг рептилия молниеносно впилась в лодыжку парню, оставив на коже две кровавые точки. Боль разнеслась по всей лодыжке, Хёнджин зашипел и пытался убрать её так, чтобы не навредить ещё больше. Меньше, чем за минуту змея сама отстала и как ни в чём не бывало отправилась восвояси под отборный мат пострадавшего.       — Чёрт, штаны прокусила. Ты хоть знаешь сколько они стоят?! — злобно прикрикнул Хёнджин удаляющейся змее.       Проклиная миллион раз эту улочку, день и в принципе всю жизнь он поспешил в ближайшую больницу, мало ли эта дрянь ядовита. По пути перерыв Интернет он нашёл сайт, где на фото изображена та самая змея, что укусила его. На страничке сказано, что это королевская змея и она абсолютно безопасна для человека. Неприятно ноющая нога говорила об обратном.       В больнице ему сделали повязку, сказали, что та действительно неядовита и беспокоиться не о чем. Прописали покой, обезболивающие таблетки и различные мази для более быстрого заживления.       У главного входа Хёнджин остановился и набрал номер брата. Тот ответил быстро.       — Алло?       — Тэюн, забери меня из больницы, пожалуйста, — виновато сказал младший, пиная носком обуви камушки. Ему совсем не хотелось отвлекать брата из-за таких пустяков, но нога жутко болела и никакие таблетки не помогали. Именно сегодня как назло у Тэюна ночная смена.       — А-э, хорошо, жди. — немного растерялся Хван-старший, но быстро собрался и скинул трубку.       Через двадцать минут фары машины Тэюна осветили мрак больницы. С горем пополам сев в машину, шикая и ойкая, Хёнджин всё-таки залез в крошечный для его роста автомобиль.       — И как тебя сюда занесло? — спросил старший.       — Я знаю, ты не поверишь, но меня змея укусила. — если бы Хёнджин был котёнком, он бы прижал ушки к голове и сжался до размеров крошек печенья Лисы. — Прости, я не хотел тебя отвлекать, если бы я мог я бы сам доехал...       — Придурок что-ли? Сначала где-то змею откопал, а потом с раненой ногой через весь город своим ходом домой собрался? Ветер голову надул?       — Просто... Я... — начал заикаться младший, от чувства вины уши чуть в трубочку не завернулись. Он не знал куда смотреть, чтобы не встретиться с суровым взглядом брата. Когда Хван-младший чувствовал себя виноватым, то становился таким маленьким мальчиком. Заикался, краснел, прятал глаза.       — Нога сильно болит? — наконец спросил брат.       — Терпимо.       О нет, вовсе не терпимо. Нога ныла, хотелось либо залезть на стену, либо отрезать её к чертям. Чтобы не показывать боль пришлось закусить губу. От самотерзаний отвлёк Тэюн.       — Как так получилось, что ты встретился со змеёй в городе?       — Шёл домой, передо мной выползло это чудо. Хотел просто обойти, а она напала. А разве в Осане есть королевские змеи?       — Они такие красно-чёрные?       — Да, бывают ещё с серым.       — Они в Северной и Центральной Америке должны обитать, чего она у нас забыла? Может кто-то держит змей в качестве домашних животных, а эта сбежала или потерялась.       Хотелось верить словам брата, но опыт работы в полиции твердил разобраться в странном появлении пресмыкающегося.       Странное предчувствие не давало покоя...