Связанные цепью

— Не знаю, что ему там нужно от тебя, но тем не менее, ты там обязательна, — цикает медсестра и пальцем подзывает девушку Пейнвил недоверчиво хмурится, но тем не менее начинает медленными шагами идти в сторону женщины, что продолжала ожидать хоть каких-то действий от девушки. Ноги невольно подкашиваются от гложущего ощущения страха. Воспоминания о обещанном выговоре стоят перед глазами, не давая думать хоть чуточку адекватнее. А сердце готово проломить ребра и выпрыгнуть наружу. Она смотрит в пол, потихоньку приближаясь. Действует автоматически, хотя хочется сбежать. Она уже знает что драться бесполезно, проигрыш на пике сил явно доказал это. А кто она без смертоносного оружия, встроенного в свое тело. Обычная школьница, даже не закончившая десятый класс. Не умеющая дать отпор даже школьному задире, которому приспичило докопаться именно до нее. Драться с помощью двух паразитов по четко прописанной программе, которую неведомым образом затолкали ей в голову, легко. Ненависть делает движения грубее, от чего бывшую школьницу сложно назвать словом «человек». Ныне она машина для уничтожения, убийства тех, кого прикажут. Но как только разум ясен, она уже не помнит как ударить противника, чтобы он ощутил это. Мало того, ей страшно. Страшно ввязаться в драку и ощутить удар. Почувствовать боль, согнуться от нее, а из глаз брызнут слезы. Взгляд красного глаза медсестры смиряет девушку еще сильнее, словно цепи обвили тело. Тишина давит, заставляя подопытную склониться вниз. Валентайн продолжает молчать, когда девушка подходит. Кажется она хочет сказать что-то едкое, но на удивление тактично молчит. От чего Кэрол в изумлении поднимает брови. От Валентайн не исходит ауры злости или отвращения, по этому Пейнвил безумно благодарна. И старается не отставать, быстрее двигая ногами в ту сторону, в которую медсестра укажет. Паника накатывает новой волной, когда девушку заводят в нечто похожее на кабинет. Липкое чувство страха сковывает ее, пока на лбу проступают капельки пота. Ноги отказываются слушать свою хозяйку, от чего она лишь покачивается в проходе, не в состоянии сделать шаг. Она вздрагивает, когда Валентайн, слегка проталкивая девушку внутрь, входит в комнату. Стоять в проходе столько времени становится уже опасно, поэтому, на прямых ногах, она еле как заходит внутрь. Вопреки ожиданиям, дверь не захлопывается, как только Кэрол оказывается внутри. Девушка стоит в середине комнаты, словно провинившаяся школьница. Хотя это ведь отчасти правда, просто в несколько раз хуже. Раз так в сто, если не больше. — Ну так и зачем это все? — голос Валентайн словно прорезает тишину Ученый молчит, пока перебирает какие-то документы. И Пейнвил жалеет что в кабинете так и стоит тягучее молчание. Уж лучше бы гневные слова обрушились на русую макушку, а нецензурная лексика на повышенных тонах врезалась в уши. Резкая усмешка от медсестры заставляет Кэрол повернуться к источнику звука, пытаясь понять что от нее требуют. Тихие похлопывания по бархатной ткани дивана воспринимаются как знак, и девушка, на до сих пор ватных ногах, направляется к нему. Пружины скрипят под весом девушки, когда она присаживается рядом с Валентайн, боясь лишний раз зашуметь. — Ну и сколько ты собираешься молчать? От Брейн Дрейна слышится тихое ворчание, словно он не самолично заставил медсестру притащить Кэрол в этот кабинет. Но разворачивается на стуле, переставая игнорировать других людей в комнате. — Значит ты не загадывала желание, — задумчиво говорит он, направляя свой взгляд на Пейнвил, которая мигом напряглась, не думая, что сразу начнут с нее Быстрый взгляд на Валентайн, словно от пересечения взглядов Пейнвил узнает что ей стоит сказать — Нет, — Да уж, не думал что кровь Девы Черепа окажется настолько мощной, — мужчина чешет свое металлическое лицо, пока думает о чем-то своем — Валентайн, она твоя, — Что? Ты серьезно? — эмоция на лице медсестры тут же сменяется, выражая скорее удивление, чем негодование. Но Валентайн довольно скоро берет себя в руки, и вновь появляется этот хитрый прищур — Недавно хотел гнать меня, а теперь вещаешь на меня свою работу, — Ты займешься ее тренировками, до возвращения следующей владелицы Сердца Черепа еще семь лет, так что думаю будет предостаточно времени, чтобы овладеть силой этой крови, — Интересно ты, конечно, распределяешь обязанности, — Валентайн закидывает ногу на ногу, не отводя взгляда от своего собеседника — Ты мне все еще должна, за то что я пустил тебя обратно, Медсестра высокомерно фыркает, когда до ее ушей доносятся эти слова. Но вопреки ожиданиям тактично молчит, лишь прожигая ученого взглядом. — Держи, ознакомься с списком обязательных процедур, не хочу чтобы каждый раз превращался в вереницу недовольств, — Брейн Дрейн нащупывает какой-то лист на своем столе и сразу же протягивает его в сторону, сидящих на диване, девушек. Уже из далека Пейнвил видит количество напечатанного текста, а как только подходит и берет, голова начинает кружиться от непонятных для нее медецинских терминов. На листе расписаны все приемы лекарств, от тех, что надо пить три раза в день, до тех, которые нужно принять лишь раз в неделю, различные процедуры, по типу каждодневной сдачи крови или введения в организм какого-то вещества со сложным названием, которое прочитать Кэрол смогла с третьей попытки, а еще обычные плановые осмотры. Валентайн щурится, пытаясь, одновременно с подопытной, узнать что там за процедуры сама медсестра должна будет выполнять самолично. Но оставляет попытки рассмотреть, она жестом подзывает девушку к себе, а там уже выхватывает расписание. — Ты уверен в стольки препаратах? — Определенно, По лицу медсестры видно, что у нее есть свое врачебное мнение насчет этого, но осознание бесполезности спора заставляет женщину прикусить язык. — 0-84, можешь идти, — взмахом руки Валентайн указывает на то, что присутвие школьницы уже не обязательно, — Девятая палата, блок C. Тут недалеко есть карта, думаю найдешь путь до своей комнаты, Кэрол мигом выскакивает за дверь, не желая оставаться в компании двоих взрослых. Даже слова о монашке, которую сама девушка встречала в соборе Троицы, не заставили ее остановиться и прислушаться к дальнейшему разговору. Прикрыв за собой дверь, Пейнвил двинулась дальше по коридору, задумываясь о той бумаге с процедурами. Список каждодневных анализов был гораздо обширнее школьного медицинского осмотра, и одна мысль о сотни иголок, которые в ближайшее время окажутся у нее под кожей, пробивала на мурашки. Мысль о побеге скреблась где-то около сердца. Девушка знала, что это было бесполезно, ведь была не одна причина, по которой она не могла бы осуществить попытку вернуться в социум. Но тем не менее, она вновь скучала по осеннему ветру. По прохладе, и веселым школьным денькам. Взглянув на карту, Пейнвил прикинула маршрут по коридорам. Мысли продолжали метаться в голове, заставляя девушку выглядеть понуро. И молчаливые стены лишь усилили чувство одиночества. Кэрол не задумывалась о том, что ей не хватает собеседника. Уже несколько месяцев ее единственной компанией были раздражающая медсестра и чертов ученый, которых девушка терпеть не могла до такой степени, что каждый раз ее бросало в дрожь. И это действительно удручало. Нет, она их до сих пор их ненавидела, но жить одной ненавистью она больше не могла. Жгучее чувство словно куда-то делось из груди, оставляя лишь густое отчаяние. Пейнвил плохо помнила первые месяцы здесь. В память врезались лишь запах спирта и отвращение к себе. Определенно только эти две вещи, ведь остальное словно застлал туман. Возможно подопытная даже завидовала себе из прошлого, ведь тогда она словно жила инстинктивно. Тогда чувство того, что она одна, было где-то далеко, словно за глухой стеной. Механический голос вырывает Кэрол из раздумий, словно клешнями. Она удивленно смотрит на робота, что держит в руках пластиковый поднос, с контейнером из того же материала. Недолго думая, Пейнвил подходит ближе и забирает его себе, уже чувствуя как урчит живот от вида запакованной еды. И ведь действительно она не ела довольно долго. — Предательница сказала передать тебе еды, — осведомила ее роботизированная версия ферала, и Пейнвил невольно хихикнула с того, как медсестру прозвали — Эй, а можешь сказать свое имя? — Я Робо-Форчун, — слова звучали настолько неестественно, что Пейнвил слегка вздрогнула — Э, спасибо, Робо-Форчун, — девушка кивнула и продолжила идти в сторону своей палаты — Передай Валентайн спасибо тоже, — уже отойдя добавила бывшая школьница Через несколько метров появилось обозначения блока С, который, судя по наблюдениям, был жилой частью лаборатории. Толкнув дверь, девушка вернулась уже в знакомые коридоры. По сравнению с остальными корпусами, эта зона выглядела наименее ухоженной по довольно очевидной причине. На данный момент тут проживало всего три человека и робот. — Интересно, а им нужен сон? — пробубнила девушка сама себе под нос. Валентайн была явно человеком, а вот насчет остальных погадать явно было возможно Сев на кровать, девушка моментально принялась вскрывать упаковку. Содержимое подноса не сильно радовало глаз, но живот болезненно скрутило от чувства голода. Выбора не было, да и кто спрашивал что там хотела девушка. Ее обедом было пюре с каким-то мясом, а также стакан с водой. Пейнвил до этого такую еду видела только в самолетах, которую милые бортпроводницы раздавали во время долгих перелетов. На вкус тоже не сильно отличалось. Довольно пресно и безвкусно, зато хотя бы удаляет голод. Трапеза в пустой комнате навевает одиночество, заставляя вспомнить былое. Раньше она всегда ела с кем-то будь то семья или ее подруга, Филия. Воспоминания о совместных приемах пищи грели, и на лице девушки расплывается улыбка. — Я обязательно выберусь и заново поговорю с родителями, — Кэрол все еще помнит, как ее прогнали с криком о монстре. Но она верит, что все это из-за чертовой маски и паразита, торчащего из спины. Если бы у нее было чуть больше времени, они бы совершенно точно узнали ее