Дети Железного царства. Змеёныш

Ярослав поднимался по лестнице, когда услышал, что его окликнули. - Братик, ты далеко? - К отцу. Он меня позвал зачем-то. - И тебя? С чего бы это? Он никогда раньше не посылал за нами обоими одновременно. - Я о том же думаю. Не к добру это. - А ты не сделал ничего, что могло бы его разгневать?- Зоряна с тревогой взглянула в лицо брата. - Да ничего. Некогда мне было отцовы запреты нарушать, я с Горицветом возился. - Ой, Яринька, - вздохнула сестра, - что же всё это значит? Мне страшно за тебя. Ярослав обнял девушку. - Не тревожься, сестрица. Раз я до сих пор не умер от его наказаний, значит, и дальше жив буду. Зоряна поцеловала брата в щёку. - Идём, не будем задерживаться. А то отец может рассердиться. - Да, отец нравом тот ещё змей, а змея дразнить не стоит, - усмехнулся юноша. Зоряна только головой покачала. Они шли по коридору, взявшись за руки. У входа в тронный зал остановились, и, как по приказу расцепили ладони. Ярослав глубоко вздохнул, толкнув золочёную дверь, шагнул в зал. Здесь не было ни стражи, ни придворных, лишь ворон Мудрец примостился на спинке трона, за плечом сурового седого воина в чёрных доспехах. Сколько себя помнили Ярослав и Зоряна, на отце никогда не было одежды из ткани, лишь тяжёлые железные доспехи, железная же корона на челе. Казалось, доспех сросся с телом в единое целое. Царь Кощей пристально наблюдал за вошедшими детьми. Ярослав покусывает губы, стало быть, уверен, что надо ждать наказания. Зоряна с тревогой выглядывает из-за его спины, смотрит на отца с беспокойством и вопросом. Подойдя к трону, брат и сестра поклонились, выпрямившись, встали рядом. Кощей кивнул в ответ. - Что ж, дети мои, - звучным голосом произнёс он, - двадцать лет я растил, воспитывал, обучал вас. А теперь настало время испытания. Ярослав слегка вздрогнул, сестра ласково коснулась его руки. «Не для наказания позвал, - с облегчением подумала девушка, - а испытание пройти, так это даже весело! В самый раз проверить, как мои знания могут послужить в настоящем деле». Она радостно улыбнулась. Брат же, напротив, нахмурился. «О добром деле он нас не попросит. Чувствую, ничего хорошего это испытание не сулит». - У соседа нашего, царя Воеслава, - продолжал меж тем Кощей, - подросла дочь-невеста – царевна Горлица. Я хочу взять её в жёны. Зоряна удивлённо подняла брови, но ничего не сказала. Ярослав побледнел и прикусил губу. - Не понимаю, причём здесь мы? – медленно произнёс он, - помнится, невест для тебя всегда Змей похищал. - Ярослав, не надо, - Зоряна дёрнула брата за рукав, - не дерзи, прошу тебя. Кощей усмехнулся. - Есть причина поручить это дело именно вам. Не сегодня-завтра царевну повезут к жениху, заморскому королевичу. Охранять её будут царские дружинники, и среди них богатырь Добромир. Силой его не одолеть, а вот хитростью взять можно. Ты, Ярослав, дерзок, непокорен, но ума тебе не занимать. Вот и придумай, как выполнить мою волю. А сестра поможет. Привезёте мне Горлицу – получите награду. Время у вас есть, но мешкать всё же не стоит. Ступайте. «О награде заговорил, - подумал Ярослав, - небывалый случай. Добромир этот видать, и впрямь силён, раз отец не рискует Змея против него выставлять». Зоряна поклонилась и вышла. Ярослав хотел, было, последовать за ней, но у порога Кощей окликнул его. Юноша обернулся. - Смотри, Ярослав, - негромко, без малейшей угрозы в голосе произнёс царь, в упор глядя на сына, - ослушаешься – пеняй на себя. Обоих не помилую. - Ярослав, ну что ты делаешь? – напустилась на брата Зоряна, едва закрылась дверь тронного зала, - по подземельям соскучился? - Да брось, что я такого сказал? - Но ты же знаешь отца, он не любит, когда ему возражают. А у тебя был такой вид, словно ты хочешь отказаться выполнить его волю. - По-твоему, я должен сапоги ему лизать?! – глаза Ярослава блеснули. - Перестань, - сестра потрепала его по плечу, - пойдём лучше в библиотеку. Я там видела карту Серебряного царства. Есть у меня кое-какие мысли насчёт отцовой задачи. Она потянула брата за рукав, тот покорно пошёл следом. И снова нахлынули на него воспоминания детства. В последние дни мать всё чаще хворала, почти не поднималась с постели. Я уложил сестрёнку спать, потом подошёл к материнской кровати. - Мама, ты как? Может тебе водицы подать? - Нет, сыночек, не нужно. Подойди ко мне. Я сел на край постели. - Матушка, поправляйся скорей, пожалуйста. Нам так грустно… Бледные, бескровные губы вздрагивают, но улыбка не получается. - Ты уже большой, Ярослав, пора обходиться без меня. - Как без тебя, почему? - Слушай, не перебивай. Пришло время узнать правду… Сыночек… Помнишь, я рассказывала тебе сказку? Про княжну и чёрного змея? - Помню. - Так вот… это не простая сказка… Она обо мне… - О тебе?! Это значит отец… злой чародей? - Да. Негодяй… семьи меня лишил, чести… Все силы выпил… У меня перехватило дыхание. - Ярослав, милый… Обещай, что не будешь, как он, губить добрых людей, и сестре не дашь. Чем бы он ни грозил тебе, как бы ни убеждал ему служить, не соглашайся. Обещай! - Да, матушка. Я клянусь, что не стану ему служить. И Зоряночку уберегу… Мать улыбается, худая, вялая рука касается моих волос. - Устала я, сынок. Посплю немного. Она закрыла глаза. Я осторожно взял маму за руку, погладил её пальцы. Бедная, бедная! А за жалостью возникла разом ненависть. К отцу. Мало просто не служить ему! Он мучил мою мать, значит, теперь должен умереть! Мать глубоко вздохнула во сне, слабая, бессильная рука обмякла в моей руке. Я встряхнул её за плечо. - Мама! Мама, ты что? Мамочка, тебе плохо? Проснись! В этот миг хлопнула дверь, послышались шаги и звяканье железа. В комнату вошёл отец. Посмотрел на неподвижную мать, затем перевёл взгляд на меня. - Она больше не проснётся, Ярослав. Забудь о ней. - Ты, - я разом вскочил на ноги, руки сами собой сжались в кулаки, - ты убил её! Замахнулся на отца, но тот ухватил меня за запястье, больно сжал. Так больно, что слёзы потекли по щекам. - Ну и храбрец! – расхохотался Кощей, - нюни распустил. Отшвырнул меня в сторону. - Я всё равно тебя убью! - Где тебе со мной, с бессмертным сладить? На одну ладонь положу, другой прихлопну. - Убью… - Сын мой… Твоя мать, Мстислава, была не очень умна. Она могла стать моей женой, царицей, хозяйкой моего царства. Так нет же, гордячка предпочла долю полонянки. Я дважды предлагал ей выйти за меня замуж. Но даже ради тебя она не пожелала смирить гордыню. Мстислава не любила тебя как сына, лишь как того, кто мог бы стать орудием её мести. - Я тебе не верю! Он подошёл ко мне вплотную, наши взгляды встретились. Я впервые так близко видел его глаза, чёрные, с красными огоньками на дне. - Ты мой сын и наследник, Ярослав. Хочешь ты того или нет. Тебе не отречься от своей крови. - Всё равно служить тебе не стану! Никогда! - Да неужели? У тебя нет другого выбора. Смотри! Отец схватил меня за плечо и развернул к висящему на стене зеркалу. Я увидел своё лицо. Глаза мои из серых сделались красными, будто угли в очаге. Точь-в-точь как у отца, когда он гневается… Я с криком шарахнулся прочь, обхватил голову руками. - Нет! Нет, нет… - Убедился? Ты – мой змеёныш. Среди людей тебе места нет. Зоряна расстелила на столе карту. - Гляди, братишка. На юг, к морю, от столицы ведёт только одна дорога: на ней-то и нужно будет царевну перехватить. Присоединиться к ним по дороге, а как настанет удобный момент – выкрасть Горлицу. - Угу, так нам и позволят с царским обозом ехать. Начнут расспрашивать кто такие, откуда. Мы с тобой прежде никогда за пределами Железного царства не были, обычаев жителей Серебряного царства толком не знаем. Если будем выдавать себя за простых людей, нас могут разоблачить. Надо историю какую-нибудь подходящую придумать. - Ты, пожалуй, прав, - задумалась, - буду дочерью целительницы. Жила я с матерью в глуши, а после её смерти решила мир посмотреть, да ведовству новому поучиться. И брат со мной. - Нет, как брату мне не стоит с тобой идти. - Почему? - В одинокой девушке охрана точно угрозы не увидит. - Верно, - согласилась Зоряна, - как же тогда быть с тобой? - Хм… Думаю, у знахарки вполне мог быть муж-воин. - Мог. И что? - А воин мог оставить в наследство дочери коня. Даже волшебного. - Точно! Молодец, Ярослав, я бы не додумалась. Конечно, ты послужишь мне конём, и увезёшь нас вместе с царевной. Это не будет для тебя слишком тяжело? - Думаю, что нет. Конечно, надо взглянуть на Горлицу, но я ведь не в обычного коня превращаюсь, а в волшебного. - Значит договорились. Осталось последнее. Зоряна вынула из мешочка на поясе зеркальце, подарок отца. Коснулась стекла, потом отняла ладонь. - Покажи мне царевну Горлицу. Поверхность зеркала затуманилась, потом дымка развеялась, и стал виден зелёный сад. Под молодой яблоней стояла девушка, юная, не старше Зоряны. Белолицая, синеглазая, с длинной косой цвета спелой пшеницы. В тонких чертах лица угадывалась грусть. - Красавица, - вздохнул Ярослав. - Некрасивые невесты отцу не нужны, - невесело усмехнулась Зоряна, - не думай об этом, брат. Мы просто должны выполнить приказ. - Ведь погубит он её. Как нашу матушку, как многих до неё… Девушка пожала плечами. - Не она первая, не она последняя. Тебе-то что? - Да как ты не понимаешь?! Мы же своими руками её на эту муку отдадим! - Дурак! – в сердцах воскликнула Зоряна, - Горлицу жалеешь, меня бы лучше пожалел! Если откажешься волю отца исполнить, он тебя казнит! Я тогда совсем одна останусь, без брата, без защитника. От досады слёзы выступили на глазах кощеевой дочери. «Ну почему он такой упрямый!» У Ярослава сжалось сердце. - Зоряночка, сестрёнка… - Ярослав, прошу тебя. Царевну ты своим отказом не спасёшь, а себя погубишь, - всхлипнула, - Яринька, пожалуйста… Она обняла брата за шею, уткнулась лицом в его грудь. Тот крепко прижал девушку к себе и зашептал: - Сестрица, милая… Послушай, за нами ведь пригляда не будет, бежим отсюда! - Молчи, - ладонь Зоряны накрыла его губы, - куда нам бежать? Отец если захочет из-под земли нас достанет. Да и люди. Думаешь, они простят нам, что мы его родная кровь? Поверят, что зла никому не желаем? Ты вспомни, даже в Железном царстве люди стараются лишний раз к нам не приближаться, просто так, на всякий случай. Что уж тогда о других говорить… Ярослав замер. И в самом деле, думая о побеге, он никогда не задавался вопросом, что делать после, только бы на свободу вырваться. - Придумаем что-нибудь, - неуверенно произнёс он, - я неплохо владею оружием, а воины везде нужны. - Ну и будешь всю жизнь чужие приказы выполнять. По мне так не велика разница. Послушай… все эти разговоры ни к чему, потому что от отца не скроешься. Ярослав… прошу тебя, не перечь отцу. Ради меня… - Хорошо. Собирайся в дорогу. А я уздечку и седло подберу подходящие, не слишком пышные. - Вот то-то, - Зоряна разом повеселела, - ну иди, иди… Царевна Горлица ласково погладила ствол яблони, коснулась листьев. Она сама не знала, чем ей приглянулось именно это деревце, просто тянуло сюда каждый раз, как случалась печаль либо радость. Вот и сегодня пришла… А беда или радость привела, сама понять не может. Казалось бы, веселиться надо, свадьба впереди, но как же не хочется покидать родные края! В южном королевстве всё другое: и люди, и жизнь. Кто там будет любить её так, как любят в Серебряном царстве? Будет ли хоть муж любить? Она ведь и не видела его ни разу, может он нехороший человек… На чужой стороне пожаловаться, и то будет некому. - Яблонька, яблонька, грустно мне, - вздохнула царевна, - совсем уж скоро проститься придётся и с батюшкой, и с братцем милым, и с тобой, подружка моя безмолвная. И ничего не изменить – батюшка слово дал королю, отцу жениха. Дескать, дружбу старую скрепить. А мне за это слово волей своей девичьей расплачиваться. Горлица прижалась щекой к шершавой коре дерева, две слезинки скатились по лицу. Листья яблони шелестели, и девушке казалось, что они шепчут слова утешения. Может, права была старая нянюшка - в дереве действительно воплотилась душа умершей родами матери? А слёзы всё текли по щекам. - Эй, сестрица, отзовись! Горлица быстро вытерла лицо, обернулась на зов брата. - А, Ладимир. Я вот решила по саду прогуляться, вдруг это в последний раз… - Перестань - царевич улыбнулся сестре, - не в темницу же тебя заточать собираются. Неужели думаешь, что батюшка тебя отдал бы за жестокого человека? Ты же его дочка, кровинка, горлинка ненаглядная. Он счастья тебе хочет. - Не будет мне счастья с нелюбимым мужем. - Зачем же заранее так говорить? Может, полюбится тебе королевич? Царевна опять смахнула слёзы. Почему-то при разговоре о любви она всегда думает про Добромира. Конечно, не пристало царской дочери обращать внимания на простого дружинника, и всё же… Он не чета другим, и даже не в богатырской силе дело. Улыбка у него простая, открытая. Увидишь её, так сразу станет на душе тепло и радостно. - Не убивайся раньше времени, Горлинка, - посоветовал брат, - всё образуется. Я бы сам с тобой поехал, да батюшка очень плох, придётся мне с государственными делами управляться. Горлица подавила тяжёлый вздох. Болеет отец, вот и спешит со свадьбой. И легче от этой мысли не становится. - Тревожно мне, братец. Путь такой дальний… - Не тревожься. Не одна же поедешь. Воинов в твою охрану я самых лучших подобрал, а уж при Добромире ни один разбойник напасть не решится. Помнишь – как-то на ярмарке бык с привязи сорвался, да пошёл носится по торговым рядам? Лучники его убить хотели, да Добромир не позволил. Ухватился за верёвку, утихомирил буяна. А как с шайкой атамана Кривеца, что купцам на проезжей дороге проходу не давала, расправился? Пятеро витязей с негодяями этими совладать не смогли, а он один справился. Богатырь! - Добромир? – царевна почувствовала, как кровь прилила к её щекам, - о, тогда я впрямь ничего бояться не буду! - Вот и ладно, - обрадовался Ладимир, - вот и не грусти больше. - Постараюсь, - сестра улыбнулась в ответ, но улыбка всё же вышла грустная. Ладимир ушёл, а Горлица всё стояла под яблоней. На коре дерева блестели капельки слёз. Странно, должны были уже высохнуть, солнышко вон как припекает. Неужели яблонька-подружка вместе с ней плачет? И ветки шевелятся, по волосам поглаживают, хоть ветра нет совсем. Девушка прильнула к стволу. - Яблонька… Помоги, если можешь. Не хочу родную землю покидать, не хочу за нелюбого замуж идти. Помоги. Ветка ласково, как показалось Горлице, коснулась щеки. Стало немного легче, тревога рассеялась. Вот только печаль уходить не торопилась. Ярослав стоял у могилы матери. Обычно тела умерших полонянок бросали в Огненную реку, но в то время стражи, охранявшие башню-темницу, пожалели рыдавшего в голос мальчика, и тайком схоронили Мстиславу на деревенском кладбище. Кощеев сын как наяву сейчас слышал голос молодого воина: - Не вернёшь матушку слезами, царевич. Ушедшим свой приют нужен. Земля, да память человеческая. На могилу Ярослав бегал редко, опасаясь, что узнает Кощей, всегда после заката, чтоб не увидели и не донесли. Вот и сейчас дождался, пока стемнело. Подошёл к могильному камню, осторожно коснулся рукой, шепнул: - Матушка… Прощения хочу у тебя просить. Прощения за то, что слово, данное тебе, нарушаю. Обещал, что служить Кощею не стану, что Зоряночку буду беречь. А выходит, что не сберегу, коль не сослужу службу. Права Зоряна - раз Кощей решил взять царевну в жёны, значит так или иначе заполучит Горлицу, найдёт, кому это поручить. Только сестру защищать уже будет некому. Тебя не вернёшь никакой клятвой, исполненной или не исполненной, а ослушаюсь – Зоряне конец. Свою жизнь не раздумывая отдал бы, но сестру сгубить не могу. Прости. Кругом тихо. Ни шороха, ни дуновенья ветерка. - Матушка… Ты сейчас в царстве Поднебесном, оттуда, говорят, всё видно, всё ведомо. Подскажи – как и царевну от полона уберечь, и Зоряну не погубить? На могильный камень спорхнула птица. Маленькая лесная горлица. Уселась на руку юноши. Ярослав удивлённо хмыкнул. Странно, не ночная ведь птица. Да и пугливая, как известно. Что же она тут делает? Медленно, осторожно поднял руку, поднёс птицу почти к самому лицу. Та не шелохнулась. - Сама в руки даёшься, да? И что сказать этим хочешь? Птица молчала. - По-твоему выходит – надо царевну сюда привезти? – ему показалось, что голубка кивнула, - не пойму, как это поможет. Ну да раз ты такой знак подаёшь… Птица нежно заворковала, вытянув крыло, коснулась им пальцев Ярослава. Посидела так с минуту, а потом взлетела, и разом скрылась из виду. Кощеев сын вздохнул, провёл ладонью по щеке. - Спасибо, матушка.