Дети Железного царства. Змеёныш

Троица приблизилась к стоянке дружинников. Первым их заметил дюжий парень, чистивший могучего серого мерина. Увидев путников, подошёл поближе, окинул пристальным, но, в общем-то, дружелюбным взглядом. - Здравствуй, девица. Кто ты, далеко ли путь держишь? - И тебе здравствовать, добрый молодец. Зовут меня Зоряной, а куда путь держу, сама толком не знаю. Я дочь знахарки, в лесу жила. Иду вот по белу свету, смотрю, что кругом делается. Позвольте на ночлег возле вас остановиться? - Я бы позволил, только я человек подневольный. Старшего спросить нужно. Да вот и он идёт. К парню подошёл мужчина в доспехе, в чёрных волосах его блестели серебряные нити. - Что случилось, Добромир? «Добромир? Вот значит, каков он, сильнейший из воинов Серебряного царства», - подумал Ярослав. Он внимательно оглядел молодца. На вид чуть постарше его самого, ростом на голову выше десятника, а в плечах шире его раза в два. Кулак как булыжник. Пожалуй, если двинет как следует, враз копыта отбросишь. И всё же богатырь не казался опасным, несмотря на внушительный вид. Может, причиной тому были доверчивые серые глаза? Силач с взглядом жеребёнка-годовичка… Сказка, да и только. Кощеев сын снова прислушался к разговору Зоряны и воеводы. - Прошу тебя, добрый человек, не гони нас. Мне не привыкать ночевать одной в чистом поле, но с людьми как-то надёжнее, - при этих словах девушка украдкой бросила на Добромира умоляющий взгляд. - Правда, Разумник, пусть остаются. Ну какой вред может причинить девушка с собакой? - Ты к коню её повнимательнее приглядись. Таких даже в царских конюшнях не увидишь. Шерсть так и переливается золотом, знать, не простой конь, колдовской. Откуда он мог взяться у дочери простой знахарки? - Мой отец был воином и однажды оказал услугу одному чародею, - не растерялась Зоряна, - а тот чародей в благодарность подарил ему Яра. - Подарки чародеев не всегда к добру. - Яр мне как брат родной: оберегает, защищает. Никакого зла в нём нет. - А пёс? Тоже родительское наследство? - Нет. Это не обычный пёс, а человек заколдованный, я его по пути встретила и предложила идти со мной. - Не совсем так, - вмешался Истислав, - на самом деле я пошёл с Зоряной, чтобы охранять её. И никак не думал, что столь доблестные воины откажут одинокой страннице в приюте. Разумник с удивлением уставился на лайку, поперхнулся. - Вот так чудеса! – воскликнул Добромир, - говорящий пёс, волшебный конь. Прав пёс-то: негоже прогонять девицу. - Чародейство, - проворчал в бороду Разумник, - но закон гостеприимства требует… Так уж и быть, оставайтесь. Зоряна просияла. - Благодарю, - она соскочила на землю, сняла повод с шеи жеребца. - Позволь, гостьюшка, я о твоём коне позабочусь? – попросил Добромир, - экая диковина, хочется поближе его рассмотреть. - Что ж, позаботься, если охота. Только не спутывай, пусти так пастись. Яр всё понимает, он не станет с другими лошадьми драк затевать и не сбежит. - Умный. Ну, пойдём, Ярик, пойдём со мной. Добромир расседлал жеребца, затем принялся тщательно растирать его спину пучком травы. Буланый довольно прикрыл глаза, нижняя губа у него отвисла от удовольствия. Зоряна обычно уделяла не слишком много времени уходу и чистке: всё равно брат, отдохнув, примет человеческий облик, и сможет сам о себе позаботиться. Добромир же принадлежал к той породе лошадников, для кого конь не просто рабочая скотина, а верный товарищ. Руки у богатыря были сильные, мозолистые, как у человека, привыкшего к тяжёлому крестьянскому труду. Ярослав ткнулся носом в буйные русые кудри парня, благодаря за заботу. Тот счастливо засмеялся, погладил гриву скакуна. - Красавец. Шерсть-то какая мягкая, будто волос человеческий. Хорошо, что вы с хозяйкой на нас набрели: и вам спокойней, и нам веселей, - Добромир понизил голос, - мы ведь дочку царскую к жениху везём. Царевна-то наша не старше твоей хозяйки, может, подружатся они. Горлица добрая, сердечная, без внимания сироту не оставит. Теперь в его тоне послышалась грусть. Ярослав огляделся по сторонам. Стан располагался на берегу озера. Повозки, сбившиеся в табунок спутанные кони, ходят туда-сюда молодые дружинники. А посреди всего – большой шатёр с золотисто-зелёным флажком на верхушке. У костра Зоряна, беседует о чём-то с кашеваром, Истислав растянулся на земле, и видимо тоже время от времени вмешивался в разговор. Пустобрёх. И с какой стати сестрица глаз с него не сводит, что он там такое умное говорит? Жаль, ветер голоса в другую сторону относит. Как бы не пришлось сестру силой отсюда увозить, заодно с царевной. Кстати, где может быть Горлица? Вряд ли длинные путешествия привычны для царской дочери, должно быть, притомилась, спит теперь. Надо будет ночью подобраться поближе к шатру, разведать, сколько человек охраняет его, как вооружены. Снова глянул на смеющуюся сестру, и на виляющий хвост чёрной лайки, негодующе фыркнул. - Что, забыла про тебя хозяйка? – Добромир отбросил травяной жгут, огладил жеребца, - не обижайся на неё: хоть ты и умница, но всё же конь. А человеку с людьми побыть хочется. На-ка вот лучше сухарик. Богатырь достал из мешочка на поясе кусок ржаного хлеба, протянул Ярославу. Тот с жадностью съел лакомство и даже облизнул солоноватую от пота ладонь. - Славный. Ну, ты отдыхай пока, сил набирайся, а я к своему Булату пойду, он тоже внимания требует. Едва Добромир ушёл, Ярослав с удовольствием покатался по земле, встал, отряхнулся. Нет, не так уж плохо быть конём. Подойти что ли поближе к костру, может, ещё кто-нибудь сухариком угостит? Правда, там трава вся вытоптана, лучше пока здесь остаться. Уж больно есть хочется. За шатром можно и отсюда понаблюдать. Зоряна приветливо улыбалась всем, кто подходил поздороваться, охотно повторяла свою историю каждому из собеседников. Это уже начинало надоедать, но ничего не поделаешь. Главное, что позволили остаться, а уж задержаться подольше она сумеет. Пока что с подозрением к ней отнёсся один Разумник. Впрочем, его можно понять, царская дочка – не куль с мукой, если с ней что случится, воевода головой расплатится. А Добромир-то! Вот уж воистину сила есть ума не надо – увидал волшебного коня, и про всё на свете забыл. Даже на девушку не взглянул, всё на жеребца пялился. Хорошо, что она взяла с собой Истислава: говорящий пёс отлично отвлечёт на себя людей. Глядишь, потом и не вспомнят толком, как пришелица выглядела. Дело за малым: уговорить Горлицу покататься верхом, отъехать от стана, и предложить поменяться лошадьми. Или другой какой уловкой заставить сесть на Ярослава. - Угощайся, гостьюшка, - кашевар протянул Зоряне плошку с кашей, вторую поставил перед псом, - и ты поешь. - Благодарю. Девушка неспешно принялась за еду, Истислав уплетал за обе щёки. Зоряна оглянулась на брата. Пасущийся неподалёку жеребец поднял голову, перехватил взгляд сестры и фыркнул. Надо будет после ужина поговорить с ним. Ох, нет… ведь теперь Ярослав не сможет принимать человеческий облик, раз здесь пёс – не ровен час учует запах чужого человека или по следам разберёт. Хотя, план в целом готов, нужно лишь уточнить кое-что. Зоряна доела свою порцию, и пошла к озеру, вымыть плошку. Проходя мимо Ярослава, едва слышно окликнула его. - Эта скачка сильно тебя утомила? – спросила девушка. Жеребец кивнул. - Сколько времени понадобится на отдых? Конь задумался, дважды ударил копытом о землю. - Два дня? Хорошо. Я как раз успею всё обдумать. Пока постарайся внушить доверие дружинникам. Покажи добронравие своё, кротость. А я займусь царевной. Отдыхай, милый. Зоряна вернулась к костру. Она сразу услышала звонкий девичий смех, увидела, что рядом с Разумником сидит золотоволосая девушка в синем с белыми узорами платье. Большие, сапфирового цвета глаза искрились весельем и дружелюбием. - Ты Зоряна? Разумник мне уже рассказал, что ты странствуешь со своим заколдованным псом. Должно быть страшно интересно! Я так в жизни своей кроме дворца ничего, считай, и не видела. - Дворца? – Зоряна сумела изобразить удивление, - так ты значит царевна Горлица? Горлица засмеялась, словно серебристый колокольчик зазвенел. - Да, царевна. А что, не похожа? - Похожа, - Зоряна ответила самой сердечной улыбкой, - правду говорят, что краше нашей царевны на всём свете никого нет. Горлица зарделась. - Ты тоже очень красива. Давно странствуешь-то? Расскажешь мне, что видела? - Расскажу. Только не так уж много я успела повидать. Вот Истислав… Кстати, где он? Что-то давно молчит… - Здесь твой пёс, - рассмеялся один из дружинников, указывая на свернувшуюся калачиком лайку, - поел и на бок, храпит вовсю. - Хороший, пушистенький, - Горлица подошла, легонько, чтобы не разбудить собаку, погладила лоснящийся чёрный мех, - спит. Видно беседу придётся до завтра отложить. - Ты уж прости, царевна, устали мы с дороги, вот Истислава и сморило. - А ты сама разве не устала? - Есть немного, - кивнула Зоряна, - сейчас поспать часок-другой самое милое дело. Девушка потянулась и зевнула. - Так пошли в мой шатёр, - предложила Горлица, - кроме меня там только мамушка Забота ночует, места для тебя хватит. Поживём пока вместе, и мне не так скучно будет. - Спасибо царевна, - кощеева дочь опустила глаза, чтобы не было заметно, как в их глубине заискрились зелёные огоньки, - ты так добра, мне, право, неловко. - Не говори так. Мне это в радость, - улыбнулась царевна. Мамушка Забота оказалась полной краснощёкой женщиной, уже немолодой, но не утратившей живости и расторопности. - Сейчас, сейчас, девица, постель тебе готова будет, мягкая, удобная. Поспишь, и всю усталость как рукой снимет. И что тебя в странствия потянуло? Хоть в царстве нашем последнее время тишь да гладь, а встречаются люди лихие, что обидеть могут девушку. - Я не боюсь. У Яра ноги быстрые, а если уж совсем туго придётся, так отец меня научил, как дать отпор лиходею. Я ножом не только травы да коренья резать умею. - Не женское это дело, - покачала головой нянюшка, - не нож, а муж должен женщину оборонять. Ты красивая, вышла бы замуж, да деток рожала. Неужто там, где ты жила, совсем людей не было, нельзя было жениха найти? - Деревня по соседству с нами маленькая была, - ответила Зоряна, - и свадьбы там были больше по родительскому сговору, чем по любви. - Понимаю, - закивала Забота, - сама так замуж выходила. Но ни о чём не жалею. Муж мне попался хороший: добрый, внимательный. Я за ним как за каменной стеной была. Только он сильно старше меня был, помер уже. Детки выросли, одна Горлинка у меня осталась, радость моя, лучик мой солнечный. Зоряна устроилась на приготовленном ей ложе. Постель была тёплой и уютной, Забота продолжала что-то рассказывать, голос её, негромкий, ласковый, звучал так успокаивающе, словно колыбельная. Девушка закрыла глаза. Как там царевнина нянька сказала: не нож, а муж должен быть защитой? Может оно и верно, но ей, например, совсем не нужен муж-защитник. Постоять за себя она и сама сумеет. Пусть бы лучше он был книгочеем, чтобы всегда находилась тема для разговора. При таком человеке в радость будет хозяйство вести да деток растить. О чём это она? Не до нежностей сейчас, не до мечтаний о замужестве. Приказ отца прежде всего, иначе ни ей ни брату головы не сносить. Ярослава надо бы проведать. Только так не хочется вылезать из-под тёплого одеяла, натягивать сапоги, идти к жеребцу, который наверняка в полном порядке. Зоряна закуталась потеплее, зевнула. Ничего, обойдётся брат без неё. Утром к нему сходит, овса принесёт. А сейчас спать, спать. Ярослав видел, как сестра вместе с царевной вошла в шатёр, при этом обе держались так, словно были давними подругами. Впрочем, ничего удивительного: Зоряна умеет внушить доверие, а Горлица привыкла к тому, что никто из окружающих не желает ей зла, и потому искренне радуется, что есть с кем поболтать о всяких девичьих тайнах. Ну, чем доверчивее девушка, тем проще их задачу выполнить. Парень вдруг поймал себя на том, что думает о матери. Много лет назад и она была весёлой счастливой девушкой, любимой и любящей. Ожесточённо потряс головой. Нельзя, нельзя об этом думать. Он уже пожалел, что выделил себе на отдых два дня, лучше бы поскорее покончить со всем. Но нет, не получится. Хоть он и сильный, но всё же не железный. Наверное, будет лучше, если сегодня он поспит лёжа, а не стоя, как обычно делают лошади. Стан меж тем жил своей обычной жизнью. Истислав по-прежнему крепко спал у костра. Добромир подошёл к пасшимся на берегу коням, внимательно оглядел их, кое-кому пощупал ноги. А Зоряна что-то не идёт. Может заржать, напомнить о себе? Хотя не стоит. Сестричка ведь тоже с дороги устала, нечего её по пустякам тревожить. В конце концов, с ним всё в порядке, а о деле поговорить они успели. И всё же как-то обидно. Пока вдвоём ехали, Зоряна ему больше внимания уделяла, а теперь вот даже спокойной ночи пожелать некому. Он грустно вздохнул. Как раз в этот миг Добромир закончил осматривать четвероногих подопечных, и перешёл к коню гостьи. - Ну что, буланко, невесёлый стоишь? Так и не проведала хозяйка? Не совсем хорошо с её стороны – ведь даже телега ухода требует, а тут конь. Но ты всё же на неё не обижайся, - широкая ладонь богатыря легла на холку жеребца, как могла бы лечь на плечо товарища, - вот увидишь, завтра утром придёт, и ещё прощения просить будет, что тебя забросила. Говоря всё это, Добромир снова сунул коню сухарь. Ярослав схрупал лакомство и почувствовал, что грусть уменьшилась. Всё-таки кто-то о нём думает и даже сочувствует, утешает. Странно, раньше ему не приходило в голову, что дружеское участие так важно. Наверное, потому, что друзей никогда не было, кроме Зоряны, но она ведь сестра. А сухари до чего вкусные. Потянулся мордой к мешочку, ухватил зубами тесьмяную завязку и легонько потянул. - Вот проказник! – Добромир шлёпнул его по носу, - так ведь всё слопаешь, другим ничего не достанется. Не годится, брат. Нельзя жадничать. И пошёл обратно к шатрам. Ярослав поглядел ему вслед. «А ведь мы могли бы стать друзьями, не будь я кощеевым сыном, - пришла неожиданная мысль, - настоящими, верными друзьями, как те герои, о которых пишут в книгах. Нет, не думать, не думать»…