Капкан

— Нет! Люмин отчаянно вырывалась, пока Скарамучча, не обращая ни малейшего внимания на ее попытки, тащил девушку вниз по лестнице. Она не понимала, откуда взялись силы, но это было и не важно, она должна была вырваться во что бы то ни стало. — Отпусти меня! Пожалуйста! Прошу! - она не отдавала себе отчёт в своих действиях. Она билась, кричала, рыдала и рвалась изо всех сил, лишь бы он не смог ее дотащить до комнаты. Но вот они уже у этой двери. Скарамучча потянулся к ручке, и… «ДА!»- проносится в голове у Люмин, но мешкать некогда. Она вырвалась, у неё получилось, но второго шанса не будет. Рванув ко входной двери, она начала неистово колотить кулаками во входную дверь. — Помогите кто-нибудь! Пожалуйста! На… Договорить ей не дали. Скарамучча резко схватил ее за запястье и, развернув к себе, сжал горло. — Теперь придётся страдать вдвойне, солнце. После последовал удар, от которого Люмин точно упала бы, не держи ее этот монстр. Блондинка застонала от боли и тут он как с цепи сорвался. Отпустив ее горло, он безжалостно бил ее, куда придётся, а когда девушка была не в силах стоять, он продолжил уже ногами. Она не знала, сколько это уже продолжалось. Она не знала, сколько это ещё продолжится. Люмин лишь была уверена, что ещё чуть-чуть и она попросту умрет, когда раздался звонок в дверь. — Блять, что?! - Скарамучча резко замер и уставился на дверь. «Господи, пусть это будет Аякс с полицией, пожалуйста, господи, пожалуйста» — проносилось в голове у девушки. Прозвучал ещё один настойчивый звонок, выведший мужчину из ступора. Быстро подняв блондинку с пола, он, сжав ей рот, припечатал девушку к стене и приоткрыл дверь так, что гостя и Люмин разделял лишь прямоугольник из дерева*. — Чем могу помочь? — само очарование; когда только дыхание успел восстановить? — Добрый вечер. Я слышал странные удары и что-то похожее на крики, и хотел бы убедиться, что все впорядке, — бархатистый, спокойный мужской голос за дверью вселял спокойствие. «НО ЭТО НЕ АЯКС, ЧЕРТ БЫ ЕГО ПОБРАЛ», — Люмин была готова разрыдаться от отчаяния. — Ну что вы, все в полном порядке. Как будто мне уже нельзя заказать девочку и немного развлечься. Вы не переживайте, господин Чжун Ли, все по обоюдному согласию. Или вы хотите присоединиться? Люмин даже по интонации слышала его самодовольную ухмылку. — Не имею такого желания. Будьте добры, соблюдайте тишину, время уже за полночь, да будет вам известно. В голосе незнакомца звучала сталь. — Приношу свои извинения. Скарамучча, посчитав что разговор окончен, стал закрывать дверь, и Люмин поняла, что должна предпринять хоть что-то. Замычав так громко, как только могла, она со всей силы укусила его за руку. Скарамучча скривился, но успел-таки захлопнуть дверь. «Это конец», — Люмин все же не сдержала слёзы. — Ты просто отвратительно себя сегодня вела, куколка. Скарамучча потащил девушку к двери под лестницей.

***

«Неужели я настолько предсказуема», — думала Люмин, пока Скарамучча медленно и с каким-то садистским удовольствием привязывал ее к кровати. Казалось, он заранее знал, что она подставится. К столбикам уже были привязаны веревки, а на столе лежали какие-то прищепки, свечи, плети разных форм и размеров и огромное разнообразие игрушек. Девушка не успела из разглядеть, но это было и не важно, все уже кончено. «Может быть я наконец умру», — Люмин быстро постаралась выкинуть эту мысль из головы, но надежда, которой она была переполнена, ужасала. В это время Скар закончил привязывать ее ноги и, стоя около кровати, медленно скользил взглядом по ее обнаженному телу. — Представляю, как красиво на тебе будут смотреться шрамы.. Прошептав это, мужчина склонился над Люмин и мучительно медленно провёл языком от пупка до уха, прикусив мочку. Девушка скривилась от отвращения. Слюна стекала с шеи, и она попыталась вытереть ее об подушку, за что мучитель отвесил ей жесткую пощечину. — Все жидкости от меня должны быть или проглочены, или нетронуты. Осознала, куколка? Люмин уже смирилась и, кивнув, отвернулась, пытаясь справиться с рвотными позывами. Скарамучча, ухмыльнувшись, направился к столу, изучая его. Хмыкнув, взял что-то со стола и вернулся к девушке. В руках у него было что-то наподобие хлыстика для лошадей. «Больной ты извращенец», — успела подумать Люмин, прежде чем на бедро обрушился первый удар. Люмин не сдерживалась. Она рвалась, кричала, лишь бы отвлечься от боли, которую наносил этот ублюдок. Мужчина, не замечая ее метаний, методично, один за другим наносил удары по бёдрам, стопам, животу и груди. Молитвы девушки были услышаны, и где-то на пятнадцатом ударе она отключилась. Последнее, что увидела Люмин перед погружением в спасительную тьму, был пугающий огонь наслаждения в глазах Скарамуччи.