Капкан

Люмин бросила взгляд на вошедшего Скарамуччу. Он лишь ухмыльнулся, увидев ярость в глазах девушки. — Идея привести к тебе твоего возлюбленного была хорошей, — с самодовольной улыбочкой пропел Сказитель. — Ты очень милая, когда злишься. — Пошел к черту, — одновременно прошипели Люмин с Тартальей. Скарамучча громко и раскатисто рассмеялся. — Я так понимаю, ты все вспомнила? — Спросил он. — А перед тобой отчитываться надо? — Нахмурилась девушка. — Ну что ты, это уже по желанию. — Тварь. — Скажи это своему рыжему предателю. — Скарамучча бросил взгляд на Аякса, — забил на такое важное задание, потому что, видите ли, влюбился. Тошнит от вас. Честно скажу, не знаю какого хрена все здесь собравшиеся смогли переродиться, но я обязан выполнить свой долг перед Фатуи. Вы должны были сдохнуть тогда, а раз не сдохли, то сдохните сейчас, — Сказитель оскалился. — Ну, не в ближайшие двенадцать часов, я с вами еще не наигрался. Люмин нахмурилась и бросила взгляд на неподвижно сидевшего Тарталью. Он сидел немного за спиной Скарамуччи и каким-то образом смог откуда-то достать кусочек сыра. Где он нашел сыр, Люмин разбираться не стала. Этот кусок сыра мог спасти им жизнь. Пальцами разъединив кусок, Аякс бросил одну часть под ноги, а вторую оставил в руках. Скарамучча решил выложить им все способы, которыми может нас добить, и теперь не мог остановить свой монолог, чувствуя победу. «Чертов психопат», — подумала Люмин. Мышь, прятавшаяся от Сказителя как от самого страшного чудовища, почуяла сыр и выбралась из-под стола, чтобы подобраться к лакомству. Я понимала ее голод, ведь чувствовала такой же. Иногда этот психопат давал мне кусок твердого хлеба или какие-то остатки ужина, чтобы я не умерла, остановив его развлечения. Тогда я отдавала какую-то часть еды мышки, которая тоже оказалась запертой вместе со мной. После попадания в комнату выбраться она так и не смогла. Мышь подобралась к ногам Чайльда, и начала грызть сыр, попадая зубами по веревке. Это заняло немало времени, однако мышь смогла слегка погрызть веревку, и ноги Аякса оказались свободными после того, как он немного ими дернул, разрывая оковы. Только мышь почуяла, что кусок сыра остался у парня в руках, Скарамучча закончил свои шизофренические размышления и, бросив что-то типа «займусь вами утром», ушел из комнаты. — Аякс, боже, у нас есть шанс! — Вскрикнула Люмин как только дверь захлопнулась. — Есть, — тепло улыбнулся парень. — Тевкр часто подкладывает мне в карманы мелкие угощения, потому что я не успеваю есть из-за подработок. В этот раз это может спасти нам жизнь. Сыр всегда был его страстью. В это время мышь добралась до рук Чайльда и, попадая и по пальцам, и по сыру, и по веревке, начала освобождать парня. Когда ткань была достаточно прогрызена, он разорвал ее, дернув руками в стороны. Тарталья взглянул на ладоши, по которым стекала кровь (мышь смогла прокусить кожу), и, вскочив, начал искать что-то на столе. Схватив нож, который здесь оставил Сказитель, подумав, что его зверушки связаны и выбраться они точно не смогут, Аякс разрезал веревки на ногах Люмин, но руки освобождать не стал. — Он все поймет, если развяжу. Прости, Люми, — прошептал Аякс. — Я понимаю, — выдохнула блондинка, а парень провел рукой по ее скуле и нежно поцеловал, обещая, что все будет хорошо. На глазах девушки проступили слезы. Слезы облегчения, радости, страха, ненависти, любви. Все чувства завладели ею сразу. Все те чувства, которые в какой-то момент отключились, снова вернулись. Будто она Белоснежка, которую пробудил ото сна поцелуем принц. Пара улыбнулась друг другу, и Аякс вернулся на свой стул, пряча нож под ногой. Он слегка обернул веревки вокруг конечностей, и пара стала дожидаться Скарамуччу.

***

Прошло несколько часов, но ни Люмин, ни Тарталья не смогли сомкнуть глаз. Они ждали часа своего спасения. И вот, дверь скрипнула, и в комнату вошел Сказитель. Он оглядел комнату, довольно улыбнулся и заявил: — Сегодня ваше выселение, поздравляю. Но затем ждет переезд. На другой свет, — парень громко рассмеялся. — Эх, Люми… Я буду скучать по твоему милому личику, — он подошел к кровати и провел рукой по скуле блондинки. Её передернуло. Скарамучча снова начал нести какой-то бред про методы пытки, изнасилование и тому подобное, в это же время медленно водя пальцем по телу Люмин. Она старалась как можно дольше удерживать его внимание, пока сзади к Сказителю медленно подбирался Чайльд с ножом. — Люми, давай напоследок ты меня повеселишь, — ухмыльнулся Скарамучча, — хочешь, твой дружок к нам присоединиться? — Дружок не хочет, — со злостью отчеканил Аякс и вонзил нож в бок Сказителя. Тот упал на пол из-за обжигающей боли и, с яростью, смешенной с удивлением, посмотрел на парня. — Мразь, ты как смог выбраться?! — Проорал Скарамучча, шипя от боли и зажимая рану руками. Чайльд кинулся к Скарамуччи, вытащил нож из плоти и кинулся к Люмин, чтобы освободить ей руки, которые она держала связанными на коленях. Как только блондинка освободилась, она постаралась встать с кровати трясущимися ногами и схватила лежащий рядом нож, которым когда-то резал ее Скарамучча. Тот уже смог встать и попытался напасть на Аякса, однако парень не растерялся и вонзил лезвие уже в другой бок, тут же вытаскивая его. Нельзя было давать этому ублюдку оружие. Люмин склонилась над Сказителем и занесла над ним нож. Руки начали предательски трястись: она не могла сделать этот шаг. — Люми, бей, ты же знаешь, что с этим надо кончать. — Начал ее подбадривать Чайльд. — Ты говоришь, что мне надо убить человека, Аякс, — Люмин зарыдала, не сумев совладать с собой. — Он не человек, Люмин! Вспомни все то, что он сделал с тобой! Ты должна сделать это сама. Люмин разревелась еще сильнее, но занесла нож по выше и с пронизывающем криком вонзила его в грудь Скарамуччи. Тот начал захлебываться от крови, сжимаясь от боли. — Встретимся в … следующей ж-жизни… твари… — прошипел он и отключился. По полу разлилась огромная лужа алой крови, а на душе тут же стало намного легче. В комнату будто бы просочился свет, хотя окон в ней не было. Со всем покончено.

***

Тевкр сидел дома в одиночестве и уже начинал нервничать. Тарталья обещал, что быстро вернется, но его не было всю ночь и к утру он так же не появился. Мальчик сидел на диване, погрызывая ноготь на большом пальце, и думал, что ему делать. Просто ждать? Он уже достаточно ждет. На звонки брат тоже не отвечает — Тевкр названивал ему всю ночь, не закрывая глаз, но Тарталья ему не отвечал. Приняв решение, что пора звонить в полицию, мальчик взял в руки телефон и набрал нужный номер. — Слушаю. — Раздался серьезный женский голос. — Мой брат ушел вечером и так и не вернулся, — дрожащим голосом протараторил Тевкр. — Мальчик, твой брат может быть занят, просто подожди его дома. — Вы не понимаете, он сказал, что скоро вернется! Он и на звонки не отвечает! А вдруг что-то случилось…, — мальчик все-таки расплакался, хотя обещал себе быть сильным и не начинать истерику. — Эй, не плачь, как тебя зовут? — Голос женщины смягчился. — Тевкр, — шмыгнул мальчик. — Так, Тевкр, слушай. Скажи мне, как зовут твоего брата, во сколько он вчера ушел, где вы живете, и куда приблизительно он мог направиться? — Хорошо! — Мальчик быстро закивал головой и назвал всю нужную информацию, кроме ответа на последний вопрос. Тарталья ничего не говорил, куда идет и зачем. Но выглядел он очень злым. — Брата мы твоего найдем, не волнуйся, — успокоила Тевкра женщина и сбросила звонок.