По мановению северного ветра

Первое что ощутила Мел — холод. Пронизывающий до самых костей жёсткий, резкий ветер. Такой бывал только на севере, истинная стихия тех дальних мест. Ветер рвал и метал, разгонял снег, гнал его причудливыми волнами вдоль горного хребта, не сопровождал, подгонял будто. Быстрее, быстрее, вон из моих владений, вы чужаки, вам тут не место, Северный Ветер не благоволит вам. Мел чувствовала как ветер хлещет по морде снежными батогами, как слепит, холодит кровь, но все же ведёт в верном направлении, и если до этого в байки о ветрах севера она не верила, то теперь она покорно склоняла голову ниже к снегу, что бы не так сильно гневался владыка северных долин. Долины юга казались детским лепетом по сравнению с суровостью этих краев, и от того домой хотелось ещё больше, почувствовать лёгкий бриз с моря, коснуться теплой воды, нырнуть с головой и забыться, а потом закрыться лапами в песок, мокрый, нагретый солнцем песок. Но холодный снег отрезвляет, возвращает в толпу теплых тел, заставляет снова принюхаться и рвануть следом за вожаком. Отец останавливается у причудливых, каменных столбов, сбавляет темп и отфыркивается от залетевшего в нос снега, отряхивается и неспешно пересекает границу. Мел идёт следом, видит грозных волков выгравированых на столбах и неожиданно чётко понимает, это все, пути назад нет, они не вернуться домой до самой весны, и оттого становилось тошно, ужасно тошно и страшно, но Мел все равно следует за Отцом, за рыжим когда то волком, чья шерсть покрылась благородной сединой, и чья мудрость вела южную стаж уже несколько десятилетий. Он мягко скользит мимо нее, нарочно близко прижимаясь боком-к-боку, он тут, он рядом, никуда он не уйдет, а все же трусцой семенит вперёд, перерыкивается с разбушевавшихся отчего то молодняком, и дальше ведёт, склоняя голову от холодного ветра. Дорога была долгой, они два дня мчали почти без остановки, стая выдохлась, мало кто был в состоянии противостоять мощи северян, а они ведь больше, быстрее, опаснее. Но они здесь не ради войны, не ради переговоров, нет, они здесь что бы выполнить ранее данное Морганом(главой южной стаи) обещание. Он был честен, и пусть не знал на что подписывался заключая договор с Амалией, слово свое держал безприкословно. Никто не был рад такому раскладу, Мел была не рада такому раскладу, но если Морган не содержит обещание, не отдаст Мел будущей главе стали, он развяжет войну, которую хрупкие волки с юга проиграют, проиграют достойно, отстаивая свою территорию, но проиграют, а кто то и вовсе примкнет к северянам, а потому нарушать договор было нельзя, слишком рискованно. Мел это прекрасно понимала, пусть и не считала это хорошей идеей, но никто не говорил что она будет подчиняться. — Не поздно ли ещё вернуть назад? — прижимаясь боком к отцу рокочет Мел, и Морган любовно лижет дочь в щеку, не прекращая идти, пристраиваясь спереди. — Поздно, — задумчиво рычит альфа скосив глаза к дочери, ободряюще улыбаясь глазами, — мне жаль Мел, я знаю как вы с Донаван близки, — Мел болезненно оглядывается на брунатную волчицу, идущую сзади, подгоняя остальных, держась подальше, кидая сосредоточенные взгляды на всех, кроме Мел. — тебе тяжело, я понимаю, — Морган лениво мажет щекой по шее дочери, — но ваш брак чисто платонический, если вы сами не захотите большего, альфа не может заставить омегу полюбить себя, это низко, и против кодекса, так же, как отбирать омегу у другой альфы, — Мел тихо фыркает вздымая рой снежинок и ускоряет ход следуя за незнакомым до того запахом северных волков. Это она тоже знала, и надеялась что новый вожак чтит кодекс, и будет чтить личные границы самой же Мел. Надеялась, но надежда медленно угасала, стоило им переступить порог дома стаи севера. Их тела снова стали людскими, шерсть ушла, стало холоднее, благо южани были предупреждены о низких температурах тутошних земель, а потому почти все одеты были в темные накидки подбитые овечьим мехом. Мел укуталась в нее только сильнее, стоило ей почувствовать на себе пытливые взгляды народа с севера, они не были предупреждающими или оценивающими, нет, они были заинтересованными, и это так выбило Мел из колеи, что она почти споткнулась о деревянный пенёк, срубами которых была выложена тропинка, вдоль которой выстроился почёт стали. Почти все из гравских семей севера были белокурые и синеглазые, чистокровные, вожак же стали выделялась ото всех вышеперечисленных. Волосы ее, не то синие, не то черные, будто воронье крыло темные, это Мел потом поняла что это был внешний шар, внутренний же искрился белезной, будто чистейшое серебро. Лицо ее пересекал свежий шрам, от уголка левого глаза к самой шее, будто после жестокой схватки. Глаза ее светились синевой так ярко, что затмевали любой голубой знаный Мел до того, и ей становилось не по себе от одного только спокойного, почти безразличного взгляда, мудрого, она не побоится этого слова, ведь большинство вожаков действительно были необычайно умны. — Не пялься, — шикнул на нее вдруг отец, и Мел, отлипнув наконец взглядом от будущей супруги подобно отцу склонила голову в почтении, краем уха заслышав как зарычала вдруг Донаван припадая на колено с отсльными членами стаи. — Встаньте, я не признаю поклонов, это скорее унижение чем проявление уважения, — голос у нее тоже был холодный, с лёгкой хрипотцой, но приветливый, — я рада принимать союзников в Леоре, пусть это и приграничный пункт, — Морган улыбнулся сквозь густые, ещё рыжие усы, и хозотнул по доброму. — А несколько лун назад ты убеждала меня в том что не вернёшься, Арес, — женщина хмыкнула как то слишком тяжко спускаясь по ступенькам, будто ранена, или устала, хотя выглядела она здорово и уверенно. — Мнения меняются подобно течению, — в глазах ее сверкнуло что то, что Мел более никогда не видела, но она уверена что этобыло то, что у волка вы в жизни не отберёте, верность. — стремительно. Отец потрепал женщину за плече, похлопывая, на что Арес лишь склонила голову наконец обращая внимания на стоящую рядом Мел, вскидыва брови, будто в извинении, и выдыхая облачко пара, медленно кивая и ей. Донаван вдруг оказалась у нее за спиной горячо дыша в жемчужную макушку, заставляя Арес инстинктивно замереть, холодно глянуть на Донаван, но дальше не двинуться, она умна, понимает что здесь ничего не сделает, Мел не ее омега, пусть защитные инстинкты и заиграли, она отступила на шаг, не хочет конфликта, и Донаван расслабилась отступая и себе на шаг, она не вытянет драку с Арес, она не настолько сильна. — Вы полагаю, Мелания? — напряжение в воздухе было ощутимо, но оно там было скорее от того что они друг друга не знали, пусть Мел и было тяжело совладать с собой, особенно под напором столь приятного, терпкого запаха, она ещё не разобрала что это было, но уже сам запах многое говорил о Арес. — Мел, — выпалила девушка повергая женщину в минутный шок, она не ожидала звонкости чужого голоса, а потому лишь склонила голову в непонятках, — Мел, сокращённое, так удобнее, — и Арес кивнула, отступая чуть дальше, давая пространство обоим, больше не проронив и слова. Тем не менее стоять на холоде их не оставили наоборот, повели в уютные домики на окраине, те что ближе к равнинам, пока отец отправился в хижину к вожаку, дабы обсудить подробности их союза, да и поговорить просто, из того что Мел поняла они(Морган и Арес) друг друга неплохо знали, быть может, Арес когда то тренировалась вместе с южанами. Тут то Мел и стало не по себе. Было ужасно холодно, одиноко и скучно, она совершенно не понимала куда себя деть, волчица внутри корябала стенки клетки, пока сама Мел носилась по дому в поисках чего то, что могло бы ее успокоить, усмирить нараставшую внутри панику, от чего даже она толком не знала. Знала к счастью как разжигать камин, и, подтянув ковер из спальни, уселась прямо там, на полу перед камином, лениво наблюдая за переливающимися пламенем, выискивая в ярких языках что то, за что обычно могла бы зацепиться. Звери никак не хотели показываться из своих берлог, и Мел была не в настроении их выгонять, потому то так бесцельно и глядела на разбушевавшееся пламя камина, вслушиваясь в его заманчивый треск. Было спокойно, так, сидя у камина, было спокойно, но не настолько что бы Мел уснула, пусть на улице уже стояла глубокая ночь, а патрули давно отошли оберегать окрестности. Ей удалось лишь придремать, хлипкий сон в отсутствии покоя, даже не дрёма. Отец так и не вернулся с той встречи, быть может, и ему отдельный дом выделили, быть может они учились там в зюзю, она не знает, но все эти вопросы не давали покоя, и даже убеждать себя в том что утром думаться будет легче, не получалось. * * * Ближе к полуночи в окно спальни без предупреждения влезла Донаван, она будто почувствовала что Мел не спалось, а может просто захотела прийти. Но и рядом с ней Мел спокойнее не стало, вероятнее от того что они все ещё на территории потенциального врага, в глуби снегов, ели и гор, в самом сердце севера, где никто им не был союзниками ещё ближайшую неделю, пока весть о их с Арес союзе не распространиться по всей стае. — Не понимаю, — выплюнула недовольно Донован, Мел приоткрыла уставшие глаза, позволяя обнять себя чуть крепче, прижать к груди и ткнутся в изгиб шеи, — почему я просто не могу вызвать ее в круг? Я ведь борюсь за тебя, это не незаконно, — рычит, не скрывается, посылает мурашки по спине и хохочет, тихо так, надрывисто, все так же в плече. — Нельзя потому что, — шепчет даже скорее, чем говорит Мел, чихает от привычно пряного запаха специй и вздыхает, — если она победит, а она сильнее, — Мел строго смотрит на Донован и та недовольно закусывает губу, да, знает, — то ей ничего не стоит объявить нам войну, в результате чего, наша и без того маленькая стая, станет ещё меньше, — Мел хмурится, недовольно сводит брови и зевает устало. — Она ведь просто очередная выскочка, — фыркает девушка прижимаясь носом к виску Мел, поглаживая аккуратно ее плечи, — она пришла к власти только благодаря своему папаше, вот и все, — и Мел было с чем не согласиться, и с тем что Арес вовсе не выглядит как выскочка, и с тем что она не выглядит как знать, но Мел было плохо, и она устала, потому ее хватает лишь на то что бы закрыть глаза, и под звуки метели за окном, прижиматься к Донаван быть может в последний, раз, засыпать в ее объятиях, и наконец выкинув все мысли из головы, просто спать.