Гравипадово: первое лето

      — Дети, собирайтесь!       Эта фраза, прозвучавшая после завтрака, казалась страшной, словно приговор. Двое ребятишек, только закончивших шестой класс, собирались провести свое лето с…       — Дядя Степан вас уже заждался! — мама с улыбкой смотрела на своих детей: она перевела взгляд с припрыгивающей от радости Маши, что уже собирала свой чемодан, на Диму, что стоял с потрясенным лицом. Он явно не планировал провести свои летние каникулы… Так.       — Мам, а может не надо ту-… — попытался надавить на жалость Дима, как вдруг его схватила Маша, заключая в крепкие объятия, состроив крайне серьезное лицо.       — Надо, Дима, надо! — она его тотчас отпустила, закружившись по всей их комнате. — Ты прикинь, как будет круто в деревне! Сибирские ямы…       — Горы, Маша… — поправил её Дима, на что она отмахнулась.       — Ой, да неважно! Пустыни, песчаные бури!..       — Леса и снегопады… — поправил он, на что Маша засмеялась, поправляя свою сиреневую кофту.       — Какие снегопады летом, Дим? Ну ты и выдал! — она улыбнулась, собрав чемодан.       — Ты меня просто запутала… — из головы юноши вылетели все аргументы, которые он подготовил для того, чтобы НЕ поехать в Гравипадово к дяде. Именно эти слова, которые исчезли, и должны были переубедить улыбающуюся мать.       — Ну, решено. Вы едете. И наверняка, увидите там много-много интересного!..

***

      Конечно. Мать врать не будет.       — Дима, гони! — закричала Маша, бросая жестяные банки в огромную рычащую механическую махину. — Я уже ненавижу таких домашних питомцев!       — Держись крепче, обрыв! — Дима вдавил педаль газа, и «горбатый запорожец» полетел с пронзительным ревом над глубоким ущельем, между двух скал, под громкое рычание, свист старых механизмов и пулеметную очередь их «преследователя»… Правда, летели далеко не пули, а пластмассовые шары. Однако это не делало их менее бронебойными.       Как я с сестрой оказался в такой ситуации, когда гигантское нечто пытается превратить их в фарш? Сейчас и расскажу.

***

      Душная поездка по жаре в автобусе на полсотни километров длилась несколько часов. На зло, автобус ещё и умудрился сломаться на полпути, что к трем часам поездки добавило четвёртый. Правда, Машу это совсем не огорчило, в отличие от ее брата.       — Ого! Ты глянь вокруг! Поле из чистого растительного золота! — девочка обняла Диму, и развернула его грустное и сердитое лицо в сторону окна автобуса. И его взору показалось огромное подсолнечное море, до самого горизонта, контрастирующее на фоне чистого голубого неба без единого облачка. — Какая красота, да, скажи? Ну, скажи?!       Маша была в восторге от красоты природы: все-таки, жизнь в Ленинграде была весьма скучной на природные краски, поскольку в Советском Союзе активно шла программа «преобразования природы»… И пока она шла, ландшафты вокруг «северной» столицы, были похожи на ямы и горы щебня, глины, почвы. Через пару лет, вероятно, будет не узнать реконструированную местность, но над этим Маша не думала. Из-за того, что родители были переведены на работу в Новосибирский институт, детей поставили перед фактом того, что они проведут лето у дяди Степана, где-то под Уралом, кажется.       — Отличная… — фыркнул Дима, все ещё сердясь на отца и мать. Его тянуло быть с ними, учиться генетике и физике, в которой мальчик видел будущее не только своей карьеры, но и всего человечества. Но, старшие Ёлкины, считали, что детство быть у Димы должно человеческо-детское, а не взрослое.       — Жаль, что поле далеко от Гравипадово! Я бы сюда постоянно бегала! — вдруг Маша на пару секунд замолчала, ткнув пальцем в окошко, привлекая внимание братца. — Смотри, там Чупакабра?!       Дима встрепенулся, вглядываясь в ровный, едва колыщащийся ковер подсолнечников. И тут же раздался весёлый смех сестры:       — Ахах, Дим, ну ты и забавный! Чупакабр не бывает, ты же это знаешь!       Мальчик сердито взглянул на нее, едва сдерживая улыбку. Эта её непосредственность придавала невероятное очарование, и буквально заражала эмоциями. Через несколько мгновений, он присоединился к смеху Маши, ухватившись за живот. Все таки, её природный оптимизм был очень заразительный, и благодаря сестре, он чуточку смирился с трёхмесячным заточением в глуши. Но только самую чуточку.       В автобус вошёл коренастый мужичок характерной финно-угорской внешности, и, с весёлым акцентом, обратился к двум единственным пассажирам:       — Ну, ребяты, автобус починен. От жары двигатель перегрелся, все дела. Пристегнитесь, наверное, и поехали дальше. Осталось чутка, емае. — он улыбнулся добродушно двум детям, а те в ответ кивнули.       — Ну, Дим, осталось капельку. Последний красный поход! — серьезно произнесла Маша, пристроив длинную белокурую косу сбоку.       — Скорее бы… — простонал юноша, загрустив. —… Это лето кончилось…       Сестра лишь усмехнулась, доставая планшет с бумагой и карандашами.       — Ну ты и зануда… Почему у меня именно брат-ботаник, а не сестра, как я? Мы бы могли сделать что угодно!       Дима лишь толкнул легонько ее в бок, на что она рассмеялась:       — Да ладно, я шучу, братик! С тобой весело, особенно когда ты пытаешься общаться с другими девуш-… — взгляд брата приобрел испепеляющий оттенок из-за чего Маша рассмеялась звонким, серебристым колокольчиком. — Ты такой милый, Дим, когда сердишься!       Лето определенно уже ему совершенно не нравилось. И как вообще его угораздило поехать с ней в эту глушь?.. Правда, поле слева перетекло в луга, наполненные яркой зеленью, а справа от автобуса начала появляться знаменитая сибирская тайга. Ну, хоть ягоды в комплект к его заточению в деревне пойдут, а это был хоть какой-то, но плюс. Среди сотни минусов, которые мысленно Дима уже успел выделить из их поездки, и был готов придумывать новые, из ожидающей их скукотищи.

***

      Автобус остановился у одинокой остановки, находящейся прямо среди сосен и елей. Водитель повел машину дальше, по асфальтовой дороге, а Дима, неся свой лёгкий рюкзак и чемодан сестры, нырнул в спасительную тень остановочного карниза. В принципе, куда дальше идти, было понятно: буквально через десять метров, был указатель со стрелочкой: Гравипадово. И как раз развилка дороги, что была окружена хвойными деревьями.       — Ну, ты чего разлёгся? А ну марш к дяде! — скопировав походку военного, грозной интонацией в юбке-карандаше и коричневой самостоятельно сшитой блузке прокомандовала Маша, сверкнув сапфировыми глазами. И действительно, сходство с реальным генералом времён мировых войн Дима подчеркнул огромное.       — Маш… Ну, ты серьезно? Дай отдохн-…       Сестра схватила его за руку, и все-таки пришлось идти. И как только ей удается игнорировать душную жару вокруг, и так бодро топать под палящим сибирским солнцем?       Маша, ведя юношу за руку, топала по горячему асфальту, напевая любимую песню:       — Рассветали яблони и груши, Поплыли, туманы над рекой: Выходила на берег Катюша, На высокий, берег на крутой!       К списку минусов поездки в Гравипадово резко добавилось пение сестры. Хотя, она пела и мелодично, но на фоне плохого настроения и предвкушения скуки, её оптимизм только бесил и раздражал. Внезапно, она прекратила петь, сжав руку брата сильнее, и повернув голову в его сторону:       — Ой, кстати! Наверняка в Гравипадово я смогу найти много крутых и милых парней! Как ты думаешь, Дим? Я наверняка смогу закрутить крутейший летний роман!       Он в ответ лишь фыркнул, скептически осмотрев сестру с вышитым вручную логотипом олимпиады, перевел взгляд на чемодан, откуда торчала голова плюшевого Чебурашки.       — Серьёзно? Какие могут быть отношения в твоём возрасте? — Дима иронично улыбнулся, представляя Машу с каким-нибудь парнем. Вряд-ли кто-то с ней действительно бы захотел проводить время, особенно учитывая её… Интересный, мягко говоря, характер.       — Ты не Дима, а Зима! — возмущённо произнесла девочка, ставя ударение на «и» в слове «зима, сердито взглянув на брата. Параллельно, был слышен стук откуда-то сверху. Наверняка, дятлы вили себе гнезда, не обращая внимания на дорогу с людьми.       — Почему сразу зима? — удивлённо спросил Дима, остановившись на минуту, пытаясь найти логику в ее словах. Правда, тут же его убедили в том, что это практически нереально.       — Потому что з — значит зануда! — торжественно, подняв руки к небу провозгласила Маша, пихнув его в бок. И тут же побежала вперёд, где уже виднелась большая водонапорная башня, возвышающаяся над соснами.       — Эй! Ну и куда ты побежала, как я тебя догоню с твоим чемоданом?! Ма-а-аша! И действительно. Догнать и переспорить Машу: две невозможных в этом мире вещи.

***

      — О, оболтусы! — дядька в полосатой безрукавной майке махнул рукой, приглядываясь к двум детям, улыбнулся с хитрой улыбкой. — То есть, племянники! Здарова!       Степан показался Диме подозрительным. По крайней мере, явно не самым открытым и честным человеком сразу же. Пиратская повязка на глазу, шапка-ушанка и странная татуировка на плече в виде непонятного узора создавали образ веселого деда, но за такими образами, как следует из детективных книг, которые любит Дима, всегда оказывались главные злодеи.       Их путь занял не слишком много времени. Через минут десять Маше надоело бежать, и она подождала, пока брат доплетется до нее, нагруженный поклажей, словно верблюд. И плюнуть в свою сестру за ее шуточки, у мальчика возникало огромнейшее желание.       «Избушка Тайн» — гласила надпись сбоку треугольной крыши дома. И сам домик действительно очень напоминал избушки из сказок, с поправкой на двухэтажность, вторым этажом которого была полукрыша-получердак-полуэтаж. Кажется, именно так и назвала Маша это, завидя дом издалека.       Конечно, Степан был в курсе о приезде внучатых племянников. И вот, они приехали. Появление дяди из взрыва дымовой шашки было конечно эффектным, но запах и дым заставили Диму кашлять, из-за чего Маша рассмеялась, отойдя от «вау-эффекта» после эпичного появления дяди «из неоткуда».       Дима окинул взглядом окружающую его местность. Огромная деревянная статуя-идол Перуна (так, кажется, звали славянского бога грома?) стояла напротив избушки, находясь на небольшом расстоянии от продолжения глубокого соснового бора. Мелкие редкие кустарники были раскинуты вокруг домика, который Маша уже раз десять сравнила с избушкой на курьих ножках, и постоянно рядом тёрся забавный поросёнок. И что самое удивительное, он начал громко визжать и хрюкать, увидев «незнакомцев» в лице близнецов, на что Маша засмеялась, пытаясь приблизиться, чтобы погладить свинью, но та зашипела, наподобие кошки.       — Да помолчи ты, Нуф-Нуф недоделанный… — орущую пасть Степан заткнул листом капусты (и откуда он его взял?!), и свинья тут же потеряла весь интерес к «чужакам».       Посох деда мороза был сжат в огрубевших от возраста руках, и смотрелся очень неуместно к его «наряду»: просто эта палка с снежинкой на конце совершенно не сочеталась с его остальной одеждой. Степан использовал посох как трость, упираясь нижней частью в дощетчатый пол порога. Дима отметил татуировку на его плече в виде якоря, когда он смог приглядеться получше, а так же ремень с аналогичным отлитым металлическим изображением. Тельняшка намекала на причастие дяди к военно-морскому флоту, что в прочем, согласовывалось с тем, что рассказывала о нем мать.       — Дети, в общем… — фразу Степана прервал грохот: деревянная буква «з» на вывеске его «избушки тайн» отвалилась, и упала в аккурат под окном дома. — Я бы сейчас выругался, но не при вас… Короче, добро пожаловать! Бедный Аслан, ему придется туда лезть и прибивать ее обратно…       Дядя рассмеялся, махнув рукой, как бы показал, чтобы они шли за ним, и Маша тотчас устремилась за Степаном… Пока Дима тащил чемодан сестры и свой рюкзак.       — Дядя, а кто такой Аслан? — спросила Маша, поравнявшись с ним. Она слегка наклонила голову в бок. И, вероятно, тем самым, отвлекла дядю от размышлений.       — А? Ты о нем… Этот парнишка выполняет всю тяжёлую работу практически бесплатно. Лучший работник, учитывая свою зарплату. — Степан ухмыльнулся, поправив свой ремень. — Он такой, здоровый и глуповатого вида. Ты его не спутаешь с кем-нибудь.       — Ясненько… — протянула Маша, пропуская дядю войти. Они поднялись вместе по ступенькам, после чего сестра совершила полуоборот, бросив весёлый подбадривающий взгляд на Диму. Раздался хлопок дверью.       Юноша уже успел пять раз проклясть порог избушки, на который было проблематично втащить чемодан. Пока он с ним провозился, Степан и Маша уже зашли внутрь. И резко дверь открылась внутрь, и в Диму кто-то врезался.       — Ай, чего под дверью стоишь, парнишка? — рыжеволосая стройная девушка сверкнула рубиновыми глазами с вопросительной интонацией в голосе. Ее аккуратно собранные в два хвостика волосы обрамляли прямое и красивое лицо. — Чет ты совсем замечтался, похоже.       Она с улыбкой потирала ушибленную руку, а сам Дима на пару секунд завис. Он просто молча рассматривал незнакомку, чувствуя, насколько мощная исходит от нее энергетика. Мальчик это чувствовал неким шестым чувством, просто смотря золотистыми глазами на неё.       — Эй, ты чего? Уснул? Или я тебе так нравлюсь? — игриво спросила она, прихорошившись, и приняв артистичную позу.       Дима почувствовал себя крайне неловко, из-за чего замотал головой:       — Нет-нет, ты мне не нравишься, то есть… — он почувствовал, что попал в настоящую ловушку из неловкости. И как из нее приходилось теперь выкручиваться? Благо, рыжая незнакомка решила все сама, засмеявшись, и протянув ему руку.       — Меня звать Алиса. Пионерка, все дела. У твоего дядьки работаю. Кассир-обманщик-продавец, ахах. — она подмигнула Диме, и тот облегчённо вздохнул. — Ты не парься, я просто шучу.       — А я Дима. Из Ленинграда приехал. — он аккуратно пожал теплую руку, ощущая насколько приятной была нежная кожа ладони.       — Да, я в курсе, что ты Дима. — усмехнулась Алиса, приглядевшись к нему. — Ваш дядька все мозги мне прожжужал, что двое оболтусов приедут. Но ты ничего таким кажешься. На первый взгляд, конечно.       Девушка, подмигивая, разжала руку, и, сделав ловкий оборот на сто восемьдесят градусов, вошла внутрь избушки. Затащив чемодан, взору юноши показалось внутреннее убранство избы. А точнее комната, превращенная в туристический сувенирный магазин.       — Дим, смотри, меня съел птерокошкодактель! — странное чучело, сделанное из кошки и куриных крыльев смотрело приклеенными пластиковыми глазами в разные стороны, и вызывало лишь неудомение. Сестра мальчика засунула свой палец в «рот» этому «существу», завороженно рассматривая экспонат.       — Не суй палец, он его откусит! — зловеще произнес дядя, строго взглянув на Машу, из-за чего она поёржилась, отдергивая руку. Степан схватился за живот, смеясь над недалёкой племянницей. — Вот на таких как она, и держится мой бизнес!       Дима не смог сдержать улыбки. Окинув взглядом комнату, он заметил, что за импровизированной кассой сидит Алиса, читая какой-то журнал. Судя по латинским буквам, западный. На кассе располагались матрёшки и стоял аккуратно ухоженный бюст Сталина. Правда, необычный: он отливал радужным цветом, словно был покрыт… Бензином?       Маша аккуратно подошла к брату, склонившись над его ухом:       — Ты что, пялишься? — заговорнически произнесла девочка, пытаясь сдержать улыбку. И в ответ она лишь получила неловкий взгляд, и толчок под бок. — Пялишься!       Девочка торжественно прошептала, подняв одну руку вверх. Алиса на минутку отвлеклась от чтения, с интересом и лёгкой улыбкой рассматривая происходящее.       — Маш, помолчи!       — Помолчи сам! — Степан обнял двух детей, натянув на голову Димы кепку с изображением трёх овалов, заостренных на концах и сплетенных между собой замкнутым кругом. Трикветр? — Кажется, это будет на тебе смотреться неплохо. И теперь вы мои работники. Ваша комната на втором этаже, если что. Относите свой хлам и возвращайтесь сюда.       Дима вздохнул, а его сестра, кажется, была рада такой кабале. Хоть грядки их же не ждали? Ведь так?..       После недолгого подъёма на чердачный этаж, в их комнату, Дима оценил внутреннее убранство. Две добротных деревянных кровати с тумбочками, стоящие у стен, а так же, шкаф у входа в комнату. Минималистично, но вполне комфортно. Побросав свои вещи, и захватив с собой лишь небольшие походные рюкзаки, на всякий случай, они спустились вниз, к дяде.

***

      — Итак. Ваша задача: собрать из этого хлама пару железяк, из которых можно что-то собрать похожее на динозавра. Не особо крупных. Чтобы вы вдвоем могли дотащить. — Степан с ухмылкой рассматривал собственную свалку, забитую разными автомобилями, обломками техники, бытовыми приборами… Настоящее кладбище разных механических штук. Огромное пространство, метров тридцать радиусом, было частично завалено. И по середине, что-то возвышалось, отдаленно похожее на чью-то голову.       — Ого! Тут просто круто! Ты когда-нибудь видел фашистский танк вживую?! А вот он! — Маша взобралась на третий «панзер», что был у самого входа. — Сдавайса, Иван, я приехать тебя захватить! Думмкомф!       В ответ он лишь отмахнулся, вздохнув. Откуда она нашла немецкую фуражку? Маша тут же пропала внутри останков железной машины, что-то там выискивая. Очевидно, что с заданием Степана ему придется разбираться в одиночестве, пока его сестра разглядывает всё вокруг.       Здесь действительно было очень и очень много интересного. Автомобили, обломки вертолёта, истребитель, а так же… Здоровенный робот? Наверняка. Задание подождёт, тем более, обернувшись, он не заметил Степана, хотя пару минут назад отчётливо ощущал его спиной. Так чуточку свободнее ощущалось.       Пока Маша возилась с чем-то внутри танка, юноша прогулочным шагом направился по протоптанной песчаной тропе, окружённой обломками с обоих сторон. Дима исчез из поля зрения и сестры, с удивлением рассматривая брошенные машины. Знак радиации? Этот треугольный проржавевший предмет валялся на земле, и не вызывал никакой тревоги. Совершенно очевидно, что оно не было знаком опасности. Но смотрелось весьма антуражненько.       Вдали возвышались сосны, ели, был слышен шум расположенного неподалеку села, слышен звон настоящего церковного колокола. Даже дышалось здесь как-то свободнее и спокойнее, чем в Ленинграде. Пусть и сейчас конкретно пахло ржавчиной.       Внимание Димы, безусловно, приковал огромный цилиндр, похожий на голову, находящийся на вершине мусорного подобия пирамиды. Остальное вероятное туловище было покрыто слоем металлолома и остовов автомобилей, и поэтому над кучей ржавого железа возвышалась лишь что-то отдаленное похожее на голову. Наверняка в этом есть какая-то загадка. Разве тут сложены все эти машины и железки просто так?       — Как же туда пробраться?.. — его любопытство победило остальные чувства, и, начав карабкаться по остовам автомобилей. Его дыхание стало прерывистым, Дима чувствовал, что может разгадать самую настоящую тайну.       Карабканье было достаточно трудным и опасным, так как отовсюду торчали весьма острые куски ржавого железа, и они явно не были сложены надёжным образом друг на друга: вся эта пирамидообразная конструкция могла посыпаться вниз, что-то могло проржаветь настолько, что треснуть… Лишь отвага (или слабоумие?) позволяли Диме продолжить свой планомерный подъем по разноцветным обломкам кузовов вверх. Вся эта гора из железяк была почти размером с избушку Степана, и безопасный путь наверх был достаточно извилистым.       — Дима! Давай! Ты сможешь покорить мусорный Эверест! Дима — покоритель свалки! — подбадривала брата снизу сестра, которой надоело копаться в немецком танке. Она с интересом рассматривала юношу, что смог преодолеть уже половину пути.       Диме захотелось закатить глаза, но все же он аккуратно, планируя маршрут наперёд, мальчик передвигал руки и ноги, ищя надёжную опору для взбирания. Он никогда не считал себя отменным скалолазом, но взглянуть на погребенную голову робота (действительно ли?) хотелось до безумия. Все таки, это первое что-то интересное в этом месте. Однако подъёму был объявлен конец, следующая машина стояла вертикально, и взобраться по ней выше было проблематично. А жаль, придётся теперь спускаться вниз.       — Эй, Дим! Тут какой-то вход! Я случайно наступила, и тут что-то открылось! Прямо под кучей металла! — крикнула Маша снизу, махая руками и подпрыгивая. — Этот вход везёт в железную бездну! Это я придумала, правда, круто звучит?!       Силы на быстрый спуск нашлись уже быстрее. Всего в несколько аккуратных (и не очень) прыжков, юноша спустился на землю, не совсем удачно приземлившись, и тем самым, он поднял небольшое облачко пыли.       Маша восторженно рассматривала проход в овальном куске железа, который очень походил на гигантскую подошву ботинка. Люк прямо по центру, был открыт, но внутри была видна лишь темнота.       — Дим, что это? — широко раскрыв глаза, спросила она брата, повернувшись к нему лицом. Однако тут же рассмеялась, видя его в облаке пыли. — Извини, просто ты похож на мумию, которую съело облако пыли…       Дима лишь раздражённо махнул рукой, доставая из своего рюкзака портативный фонарь-прожектор.       — Маш, сейчас не до твоих глупостей… Мы стоим на пороге тайны! Как ты умудрилась открыть этот проход? — проговорил нетерпеливо мальчик, с подозрением смотря на сестру, которая приняла ангельский вид. Она поправила белокурую косу, сделав невинное лицо.       — БМП! — выдала Маша, улыбнувшись Диме во все свои зубы.       — Ч-чего? Боевая машина пехоты? — он оглянулся, но ничего не увидел. И тут все-таки, сестрёнка снизошла до объяснения.       — Без малейшего понятия, Дим! — хихикнула Маша, задумавшись. — Я просто случайно наступила на какую-то железку…       Девочка залезла в свой карман, и вытащила необычного вида пульт. На нем было несколько кнопок, почти все из которых были сломаны, но все же он невероятно отличался от всего, что тут было. На пульте не было ржавчины.       — Дай сюда, Маш… — рисковать и нажимать на кнопки не хотелось. И Дима понимал, что это может быть опасно, и поэтому решил у нее забрать его. Вдруг, ей хватит ума пощёлкать все кнопки подряд? Впрочем, она без возражения передала устройство брату.       — Дим? Ну, теперь мы пойдем туда? Мне жутко интересно, что прячется в этом ботинке! — Маша широко улыбнулась, отобрав у брата фонарь. Она включила его. Яркий луч разрезал тяжёлую тьму, и явил из неё длинный и узкий тоннель, похожий на техническое помещение. Ряд разорванных проводов и лопнувших труб шел по «потолку», и на полу зачем-то была приделана железные ступеньки лестницы.       Внутри все было отделано одноцветными листами металла, но они блистели слишком необычно. Будто совершенно новые, хотя это и контрастировало с видом проводки и трубок. Открывшая картина вызывала у юноши очень смешанные впечатления. С одной стороны, ему очень хотелось узнать, что внутри, а с другой, неким шестым чувством, он чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Дима хотел ей ответить, но не нашел слов, которые можно было бы сказать в этой ситуации. Он был удивлен не меньше, чем Маша.       — Ого… Это что, упавшая башня-ботинок, Дим? — тихо спросила девочка с удивлением, во всю разглядывая туннель, но не решаясь в него зайти. — Как интересно… Ну что, пойдём?       — Пойдём. И разгадаем загадку этого места. — улыбнулся слегка нервно юноша, поправив кепку с изображением трикветра. Он забрал у Маши фонарик, и сделал пару шагов вперёд, перешагивая через открывшийся люк.       Что-то ему подсказывало, что этот «туннель» на самом деле должен был быть вертикальным, и скорее всего, служебным: иначе для чего тут лестница, находящаяся прямо на металлическом полу?       Изнутри пахнуло затхлым воздухом, спёртым. Очевидно, что с вентиляцией внутри этого места было очень плохо.       Сделав неловкий шаг, Дима оказался внутри этого места. Ему хотелось обернуться назад, чтобы позвать Машу, но ему почему-то было страшно поворачиваться, лишаясь обзора в этом замкнутом месте. На ум всплывали всякие призраки и прочая жуткая нечисть, которая могла бы тут прятаться. Мальчик тряхнул головой, избавляясь от наваждения.       Его шаги отдавались гулкими стуками, будто он ходил на каблуках. Через мгновение раздались ещё несколько стуков сзади: Маша держалась позади брата на расстоянии в паре шагов. И они аккуратно и осторожно начали продвигаться между железными скобами на полу, рискуя споткнуться, если неудачно наступить.       Диме показалось, что при приближении начал раздаваться непонятный шепот, очень похожий на белый шум. Вкрадчивый, жуткий звук, пытающийся его отпугнуть, или как минимум, свести с ума. Он не мог понять, откуда он раздавался, казалось, он был нигде и везде одновременно.       — Маш… — шепнул юноша, вглядываясь в мутную тьму. — Ты тоже это слышишь?       — Да… — ещё тише ответила она, достав из рюкзака железную арматурину. Так было менее страшно.       Сам туннель оказался не очень длинным, метров семь, и оканчивался неизвестной комнаткой, в которую так же вёл открытый люк. Тихо и осторожно прошагав в аккурат между ступенями напольной лестницы, они вошли в непонятную рубку. Здесь шепот раздавался отчётливо, сильно, различимо.       По середине комнаты стояло непонятное устройство, похожее на топливный стержень. На неизвестном языке, похожим на смесь иероглифов и клинописи, что-то было подписано на нём. Стержень занимал часть комнаты, сбоку от него была сенсорная консоль с красным треугольным знаком, внутри которого был заключен ещё один иероглиф.       — Маша, кажется… Эта штуковина и издает этот сводящий с ума шёпот. — Дима после осмотра помещения, перестал бояться. Бояться легко было неизвестного, но не сломанного прибора без рук, глаз, рук. Он осмотрел сенсорную консоль. Вместо привычных цифр и букв, тут лишь были непонятные символы. Консоль была с разбитым экраном, и покрыта слоем пыли, будто бы её так оставили здесь очень и очень давно.       Зелёный круг и красный квадрат были изображены на едва светящимся дисплее, по разным углам под треугольником. И что же тут надо сделать, чтобы заставить механизм замолчать?       — Тут, наверное, ошибка… — в принципе, это было единственное предположение. Написанные тут символы не соотносились ни с одним из языков (а азиатские Дима не знал совершенно и от слова совсем). Зато его спутница, перестав дрожать, с гордой улыбкой выдала брату:       — Это китайский, Дим… И тут написано, что подача… Э… Кван… Квин… Квантун… Короче, топлива нет! — Маша смотрела из-за его плеча с довольной миной. Все таки, уроки азиатских языков не прошли даром. — Нажми на кнопку… Под… Аэ… Похоже, не совсем китайский…       Маша задумчиво осмотрела консоль, встав рядом. И тут она наугад ткнула в изображение красного квадрата. Дима не успел ее одернуть, как зловещий шепот редко затих.       — Па-бам! Маша — ремонтница гигантских ботинков к твоим услугам! — тяжёлая свинцовая тишина повисла в воздухе, консоль заискрилась и окончательно сгорела, похоже. Зато, действительно, шума больше не было…       — Молодец… А если бы эта штука взорвалась? — хмуро спросил Дима, хмуро смотря на сестру. Однако в его мыслях были, скорее, вопросы о том, что это за место, и для чего нужно. Помимо консоли в комнате не было совершено ничего, кроме параллельного люка с другой стороны стержня. Но там он был закрыт. — Подожди. Ты действительно не знала как прочитать то, что было написано на дисплее?       Маша с невинной улыбкой засвистела, отведя взгляд в сторону:       — Ну… Почти… — она прикрыла рот от смешка, видя злое лицо брата. И тот час сумела отвлечь его от справедливого гнева в свой адрес. — Кстати, а куда ведёт вот этот лифт?       Маша с интересом и непосредственностью рассматривала то, что Дима умудрился просмотреть. Он, вздохнув, подошёл к ней.       — Не знаю, но мы это узнаем… — юноша доверил сестре управление лифтовой панелью, ибо на пару мгновений поверил в удачу этой девочки. Она же не взорвала их с помощью странного топливного стержня? Наверное, и тут повезёт. Но им не слишком повезло. Лифт был обесточен и не работал совершенно.       — Наверняка же тут есть какая-нибудь лестница? — Дима все-таки ее нашел. Прямо рядом с лифтом, в небольшом углублении. Резервная, наверное, как раз на такие случаи. Абсолютно идентичная такой, как и была на полу в прошлом коридорчике. Только вертикальная. Мальчик навёл фонарь ввысь, и увидел, что луч упирается в нечто, состоящее из металла. Неудивительно.       — Лестница! Она ведёт наверх? Но разве на верху что-то есть? А, точно, есть же лифт… Подожди… Так это не башня-ботинок лежащая на боку?       Дима не стал объяснять ей совершенно ничего, ибо Маша наверняка исковеркает весь смысл его слов. Он жестом попросил сестру затихнуть, прислушиваясь к тому, что наверху. Была абсолютная тишина.       — Лезь за мной… Только тихо… — куда деть фонарь было непонятно, ведь лезть одной рукой было тяжело, но без света было очень страшно. Все же, пришлось его выключить, и убрать в рюкзак под надёжный замок. В любом случае, фонарь ему не поможет, если там будет что-то опасное.       Девочка кивнула, тихо вздохнув. Ей с каждой секундой идея лезть наверх неизвестно куда становилась всё менее привлекательной, но перед братом нельзя было струсить. Хотелось ему и себе доказать, что она нечто большее, чем просто странненькая девчушка. Дима тем временем уже преодолел восемь ступенек, и впереди было ещё примерно тридцать. Довольно высоко.       Их подъем прошел в полном молчании. Перегоревшие лампы и горелые провода пахнули едва уловимым ароматом гари, но в целом тут было очень душно, словно в воздухе не хватало кислорода. Маша аккуратно, но быстро ползла ввысь за братом.       Их подъем завершился. Фонарь вновь загорелся, освещая миниатюрную рубку два метра на три. Одна сторона рубки была забита мониторами и огромной панелью управления с рычагами, а с другой были непонятные коробки с проводами. Вычислительная техника?       — Мы, похоже, в голове робота… — с волнением и удивлением произнес Дима, освещая беглым светом рубку управления. На панели управления лежала загадочная, раскрытая на какой-то странице книга. Очень и очень пыльная. Луч фонаря подсветил текст.       — Проект «автоматон тактический апокалиптичной ситуации»… Боевой механизм для защиты от вторжения порядка… Что это значит? — Дима восхищённо читал строки, что не могли сложиться в единые осмысленные фразы. Все это выглядело очень глупо все вместе. Это действительно гигантский робот?!       — Без понятия, но тут так круто! — весь испуг девочки исчез, и она с восторгом рассматривала панель управления и треснувшие мониторы. Жаль, что весь механизм был сломан окончательно. И навсегда.       Дима пролистал книгу в белоснежном твердом металлизированном переплёте. По центру было изображение снежинки с цифрой три. На первой странице была подпись: «профессор Ф. Ё. аномалии Гравипадово III». Жаль, что эта подпись ему не говорила совершенно не о чем, но слово «аномалии» крайне заинтересовало.       Юноша с наслаждением бегло пробегался по страничкам, рассматривая удивительные зарисовки.       — Проект «колли», прототип собако-робота… Странный цветок-мимикрия, кровоцветовые мыши… Ого, это настоящий клад! — листая странички, из книги выпала небольшая записка, написанная незнакомым, но красивейшим почерком. — Книга, полная тайн!       — Это конечно круто… Но, Дим, что это вывалилось? — Маша встала на носочки, и смотрела за плечо брата, что ошарашенно рассматривал бумажку с надписью «у/ф». — Что это значит?       Мальчик нервно усмехнулся, захлопнув книгу вместе с запиской. Все таки, пыльное и затхлое место было не самым идеальным вариантом для ознакомления с чьим-то дневником.       — Не знаю, но мы скоро это узнаем. Пойдем отсюда?       Маша серьезно кивнула, достав из рюкзака немецкую фуражку.       — Да, Иван, ты говорить правильные вещи. Но ты все равно думмкомф! — сестра рассмеялась, и без страха быстро соскользила по лестнице вниз, на что Дима лишь вздохнул, погасив фонарь. Вряд-ли тут ещё что-то можно было найти интересного, и задерживаться он не стал.       Лишь на какое-то мгновение изображение красной одноглазой звезды на потолке привлекло его внимание, но не настолько, чтобы задержаться тут ещё хотя бы на секунду. Однако их возвращение домой задерживало задание Степана, которое все-таки нужно было выполнить…

***

      — О! Молодцы, оболтусы. — кивнул с усмешкой Степан, сдерживая смех. — Я, конечно, пошутил насчёт железяк для сборки динозавра, но раз уж вы…       Дима возмущённо взглянул на дядю, который уже во всю смеялся, но все же отвернул взгляд в сторону двери. Парень ростом с его дядю, но достаточно полный, хотя и накаченный с характерной бородой и среднеазиатской формой лица аккуратно вошёл в избушку тайн, скрипнув половицей. На нем была одета серая майка с изображением двоеточия с закрывающей скобки, как бы, создавая улыбающийся смайл.       — Привет, ребята… Я закончил прибивать эту букву. Правда, теперь колючки и занозы вытаскивать полдня. — с улыбкой пожал он плечами, потянувшись.       — Молодец, Аслан. Когда закончишь отдыхать, собери из этого мусора что-нибудь похожее на курицу или динозавра. — Степан ткнул пальцем в небольшую кучу ржавых железяк, шестерёнок и прочих мелких деталей. — Я отдыхать.       Дядя попрощавшись с своими работниками, ушел в гостиную, оставив их втроём. Молчание прервал массивный парень, тепло улыбаясь двум детям.       — Ну, наверное, вы уже меня знаете. Я Аслан, рад познакомиться. — он протянул свою грубоватую руку Диме, осторожно её пожав. После чего, и Маше.       — Приятно познакомиться! Я Маша, а он Дима, ну, это ты и так знаешь. Ладно, мы пойдём, не скучай тут! — махнув рукой, она убежала наверх по лестнице, хлопнув дверью гостиной, и за ней более спокойно, двинулся и её брат.       — Пока, ребят… — протянул Аслан в ответ, рассматривая железки. Без сварки, тут, очевидно, не обойтись.

***

      — «Этот фолиант написан мной в рамках исследования аномалий Гравипадово. Вероятно, что в четвертом томе, я наконец дойду до первопричин удивительных вещей, происходящих в этом городке.» — сидя на кровати, прочитал вслух Дима то, что было написано на первой страничке найденной в голове робота книги. Его сестра валялась на кровати рядом, вышивая свитер крестиком, параллельно слушая чтение брата. — «Никому в Гравипадово нельзя верить потому что…»       — Почему что? — спросила Маша, не отвлекаясь от вязания. Она хотя и была заинтересована фолиантом не меньше чем брат, но решила позаниматься своим любимым хобби в свободное время.       — Не знаю… Там вырвана часть странички… — вздохнул Дима. Все таки, хотя фолиант и был написан очень подробно, но части страниц были просто пустыми, будто бы намеренно пропущенными. — Как ты думаешь, что может значить «у/ф»?       Он вспомнил загадочную записку с двумя буквами. Что они могли означать? Это очень хотелось узнать, ведь не будет же она лежать просто так в таком месте.       Маша промолчала в ответ, зевнув, но спустя десяток секунд ответила:       — Учебник физики, учитель физкультуры, учитель физики, учебник физкультуры… Стой, такого нет же. — задумчиво протянула она, рассмеявшись.       Однако её брата словно осенили ею сказанные слова.       — Физика? Ультрафиолет! — Дима отложил фолиант, обняв крепко сестру, едва не наткнувшись на её вязальные спицы. — Маш, ты гений!       Девочка смущённо хихикнула: все-таки, редко братец искренне называл её умной. Обычно, бывало наоборот.       — Да ладно тебе, лучше разгадывай скорее тайну! — весело ответила она, задумавшись на мгновение: где же взять ультрафиолет… И что это вообще такое…       — Нам нужен ультрафиолетовый фонарик, который позволит прочитать написанное… — восторг мальчика резко поубавился после небольшой паузы. — Если, конечно, это действительно так, как я думаю…       После пары минут поисков в рюкзаке, нужный фонарик все-таки был найден. Маленький, больше похожий на ручку. Но все же, отлично подходящий для освещения.       — «Запись 1998 г. май. Третий фолиант в моем бункере. На случай того, если меня не станет. Профессор Ф. Е.» — прочитал дрожащим от любопытства и восторга голосом мальчик. Его сестра сидела рядом, тоже вглядываясь в бирюзовые буквы на фоне ультрафиолета. — «Бункер расположен на опушке леса под большим камнем.»       Помимо текста, тут прилагалась рукописная карта. И судя по ней, та самая опушка с камнем была буквально в ста метрах к северу от свалки автомобилей. Однако внимание мальчика привлекла маленькая звезда с глазом по середине, что находилась в нижнем углу бумажки. Авторский символ?       — Дим, мы туда пойдём? — с азартом спросила Маша, собирая свой позодный рюкзак. — Ужасно интересно, что может быть в бункере такого человека!       Брат кивнул, но тут же воскликнул с удивлением:       — Зачем тебе отпугиватель собак? Ты правда считаешь, что собаки на тебя нападут в бункере посреди леса? — изогнув бровь, спросил он с недоумением.       — Вооружен значит защищён! — весело ответила Маша, положив в рюкзак ещё множество всяких мелочей. Лишних вещей в походах не бывает.       На это Дима лишь махнул рукой, так как считал, что таскать бесполезные вещи бессмысленно.       — Ладно, отправляемся!       Сестра серьезно кивнула, выложив немецкую фуражку из рюкзака. И заодно целую кучу скрепок с крестиком.       — Хотя… Это может быть полезным, как ты думаешь?       Взгляд юноши ответил красноречивее любых слов.

***

      — Может, в записке наврали, Дим?       Их полудень, плавно перетекающий в вечер был занят тем, что они бродили кругами по таёжному лесу, в поисках неизвестно чего. Тут, как оказалось, здоровенных булыжников было очень даже много. И каждый из них изначально вызывал дикий интерес, а потом уже — лишь разочарование.       Вокруг стрекотали разные насекомые, птичьи голоса доносились откуда-то сверху, отражаясь от деревьев, казались, что они буквально везде. И, пусть первый час они вызывали умиротворение, сейчас же — просто бесили. Будто смеялись над неудачей.       — Ну не мог же… С фолиантом же не обманул… — хотя, Дима в свои же слова практически не верил. Все больше и больше казалось, что это была чья-то злая и несмешная шутка.       — Как видишь, тут ничего нет… — девочка с досады подобрала шишку, и метнула ее в валун, находящийся неподалеку. От удара раздался металлический стук, а сама девочка скучающе взглянула на облака. Красивые, и такие умиротворяющие. Особенно после череды неудач и потраченных впустую часов.       Этот звук моментально оживил её брата, который тут же подбежал к гигантскому валуну, высотой вдвое больший, чем он сам.       — Металлический! — он с покрасневшим от волнения лицом пару раз стукнул по «камню». Гулкий звонкий звук железа раздался в ответ. — Это наверняка то, что мы ищем!       Маша подбежала к нему, заражаясь волнением и азартом.       — И как нам его открыть? — нетерпеливо спросила она, ощупывая фальшивый камень. Довольно горячий, к слову. Гораздо теплее, чем другие встреченные камни.       — Без понятия, но мы это узнаем! — юноша с волнением проговорил, начав вспоминать все научно-фантастические и не очень фильмы, которые он смотрел. Тут где-то должна быть спрятанная кнопка, по закону жанра. Хотя, он и не был актером в кино, но вдруг это негласное правило тайных баз и сокровищниц сработает и тут?       Маша молча наблюдала, как он трогает камень, не морщась от горячей поверхности. Прощупывает каждый сантиметр, слегка надавливая. И наконец, он нашел небольшое углубление, на которое откликнулось на давление.       Часть фальшивого валуна выдвинулась снаружу, как бы открывая проход вниз, достаточно большой, чтобы туда могла въехать целая «Газель». Металлические ступени с левого края и затхлый воздух оказались наградой за долгие поиски.       — Ну что, вперёд к загадкам? — спросил Дима с азартной улыбкой, вытягивая фонарик из рюкзака. Тот час, свет прорезал густую, свинцовую тьму, куда не проникал солнечный свет.       — Вперёд к загадкам! — кивнула Маша, достав свой фонарь-прожектор. — Надеюсь, дядя не будет сердиться, что мы у него одолжили пару фонарей…       Спуск был не слишком долгим, всего пару минут. Однако тут дышать было труднее, сложнее. Коридор изменил градус своего наклона на идеально горизонтальный, и взору представились бетонные стены с трубами и проводами, идущими вдоль правой стены. И тут же был рубильник, с изображением лампочки. Хотя проводка и была на вид целой, но это не убавляло скептицизма в возможность работы освещения в бункере.       — Бац. — провозгласила торжественно девочка, дёрнув за рычаг. Мягкий золотистый свет наполнил коридор, делая фонари ненужными. Теперь вокруг все было прекрасно видно и без их помощи.       — Отлично, свет работает! — обрадовался Дима, принявшись рассматривать коридор более спокойно. Но тот час ужаснулся: в коридоре валялся чей-то скелет, часть которого была растоптана…       — Ого, парню не повезло… Или девушке… — Маша, впрочем, не слишком испугалась скелета. У нее в целом, инстинкт самосохранения по большей степени, отсутствует, чем работает, в отличие от её осторожного брата. — Ну, пошли, чего ты встал?       Лицо Димы (не)слегка побледнело, из-за чего на его руках была заметна небольшая дрожь. Однако он быстро взял себя в руки: перед сестрой трусить ему не хотелось, особенно, когда она сама не боится. Но что или кто мог оставить тут труп? Наверняка, он тут лежит очень и очень давно, судя по белым костям…       — Идём. — Дима обогнал её, и, отвлекаясь от «бедолаги», заметил тяжёлую и массивную ангарную дверь в конце коридора. Через пять секунд быстрого шага, они уткнулись прямо в неё.       Маша рассматривала дверь с интересом, видя, что она очень прочная на вид, и с огромным пневмозамком. Наверняка, даже ядерный взрыв выдержит. Рядом с дверью была небольшая консоль, над которой была приклеена истлевшая бумажка.       — Один, девять, девять, один. Это, должно быть, пароль. — юноша вновь заражался азартом, и первый испуг буквально улетучился. Пальцы дрожаще отщелкнули нужные кнопки, после чего, дверь с металлическим скрежетом, медленно начала сдвигаться в бок.       Их взгляду явилось огромное помещение, больше похожее на склад. Серые бетонные плиты составляли пол, а стены и обшивка потолка была сделана из металлических листов и металлоконструкций. Этот склад освещался лишь на половину, вероятно, лампы были не совсем исправны, и в многих местах просто не горели. На той стороне был большой, грузовой лифт. Но он ещё подождёт, сначала это помещение.       Медленно они вошли внутрь, рассматривая экстерьер, состоящий из заполненных стеллажей с коробками и ящиками. Длинный туннель слева вел в неизвестность, и тут, помимо прочего, стоял автомобиль советского производства, весьма маленький и компактный, «горбатый запорожец», совершенно неуместно выглядищий на фоне гусеничного грузовика с прицепом рядом.       Автомобиль, разумеется, привлек внимание мальчика, который тотчас дёрнул ручку двери (она была открыта!), и сел внутрь него. Ключ зажигания оказался внутри замочной скважины, и, повернув его, двигатель издал тихий, монотонный гул. Совсем не такой как у бензиновых автомобилей.       — Ого, электромобиль? Крутая штука… — Дима уже начал придумывать, как бы «приватизировать» его себе, и как потом объяснить семье, откуда он взялся. Однако он сюда пришел не за автомобилем, а за разгадками и поиском третьего фолианта, а заодно и их автором. — Маш, ты где?       Пока он отвлекся на машину, девочка завороженно рассматривала застекленную здоровенную камеру, внутри которого была…       — Настоящая собака-робот-человек! Пёс-мэн! — Маша смотрела на гусеничный грузовик, в прицепе которого практически аккурат с потолком и стояла это нечто, напоминающее двуногую собаку-космонавта четырёхметрового роста. Короткие ноги, длинные руки-манипуляторы с когтистыми лапами, и две угрожающих шестиствольных пушки были на его плечах. Сам корпус был полностью металлическим, и что самое интересное — голова собаки не была похоже на чучело. А скорее, на спящее живое существо. Любопытство было такой же властной над её натурой стезёй, как и над братом, и поэтому ей ужасно захотелось рассмотреть это нечто поближе.       — Стой! — Дима вылез из машины, доставая добытый из головы робота фолиант из своего рюкзака. — Это, кажется, проект… Проект «колли»! «Опасная собакоподобная боевая машина, созданная на основе микроядерного реактора для уничтожения живой силы противника ещё в тысяча девятьсот семидесят первом… Способен провести в камере хранения более ста лет, и быть полностью боеспособным для ликвидации целей. Статус: заброшенный и бесконтрольный проект. Слабые стороны: не обнаружены. Без контроля оператором — атакует все, что движется»!       Дима скороговоркой дочитал страничку, с ужасом смотря на грозный боевой механизм.       Было слишком поздно. Маша коснулась стекла криокамеры, и она дало трещину. И если бы она не отпрыгнула назад, слетев с прицепа гусеничного грузовика, то ее бы окунуло в душ из стеклянных обломков.       Дима бросился к ней, поморщившись от адского грохота и шума стекла, упавшего на бетон. Он взял ее за руку, и буквально впихнул в автомобиль. И как оказалось, не зря.       С лёгким скрежетом, механизм через несколько секунд пришел в движение. Конденсат от криопротектора закрыл обзор на пришедшее в себя механическое чудовище, но засветившиеся лазерные целеуказатели двух плечевых шестиствольных пулемётов выдавали, что оно движется. И наводит стволы прямо на них.       — Сматываем отсюда! — Дима воскликнул, дрожащими руками дёрнув ключ зажигания, и вдавив педаль газа, как он предполагал, в пол. Запорожец резко дернулся, влетев в хлипкий стеллаж, обрушив его, и пролетев дальше.       Механизм тотчас среагировал, издав усиленный динамиками собачий лай, который, отразившись от стен, звучал очень страшно, неестественно. Маша с ужасом смотрела, забравшись на второе сидение, как робот спрыгнул с прицепа, и двинулся очень быстрыми и короткими прыжками за ними. Шестиствольные пушки закрутились, готовясь к стрельбе, а Дима разглядел, что тот туннель на самом деле был подземной дорогой.       — Маша, держись! — машина с резким рёвом въехала внутрь, но биомеханическое чудище не думало отставать. Наоборот, его лишь раззадоривало то, что потенциальные цели пытаются убежать, и не стреляют в ответ.       Туннель был достаточно извилистым, из-за чего приходилось очень внимательно следить за дорогой такому неопытному водителю, дабы не врезаться в возникающие предпятствия в виде брошенных авто или ящиков. Монстру из железа и плоти не нужно было маневрировать, он с грубым, отдающим металлом лаем, просто мчался напролом, снося всё на своём пути.       Раздался рёв автопушек, и машина была обстреляна. Повезло, что снаряды были не боевыми, а всего лишь пластиковыми, судя по всему, шариками, но запущенные с такой силой, они оставляли вмятины на потолке запорожца.       — Маша, держись! — огни фар едва успевали вырисовывать силуэты брошенной техники, ящики, коробки. Впрочем, это оказалось не очень нужно: вдали был виден свет. Дальше был прямой туннель, и Дима лишь набирал скорость.       — Мы отрываемся! Гони быстрее! — однако, чудовище из плоти и стали, совершило прыжок вперёд, и, зацепившись трехпалой клешней, вырвало с корнями тоненькую складную крышу, превращая запорожца в кабриолет.       — Это было близко!.. — от ужаса воскликнула Маша, увидев у себя под ногами открытый ящик с консервами.       Машина выскочила из туннеля, пулей пролетев метров три, прежде чем вновь коснуться земли, и Маша лишь чудом удержалась на своем сидении. Ремни безопасности, все-таки, реально спасают жизни, даже если сидеть на кресле задом наперед.       Повезло, что гермодверь была открыта, вероятно, открылась по коду, или просто её никто так и не закрыл, с тех давних пор…       Однако, свежий воздух подействовал на чудовище, как адреналин. И колли в экзоскелете, начал прыгать, словно кенгуру, сорвавшись на бодрый бег.       Дима резким поворотом руля сорвался на просёлочную, грунтовую дорогу, которая вела куда-то в холм. Мельком глянув на количество электроэнергии, отметил с успокоением, что заряда аккумулятора хватит… Надолго, наверное. Стрелка была в районе восьми десятка процентов.       Было трудно не врезаться в сосну или ель, в какое-нибудь ещё естественное припятствие, когда нужно было уклоняться от шестиствольных орудий. Пусть там и не были пули, но получить шариком по голове не хотелось никому.       Резко дорога начала уходить в гору, и скорость запорожца упала. Но благодаря разгону, удалось пролететь это расстояние в миг. Позади под жуткое клацанье и лай, приближался убийственный механизм.       Небольшое каменистое плато, с скалой, похожей на трамплин показалось впереди. Выбора нет: либо быть убитыми, либо отбросить страх. Педаль газа, казалось, приросла к полу.       — Дима, гони! — закричала Маша, бросая жестяные банки в огромную рычащую механическую махину. Благо, все-таки, это заставляло его отвлекаться на жестянки. Небось думает, что в него гранатами кидаются. — Я уже ненавижу таких домашних питомцев!       — Держись крепче, обрыв! — Дима вдавил педаль газа, и «горбатый запорожец» полетел с пронзительным ревом над глубоким ущельем, между двух скал, под громкое рычание, свист старых механизмов и пулеметную очередь их «преследователя»…       Машина пролетела полтора десятков метров, и рухнула в зарослях ежевичного кустарника. Прежде чем упасть, можно было увидеть вдали свалку, и силуэт избушки тайн, что каплю возвышался над соснами.       Приземление было очень немягким, и подняло настоящее облако из пыли. Было очень больно, и машина заглохла. Кажется, что у автомобилей, колеса не должны отваливаться?       Дима, кашляя, поднялся с водительского кресла, чувствуя, что ноги просто отваливаются, а все тело пронзено сотнями кинжалов. Маша была не в лучшем состоянии, и ковырялась в рюкзаке, ища что-то… Кажется, оторвались.       Адский лай и металлический скрежет, грохот раздался в нескольких метрах. Инстинкт самосохранения у этой кибернетической собаки отсутствовал напрочь. И она, рыча, медленно шла на двух ногах, наводя автоматические пушки на детей. Добыча была поймана, и шансов у нее нет.       — Маша, нам конец!..       Сердце Димы пропустило несколько ударов. Неужели, таким будет их конец?       — Р-раслабься, братик, у меня… Все… Под контролем, поверь!       Однако, поверить было очень трудно. У нее что, вдруг окажется плазменная пушка? Световой меч? Магический посох? И в своем взгляде, юноша отразил весь скептицизм и злость по отношению к ней.       Его сестра, дрожащими руками, но с довольным лицом, вытащила металлический предмет, и поднесла его ко рту. Собака зарычала ещё громче, издала что-то похожее на скулеж, и молнией устремилась обратно, в подземный бункер, подпрыгнув с помощью реактивного ранца…       Дима застыл как вкопанный, широко открыв глаза. В его голове было миллион и тысяча вопросов, все состоящие из вариаций фразы…       — Как у тебя это получилось?! — юноша ошарашенно взглянул на сестру, которая во всю дула из… Отпугивателя для собак. Ее лицо выражало полное моральное доминирование и спокойствие, радость.       — А ты говорил, зачем я его взяла! Вот видишь, напали посреди леса собаки! — Маша показала ему язык, и нервно рассмеялась. В ответ она услышала лишь фырканье, ставшее смехом через пару мгновений.       — Да уж… Очень неожиданно… — Дима вздохнул, вылезя из разбитого вдребезги автомобиля. Жаль, а так ему хотелось его «экспроприировать»!       Сестра обняла его с неловким лицом, понимая, из-за чего он расстроился.       — Не переживай об этой железяке, Аслан наверняка ее починит!       Брат усмехнулся, грустно, с пониманием, что вряд-ли это подлежит ремонту. Но он был благодарен Маше за то, что она это сказала.       — Ладно уж, пошли домой… Тут недалеко должно быть. Пока мы летели, я видел свалку вдали.       Девочка кивнула, широко улыбаясь, встав рядом.       — Ну, тогда в путь, в путь-дорогу!

***

      — Где вы были? — сердито спросил Степан, через мгновение, махнув рукой. — Так бы сказал нормальный и адекватный взрослый. Хорошо, что я не такой! Чем занимались?       Дядя был достаточно… Интересным человеком. Очень походил на Машу в этом плане.       — Мы дрались с гигантским собакоподобным роботом!       Мужчина преклонного возраста фыркнул, сдерживая смех:       — Ага, небось бедных собак гоняли… Ладно, мне неважно. Ужин на кухне, потом дуйте спать.       Маша кивнула, кивок последовал и от Димы. Переговариваясь о чем-то своем, они медленным шагом направились по коридору далее.       Когда племянники ушли на кухню, а после наверх, Степан огляделся, пристально смотря вокруг себя: вдруг, кто-то прячется.       — Отлично… — тихо прошептал он, вводя код на старом дисковом телефоне. Введённый успешно код открыл потайной лаз в стене. — Отлично…       Дядя исчез в темноте бездонного потайного туннеля…       А Дима и Маша настолько вымотались, что решили лечь спать сразу. Сил не оставалось ни на что. Битвы с собакороботами, все-таки, выматывают.