shape it up (get it straight)

— Не будь идиотом, — говорит Майк, отбрасывая бинокль Дастина и делая вид, что увлеченно разглядывает витрину магазина перед ними, прежде чем понимает, что там продаются только женские шляпки — кто покупает столько шляп, что магазин еще держится на плаву? — и опускается, чтобы вместо этого притвориться, что завязывает шнурок на ботинке. — Это ты идиот, — говорит Макс, пиная его, почему, какого хрена, ау! — Вот почему я заметила вас всех, когда вы следили за мной. — По крайней мере, я хотя бы без бинокля, — Майк бросает насмешливый взгляд на Дастина. — Как будто мы не посреди главной улицы, если они нас заметят, как ты собираешься это объяснить, а? — Я наблюдаю за птицами, — говорит Дастин. — Мое новое хобби. Лукас бьет его по руке: — Боже, ты такой чертовски тупой. — Ты дал его мне! — голос Дастина достигает опасной высоты, и Майк вскакивает, чтобы зажать рот рукой. Дастин отталкивает его. — Я не знаю, почему мы не можем просто использовать силы Оди для этого. — Потому что мы не можем использовать способности Оди во зло? — говорит Майк, потому что, даже если с тех пор, как они с Одиннадцать расстались, все было странно, он будет защищать ее, как хороший друг, и если Оди не хочет шпионить, они не будут. — Во зло, — соглашается Одиннадцать, отводя взгляд от одной из ярко-розовых шляп в витрине, ее глаза немного расширены, и Майк решает, что это мило: — Так говорит мой папа. Она говорит «мой папа» таким гордым тоном, что Майк замечает, как Уилл тянется к ее руке, улыбаясь ей. Он думает, что это мило, запутываясь в мыслях, кого конкретно он имеет в виду, пытается еще раз хорошенько рассмотреть шляпы, прежде чем вспомнить, что они женские, встречается взглядом со старухой за прилавком, которая подозрительно смотрит на них, начинает снова завязывать шнурки, вспоминает, что уже делал это, а затем тихо — по его меркам — визжащий Дастин тащит его обратно в переулок рядом со шляпным магазином. — Они видели нас, они видели нас, они, черт возьми, видели нас! — Почему мы прячемся? Это намного хуже, чем просто стоять там, — говорит Лукас. — Они подумают, что мы чертовски странные. Макс с сарказмом похлопывает его по плечу: — Я уверена, что мнение Стива о тебе не ухудшится. И что это было? Лукас пристально смотрит на нее: — В последний раз… — Привет, Стив, — говорит Дастин, — рад тебя здесь видеть. Он полуоборачивается, чтобы передать им всем прикройте меня прикройте меня прикройте меня сообщение. — Отличная погода? — спрашивает Лукас. — Шляпы, — пытается Майк, что бессмысленно даже для его собственных ушей. — Мы смотрим на шляпы. Для моей мамы? — И моей, — говорит Уилл, кивая, как будто он одна из тех собак, которых люди крепят на приборной панели в своей машине. — Моей маме нужна шляпа. Они, хм, любят шляпы. Наши мамы. — Шляпный клуб, — говорит Дастин, щелкая пальцами и указывая на Эдди и Стива, которые оба смотрят на них с выражением, которое Майк считает смесью веселья, подозрения и раздражения. — Моя мама тоже присоединяется к шляпному клубу. — Все наши мамы просто обожают шляпы, — говорит Лукас, протягивая руки, как будто у него в ладонях воображаемая шляпа, которую он благоговейно держит. — Очень большие и яркие? Макс притворяется, что поглаживает перо или что-то в этом роде на воображаемой шляпе Лукаса, хотя в ее глазах и тоне читается крайний сарказм, и каким-то образом она сообщает всей Компании, что только потому, что ей жаль их, она ввязывается в эту аферу со шляпами: — С перьями. Даже моя мама может присоединиться. — И ты не позволил Стиви присоединиться? Это не очень любезно с твоей стороны, — говорит Эдди, прислоняясь к стене переулка и вытаскивая пачку сигарет. Он выглядит действительно круто, и Майк уже не в первый раз жалеет, что у его мамы нюх ищейки, чтобы он мог начать курить. — Он замечательная мать для всех вас, маленьких засранцев. Стив закатывает глаза на Эдди, затем оборачивается, чтобы стрельнуть в каждого из них прищуренными глазами, которые Майк не находит особенно угрожающими, Стив немного идиот, и он видел парня в драке, он выглядит жалким. — Мне нужно беспокоиться о том, что вы делаете? Шныряете по городу? Преследуете меня? Следите за шляпными магазинами? Что бы, черт возьми, это ни было, что здесь происходит? — Нет, — немедленно говорит Дастин, по мнению Майка, слишком быстро, потому что Стив и Эдди смотрят друг на друга так, будто на них это не произвело впечатления. — Тебе вообще не нужно беспокоиться. У нас все в порядке. — Ага, точно, — отвечает Эдди, выпуская дым в их направлении. — Конечно, — добавляет Стив. — Мы убеждены, — говорит Эдди. — Мы посмотрим, сможем ли мы получить для тебя приглашение в шляпный клуб, — мило проговаривает Майк, потому что он не отпустит их, не сказав последнее слово: — Мамочка. — Уилер, ты мой самый нелюбимый, — говорит Стив, затем указывает на свои глаза, а затем на всю группу. — Я слежу за вами. Когда они с Эдди уходят, Майк отчетливо слышит, как Стив говорит: — Чертов Уилер, Господи Иисусе. Мы проверим этот магазин шляп на наличие межпространственных порталов, мне все равно, — и они исчезают. — Тебе обязательно было выводить его из себя? — спрашивает Дастин. — Теперь он действительно начнет беспокоиться о том, чем мы занимаемся. Майк машет ему рукой: — Неважно. Это просто Стив и Эдди. — Эдди, который ведет наши D&D партии, и Стив, который проводит их у себя дома, — говорит Дастин. — Стив, который подвозит нас куда угодно, — добавляет Макс. — Это Эдди и Стив, — произносит Уилл, как будто это что-то значит. — Типа, единственные крутые взрослые люди, которых мы знаем, — говорит Дастин. Лукас хлопает себя ладонью по груди: — Я, например, не хочу терять доступ к бассейну. Мы только что получили его обратно. — Неважно, — снова огрызается Майк. — Мы будем осторожны, но мы должны докопаться до сути. — Почему? — спрашивает Оди. — Потому что это странно, — отвечает Дастин, — они друзья сейчас. Но почему? Они оба ненавидели друг друга в прошлом году, и не похоже, что они так уж хорошо ладили все время, пока мы сражались с Векной, но теперь они друзья-друзья? Может быть, в этом замешано что-то зловещее. — Или они единственные парни своего возраста, которые знают об Изнанке, и это круто, когда друзья в курсе? — говорит Макс, извиваясь под рукой Лукаса. — Это так глупо, я не могу поверить, что согласилась помочь вам в этом. — Есть еще Джонатан, но они с ним почти не общаются, — возражает Уилл. — Джонатан спит с бывшей Стива, — указывает она, приподнимая бровь, — и он никогда не встречался с Эдди. Уилл пожимает плечами: — Они все еще иногда общаются с ним, просто не так часто, как друг с другом. — В самом деле? Когда они тусуются? — Дастин морщит нос. — Я даже не могу себе этого представить. Уилл пожимает плечами и выглядит слегка смущенным. — Они употребляют наркотики, — говорит Оди как ни в чем не бывало. — Оди, — восхищенно произносит Уилл, легонько шлепая ее по руке, — я же просил тебя никому об этом не говорить. Она улыбается слегка озорно и очаровательно, по мнению Майка. — Друзья не лгут. Дастин стонет: — А теперь они употребляют наркотики, просто здорово. Просто отлично, я знал, что это плохой знак. — Эдди — наркодилер, — говорит Макс, корча ему лицо, как бы говоря это было очевидно. — А Стив — это Король Стив, — закатывает глаза Майк. — Он постоянно курит травку, от него даже пахнет ею. И разве вы не слышали о том, как в его семнадцатилетие всем давали экстази у дверей в качестве пропуска внутрь? Дастин издает возмущенный звук. — Это ложь, — говорит Лукас. — Это правда, Стив настоящий наркоман. — Нет, это не так! Майк свирепо смотрит на него: — Так и есть. Что угодно. Наркотики не имеют значения, важно то, что Стив делает Эдди менее крутым. Дастин издает возмущенный крик: — Что! Это не то, почему мы… — Эдди делает Стива менее крутым, — говорит Макс. — Эдди — ботаник. — Что? — Дастин снова кричит. — Некруто — это плохо, — серьезно говорит Оди. — Очень, очень плохо, — соглашается Майк, — и нам нужно спасти Эдди от его скучности. — Никто никого не делает менее крутым, — Дастин вскидывает руки. — Мы делаем это, потому что они могут быть в опасности, они могут быть клонами! Лукас усмехается. — Что! Это законное беспокойство. — Да, верно. — Хорошо, хорошо, — говорит Майк, потому что он всегда должен быть здесь лидером. — По какой бы причине мы это ни делали, это тайна, которую нужно разгадать. — Ладно, я думаю, этим летом мы снова ведем себя глупо, — проговаривает Макс, хмуро глядя на них. — Я помогаю вам только потому, что мне больше нечем заняться. — Да, мы понимаем, что ты круче нас, — говорит Лукас, закатывая глаза и все еще таща ее под руку ко входу в переулок. — Пойдем купим мороженое, — Уилл прыгает вперед вместе с Оди. — Мы как будто в парилке. — Я скучаю по бесплатным образцам в Scoops Ahoy, — Дастин вздыхает. — Золотые времена. Майк подумал бы — если бы это не было занудством, сентиментальностью и мерзостью, — что это тоже их золотые времена, когда он наблюдает, как его друзья под летним солнцем Хокинса идут по Хай-стрит, как будто они не спасали мир тысячу раз. * Майк прижимается лбом к стеклу машины Стива, пытаясь притвориться, что Стив не включил Prince (Майк ненавидит Prince, потому что его мама любит Prince, ему не нужна другая причина), пытается не чувствовать себя потным и липким, а также старается не получить удар по лицу от жестикулирующего Дастина. Обычно они находятся на безопасном расстоянии от Дастина, потому что тот всегда занимает переднее сидение, ведь он любимец Стива (по какой-то причине), но Робин заняла его место, положив ноги на приборную панель и разговаривая со Стивом о семейных видео и кассетах или о какой-то скучной ерунде, о которой обычно болтают Стив и Робин. Он не понимает Стива и Робин, потому что Робин такая, горячая или типа того, ладно, Робин милая, а Стив такой, привлекательный или что-то в этом роде, если бы Майк оценивал парней, но он не оценивает (для протокола), и они оба влюблены друг в друга, но они все еще придерживаются границы «просто друзья», как бы к ним ни приставали. Он буквально видел, как Робин сидит верхом на коленях Стива и втирает крем от загара ему в грудь, и видел большую сексуальную напряженность между его мамой и папой (грубое наблюдение, но Нэнси сделала так много комментариев о том, что их маме нужно «развестись с папой и на самом деле найти симпатичного парня», что это стало своего рода врожденным знанием Майка, что его родители не влюблены). Почему они не встречаются? Майк этого не понимает. Он наблюдает, как Робин хватает Стива за руку над коробкой передач, и это совсем не выглядит романтично. Парни и девушки просто не могут быть друзьями, если у одного из них уже нет девушки или парня, например, Макс и Лукас вместе, и он и Оди были вместе и, вероятно, снова будут вместе в какой-то момент, как только девушка справится с тем, через что она проходит. Так что же не так с Робин и Стивом? Он хмуро смотрит в окно, когда они обгоняют фургон Эдди, который сигналит им, и из его задней части вырываются неприятные выхлопы. Стив ухмыляется и высовывает средний палец из окна. Когда Майк поворачивается назад, он видит Уилла на пассажирском сиденье фургона, ударяющего по приборной панели, как бы говоря поехали, поехали, поехали. Это… это хороший момент, чтобы поймать его, или что-то в этом роде. Однако этот дерьмовый фургон Эдди ни за что не догонит BMW Стива, вот почему Майку нравится быть в списке пассажиров Стива, хотя Эдди — его любимая няня. Фургон Эдди воняет, он медленный и, как известно, ломается. Машина Стива удобная, иногда играет хорошая музыка, и обычно он просто сидит сзади с Лукасом и обменивается закатыванием глаз на все, что говорит Дастин. (Было бы только лучше, если бы машина Стива была побольше, и они тоже могли бы вместить Оди и Уилла. Макс может остаться в машине Эдди.) Они подъезжают к зданию боулинга, и Стив опускает солнцезащитные очки на нос, как будто он крутой или что-то в этом роде (может, он немного и крутой, но Майк не собирается позволять Стиву узнать об этом), и поворачивается на своем сиденье. — Хендерсон, заткнись, ты чуть не выколол Уилеру глаз. Вы готовы к тому, что я полностью уничтожу всех вас? — Ты хорош в баскетболе, а не в боулинге. Ты продуешь. — О, конечно, Уилер, ведь эти ваши слабые маленькие палочки, которые вы называете руками, смогут поднять шар для боулинга. Синклер, вы с Мэйфилд допущены в мою команду. И больше никто из остальных маленьких засранцев. Лукас сияет и показывает им обоим средние пальцы, прежде чем выпрыгнуть из машины. — Что? — у Дастина отвисла челюсть. — Извини, Хендерсон, ты просто не подходишь для моей элитной команды по боулингу, — и он выпрыгивает из машины. — Это возмутительно, — бормочет Дастин. — Он отчасти прав, — говорит Робин со злой улыбкой, прежде чем тоже вылезти из машины. Они с Дастином долго сидят в тишине машины. — Проблема в том, что я знаю, что мы полный отстой, — в конце концов говорит Дастин, — и они даже не ошибаются. — О, заткнись, — отвечает Майк, открывая дверь. Фургон Эдди неуклюже останавливается в нескольких метрах от них, остальные выбираются из этой вонючей развалины, как выжившие после апокалипсиса или типа того. Уилл улыбается ему. Он не знает, почему он так часто это замечает, почему это воспринимается как встреча со щенком (как встреча с Оди). — Только потому, что у тебя шикарная машина, Харрингтон, это не значит, что ты выиграешь в боулинг, — говорит Эдди, выпрыгивая с водительского места. — Ты продуешь. — Я создаю лучшую команду во всем мире. — Держу пари, Робин в этом списке, так что на самом деле это худшая команда во всем мире, потому что вы не настолько хороши в совместной работе, чтобы победить меня. — Робин не так уж плоха, — говорит Стив, но Стив на самом деле не умеет лгать, поэтому он звучит очень преданно и очень невероятно. — Спасибо, Стив, — Робин берет Стива под руку — видите? Майк не понимает — и кладет голову ему на плечо. — Я не настолько плоха, чтобы тащить команду вниз, Мансон. Стив с лихвой компенсирует это. — Я чемпион по боулингу в своей семье, — говорит Эдди. — Твоя семья — это буквально просто твой дядя, — фыркает Стив. Майк думает, что все пройдет спокойно, и он будет оправдан в своей вере в то, что Король Стив не полностью исчез. Эдди просто смеется и дружески хватает Стива за голову, взъерошивая его и Робин волосы в процессе. — Только не волосы, — одновременно говорят Стив и Робин, хватаясь за головы с оскорбленным выражением лица. Эдди смеется над ними, как будто Стив не оскорбил его. — Мы будем играть в боулинг или нет? — спрашивает Макс, уперев руки в бедра и широко раскрыв глаза, как бы говоря двигайте уже. Няни обгоняют их с Макс, которая закатывает глаза, когда видит, что остальные отстают, чтобы пошептаться. — Он позволил Стиву сказать такое? — спрашивает Майк. — Они ближе, чем я думал, — бормочет Дастин. — Это может быть плохо, очень плохо. — Плохо? Они друзья, — говорит Оди. — Друзья — это хорошо. — Только не тогда, когда это Эдди и Стив! — Дастин пятится перед ними, понизив голос. — Я начинаю подозревать, что что-то изнаночно не так с ними. Типа, они никак не могут перейти от врагов к этому, верно? Может быть, укусы летучих мышей, ну, заразили их. Может быть, они вампиры. — Они не пьют кровь, — возражает Лукас, корча что за дерьмо лицо. — Мы этого не знаем, — говорит Дастин. — Они могли бы делать это под покровом темноты. Нам нужно усилить наблюдение. — Действительно нужно? — переспрашивает он. — Да, если они настолько хорошие друзья, то Эдди может перестать казаться крутым. Я имею в виду, пару месяцев назад он вообще согласился бы пойти с нами в боулинг? — говорит Майк. — Но это весело, когда он играет в боулинг, — говорит Уилл, хотя Уилл даже не знал Эдди до этого. — Эдди все еще крут. — Не так крут, как он был до Стива, — Майк надеется, что его тон будет таким мрачным и зловещим, каким он хочет его сделать. — Эдди ненавидел спортсменов до всего, что случилось, без обид, Лукас. Эдди кричит им через всю парковку, чтобы они поторопились, черт возьми. — Не спускайте с них глаз, — говорит Майк. — Нам нужно разобраться, что здесь происходит. — Остерегайтесь клыков, — шипит Дастин, — или чего-нибудь, связанного с Изнанкой. — Тут ничего не связано с Изнанкой, — категорично заявляет Лукас. — Вообще-то может! — Все не так просто, не так ли? * Стив, к сожалению и огорчению, хорош в боулинге. Каждый раз, когда он выбивает страйк, он поднимает руки вверх, и все видят его живот, который Майк не знает, почему замечает, но каждый раз, когда это происходит, он смотрит в глаза другому человеку, делающему то же самое. По какой-то причине Эдди подмигивает ему, когда ловит его взгляд — это не заставляет Майка краснеть, — а затем возвращается к тому, чтобы смотреть на Стива без всякой причины; Уилл краснеет, отводит взгляд, оглядывается, поднимает брови, краснеет, пытается молча общаться с Майком и снова краснеет, Майк ничего из этого не понимает; Лукас и Макс хихикают и хлопают друг друга, и Лукас говорит: «Заткнись, заткнись, почему он — о Боже», а Макс говорит: «О Боже, это — вау», что, возможно, имеет больше смысла, потому что он слышал о том, что она сделала с биноклем на озере влюбленных; Робин одергивает рубашку Стива и, прищурившись, смотрит на них всех; Оди выглядит как-то вежливо, как будто это ничего не значит, что Майк считает глупым, потому что по какой-то причине его сердце колотится со скоростью миллион миль в час, и он не знает почему; и Дастин хмурится на него как бы говоря почему все сходят с ума, а потом он хмурится о нет, ты тоже сходишь с ума, и Майк хотел бы рассказать ему, почему, глядя на живот Стива и его волосы, которые никуда не годятся, он чувствует, что вот-вот как будто упадет с американских горок, но Майк не знает, почему он так себя чувствует. Неважно, неважно. Эдди тоже неплохо играет в боулинг, и они устраивают битву — они в команде Эдди: Майк, Уилл, Дастин и Оди — даже когда команда Стива — Робин, Макс и Лукас — высмеивают их за то, что они проиграли с преимуществом в одного члена команды и против Робин, которая в какой-то момент роняет мяч себе на ногу и проводит большую часть своего времени, прося их позволить ей позвать охрану. Майк почти уверен, что в какой-то момент Уилл и Эдди убеждают Оди использовать ее способности, потому что он видит, как они все шепчутся в углу, когда он смотрит, как Уилл закатывает рукава, потому что, типа, движение привлекло его внимание или что-то в этом роде, но они все равно чертовски проигрывают, и он почти уверен, что Стив знает, что они жульничают, потому что он видит, как они с Эдди разговаривают вполголоса, и видит, как они оба ухмыляются, а Стив наклоняется вперед и шепчет: «Ах ты, ублюдок». Майк вроде как не знает, куда смотреть, они так близко. Как только Стив и его команда размазывают их, Стив говорит что-то вроде: «Ты проиграл пари, Мансон, я обязательно спрошу с тебя позже». Майк сразу же начинает прислушиваться, потому что, конечно же, Стив не собирается брать деньги с парня, который живет в трейлерном парке, конечно же, Эдди не позволит Стиву из Лох-Нора брать с него деньги. Но Эдди только ухмыляется: — Наберись терпения, Стив. — Какое пари? — спрашивает Дастин, потому что, очевидно, он тоже слушал. — Нет никакого пари, — отвечает Стив в то же время, как Эдди произносит: — Не твое дело, Хендерсон. Робин обнимает их обоих: — Это не предназначено для столь юных слушателей. — Мы не юные! — скрещивает руки на груди Дастин. — Это про наркоту? Мы знаем о ней, — говорит Макс. Эдди начинает смеяться, Робин ухмыляется, Стив, однако, краснеет и хмурится. — Никаких наркотиков, — говорит он своим самым неубедительным лживым голосом. — Мы знаем о вечеринке по случаю твоего семнадцатилетия, — говорит Майк, прищурив глаза. Теперь Стив начинает смеяться: — Прошу прощения? — Тебе пришлось принять экстази, чтобы зайти. Стив сгибается пополам, он так сильно смеется, и Эдди похлопывает его по спине, все еще посмеиваясь. — Не было такого, — говорит Стив, вытирая глаза и выпрямляясь, его грудь все еще вздымается от смеха. — Господи Иисусе, Уилер. — Не верьте всем слухам о Короле Стиве, которые вы слышите, — говорит Робин. — Большинство из них абсурдные. — За исключением большинства реалистичных слухов о наркотиках, — говорит Эдди, загибая пальцы, — о многочисленных женщинах, о его прилавках с пивом, о многочисленных женщинах, наркотиках, рок-н-ролле, женщинах… Стив сильно толкает его локтем: — Да, хорошо. С тебя этого достаточно. Дети, почему бы вам не пойти и не поиграть на автоматах? — Мы не дети, — говорит Дастин, но начинает идти в сторону небольшого помещения с игровыми автоматами, и все они следуют за ним, потому что, как бы то ни было, игровые автоматы — это круто. — Я говорил тебе, что Стив — крутой парень, — шипит Лукас. — Это было не круто, Синклер, — кричит им вслед Стив. — Мы будем в закусочной, если понадобимся! — Ты нам не понадобишься, мы не дети, — кричит Майк через плечо, потому что к черту Стива за то, что он поднимает руки над головой и иногда ведет себя довольно круто. — Пошел ты, Уилер, — кричит Стив, несмотря на то, что на них бросают странные взгляды и рядом идет вечеринка по случаю дня рождения ребенка. — Так о чем пари? — спрашивает Макс. — Я думал, тебе все равно, — сухо говорит Лукас как идиот, потому что Майк не хочет этого признавать, но она практически единственная из них, кроме Уилла и, может быть, иногда Лукаса, кто имеет хоть какое-то представление о людях и особенно о взрослых штуках. — Я не знаю, — она шмыгает носом. Пробегает несколько шагов вперед, когда они входят в зал, а затем вздыхает и медленно возвращается на свое место. — Но ладно, это меня заинтриговало. — Ты думаешь, оно не про наркотики? — говорит Дастин. — Может быть, это про кровь, может быть, наркотики — это эвфемизм для… — Можете ли вы закрыть теорию с вампирами, она появилась из ниоткуда, и в ней нет никакого смысла, — говорит Лукас. — Я просто думаю, что они ведут себя странно. — Это не из-за изнанки, — говорит Уилл. — Мы бы с Оди это почувствовали. — Точно! — восклицает Лукас. — Спасибо тебе, Уилл. — Хорошо, вернемся к пари, — Макс хлопает в ладоши. — Я не думаю, что это были деньги, потому что зачем Стиву деньги? У него их более чем достаточно или, по крайней мере, больше, чем у Эдди, и не похоже, что он поступил бы так с ним. — Эдди сказал Стиву запастись терпением, — говорит Майк, — так что, типа, это то, что он должен давать ему дома? Некоторое время они все гудят и ахают над этим, бродя между рядами машин. — Что-нибудь домашнее, — бормочет Дастин, блуждая по кругу. — Например, хм, эм, может быть, он имел в виду, что собирается готовить для него? Или типа того? — Эдди точно не умеет готовить, — говорит Макс, корча гримасу. — Может быть, яичница, она легкая, — бормочет Оди. — Стив не любит яйца, так что нет, — Майк подходит к Пакману. — Он не любит? — Одиннадцать выглядит опустошенной этой новостью. — Он слишком богат, чтобы есть яйца. Лукас вздыхает: — Может быть, Эдди собирается почистить его бассейн или типа того, как Стив заставил нас сделать после того, как мы поссорились из-за еды. — Но Стив сказал что-то вроде «спрошу с тебя позже», — говорит Майк, — так что это не имеет смысла. Макс смеется, когда он проигрывает: — Ты так плох. — У меня не было практики, вот и все. — Жалко, — она отталкивает его локтем в сторону — ой — и начинает идеальный первый уровень. — Если мы спросим Стива, мы сможем сказать, лжет он или нет. — Он будет избегать разговоров с нами, — говорит Лукас, — и переводить тему, как обычно. Уилл хмурится, прислоняясь к машине рядом с Пакманом, закусив губу. Почему Майк это замечает? — Они вели себя очень странно из-за этого. Стив покраснел. Макс умирает на экране. — Ха, — говорит Майк, — ты… — О Боже, — говорит она, поворачиваясь ко всем лицом, ее глаза сверкают, как будто она вот-вот начнет смеяться. — О Боже, они трахаются. Компания погружается в хаос. Рот Уилла приоткрывается, и он встречается взглядом с Майком, яростно краснея; Дастин громко кричит: «Стив изменяет Робин?»; Лукас говорит: «Стив настолько не в лиге Эдди!»; Майк кричит сквозь хаос: «Ни один из них не гей!»; Оди спрашивает: «Что такое гей?»; Уилл обхватывает голову руками; Макс смеется, вроде как шокированно и восхищенно; Майк снова говорит: «Они не геи, почему ты думаешь, что они трахаются?»; «А что с Робин?» — говорит Дастин; «Она и Стив уже достаточно раз говорили, что не встречаются, может быть, это потому, что Стив гей», — говорит Лукас; Уилл все еще держит голову в руках и начинает слегка истерически смеяться, Майк подходит к нему так близко, как только может, не прикасаясь, и снова спрашивает: «Почему Стив и Эдди геи? Я не знаю, как мы пришли к такому выводу»; и Оди снова спрашивает: «Что такое гей?». Макс хлопает в ладоши: — Заткнитесь, кто-нибудь нас услышит. Оди, гей — это когда два парня или две девушки вместе, как мы с Лукасом или как ты была с Майком. — И такое происходит? — Конечно, — говорит она со всем знанием и уверенностью Калифорнии, — и прежде чем ты спросишь снова, Майк, очевидно, что Стиву нужно набраться терпения, чтобы получить минет. — Что? Почему? — быстро спрашивает Майк, прежде чем им приходится объяснять Оди, что такое минет. — Они покраснели, и Робин сказала, что это не для юных слушателей, верно? Так что, очевидно, это что-то грязное, и я почти уверена, что это не наркотики, потому что они отреагировали на это предположение. Так что это, очевидно, секс, вот почему они ведут себя странно и почему они близки. — Хорошо, конечно. Как бы то ни было, допустим, вы правы, — говорит Дастин, — это все равно не дает ответа на первоначальный вопрос. Почему они вместе, если они буквально ненавидели друг друга? — Секс на почве ненависти, — предлагает Макс под хор из что и фе. — Они единственные геи в Хокинсе? — говорит Лукас. — Иначе с чего бы Стиву быть с Эдди, ведь Стив… э-э-э… не в лиге Эдди. — Может быть, они узнали друг друга в Изнанке и на самом деле понравились друг другу, — говорит Уилл, слегка защищаясь. — Я имею в виду, что они кажутся мне довольно хорошими друзьями, даже если это не так, знаете… — Нам нужно понаблюдать за ними повнимательнее, — решает Майк, — выяснить, права ли Макс. Губы Уилла плотно сжаты: — Ладно, но нам нужно быть осторожными, потому что, может, они не хотят, чтобы мы знали. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Дастин. — У них не должно быть от нас секретов. — Друзья не лгут, — говорит Оди. — Да, но… — Уилл пожимает плечами. — Это другое, так? Это опасно для них. — Почему? — спрашивает Одиннадцать. — Людям это не нравится, — говорит Уилл, — из-за этого убивают и все такое. Майк слегка сдвигается, так что его локоть касается локтя Уилла: — Это правда. Если у кого-то из вас есть проблемы с… — Нет, — говорят все одновременно, кроме Оди, которая спрашивает: — Почему у меня должны быть проблемы? Он чувствует, как Уилл слегка расслабляется под его рукой. Не то чтобы Уилл когда-либо говорил ему, но, кажется, все всегда все знают об Уилле, и не похоже, чтобы Уилл когда-либо действительно пытался сказать, что они неправы. Майк думает, что хулиганы чуют это на Уилле, как акулы чуют кровь. — Итак, мы решили, — подводит итог Майк. — Наблюдаем дальше. — Не сегодня, — говорит Макс. — Я не хочу видеть, как Эдди делает Стиву… — Хорошо. Нет, заткнись, у меня теперь в голове мысленные образы. Ты оставила мне душевные шрамы, — восклицает Дастин. * Следующий шанс понаблюдать за Эдди и Стивом выпадает дома, Стив смягчился, видя, что это был самый жаркий день месяца, и позволил им устроить еще одну вечеринку у бассейна, хотя последняя была довольно провальной. Он, Эдди и Робин лежат на шезлонгах у бассейна, потягивая коктейли, в которые, прошипел Лукас, он видел, добавили много алкоголя, хотя Стив даже не разрешает им выпить по одной кружке пива, что Майк считает нелепым. Даже отец Майка позволил ему попробовать пиво, и, возможно, оно было отвратительным, но Стив мог хотя бы предложить. Они с Уиллом сидят на краю бассейна и смеются, когда Дастин запускает снаряды прямо в голову Лукаса, наполовину не сводя глаз с шезлонгов. — Если они… — Уилл машет рукой. — Что мы собираемся с этим делать? — Может быть, нам стоит разлучить их, — мрачно говорит Майк. — Эдди нужно рас-Стивить. Уилл внезапно улыбается, глядя на воду: — Не, они довольно милые. — Что? Уилл, я знаю, ты не встречал Эдди до всего этого, но он был такой, супер крутой, всегда защищал ботаников, и он, типа, лучший мастер на свете и… — Похоже, ничего из этого не изменилось, — отмечает Уилл. — Да, но… — он отвлекается на волосы Уилла, которые кажутся немного золотыми, пытается сосредоточиться на Оди, которая плещется с Макс, а затем возвращается к наблюдению за Эдди и Стивом. — Ну, Стив — это просто все, против чего он боролся. — Стив довольно крутой, — бормочет Уилл. — Нет, точно нет. Уилл, кажется, что-то обдумывает: — Я видел, как ты смотрел на него. Майк краснеет, сам не зная почему: — Я ни на что не смотрел, — в голове вспыхивает яркое воспоминание о том, как полчаса назад Стив стянул с себя рубашку. — Я не смотрел. Он только пожимает плечами и наблюдает за дракой Лукаса и Дастина: — Конечно. — Я не смотрел. В любом случае, это не имеет отношения к делу. Мы говорим об Эдди и Стиве. Они не подходят друг другу. Эдди классный, а Стив — нет. Эдди — ботаник, Стив — нет. Эдди намного лучше, чем Стив Харрингтон. Уилл фыркает: — Ты как будто ревнуешь. — О чем ты говоришь? Он вздыхает, встречаясь взглядом с Майком. Он выглядит немного грустным, Майк не знает почему. — Ничего, Майк. Ничего. Он скользит вперед, соскальзывает обратно в воду и плывет к Оди, он довольно хороший пловец, думает Майк. Он смотрит на мышцы спины Уилла, они как будто не сформированы, не похоже, что Уилл ходит в спортзал или типа того, Уилл даже больше ботаник, чем Дастин, но острые выступы его лопаток почти могут быть мышцами, и он действительно расширился в плечах со времен Калифорнии. Майк не знает, почему он это замечает. Он возвращается к наблюдению за Стивом и Эдди. Робин втирает солнцезащитный крем в спину Стива, Майк все еще не понимает, почему между ними нет химии. Конечно, Робин — помощница Стива в этой ситуации. Он не знает, почему он так говорит. Затем качает головой и смеется, когда Лукас атакует ноги Дастина и тянет его под воду. На шезлонгах Стив резко дергается, что привлекает внимание Майка. Он видит, как рука Робин успокаивающе ложится ему на плечи, видит, что рука Эдди тут же дернулась, чтобы коснуться локтя Стива. По какой-то причине это напоминает ему зал игровых автоматов на прошлой неделе, его и Уилла локти… Оу. Он оглядывается через бассейн на Уилла и Оди, которые теперь оба плавают на поверхности бассейна. Одиннадцать все еще хорошенькая, ему нравятся ее отрастающие кудрявые волосы. Но Майк на самом деле смотрит только на Уилла, осторожно говорит он себе, на то, как лицо Уилла выглядит спокойным и счастливым, и что ему нравится видеть Уилла счастливым. То, как его пальцы вытягиваются, расслабляются. Майк мог бы схватить их, они не казались бы маленькими в его руках, он думает, что ему могло бы понравиться… Он закрывает глаза. Иисус, блядь, Христос. Он встает, прежде чем успевает подумать об этом. Нужно сказать кому-нибудь прямо сейчас, или он нырнет прямо в бассейн и укусит Уилла, или сделает что-нибудь столь же глупое. Он плохо справляется в стрессовых ситуациях, он это знает. Поэтому подходит к шезлонгам у бассейна. — Вы, ребята, геи, верно? — шипит он. Все три няни уставились на него. — Пожалуйста, ответьте, у меня кризис, — он шепчет последнее слово, широко раскрыв глаза. — О Боже мой, о Боже мой, — говорит Робин, хлопая в ладоши. — Пожалуйста, скажи, что это из-за малыша Байерса. Он моргает, глядя на нее: — Как ты… — О Боже мой, — визжит она. — Папа один, папа два, у вашего ребенка кризис, вперед вперед вперед. Стив и Эдди все еще смотрят на него. — Ты… — вздрагивает Эдди. — Как ты узнал о…? — Мы разобрались с этим в боулинге, — говорит Майк, маша рукой. — Теперь это не имеет значения. У меня кризис! — Мы были осторожны в боулинге, — хмурится Эдди. — Да, пока вы не начали говорить о гейских секс-ставках, — шипит Майк. — Пожалуйста, помогите мне. Эдди заливисто смеется, толкает локтем Стива, который начинает ухмыляться: — Гейские секс-ставки, эй, Стив? — Боже мой, вы оба бесполезны. Робин, помоги мне. — Я тоже гомо, я не могу помочь тебе с мужчинами, — говорит Робин тихим и паническим тоном, который не помогает нынешнему состоянию Майка, как, черт возьми, долго он был влюблен в своего лучшего друга и не осознавал этого? — Эдди, Стив. Помогите своему нелюбимому сыну. Грубо. — Хорошо, Уилер, дыши глубже, — говорит Стив. — Садись. Он садится на край шезлонга Стива, осмеливаясь бросить взгляд на бассейн, но никто за ними не наблюдает. — Все в порядке, — говорит Эдди. — Быть геем — это нормально… — Я не гей! Мне нравилась Оди! — Эй, ты бисексуал, как я, — говорит Стив, ухмыляясь ему. Стив почти не улыбается ему, это кажется очень особенным, и, возможно, Майк может понять, почему он так нравится другим. — Тебе могут нравиться и те, и другие, чувак. Слушай, я думаю, что с Уиллом у тебя есть шанс, если ты вытащишь голову из задницы и перестанешь быть плаксивой маленькой сучкой. Или, эй, может быть, и нет. — Большое спасибо, — он сердито смотрит на Стива. Робин похлопывает его по руке: — Уилер, я думаю, у вас с Уиллом все будет в порядке. Дружба — лучшая основа для отношений. — К тому же он по уши в тебя влюблен, — говорит Эдди, показывая ему большой палец. — Я видел ваш милый маленький разговор там. — Заткнись, — он опускает голову на руки. — Я не могу быть геем в Хокинсе, меня побьют. — У нас со Стивом все просто отлично. Я не говорю, что это будет легко, и это должно быть секретом почти от всех, кого ты знаешь. Это сложно, ладно. Но у нас со Стивом все хорошо, и мы всегда будем рядом с вами, дети. — Да, знаю. — И я думаю, что вы с Уиллом давно ждали этого. — Как долго он мне нравился, а я не осознавал? Как будто теперь мне нужно переосмыслить все. Стив улыбается ему, это почти грустно: — У тебя есть все время в мире, Майк, — Майк, а не Уилер. — У тебя есть время переосмыслить, у тебя есть время изучить все, тебе не нужно сразу говорить Уиллу или кому-либо еще, если ты этого не хочешь. И мы всегда будем здесь, чтобы поговорить, да? — Да. Хорошо. Круто. — С тобой все будет в порядке, — говорит Робин, улыбаясь ему. — У тебя все получится. — Хорошо, прекратите сейчас же. Вы меня смущаете. — Вот почему ты наш самый нелюбимый, Уилер, — говорит Стив, ложась обратно. — Уходи. Он ухмыляется: — Пошел ты, Стив. Он подплывает к тому месту, где плавает Уилл, теперь уже без Оди. Он ложится на спину и смотрит в небо, их пальцы почти соприкасаются на поверхности воды. Краем глаза он наблюдает за запрокинутым лицом Уилла, переосмысливая его как нечто не платоническое. — О чем ты с ними говорил? — Пытался поговорить о том, что Стив и Эдди трахаются, — говорит Майк, — ничего не вышло, они не раскололись. Они заслуживают того, чтобы иметь возможность рассказать всем по-настоящему. Уилл улыбается: — Даже Стив? — Он сменил тему. Уилл напевает, и Майк клянется, что чувствует это в воде, в своей груди. Остальные кричат, Дастин мечется, Лукас пытается доказать Макс, что он может нырнуть на мелководье и выжить, а Оди левитирует идеальный шар воды прямо над головой Дастина. Он так и будет плавать в спокойном глубоководном конце. Он думает о Робин и Стиве и надеется, что однажды они с Одиннадцать смогут стать такими же. Он думает о Стиве и Эдди, смотрит на Уилла и думает, что и это ему хотелось бы попробовать. Стив и Эдди — полярные противоположности, когда-то бывшие врагами, по мнению Дастина. Они с Уиллом дружат уже много лет, и, конечно, это будет еще проще. Майк снова закрывает глаза, дрейфуя в лучах солнца, и он клянется, что чувствует, как их пальцы соприкасаются, и палец Уилла дергается, как будто хочет удержаться, как будто, может быть, это вовсе не безнадежное дело.