Зима
31 июля 2022 г., 14:41
«Так, как хочешь, никогда не бывает», — строчки, печальные, доносясь из колонок, нежно обвивали женщину. Она протирала пыль, изредка останавливаясь и закрывая глаза. Мы можем лишь догадываться, что она видела, но потом женщина обязательно смаргивала редкие слезы и, не проронив ни звука, механически продолжала переставлять фарфоровых слоников.
Входная дверь хлопнула, заставляя ее обернуться. Она осмотрела вошедшую.
— Я где-то оставила у тебя медицинскую карту. Ты ее не видела? — пришедшая устало убрала выбившуюся мокрую от снега прядь за ухо. Нелегкие прожитые годы отражались на ее лице морщинами.
— Наверное, она в шкафу. По крайней мере, ты всегда ее там оставляла.
Женщина поджимает губы, едва заметно сжимая тряпку пальцами.
— Элин, — гостья нерешительно отводит взгляд.
— Все нормально, я сейчас поищу, — Элин срывается с места.
Десять минут обеим казались маленькой вечностью, которая закончится прямо здесь и сейчас, на этом пороге вечером — в без двадцати минут девять — с кислыми выражениями лица, когда женщина забирает карту и еще с минуту задерживается в прихожей.
— Извини.
— Тебе не за что, Мэри, — Эл вымученно выдавливает улыбку. Мэри подытоживает про себя, что лучше бы она вообще не улыбалась сейчас.
— Да, ты права. Но я хотела, чтобы ты знала, что я была счастлива.
— Я тоже, — слезы предательски накатываются, и Элин приходится всеми силами их сдерживать.
Часы тихо отбивают время, заполняя пустоту. Эл решает их снять в ближайшие дни: безумно раздражают.
— Мне жаль, что последний год вышел ужасным.
— Не ты в этом виновата, — Мэри утешающе кладет руку на ее плечо. — Никто из нас не виновата, Эл. Просто такое случается.
Элин не отвечает, в последний раз порываясь обнять когда-то близкую, слишком дорогую женщину в ее жизни. Теперь их дороги расходятся, как бы она не хотела все исправить — это не в ее силах.
Мэри сводит руки за ее спиной и крепко прижимает к себе. Никто не знала, что так выйдет, но так вышло.
— Передавай Майку привет, — Элин отстраняется, напоследок удерживая руки бывшей девушки в своих. Сухие ладони кажутся такими привычными.
— Конечно, — Мэри мягко улыбается и целует ту в щеку. — Спасибо за карту и удачи. Если захочешь как-нибудь посидеть в кафе, то напиши.
Она исчезает за тяжелой дверью, унося в зиму весь излучаемый ею теплый свет. Прихожая внезапно становится серой и унылой, незнакомой. Эл не видела ее такой уже пять лет.
— Вот и все.
Элин топчется на месте, все же уходя вглубь и везде включая лампы. Ее жизнь не закончена, но определенный отрезок ее сгинул, предоставив в качестве компенсации только потрепанные воспоминания.
