Полнозвучные недосуги

Самое обычное помещение, наполненное подобающими каждой комнате изысканными силуэтами, внепадными вещами, зыбким мраком, тает при молекулярном чудном свете. В нем даже есть некая доля тепла… Самая странная. Кресло скрипучее, ручка без остатков чернильных и бумага потертая — предметы необходимые человеку в непроходимое кучное небесное мракобесие ночных раздумий. Комната холодна, а плоть до сих пор горяча. Иллюзия? Согретость потертых воспоминаний или пустота бесячая… Простая наука жизни или природных светочей? Если бы она знала лекарство от хандры, от нагоняющей периодичной агонии и треска венозных корней — Хиса подавилась бы зримым счастием, потерла бы напрочь и без того разбитые колени в более сильную степень едких ожогов от хлора. Если жизнь можно начать с нового листа, то можно ли заменить механизм старый, потрепанный такой, в уходе нуждающимся? Ее диафрагма не способна выдержать тяжести горькие, словно конфеты трюфельные. Если от жизни нужно отрывать все самое лучшее, то куда денется серная кислота объедков сладких? —Почему… —вопрос безответный. Он лишь нагоняет трепещущую кофейную муть грязных вод, так звонко бьющей по сгоревшим плечам. В ценностях ушедших выделяют три основы: любовь, богатство и здоровье, но Криста выбрала бы четвёртое — простого счастья. Она хотела бы просыпаться под бодрые отголоски птиц. Под нежные касания лучей солнечных, ласкающих бледную кожу совершенно чутко. Под яркий дактиль ударов сердца, так трепетно бьющий о ребра — увлекательная мелодия. Но вынуждена просыпаться лишь от страхов, кошмаров ночных, так быстро растворяющих несуществующие радости утренних огней. Что же движет ей дальше: чёртовы мечтанья, катарсис слепый или наивная, вера детская в счастливое будущее? Существовал бы ответ — существовал бы и спасательный круг, а пока она довольствуется таблетками нисходными. Девушка собирает пазлы жизни. Без цели, без желания, без надежд. Все равно она никогда не соберёт их у жалких истоков начал. Если ощущается пустота пассеизма и настоящего, то можно явно назвать это самым обычным явлением чувств. Ведь чувства проходящие, как и корабли в море черном, что так сильно стараются отдалиться точкой мелкой в сброде других — пытается вбить себе в «поехавшую голову» принцесса. Время… Время ни для кого не щадящее. Оно так жадно охватывает минутные импульсы, секундные вспышки наслаждений и превращает всего-то в поволоку ушедшего. Если бы Имир была жива, у Хистории было бы намного меньше вопросов к себе. И все же, принять новое «я» или остаться прежней беззаботной Кристой? Хиса возвращается на землю, когда чувствует маленькую, еще теплую, ладошку своей дочери, так быстро дергающей за бледно-больное запястье. «Если бы… »