love fever

Был солнечный день, на стуле висела его поглаженная со вчерашнего вечера рубашка вместе с классическим брюками. На столе лежал аккуратно сложенный галстук с маленькой запиской. Наверняка от его бабули. Эта мысль и заставила едва проснувшегося парня окончательно пробудиться и уже с улыбкой идти переодеваться. У него сегодня был один из самых важных дней в его жизни — получение диплома. Пускай Пит и не любил размах мероприятия, но это не должно было стать поводом, чтобы совсем пропустить его. По правде говоря... Пит бы с радостью пропустил эту встречу и ненужную болтовню, чтобы потом тихонечко забрать диплом со всеми документами, допустим, после выходных? Но он случайно проболтался о событии дедушке, тот рассказал бабушке, а оба уже разобрадовались и стали поздравлять внука. Пит обязательно бы рассказал об этом, просто чуть позже, после романтической поездки его стариков на горячие источники. На целую неделю, между прочим! Но те до последнего уговаривали его пойти, взяв с Пита обещание, что тот обязательно потом отправит свои фотографии. Еще одна проблема: найти того, кто бы сфотографировал его. Пит... не был особо популярен в универе. Разве что у женской аудитории, где взыскал их одобрение засчет своего стиля. Ну, носил он юбки, бывало. Красил волосы, а кто не красит их сейчас? Проколол оба уха, предупредив об этом своих бабушку и деда. И что? Не парень уже? Он так не считал. Однако мнения людей бывают разными... Нет, Пита никто не обижал! Просто не хотели говорить, называя его «чудоковатым». — Порш, — звонок его лучшего друга со школьной скамьи, между прочим, — у нас проблемы. — Мне нравится, что ты это так обособил, — Пит фыркнул, однако возражать не стал. — Что же «у нас» за проблемы? — Я звонил вчера! — Я не поднял, — спокойно отозвался Порш, даже не объясняя причины. — Тогда... ты сам виноват, если занят сейчас, — Пит и сам не понял, что сказал, поэтому поспешил объясниться. — Ровно через три часа мне нужен фотограф в твоем лице. Я вчера хотел попросить тебя об этом, но ты просто не ответил мне! Порш, это очень важно! Из трубки прозвучал громкий вздох облегчения: — Чувак, я думал, что тебе деньги срочно нужны, поэтому перезвонил. Боги, попроси кого-нибудь другого сфотографировать тебя, я сейчас не в Бангкоке... Пит в стоит в ступоре. Когда это он звонил Поршу из-за денег? У Порша самого же ни копейки в кошельке! — Какие деньги, дурак! — Пит отключается, плюхается на мятую кровать и начинает нервно мотать своими ногами. Думает, что бы написать. А еще он удивлен. Куда же его непутевого друга угораздило понестись? А Че? “Что с Че?„

“Со мной. А что? Остыл уже?„

“Придурок, я все еще зол. Ты даже не предупредил меня, что уезжаешь?„

“Это было жутко срочно, честно! Че подтвердит.„

“Хорошо, даже не буду спрашивать, где ты...„

“Я в NY, по работе приехал. Обязательно привезу тебе сувенир и миленькую юбочку, целую. Хорошенько поработай своей маленькой задницей на вечеринке, пока! „

“Я не спрашивал, придурок...„ Что ж, все дизайнеры такие... взбалмошные? Или Порш был одним таким экземпляром? Ответ на этот вопрос Пит прекрасно знал. Порш был единственным и неповторимым, в какой-то степени. Может поэтому они до сих пор и дружат. Такие разные, но такие подходящие друг другу... Такой и была его родственная душа. — Мино, папочка сейчас уйдет, — его стопы касается пушистый хвост его маленького друга, который, услышав голос хозяина, ластится лишь сильнее. — Я правда не хочу никуда идти...

***

И вновь погода радует, фото были отправлены его любимым старикам, только сам он был выжат словно лимон. О какой вечеринке вообще говорить, когда Пит был энергетически пустым внутри. — Всю неделю не выйду из квартиры, — пробурчал парень себе под нос, едва перебирая своими ногами у выхода из магазина. Пит был умным: заранее оплатил интернет, счета за воду и электричество, купил себе еды. А все ради того, чтобы за неделю вновь подпитаться энергией, потому что сегодня было сделано слишком много. Он первым подходил к профессорам, просил незнакомых людей о фото, любезничал с бывшими одногруппниками, выступил на сцене с речью как лучший ученик на потоке. Что ж, Пит точно заслужил репутацию «солнышка», которое светит для всех одинаково, обязательно заходит после заката и своей странной любви к одиночеству. — Пит, пошли сегодня на вечеринку, там будет очень весело! — Лучший ученик просто обязан там быть. — Наш очкастый сегодня всех порвал своей речью! — А девочка оказалась с яйцами, ха-ха. — Прекратите обижать нашего Пита! Вы просто не понимаете! Геи тоже люди! Еще и бессмысленные разговоры про вечеринку и более глупые о его сегодняшней одежде, на которую и опирались его любимые однокурсники, называя его геем. Они правы: он гей. Но одежда — это, пожалуй, не решающий фактор того, почему он им стал. Или же был с рождения, но понял только четыре года назад? Все это не имело значения до тех пор, пока его выбор принимают близкие ему люди. И они приняли: бабушка, дедушка, Порш и Танкхун. Последний даже, если можно так сказать, помог осознать. Правда, они так давно не общались... Полгода как? Первые три месяца Пит терпеливо ждал какой-либо новости от старшего, а потом сдался. Кхун стал той самой частью, благодаря которой Пит стал самим собой. Пит был благодарен и одновременно с тем обижен. У них были действительно сложные отношения, вот такой вот парадокс. — Венис, пожалуйста... — у парковки, где как раз располагалась автобусная остановка, стояли мужчина среднего роста и ребенок в магазинной тележке. Ситуация было до невозможности комичной: взрослый мужчина не мог поднять ребенка оттуда, вернее будет предположить, боялся по какой-то неизвестно Питу причине. А впрочем, его это не касается. Несмотря на то, что он вполне догадывался, как можно помочь бедолаге, однако он был слишком измучен, чтобы еще и идти к совсем незнакомому мужчине. Ради чего? Помочь достать ребенка из тележки? Серьезно? — Папа... — ребенок, видимо, поняв свое безнадежное положение, начал плакать и тянуть ручки к, похоже, отцу. Горе-отец тем временем застыл на месте. Вот совсем прям. Пит вздохнул, посмотрел на пакеты в своей руке, прикинул, во сколько ему обойдется покупка тех же самых продуктов, если их украдут. В любом случае, он сделает благое дело, а взамен его вещи, которые он собирается оставить, украдут. Клин клином, так сказать. — Вы неправильно вытаскиваете малыша, так он не прекратит плакать, — ну не скажет же он, что незнакомец нихрена не делает. Надо как-то красиво, чтобы еще не наругали. — Я его отец. Мне виднее, что стоит делать, — мужчина отмер и обернулся на голос собеседника. Что ж, а вблизи все оказалось куда лучше. Необычный. Мягкий голос вместе с такими острыми чертами лица. Пита это немного подкупило, отчего он даже постарался не обижаться. — Ты свободен. А у Пита вдруг сильно заболела голова. А ведь поначалу нормальный мужик был, пока рта своего не открыл! Вот правду говорят, что мужики либо варвары (как этот безымянный), либо милые эмпаты (как он сам, к примеру). — Вы правы, я абсолютно свободный человек, — какое счастье, что они роста хотя бы практически одинакового, по крайней мере какие-то пару сантиметров. Пит на такое внимания обычно не обращал, однако... ему сейчас нужно было психологически воздействовать на своего оппонента, потому что ребенок пускай и плакать прекратил, однако кто знает, надолго ли. — Я просто хочу вам помочь! Где вообще ваша супруга? Или супруг? Мужчина, после второго вопроса, хмыкнул и осмотрел человека перед собой. Заинтересованно закусил губу, а затем быстро вернул уже привычное выражение лица: раздраженное. Ребенок, видя, что положение дел никак не меняется, решил вновь добровольно посодействовать, поэтому плач стал громче. — Я разведен, — показывает обе руки. И Пит нехотя, вот честное слово, засмотрелся на мелкие татуировки, которые невзначай украшали красивые пальца мужчины. — Мой младший брат, который обычно помогает с Венисом, уехал с классом на экскурсию. Пит неопределенно кивнул, неловко отводит взгляд от рук и спрашивает: — Венис — это ваш сын? — получает кивок. — Вам нужна помощь, потому что вы боитесь ему навредить? Мужчина вновь зависает. Пит тихо посмеивается. Странно, но он чувствует такую легкость при общении с этим человеком. Он прежде, если быть абсолютно честными, был очень падким на тип мужчин, которые «сильные и независимые». Да, наверное поэтому иногда у него и возникали проблемы с партнерами, так как именно такой тип очень часто был закрытым и скованным. Постепенно интерес Пита угасал и вот, он уже как год, а то и больше, не в отношениях. А тут, словно гром среди ясного неба, совершенно другой тип. Вроде бы и схожий, с его предыдущим, одновременно с тем и отличающийся своей мягкостью. По крайней мере он был очень мягок по отношению к сыну, это Питу бросилось в глаза сразу же. Аккуратный обхват маленьких пальчиков, виноватый взгляд взрослого, когда Венис слезливо смотрел на него и то, что Пит заметил совершенно случайно, — много молочного и овощно-фруктового прикорма. Казалось, будто бы в магазин ходили только ради того, чтобы докупить баночки питания на ближайшие два дня. — Я помогу, — спешно подходит к ним, тянет ручки к расстроенному ребенку и начинает упрашивать его. — Давай, Венис! Дядя Пит тебя покатает на спинке, дядя Пит станет лошадкой, хочешь? Малыш настороженно касается чужой руки, молчит. Но не спешит довериться. — Ой, — пищит вдруг Пит, потому что сзади его обняло чужое тело, а поверх его рук опустились те самые. Пит начал мямлить что-то несвязное, потому что он же планировал только ребенка вытащить, да по-тихому домой свалить. — Вы просто замерли, вот я и решил... — Давай сделаем это вместе? — вот так просто. — Я Вегас и... спасибо за помощь. Кто же знал, что простояв так больше двадцати минут, к нему подойдет совершенно молодой юноша и начнет давать советы о том, как правильно держать маленького ребенка в руках, а самое главное — заставить его смеяться, а не плакать. — Вот видишь, все очень просто, — ребенок посажен в автокресло. Ему пора идти... — Что ж, был рад знакомству, Вегас. Можно последний вопрос? — Конечно, — мужчина не прекращал благодарить его, — ты мне здорово помог. Я могу сделать что-то взамен? — Просто ответить на вопрос. Или вопросы, это как пойдет. Вегас быстро кивнул, мельком глянул уже на спящего сына и, проследив взглядом за пареньком, мягко улыбнулся. Как очаровательно, Пит тоже смотрел на Вениса. — Почему ты развелся? — Не сошлись характерами. Моя бывшая жена, как оказалось, не была готова стать матерью. Я попросил ее выносить ребенка, родить его, а затем мы развелись. Пит негромко фыркнул, в душе радуясь тому, что Венис сейчас жив. Что ж, он благодарен матери этого чудесного ребенка. Ведь этот малыш... Пит в него влюбился, как бы он не хотел этого отрицать. — Ладно, на этом у меня все, — Пит с улыбкой пожал плечами, напоследок посмотрел на ребенка в кресле, кивнул Вегасу и отвернулся, собираясь уйти. — Пит, дай, пожалуйста, свой номер телефона! — ему на плечо легла рука. — Зачем? — Мне показалось, что мы оба вполне взрослые для того, чтобы попробовать встречаться? — А? — Пит удивленно посмотрел на расслабленное лицо сверху. — Ты разве по мальчикам? — Я по людям, — легко улыбнулся ему мужчина и мягко стал гладить по голове. — Ты очень милый и добрый, Пит. А я очень-очень одинокий и несчастный. Поможешь мне, Венису и Макао стать счастливыми? Вместе? — Я... хочу попробовать, — непроизвольно вырвалось из него, от удивления от замер. Что он только что сморозил... Жесть! Пит, ты не в лакорнах! Да и вообще! — А кто такой Макао?.. Вегас, тихо посмеиваясь, медленно начинает свой рассказ. Берет Пита за руку, подводит к авто, обещает прекрасный ужин под аккомпанемент смеха братика. А уже скоро и громкие возгласы Макао... “Порш, я, кажется, влюбился в мужчину с ребенком. Но ты не переживай, он богатый и хороший! Мы скоро в Италию полетим, я тебе обязательно привезу сувенир. Поцелуй Порче от меня!„