Фестиваль 35

Джон Айнез возвращался домой из «выросшего» в поле гипермаркета, построенного в кратчайшие сроки по программе глобализации Земной инфраструктуры. Джону было сложно свыкнуться с мыслью, что былые времена с сотнями стран и этносов, с разящими различиями мест на огромной, как раньше казалось, планете, почти бесследно растворились после окончательного освоения Марса. Именно тогда пришли они. Действительно иные расы, пришедшие с по-настоящему других миров. Расы, которые были связанны альянсом, приглашение в который означало следования некоторым правилам, основное из которых требовало единое правление на планете. Всё это было слишком дико, слишком быстро, слишком похожим на сказку, вот-вот собиравшуюся перерасти во что-то страшное. У Айнеза не было ни семьи, ни по-настоящему близких друзей – в последние пару лет он предпочитал отшельнический образ жизни, выбираясь из своего дома только за покупками. Во всём остальном Джон представлял собой абсолютно среднестатистического Землянина: среднего роста и комплекции, жилистый мужчина, на вид, сорока лет, с редко проявляющейся сединой на коротко постриженных триммером каштановых волосах. До Марсианского безумия Джон успел зарекомендовать себя как опытный боец Иностранного Легиона, поучаствовав в компаниях в Мали и Ираке. Когда же Легион, как и остальные элитные армии различных стран начали соединять в Систему Внутреннего Порядка, Айнез ушёл, забрав и скрыв через образовавшиеся связи почти всю информацию о себе. Легионеры стали жёсткими стражами новых постулатов, разгоняя недовольных и митингующих. Особенно ярые активисты по щелчку пальца пропадали из видимого спектра. Именно по пути домой из гипермаркета его и похитили. Всё произошло быстро и без спецэффектов. Электрический разряд вырубил Джона, который даже не успел почувствовать выработанное в боях ощущение тревоги на стыке интуиции и здравого смысла. И ровно в тот же миг, как бессознательное тело начало падать на твёрдый асфальт дороги, Джон пропал, оставив после себя только тряпичный шоппер, набитый продуктами, которых ему обычно хватало на неделю.

***

Ва’Кху был хорошим старателем. Протерианцы отличались «рабочим» складом ума, особенно те, чья судьба с рождения была стать трутнем, трудясь на благо Главного Улья. Трутни Протера отличались от умов их цивилизации высоким ростом и грузной комплекцией, способной долго работать не уставая. И это не считая того, что каждый инсектоидный трудяга мог переносить титанические нагрузки, используя в качестве надёжной опоры как внутренний, так и наружный, скелеты. Сейчас же, как и последние двадцать лет после перехода во взрослую стадию, Ва’Кху работал массивным алмазным буром, рассекая твёрдую породу спутника Валос, пробираясь к залежам вещества, землянами именуемого меркурием, или же ртутью. По межзвёздному альянсу ходило популярное заблуждение, что народ Протера принадлежал коллективному разуму, что было лишь частичной правдой. Каждый протерианец мог самостоятельно думать и принимать решения, но задания и, по сути, цели своего существования Ва’Кху получал, как и остальные, из Главного Улья, которым заведовал совет, что каждый цикл собирался из девяти самых высоко оценённых разумов Протера. Сканер издал два коротких звука, означавших, что ртутный карман уже совсем близко. Ва’Кху на минуту остановился, поднимая забрало скафандра. В редкие моменты, когда он позволял себе отдохнуть, Ва’Кху смотрел в космическую бездну: без слоёв защитных стёкол и системы жизнеобеспечения. Он мог позволить себе наблюдать за бесконечностью собственными глазами, пока защитные пластины хитина на его лице удерживали вредоносные излучения звезды, питавшей теплом и светом его родину. Лишь минутка, и защитные слои скафандра придётся снова опускать, чтоб не получить непоправимого вреда. Космос столь же прекрасен, как и смертоносен. В этот момент Ва’Кху и похитили – первый вдох в скафандре после перерыва погнал по организму нёйропаралитический газ, невесть откуда взявшийся в кислородных баллонах. Именно такой газ использовал когда-то народ Неоплюка, усыпляя существ, напоминавших огромных матрон, чтоб собрать сверхпрочный шёлк. Только вот располагался Неоплюк на другом конце галактики и, будучи вне альянса, даже не подозревал о существовании инсектоидной расы Протера. Его тело исчезло, а алмазный бур, паря в невесомости, в скоре набрал критическую скорость и пронзил гидропонный модуль орбитальной станции. Кто-то в этот день остался без дессерта в виде спелого Ампа-фрукта, а трутней, следящих за стадиями роста и урожайностью, вынесло в открытый космос.

***

Марти ка Авантеска опрокинула уже четвёртый стакан твачки, отправляя огненную жидкость по пищеводу в первый желудочек, отвечавший за переваривание жидкостей. Чёрными, как смола, четырьмя глазами она взглянула на часы, висевшие на стене у барной стойки, и ещё раз мысленно отсрочила время возвращения домой, перед очередной сменой на осточертевшей ей работе сторожем при заводе, синтезировавшем тяжёлую воду для питания тритием квантового реактора, освещавшего весь искусственный спутник газового гиганта. Место, именуемое «Новым Рассветом». Марти обладала отличным зрением и реакцией, позволявшей её крошечному полуметровому телу управлять сразу серией комплексов охранных модулей завода, и, видимо, ей грозила очередная смена с мощным похмельем. Немногочисленный оставшийся в живых народ Авантеска – расы не слишком умных, но невероятно ловких мышеподобных гуманоидов – в подобных делах был просто нарасхват. Платили тоже недурно – как за троих, так что жаловаться было глупо. В мире межзвёздного альянса, как и в мирах, создавших его, главным оставалась наполненность уже виртуального, а не материального, кошелька. Ни один из детекторов, включая собственные датчики на нарукавниках, не распознал микроскопическую дозу «синтезированного сна», и вот, когда Марти приспичило, и она, не оставив чарку с пойлом, уединилась в кабинке туалета, короткий низкочастотный импульс активировал молекулы усыпляющего яда. Когда же тело Авантески начало заваливаться – оно словно испарилось, оставив после себя лишь металлический стакан, со звоном упавший на пол туалета.

***

Каждый из них первым делом увидел яркую вспышку белого света, проникающую даже сквозь веки, если закрыть глаза. Возможно, свет проник бы и через закрывающие глаза руки, но проверить было невозможно – похищенные были надёжно прикованы к плавающим платформам по рукам, ногам, шеям и животам. Ни пошевельнуться. Каждого из них облачили в простые майки и штаны без карманов. Одежда походила на ритуальную, Ва’Кху сказал бы, что они были похожи на проводящих Таинства великих предков. Джон, же, в прочем, как и Марти, пытались охватить отошедшими от вспышки глазами максимальную площадь. Всё вокруг них: пол, стены и потолок – были сделаны из светлого с синим оттенком металла. Ни Марти, ни Ва’Кху не раздумывая угадали в таком бедном интерьере старые корабли межзвёздного альянса, а подумав пару секунд пришли к выводу, что подобная догадка подобна плевку в бескрайний океан: ты можешь это сделать, но эффект будет нулевым. Так же, каждый из них увидел и пять охранников, принадлежащих к расе ракообразных, закованных в броню иного чем у Ва’Кху хитина, усиленного кибернизацией. Но Брукки не служили альянсу, предпочитая быть прославленной расой надёжных наёмников и охотников за головами. Джон выругался и плюнул в сторону «кончелобстера», за что получил под дых, от чего даже отключился ещё всего на несколько секунд. - Положение велит созидать, - сказал Ва’Кху, впрочем, не надеявшийся, что кто-то здесь знает его родной язык. - Сраные инопланетные выблядки! Чёрт, да я мог поставить свою собственную, нахрен, душу, что… - вторым ударом один из Брукков раздробил Джону рёбра, из-за чего пришлось всунуть землянину в рот медицинскую капсулу. Марти лишь подумала, какие идиоты эти земляне, которых альянс по протоколу пригласил в межвидовой бульон. Их было трое. И таких комнат по три похищенных было тоже три. Девять исчезнувших из среды своего обитания представителей девяти различных рас с разных уголков галактики. Каждому их них, убрав фиксацию головы, одели ошейник, переливающийся десятками индикаторов и датчиков. Кто-то пытался сопротивляться, но безуспешно, принимая тяжёлые удары клешнями Брукков. Четверо из десяти смогли распознать универсальный переводчик и стандартизатор речи, так как именно благодаря подобным приборам расы могли почти беспрепятственно общаться между собой: новому языку достаточно было «наговориться» в УПСР, чтоб база собрала основные словари и стандарты перевода. Все языки похищенных уже давно были внесены в базу и, когда в каждой их трёх комнат проявился голограммный монитор, каждый смог понять, что говорит грузная, жирная и слизкая личность, напоминающая помесь жабы и стереотипного американца-любителя-фастфуда. Эта раса называлась Глипы и славилась как лучшие купцы и азартные игроки галактики. Сами по себе они были безобидны, но деньги давали им защиту, могущество и возможности. Личность заговорила: - Приветствую Вас, мои дорогие гости и участники тридцать-пятого фестиваля на небезызвестном корабле «Колизей»! – фигура всплеснула мерзкими, напоминавшими ласты, руками. – Сегодня, по традиции и в дань прародителям, девять воинов из девяти разных миров вновь ступят на поле ярости и отчаянья! Если б похищенные могли слышать, могли видеть, что происходит буквально за парой люков, то увидели бы то, легенды о чём ходили во многих цивилизациях, не освоивших космос, но однажды увидевших. Заметивших краешком, самой крохой глаза то, что в последствии стало мифами, легендами, страшными сказками. Громадная арена из светлого синеватого металла, усеянная множеством рядов комфортабельных сидений, выделанных из кожи диких Авпем, пока те ещё не успели обрести разум и сознание, вокруг тем же металлом созданного поля битвы. Платформы разной высоты имитировали ландшафт, а множества столбов, ящиков и щитов – укрытия, коими и являлись. Если же сидящий в таком месте посмотрит наверх – он увидит прозрачный потолок из энергостекла, а точнее, бескрайний космос за ним. Это был корабль. Космический корабль в форме блюдца с полностью прозрачной верхней гранью, капитанским мостиком с одной стороны, и рядом конденсаторных двигателей – с другой. Помимо прочего, внешне корабль был усеян декоративными арками, за которыми скрывались оборонные комплексы из сотен тяжёлых нейтронных пушек, делая из него неприступную крепость. Вверху же, кольцом вокруг прозрачного «потолка», располагались генераторы щитов в виде десятков шпилей. «Колизей» был, возможно, единственным космическим судном в своём роде. Тем временем толпа ликовала, а склизкая личность продолжала воодушевлённо вещать: - По результатам последнего голосования было принято решение вновь оснастить наших гладиаторов УПСР для сохранения интриг, заговоров и, конечно же, трагических предательств во временных союзах! Толпа из разумных самых разных обличий радостно вскидывали вверх руки, лапы, щупальца и даже аморфные конечности, воя и улюлюкая в предвкушении зрелищ. Андроиды-официанты в это время активно разносили прохладительные и горячащие напитки и закуски на любой вкус. Особенно к яствам, ещё до начала фестиваля, припадали соотечественники вещавшего Глипа, закидывая в бездонную пасть арлезонских двуглавых уток, копчённых на щепе, стёсанной с ещё живых древоподобных Зандалов. Соседи таких обжор про себя думали, насколько отвратительно данное зрелище, но поделать ничего не могли: места на «Колизее» приобретались за бешенные деньги в случайном порядке, а спорить с Глипами могли себе позволить только ещё более богатые Глипы. - Так же более слабые существа, - публика расхохоталась, - получат знакомое им оружие для создания иллюзии баланса, - последние два слова «жабья морда» произнесла издевательски, полушепотом, отчего толпа ещё раз взорвалась диким смехом. Плавающие платформы с похищенными тем временем тронулись, двигаясь через первый люк и длинный коридор – для каждой тройки свой – отдалённо напоминавший Джону боксёрские поединки, а точнее представление бойцов перед его началом. - Позвольте же мне представить вам, мои дорогие гости, нашу как свежую, так и закалённую в боях кровь! – толпа вновь взорвалась аплодисментами и радостными, хоть и кровожадными, криками. Тем временем коридор закончился вторым люком, который вёл в нишу над одним из краёв арены с тремя тоннелями в полу. Платформы остановились, каждая над одной из труб, и приняли вертикальное положение. Похищенные молчали, полностью осознав своё положение. Фиксаторы резко открылись, отправляя их по освещённым кольцами света тоннелям, выбрасывая каждого на свои стартовые площадки из синеватого металла. На некоторых площадках стояли оружейные сундуки. - Вот они! Протерианец, заслуженный старатель ртутного прииска Валоса, эталон трутня - Ва’Кху! – публика громко приветствовала похищенного, который смотрел вверх, медленно двигаясь взглядом по рядам зрителей, охранникам и андроидам-официантам, - Следующий претендент – Аспент из далёкой Эйвы, известный вам по прошлым фестивалям двадцать три и двадцать семь, сокрушивший в общем счёте двенадцать оппонентов! Существо, именуемое Аспент, подняло голову и руки, больше напоминавшие толстые до невозможности лианы, открывая десятки лепестков в месте, где обычно должен быть рот. Вместо него, из образовавшегося прохода, выросло несколько коротких розоватых щупалец, которые изогнулись и начали вибрировать от выдуваемого Аспентом воздуха. Резкий шум достал каждого на арене, даже тех, кто знал о появлении Эйвийского Ужаса и вставили многочисленные затычки в многочисленные пары, четвёрки и даже семёрки ушей. Существо, именуемое Аспент, тем временем растянуло руки-лианы, резко направляя по дуге, уклоняясь от высоких платформ, ящиков и щитов по пути. Прошло всего пару секунд всеобщего замешательства, как лианы оплели тело похищенного, располагавшегося по левую руку-лиану от существа. Сильно связав свиноподобного Коэруса, которого даже не успели представить. Опутав голову Коэруса, Эйвийский Ужас резко укоротил длину рук-лиан примерно на полметра – голова с хрустом провернулась, отрываясь от основания. Фонтан густой тёмно-красной крови вырвался из шеи под дополнительным давлением рук-лиан на тело, от чего тело Коэруса стало напоминать толи тюбик краски, неумело выдавливаемый начинающим художником, толи жертву сотульской анаконды. Кровь окропила все стены, на площадке образовалась огромная лужа. Так же кровь попала и на большой оружейный сундук с самым смертоносным оружием на всей арене. - Что ж, на самом деле этого стоило ожидать! Аспент продолжает свой смертельный список, пополнив его Коэрусом Поркусом, ха! – публика была в экстазе, - Прошу, попросите Аспента немного подождать, чтоб я хотя бы успел представить остальных воинов. – Глип опустил голос, добавив в него нотки загадочности, - Нам же так интересно: кто они? На что способны? – голос опустился ещё ниже, - Останутся. Ли. В живых?

***

Пока Глип активно махал руками-ластами и продолжал объявлять похищенных, сами претенденты начали, каждый в своём стиле, уживаться с реалиями и холодком, пробежавшим по спине от объявления о первой смерти ещё до названия всех имён. Марти, как и Джон, уверенно и быстро открыли оружейные сундуки, увидев содержимое. Джон, располагавшийся на правом из противоположных к Аспенту секторе, обнаружил в сундуке знакомый карабин М4, но сразу заметил изменённые магазин, ствольную коробку и сам ствол – метал был другим, детали по форме отличались не сильно, но магазин, если присмотреться, светился изнутри. Изнутри металла. Джон испытал секундное замешательство, сплюнул и прицелился в ближайший щит. - Посмотрим, на что ты способна, для начала.

***

Марти слышала его имя. Имея существа, именуемого Аспент. Твари, знаменитой до пленения как истребитель Авантеска. Когда-то мышеподобный народ начал осваивать космос, делая первые шаги по соседней, от своей, луны огромной скалистой планеты, поверхность которой почти наполовину залита раскалёнными металлами и лавой. Обнаружив на соседнем спутнике-джунглях разумную расу растений, народ Авантеска со всем уважением склонил головы в приветствии. Раса спутника Эйва ответила приглашением в их лес, одарив пришельцев местными фруктами и дичью, жаренной на причудливом красноватом «живом огне», разгорающимся, если проткнуть ярко-оранжевые корневища одного из деревьев. Они сделали первые попытки наладить контакт, рисуя на мягкой почве леса простые рисунки предметов, животных и некоторых понятий. Но неподалёку проживал изгой мирного и спокойного народа Эйвы – Аспент, чьё сознание было помутнено. В отличии от остальных, охотясь на дичь Аспент предпочитал меткому безболезненному удару шипом, дарующему безболезненную смерть, загнать животное в угол и мучать: оставляя глубокие порезы руками-лианами, резко извивающимися вокруг жертвы; отрывать конечности или душить до смерти. И после он не обрабатывал добычу огнём, но пожирал сырую, испачканную землей, потом и страхом, целиком заглатывая в клоаку. После чего он лежал на солнце словно питон, переваривая добычу, и на следующий день уже выплёвывал кости, рога и копыта своей вчерашней добычи. Ночью, когда гостеприимный древесный народ создал из огромных листьев мягкие ложе для народа Авантеска и те уже видели третий сон, Аспент явился, учуяв новые запахи. Он увидел пришельцев и медленно протянул тонкие полоски лиан по земле, оплетая мышеподобных существ вместе с листьями-ложе, и раньше, чем кто-либо из них успел проснуться, с силой сдавил плоть крохотных созданий: ломая кости, разрывая внутренние органы и покрывая брызгами крови спящих рядом собратьев. Когда те очнулись и вобрали корни в подобие ног – было уже поздно. Экспедиция на Эйву оказалась полностью провалена. Тридцать членов экипажа вскоре стали каплей в море, так как Аспент завладел кораблём, на котором Авантеска прилетели к ним. Когда же межзвёздный альянс изволил явиться со стандартным предложением о вступлении – вступать уже оказалось практически некому. От народа Авантеска осталось всего около сотни особей, часть из которых уже успела сбежать с планеты, а остальные слишком хорошо прятались. Тем не менее, альянс помог выжившим, построив для них и других вымирающих рас огромную станцию-город, где в течении последующих лет выработалось своё подобие социальной экосистемы. Но даже они не смогли пленить Истребителя. Не смогли пленить убийцу родителей и близких Марти, убийцу взрослых и детёнышей, мужчин и женщин. А они смогли. Или что бы не произошло – он был здесь. В своём сундуке Марти ка Авантеска нашла знакомую ей рукоять с прямой гардой под небольшим углом. Она схватила рукоятку не задумываясь, высвобождая контролируемый поток неоново-красного света, с кривой ухмылкой взглянув на сформировавшийся клинок сабли. - Совсем неплохо, - сказала Марти и внезапно услышала приближающийся топот.

***

Ва’Кху обнаружил в своём ящике лишь массивную дубину из тёмного матового материала. Подняв своё оружие, протерианец удивился сравнительно небольшому его весу, закрыл ящик и уселся на него, спокойно осматривая окрестности в ожидании битвы. Тем временем, дальше на арене по его правую руку разгорался конфликт. Юркая фигура, которую было почти не различить в боевом танце, пыталась достать острыми как бритва костяными отростками на руках, своего противника – серебристую фигуру гуманоида, так же быстро уклоняющуюся от атак. Если приглядеться, или перемотать время к началу столкновения, то можно заметить, что острые кости, торчащие из рук существа с головой, похожей на угря, покрыты металлическим блеском – почти таким же, как и всё тело его противника. Это покрытие досталось Ллектре в качестве «баланса сил», в виде двух небольших переливающихся сфер, моментально «расползшихся» по отросткам. Покрытие позволяло более эффективно использовать особенность её народа – способность пропускать мощные электрические разряды сквозь собственное тело. Но битва против синтетической формы жизни была слишком… равной. Серебристая фигура то и дело меняла форму, переливая металл в обратную от ударов сторону. Но стоило той нанести Ллектре удар – ответ пронизывал металлические внутренности, сбивая с ритма боя. - Предлагаю, - зазвучал модулятор речи серебряного, пока тот вновь ускользал от серии хлёстких ударов, - заключить временный союз. Ллектре некогда было раздумывать, да и всё говорило в пользу внезапного предложения: - Если так, - крикнула она севшим от сухого воздуха голосом, - остановись! Серебристая фигура оттолкнулась пятками, отправляя тело в затяжное сальто назад и приземлилась по стойке смирно. - Ты не сможешь достать меня, как и я нанести тебе тяжёлые повреждения. Данная битва может затянуться нерационально надолго, - проговорил синтетический голос без каких-либо эмоций. - Но вместе мы сможем сократить популяцию душ на этой арене, - закончила Ллектра, недобро усмехнувшись. Её глаза и множество камер и датчиков серебристой фигуры смотрели друг на друга ещё несколько секунд, перед тем как отправиться в направлении Ва’Кху.

***

Эйвийский Ужас в это время уже достиг своей следующей цели, рывками минуя десятки препятствий. Массивная каменная глыба с рогом во лбу, маленькими глазами-бусинками и широкой челюстью так же, как и Аспент, не получила оружия. Стычка началась мгновенно – хлысты лиан устремились к живой скале, рык которой больше напоминал гулкий грохот. Аспент кружил вокруг могучей добычи, прощупывая цель на наличие слабых мест, пока огромные каменные лапы раз за разом разрывали путы.

***

Марти увидела землянина, приближающегося к ней с оружием на спине. Как только Джон увидел цель своей идеи, Марти стала в боевую стойку. - Стоять, если хочешь жить, землянин, - последнее слово она сказала, понизив тон, - ты же хочешь быть со мной на одном холме? Тогда не заставляй меня нервничать, - закончила она, взглянув на Джона исподлобья. - Хорошо, что не придётся уговаривать. Двигаемся или ждём? Он говорил почти без отдышки – всё же старомодные сигареты, к которым Джон за последние годы так прилип, напоминают о себе. - Вижу, ты из простого покроя, - разворачиваясь ответила Марти, - двигаемся. – и тише, - Нужно убить одну тварь.

***

Ва’Кху не спеша встал и положил на плече лёгкую дубинку. Встал, потому что почувствовал тихо, но не бесшумно приближающихся противников. Враги не стали медлить: серебряная фигура резко сократила дистанцию, периодически сжимая и разжимая неизвестный металл на ногах для акселерации. Протерианец качнулся, переваливая вес тела на левую ногу, увернувшись от укола серебряной рукой-ножом. К синтетической угрозе добавилась и натуральная – Ллектра подоспела, замахнувшись для удара, но Ва’Кху вновь немного наклонив корпусом перевалился на другую ногу и, сделав пол оборота, вышел из-под удара. Враги продолжали боевой танец, стараясь нанести удар неожиданно, но снова терпели фиаско. А потом Ва’Кху свесил дубину с плеча, сжимая в левой руке.

***

Джон и Марти, подходя к следующему сектору арены, почувствовали запах. Запах удушливой сырости и застоявшегося воздуха – это их насторожило. Медленно продвигаясь вперёд: Авантеска немного спереди и справа, не мешая обзору Айнеза с лазерной версией самого привычного, среди всего здесь, оружия. Поверхности платформ и препятствий по дороге были всё сильнее измазаны почти слившимися с цветом металла, но немного зеленоватыми пятнами. Минуя очередную стену-препятствие, они увидели большую кучу чего-то такого-же зеленоватого цвета. - Дальше этой дряни ещё больше, - Джон говорил тихо и чётко, - не думаю, что наступать на неё – хорошая идея. - Никак палить решил? – догадалась Марти, добавив себе под нос, - дай обезьяне гранату… Землянин, не ответив, прицелился в зеленоватую кучу и выпустил очередь ярких сгустков энергии, проделывая в цели множество сквозных обугленных дыр. Пятна вокруг начали стягиваться по металлу арены к куче, стремительно заращивая ранения, после чего куча начала менять форму. - Назад только в гроб, - Джон оскалился. Они не стали ждать, пока зеленоватая куча обретёт форму, к которой стремится. И вообще: сложно было называть это - существом. Колония плесени, вид которой был обозначен лишь на старомодной бумаге, в файле, скрывающимся за бесчисленными грифами секретности, в лаборатории которой нет – в какой-то миг смогла сбежать. Одна спора – всё, что потребовалось, чтоб поселиться на столе, под одним из приборов. Одна спора – всё, что потребовалось, чтоб в нерабочее время разрастить, пробить колбу с основной грибницей и скрыться, попутно поглотив сторожей для подпитки колонии. Грибница обрела подобие сознания, но в связи с этим, вопреки всем научным исследованиям и законам, лишилась возможности выпускать споры, размножаясь и плодя новые колонии. Плесень это осознала. И первый раз за существование колонии почувствовала… скорбь. Сейчас же наглые животные, рецессивные виды, ничтожества решили уничтожить единственное, что в этой галактике было у Колонии – её саму. Карабин Джона не останавливаясь выстреливал в формирующееся тело Колонии лазерные снаряды, прошивая и прижигая мягкую плесневую плоть. Марти решила не отставать, сокращая дистанцию с чудищем. Чудище же резко повернуло подобием сформировавшегося торса без головы, направляя выросшую конечность в Авантеска, но та отскочила в сторону, рубанув мечем сквозь псевдо-руку. Грибница проигнорировала потерю конечности, метнувшись в направлении Джона, сообразившего, что пора перестать стоять на месте. Начались салки: землянин бежал от плесени, отстреливаясь наотмашь; Марти же бежала следом, отсекая всё больше и больше кусков грибной плоти, что падали на платформы словно куски поролона. И всё бы ничего, если б в последний момент, когда добивать осталось совсем ничего, чудище, всё-таки, прикоснулось к коже лодыжки Джона. Сам землянин чертыхнулся, прожигая выстрелами остатки грибницы, ведь интуиция забила набат. Его лицо перекосило, не надо было быть гением, чтоб сложить два и два – ведь нога уже понемногу охватывалась пока тихой ноющей болью. Неожиданно для себя, в голове всплыли слова песни, услышанной ещё когда он служил на родине – его, можно сказать, напарник, как-то предложил послушать плеер с «просто охеренской подборкой»:

Soy un perdedor I’m a loser baby, so why don’t you kill me?

Beck – Loser

***

Тем временем, протерианец набирал обороты, всё чаще попадая чёрной матовой дубиной в цель: по лицу Ллектры, из разбитой скулы, текла холодная густая струйка тёмной крови, а левая рука вышла из строя – очередной удар раздробил плечевую кость и повредил ключицу. Серебряная фигура лишь на первый взгляд выглядела неповреждённой – перетекающий металл далеко не всегда спасал от нанесения ущерба ядру синтетической формы жизни, а «шестерни» машины в это время просчитывали улетучивающиеся шансы на победу. Ва’Кху оказался на удивление тяжёлым противником. Электронные импульсы не проходили сквозь природную хитиновую броню, да и принимал протерианец эти самые удары только тогда, когда мог уверенным движением ответить, рисуя телом и дубиной хаотичные рисунки боевого танца его народа. Его сознание было чисто - Ва’Кху и так не считал нужным лишний раз обдумывать что-либо, а в бою же пустая голова только лучше контролировала тело на опыте и рефлексах, отработанных в общем порядке боевой подготовки трутней Улья. Удары, уклонения, парирования и ответные «па» происходили в невероятно быстром темпе, а оппоненты Ва’Кху получали всё более тяжелые повреждения. Первой пала Ллектра: очередной пропущенный удар с мокрым хрустом пробил её височную долю, высвобождая на платформу арены чёрное месиво того, что мгновение назад было её мозгом. Серебряная фигура резко остановилась поодаль от Ва’Кху, широко расставив ноги. Её «шестерни» определили один единственный шанс одолеть врага. Если б искусственный интеллект мог чувствовать – он, может быть, попытался найти и иной выход. Но его попросту не было. Командой, обходя внутренние защитные протоколы, серебряная фигура начала разгонять температуру элементов питания системы. Протерианец, же, неспешно двигался в его сторону, стерев рукой часть тёмной крови и ошмётков с лица. - Однажды я услышал занимательное слово, - зазвучал модулятор речи, - не сразу поняв его назначение. Ва’Кху лишь продолжал медленно двигаться к своей цели. - И это слово, - сигнал уведомил серебряную фигуру об опасном уровне перегрева, - выкуси. Синтетическое существо резко кинулось на Ва’Кху, изменяя форму пластичной оболочки. Металл поплыл к протерианцу, не пытаясь защититься от матовой чёрной дубины, наплывая на хитиновый экзоскелет. В следующий миг ядро достигло критического нагрева и по всей арене прозвучал мощный взрыв – на месте схватки остался лишь кратер в металлической платформе, вокруг которого валялись обломки, неразборчивое месиво и чёрная матовая дубина. Где-то далеко от «Колизея», в системе, населённой инсектоидной расой, в Главном Улье планеты Протер, скривился от боли один из представителей совета. Он почувствовал боль утраты и, вскинув руки к небесам, взмолился о милости Великой: чтоб та приняла в лучший мир пропавшего не так давно брата. Позже, когда над Главным Ульем разлилась ночная темнота, сотни трутней и прочих жителей Протера собрались на ритуальное прощание, оставляя свет только на тоненьких горящих палочках в руках, символизировавших их души, и души покинувших Протер навсегда.

***

Каменная глыба продолжала попытки настичь противника, размахивая титаническими лапами, чувствуя усталость: оппонент не только двигался быстрее, но и не чувствовал усталости в «прощупывании» добычи. В какой-то момент с другого конца арены прозвучал взрыв, что отвлекло непутёвую глыбу и Аспент во мгновение ока устремил руки-лианы к единственной уязвимой точке – приоткрытому от неожиданности рту. Столь же мгновенно волокнистые жгуты устремились вниз по пищеводу, обматываясь дополнительными слоями на подобии каната. Укрепившись в теле глыбы, Аспент пустил корни из своих ног прямо в металл и поднял создание, не уступавшее весу небольшому астероиду. Ещё миг и камень на груди, спине и животе пустил глубокие трещины, а издав сквозь розоватые щупальца довольный скрежет, Аспент и вовсе попросту разорвал глыбу на куски. Подходящие Марти и Джон как раз смогли увидеть показательную казнь. - Как бы странно не звучало, но мне это напоминает открытие современных игрушек детьми с тяжёлым детством. - О, не уж то разговорился! – Авантеска взглянула на Джона, не поменяв лица, - Да и разве при тяжёлом детстве эти самые дети могут на такое рассчитывать? - Детство с этими игрушками я бы назвал куда более кошмарным, чем дерьмо, в котором рос сам. Действительно. Разговорился. Джон Айнез уже не чувствовал страха, который хоть и не сковывал, но портил боевой дух. Он не чувствовал и нужды отвечать коротко, по делу, как всегда. Сходу, не глядя можно было подумать, что ситуация его определённым образом забавляла. Тем временем ведущий обратился не только к зрителям, но и к участникам побоища: - И их осталось трое! Великолепное представление от Эйвийского Ужаса, в прочем, как и всегда, - Глип говорил со всем торжеством, расплываясь в уродливой улыбке во все восемьдесят восемь тонких, но острых, зубов, - союз Авантеска и землянина против Аспента! Вот только в конце концов останется лишь один. Публика орала от восторга, хлопала, улюлюкала, ожидала финального сражения. Андроиды-официанты продолжали разносить яства и напитки, а на поле битвы древесное существо с руками-лианами и телом из тысяч лепестков заметило свой десерт. Аспент тут же сорвался с места по дуге, выпуская плети лиан в Марти и Джона. Первая начала нарезать летящую угрозу словно сосиску, смещаясь к телу цели её мести, но… - Мышка мышка… в сереньких штанишках, м-да… Лианы уже опутали Джона, странно улыбающегося, проносившись мимо Марти. Аспент поднял землянина над собой, «распустил» лепестки, открывая клоаку, свернул Джону шею и закинул в свои недра. Авантеска крепче сжала рукоять сабли, сглотнув подступивший ком в горле. - Теперь один на один, да?

***

Случай – вещь, которую, зная все факторы и возможности, можно просчитать. Но случай на то и случай, чтоб удивлять неожиданными переменными, по которым всё может пойти совершенно в другую сторону. Например, одному протерианцу могло повести, перегори система серебряной фигуры на пару секунд раньше. Но этот случай просто… не случился. То, что всё же случилось потом назовут стечением обстоятельств, хоть эти самые обстоятельства никто и не предвидел. Мёртвое тело Джона Айнеза начало перевариваться разбавленным ядом, заменяющим Аспенту желудочный сок, пока Марти ка Авантеска ловко маневрировала и резала всё, до чего доставал её клинок. Нога мёртвого землянина была поражена плесенью и сейчас на неё начал воздействовать раздражитель. Останки колонии начали разрастаться – обратного обращения разумной грибницы в штамм плесени не ожидал никто. Зеленоватый налёт всё стремительней обволакивал внутренности верхней части Аспента, так как ниже был яд, спровоцировавший активное разрастание. Эйвийский Ужас начал извиваться, размахивая лианами в агонии от проникающего в его плоть мицелия. Вот-вот и смерть кровожадной твари уже начнут называть случайностью. Марти же ошалело смотрела на истребителя её народа, разлагающегося за секунды, прямо у неё на глазах. Вскоре плесень истощила запасы пропитания, попутно частично утопая в растворённом яде. Сквозняков на арене не было, а по сему и вырывающиеся споры не смогли достать Марти, наблюдающей за процессом со стороны. - Невероятно! – воскликнул Глип, - Каким-то просто дьявольским везением победителем тридцать пятого фестиваля становится Марти ка Авантеска! Прошу выйти в центр арены, о победитель! Часть публики взбунтовалась от несправедливости кровавой бани, часть откровенно ржали от такого поворота событий. Но всё же большинство лишь кричали и наслаждались, местами забыв некоторые рамки приличий. Марти же вышла на центральную круглую платформу, подсвеченную синим светом. И как по щелчку пальцев – платформа вылетела из-под ног Авантески, отправляя её тоннелем в неизвестном направлении.

***

Каждый житель «Нового Рассвета» знал друг друга если и не по имени, то по должности и заслугам. Жители прошлых эпох могли бы сравнить космическую станцию на орбите газового гиганта с посёлком, количество населения и социальные взаимодействия которого уж слишком удачно накладывались на действительность. На тритиевом заводе, расположившись на вахте с тремя напарниками, уже пятый день бухтел мужчина пожилого возраста, проверяя системы: - Чертовка без предупреждения просто взяла с сдрыснула со станции, - брюзжал он, плюясь в монитор, - приедет и ей – того-й, - закончил он, показав рукой на шее то самое «того-й». - Может она наконец-то нашла, что искала, - сказал один из напарников спокойным голосом, откидываясь на спинке стула и хмыкнув, - повезло.