Хозяйка золотой луны

      После того как Безликий Бай объявился на Тунлу, показав себя во всей красе и могуществе перед небожителями, они собрались во дворце Верховного Бога войны. Все в недоумении рассуждали, как же так случилось, что Белое бедствие, побеждённое восемьсот лет назад, Цзюнь У, всё ещё живо? Тогда вышла некая ошибка, которая теперь угрожает действующему небесному пантеону.       Его Высочество привёл во дворец Мэй Наньцина. Видели этого небожителя впервые, даже пошли шепотки, что он вовсе демон. Цзюнь У резко поднялся с трона, стоя в оцепенении, потеряв всё своё самообладание, которое нерушимой стеной выстаивало все беды целых две тысячи лет. — Ты?.. — неожиданно хрипло вышло из горла Владыки, сделавшего неуверенный шаг вперёд. Он не мог поверить в это, но его же привёл Се Лянь. В голове стоял шум из догадок, пока не прозвучал голос Советника: — Да, я — слегка улыбнулся он, уверенно подходя к трону. — Жив?.. — сдерживая слёзы выдохнул Цзюнь У. — Неужто Небесного Императора стало подводить зрение? — слегка засмеялся Мэй Наньцин, не дойдя пару шагов до ступеней постамента. Владыка спустился на ещё одну ступень ниже, не зная: улыбаться или разрыдаться. — Столько лет... Столько лет я думал что ты мёртв — то ли со злостью, то ли с радостью говорил Владыка. — Я понимаю, что тебе хочется услышать правду, но перед нами стоит более важная задача — Советник остановил волну эмоций, что готовы были захлестнуть Бога прямо сейчас. — Ха.. — закрыл тот глаза рукой, пытаясь прийти в чувства — И это ты мне говоришь спустя столько веков?.. —...Ладно.. Что ты смог узнать? — с трудом выдохнул он, позволяя давнему другу высказаться. — Я и сам не знал, что Белое бедствие всё ещё живо, даже проведя несколько лет на Тунлу, подозрительной мысли о нём не заметил — посерьёзнел Советник, как некоторые небожители стали вздыхать: "Несколько лет на Тунлу?", "Там невозможно и сутки продержаться!", "Бедный, ах, бедный друг Владыки!". — Не могу сказать точно, по чью душу именно он объявился и почему — поставил точку в своём кратком отчёте он. — Разве неизвестно по чью душу он пришёл? — недовольно подал голос один из небожителей и все кто хотел и не хотел обернулись к Се Ляню, всё ещё стоявшего поодаль от трона. — Неизвестно — Мэй Наньцин холодно посмотрел на говорящего — Его цель может быть единична, а может и вся небесная столица. Делать такой вывод как вы — крайне глупо и безрассудно или что, думаете, если бросите Его Высочество прямо в лапы, то Безликий Бай вас трогать не будет? Верно, ему даже смотреть вашу в сторону не нужно, чтобы убить.       В зале повисла тишина от неприятной правды, как раздался эхом знакомый голос: — Советник как всегда прав — белая маска выглянула из-за колонны. Цзюнь У машинально закрыл Мэй Наньцина, обнажив клинок. Боги были в панике, стали разбегаться кто куда. — Ну что вы, что вы все как тараканы побежали? Я никого здесь убивать не собирался. Марать ещё об таких букашек рукава мне не хватало — одним мановением руки все двери и окна были закрыты. Паника нарастала: кто стал стучать по дверям и ставням, кто метался из одного угла в другой, а кто застыл в ступоре. — Что ты хочешь?! — обнажил Фан Синь Се Лянь, а за ним подняли оружие и остальные Боги войны. — Чего я хочу? — тот наигранно спрашивал, передразнивая принца — А разве не ясно? Я хочу поведать одну историю — стал медленно приближаться к Владыке демон — А может ваш столь великолепный Небесный Император сам всё расскажет? Всё-таки он был тогда главным героем... Как Ваше Высочество нынче зовут? Шэнь У... Неплохо, вполне себе неплохо, но мог что-то и лучше придумать. Хотя у Вашего Высочества не было потенциала в искусстве и изящества в вас не хватало — встав в паре чжанов от трона Бай, наслаждался всеобщим негодованием и спутанностью с щепоткой страха: — История? Какая история? — Почему он назвал Владыку "Ваше Высочество"? Он разве не обычный воин? — Да это же клевета! Этот демон хочет нас запутать и начать смуту! — Владыка? — обратилась к тому Лин Вень, понимая по его холодному и невозмутимому выражению лица, что что-то точно не так.       Бай поймал на себе испытывающий взгляд Цзюнь У, а его молчание было красноречивее любых слов. Белое бедствие слегка покачало головой, словно разочаровано, выдохнуло: — И ни капельки в тебе благодарности. Если бы не я, то ты никогда не занял бы место Верховного Бога. — Что за вздор?! — выкрикнул Мэй Наньцин, выйдя вперёд из-за крепкой спины — Хочешь повесить на его шею свои грехи! Из-за тебя исчезла наша страна, из-за тебя на прошлых небесах ни осталось больше Богов! Ты своими руками утопил в крови ещё одно государство и чуть не погубил Его Высочество! Сколько можно издеваться над ними?! Всё мало тебе?! — поглощённым гневном Советника оба Их Величества видят впервые. Этот человек всегда был сдержан рядом с ними и худшей его руганью было старческое ворчание. Он хотел ещё что-то высказать этой твари, как рука Цзюнь У легла на плечо, намекая, что лучше остановиться. — Советник, как же ты достал. Надеялся я, что подохнёшь спустя столько-то лет — прикоснулся белым рукавом Безликий Бай к маске — Я столько за тобой гонялся, пытаясь убить, а ты живучий, как заразная дрянь в столице.       Брови Владыки сошлись к переносице, от него чувствовалась крайне тяжёлая аура. В свою сторону он может стерпеть любое оскорбление и неправду от Бая, но задев его любимого человека, он терял самообладание: — Пожалуй напомню, что ты сам надел эту корону и сам вознёс меня ты к трону. Я ничего подобного не желал, а клятв и подавно не давал. Тебе следует выбирать слова.       От услышанного все разом побледнели: разве Владыка не из чистых помыслов взял бразды правления? Безликий Бай взвалил столь тяжёлую ношу на его плечи. Но почему?.. — Владыка, чего мы ждём?! Он на нашей территории, нам по силам одолеть Белое бедствие! — разбил столь мрачную тишину в зале Фэн Синь, как получил резкий отказ: — Нет. — Что? — даже Се Лянь удивился, что уж говорить о других, а потому стал присматриваться к белой фигуре. Цзюнь У не тот, кто боится вступить в бой, значит есть какая-то загвоздка. Внимательно разглядев врага Се Лянь понял — перед ними лишь пустая оболочка, ненастоящий Бай. Чёрный клинок вернулся в ножны одновременно с мечом Владыки. — Ваши Высочества теряют хватку. Одному то я ещё спущу с рук, ссылаясь на возраст и крайне утомительный труд все эти века, но тебе, Се Лянь, должно быть стыдно — маска скорби и радости медленно поворачивалась к тому во время разговора. — Да зачем ты вообще объявился, тем более не личной персоной а через куклу?! Ты просто слаб, а своим поганым ртом столько грязи выблевал, запачкав Владыку и Его Высочество — ругался Фэн Синь, ослабив тетиву, но лука не убрал. — И всё-таки история циклична — тот будто пропустил мимо ушей слова генерала — Что раньше около Его Высочества ошивались непойми какие "друзья", что сейчас. Чувствую, что пройдут две сотни лет и появится ещё один принц с такими же убогими прихлеб... — не успел тот договорить, как его тело пронзил клинок Цзюнь У, а сам он с места не двинулся. Безликий Бай засмеялся, а с каждой секундой его смеха выражение лица Небесного Императора становилось все мрачнее. Если бы взглядом можно было убить, то от этой твари и мокрого места не осталось. — Аха-ха-ха! Ваше Высочество! Не смеши меня! Пха-ах-ха! Неужто ты всё ещё не забыл советников? Ты думаешь, что тысячелетние трупы оживут и из под земли выйдут, да в разревутся от радости встречи? Хм, подожди, им даже из могил вставать не придётся, они же и есть... — Да как у тебя язык поднимается такое говорить!! — возмущался Мэй Наньцин, у которого от гнева проступили вены на кистях и висках. — Ближе к сути — грозно требовал Владыка, не отрывая ледяного, режущего взгляда от белой маски. — Года идут, а спешка небесных чиновников неизменна — со звуком рвущейся бумаги тот вырвал из своего ненастоящего тела меч, бросив куда-то в сторону — Пожалуй, настало время последней битвы. Я буду ждать, Ваши Высочества, скорейшей встречи — развернулся спиной ко всем Безликий Бай, совершенно спокойно направляясь к главному выходу, но остановился в пол оборота, добавив — Думаю, Владыка знает, что случится с небесами, если он решит схитрить или вовсе не придёт. Но это не в твоём стиле — не принять вызов. Уж я то знаю.       Подделка рассыпалась на маленькие бумажные конфетти с ритуальными деньгами. Стоило последней из них упасть, слегка шурша, в зале воцарилась гробовая тишина. Да что там в зале, в духовной сети, впервые, за столько веков не найдётся ни одного небожителя. Все смотрели на Владыку и его сердечного друга, не отрывающих вопросительных взглядов друг от друга. Никто не решался прервать тишину, даже тактично кашлянуть в кулак.       Цзюнь У неспеша прошёлся по испуганным, недоумевающим лицам в зале, задержав свой взгляд на Се Ляне, будто ожидая от него одобрения. А тот и вовсе замешкался: чего это от него Небесный Император то хочет? Его Высочество не умеет читать мысли! От безысходности он неловко улыбнулся, как бы говоря, что могло быть и хуже. Владыка прикрыл глаза, устало выдыхая: — Пожалуй, это больше мне не принадлежит — он снял с себя венец Императора, аккурат положив его на трон. Небесные чиновники и без того слов не находили, а теперь и вовсе потеряли дар речи. — Владыка, что вы делаете?? Подождите, не стоит принимать решение на горячую голову! — первая очнулась Лин Вень, пытаясь вернуть своё самообладание и холодность разума, да Владыку образумить. — Не думаю, что ко мне, после речи Белого Бедствия, осталось былое доверие. Не беспокойтесь, я исполню свой долг и защищу небеса, но это будет моя последняя миссия, как Небесного Императора — с горькой улыбкой тот стал спускаться с постамента вместе с Советником. — Владыка, вы не хотите всё нам объяснить? Как так получилось, что вы тоже Его Высочество и про какое это государство ещё кричал Советник?? Бесспорно, мы в недоумении от слов Безликого Бая, но своим молчанием только глубже себе яму роете — продолжала Лин Вень, уже предвидя чего будет стоить уход Цзюнь У с поста Владыки. Несомненно, всем было жутко интересна история, которая привела их к сегодняшним событиям, но Небесный Император не горел желанием рассказать даже долю правды.       Просто не хотел. — Ваше Высочество, вечно на эмоциях решения принимаешь — начал было ругаться Мэй Наньцин, как не смог сдержать улыбки — Две тысячи лет прошло, а ты всё такой же. — Советник — обратился к другу Владыка и его черты лица заметно смягчились. — Что Советник? Ну что? Мне за тебя всё рассказывать надо? Может мне тогда меч взять и вместо тебя с Баем сразится? Нашёл время на ребячества, уж не в том ты возрасте, имей совесть! А если совести у тебя не осталось, то пожалей мои нервы. Я после Ваших Высочеств долго в себя приходил, не хватало ещё от вас всякую ерунду слышать и уж тем более видеть — не стеснялся прилюдно отчитывать того Мэй Наньцин, пока небесные зеваки рты от удивления пораскрывали.       После упоминания себя Се Ляню стало неловко в разы сильнее! Сначала по его отмашке Владыка бразды правления бросил, а теперь их двоих ещё и сравнивать будут, попутно припоминая глупости из юности? Столько лишнего внимания ему не надо. Слова не прошли мимо Небесного Императора, по его глазам можно было прочитать целую гамму эмоций, хотя внешне он даже не улыбнулся, не опустил широких плеч, не потупил взгляда. — Это долгая история — нехотя начал Цзюнь У — Она не менее трагична, чем история падения Сяньлэ. Они даже довольно похожи, но всё равно такие разные... — чем сильнее уходил во воспоминания юности он, тем тяжелее было продолжать.       Нынешний Владыка был Наследным принцем государства Уюн, любивший свой народ, отдавшись телом и душой воинскому искусству, вознесясь в семнадцать лет. Однажды ему приснился вещий сон неизбежной гибели его страны. Не желая столь трагичного конца и мучительной смерти людей Его Высочество без сна и отдыха искал спасение, а однажды перед ним и советниками откуда-то взялось письмо. Его содержание ужаснуло до безобразия всех пятерых, ведь собеседник предлагал вовремя преподнести жертву горе и чем больше — тем лучше.       Принц не подумал даже словом обмолвиться об этом письме своим венценосным родителям, думая, что те точно не одобрят человеческого жертвоприношения, да и сам таким желание не горел. Тогда в его голове застряла тяжело выполнимая идея: построить небесный мост и перевести всех жителей в небесную столицу, но слишком много преград стояло на пути для её исполнения. От земли до небес невероятно большое расстояние, да простыми камнями мост не выстроить, потому у Его Высочества должны были быть не дюжинные запасы духовных сил. Советники постоянно повторяли народу, что без их веры ничего не получится, но почему-то чем чаще они об этом кричали, тем меньше людей молилось.       Чиновники настаивали на более простом варианте: захватить чужие земли, тем более имея Бога владеющим клинком и вознесясь благодаря ему, зачем искать другой способ? Только Бай Усянь не хотел проливать лишней крови, но когда люди спасают себя, то им плевать на какие жертвы придётся пойти. Не найдя поддержки в народе принц пошёл вместе с советниками к Императору и Императрице, понимая, что они не могут пойти против воли дворян, но просто сдаться он точно не желал.       Советники не выдержали двухчасовых споров, заметив, что они приобретают более семейный характер. Отец и сын отстаивали своё чуть не с кровавой пеной у рта. — Ты ещё слишком юн, чтобы это понять. Потому послушай и сделай как надо — устало вздохнул Император, массируя правый висок. — Отец, Вы приказываете мне сделать как хотите, а не как надо — всё ещё не остывал принц, готовый продолжать доказывать неправоту своих родителей, хоть всю ночь, но у них уже нет столько сил. — Довольно! — не выдержал отец, вскочив с трона — Ты не мал и уже достаточно зрел, чтобы понять человеческое сердце. Люди не поменяют своего решения по чей-то прихоти, будь ты даже самим Небесным Императором — готов был окончательно выйти из себя венценосный родитель, но, вдруг, успокоился. Он поднял глаза на сына, произнося как отец, а не Император, с любовью и нежностью — А-Сянь, ты займёшь пост правителя и примёшь корону, не по своей воле, а она безумно тяжела. Дабы твоя шея не сломалась, не прогнулась, позволяя всяким чинам отсечь её гильотиной поганых слов и клеветы, голову надо держать достаточно высоко. Я желаю нашей семье всего лучшего, но мы выбрали тяжкий путь правителей, а моя шея уже давно не так сильна, на неё успели повесить цепь с шипами.       Бай Усянь молчал, прекрасно понимая слова отца, но и так легко откинуть свои принципы, цели — не мог. К ним подошла венценосная мать и закрыла их двоих в своих объятиях. Оба мужчин силой воли сдерживали слёзы. Ну как же они могут отказать этой женщине в ответной любви? Наследный принц ощутил так не достающую ему в последнее время, пусть мнимую, но защиту от самого дорого человека. Объятия жены спасали Императора от накопившейся усталости и тревоги, даруя пустую, но надежду. — Любимый, А-Сянь, не ссорьтесь, прошу вас — её ласковый голос тепло прошёлся по их ушам, не повиноваться было невозможно — Вы у меня сильные мальчики, я уверена, что выход найдётся и всё будет хорошо. — Хорошо, мама — прильнул щекой к её Бай Усянь, ощущая лёгкую шероховатость немолодой кожи. — Конечно, дорогая — оставил поцелуй на другой щеке муж.       Даже венценосные персоны, а так же их наследники не могут противостоять всего лишь одной женщине.       Выйдя из главного зала Его Высочество как будто повзрослел ещё на несколько лет после этой беседы, только всё равно не знал, что делать. Советники готовы днями напролёт искать верное решение, но времени для этого у них не было.       Ночью, перед битвой с соседним государством, принц пытался уснуть, но тревога всё никак не позволяла сомкнуть глаз. Может холодный воздух поможет ему привести чувства в порядок, но даже сидя на холодном полу веранды, легче не становилось. Всё внутри так и кричало, что ничего хорошего ждать не стоит от завтра. Морозец пробрался под одежды, заставляя нервничать всё сильнее, как вдруг на плечи упало одеяло. — Советник!.. — удивился Бай Усянь, смотря снизу вверх на прекрасного юношу в ночном платье. — Ваше Высочество, захотел простудиться прямо перед самой битвой? Не тебе ли не знать, что такой мелочью твоё тело не сломить, но это не значит, что холода ты не чувствуешь — он сел рядом, с некой заботой глядя на принца. Только этот Советник мог не придерживаться официальностей и некоторых манер, даже при Императоре и Императрице, если обстановка располагала. Другие же старались обращаться к наследнику на Вы и не иначе, лишь иногда, наедине, без лишних ушей, позволяя неловкое ты. — Советник — позвал того принц, как-то тяжело улыбаясь. — М? — отозвался он, смотря в глаза цвета небес. — Мне страшно — с легкостью признался ему Бай Усянь, но не в силах понять ещё многое — Это нормально?.. — Если ты Бог, Император, Наследный принц, то это не делает тебя бесстрашным — был серьёзен Советник, продолжив — Не настраивай себя на поражение, тебе ещё людей в бой вести. Мало ли что приснилось и какое предчувствие, всё может измениться за считанные мгновения! — За мгновения говоришь... — задумался Его Высочество, вдруг спросив — Советник, а что говорят звёзды?       Поначалу тот опешил, подумав что у того уже лихорадка! Бай Усянь на мнение звёзд будет опираться?? Где-то в другом мире точно, но не в этом! — Будешь ты ещё их слушать — не собирался выполнять просьбу Советник и между ними повисло молчание. Оба глядели на редкие звёзды, в столице которых практически не видно. Сколько не вглядывался принц а толку — ноль, ничерта он в этом деле не понимает. Его же друг и словом не обмолвится, плохо всё или хорошо. Бай Усянь уже хотел вернуться в покои, ибо холодало, да силы из ниоткуда не возьмутся, как Советник вдруг спросил: — Ваше Высочество, позволь мне одну шалость — смущался он, ведь когда смотрел на звёзды, думал именно об этих словах, а сердце с каждой мыслью добавляло по удару к темпу. — Какую? — с лёгкостью интересовался принц, однако его сердце трепетало от чувств к этому юноше. Он прекрасно понимал, о какой шалости шла речь, но готовы ли они?.. И головой и сердцем те понимали чувства друг к другу, но всё был не подходящий момент. На протяжении нескольких лет их касания становились всё более родственными и важными, присутствие одного заставляло трепетать сердце другого, дни проведённые вместе оставляли светлые, тёплые воспоминания, согревающую душу.       Советник, дабы не растягивать и без того неловкий момент, поспешил заключить Его Высочество в объятия, а тот, не думая, будто по привычке, сцепил руки за его спиной. Эти юные, яркие как и маленькие светила на ночном небе, глаза, горели чувствами, но Советник не решался дать им волю, думая, что этот момент такой же — неподходящий. — Я всегда буду с тобой рядом! Даже когда потеряюсь за сотни ли, за морями и горами, знай: я буду приглядывать за тобой через звёзды! — чувственно признался Мэй Наньцин, в груди которого сердце заглушило бы даже крик воинов.       Его Высочество опешил от этих слов, ожидая немного другое признание. Мысли путались с чувствами, ему хотелось повторить слова Советника, но в разы проще и понятнее, сказав:

Я тебя люблю!

      Но с губ они так и не слетели, застряв где-то на пол пути, в глотке. Молчание со стороны принца затягивалось, что заставляло чувствовать юношей себя крайне неловко, тогда чуть выше Советника раздался лёгкий, но счастливый смех — Хорошо, только вот, знаешь... — слегка замялся Бай Усянь. Всё ещё думая над своими и другими словами, прижимая его к себе, очень -очень близко, пряча лицо в слегка тёплой шее. — Я не хочу чтобы ты был за горами и морями — продолжил он — Тем более за сотни, а то и тысячи ли от меня. Советник, прошу, будь со мной рядом всю оставшуюся жизнь — его сердце пусть не так громко билось как у Советника, но явно ускорило ритм, с силою отдавая удары в грудь. Почему-то после этих слов ему стало так стыдно, что не хотелось отрывать лица от тёплой шеи возлюбленного. Принц пытался зарыться даже чуть глубже, а советник дернулся и, запинаясь, да не выпуская того из объятий, отшутился: — Ваше Высочество, прости, но завтра, на поле боя, я буду тебе помехой. Не хочу быть красной девицей, которую ты спасёшь из плена — его руки стали постепенно ослаблять хват на спине Бай Усяня, как тот вдруг и вовсе подхватил его на руки — В-ваше Высочество!! — не смог сдержать возмущения советник. — Тсс — прошипел прямо у его уха принц — Не шуми, а то всю стражу поднимешь. — Ч-чего это ты ну в-вот это меня э-этого т-того!.. — поубавил громкости в кривых выражениях тот, с каждой секундой сильнее заливаясь румянцем. — Позволяю себе одну шалость — столь ярко улыбался принц в ночи, аж казалось, что встало солнце. Юноша на руках потерял даже обрывки слов, не в силах оторвать взгляда от лица Бай Усяня, такого радостного и беспечного, словно завтра уже случилось и теперь всё хорошо.       Советника бережно уложили в царскую постель, а её владелец без капли стыда, совести и стеснения прилёг рядом. Только юноша хотел уйти, как его и себя самого накрыл тёплым одеялом принц, теперь пряча в своих объятиях. — Гэгэ замёрз сидя со мной. Останься хоть ненадолго, погрейся — пока он говорил, воздух выходящий из рта со словами беспокоил чёрные волосы на макушке крайне смущённого юноши. Если он настоит на своём и поспешит уйти, то Бай Усянь немного покапризничает, да отпустит, с грустью в глазах. Так не хочется покидать эти горячие объятия, а хочется ещё послушать неровное биение сердца, слегка сбитое дыхание, ощущать эти огромные ладони на своей спине. — Ваше Высочество, нам же нельзя прям так... — смущённо шептал тому под ухом Советник, понимая, если их найдут утром, то вряд-ли им получится найти достойное оправдание. — Нет, не зови меня так — слегка расстроенно выдохнул принц, заметно сильнее сцепляя руки за спиной юноши. А тот впал в минутный ступор, стараясь сопоставить всё сказанное, как вдруг по венценосной голове прошла в безболезненной атаке рука. — А ты как тогда меня назвал?!.. — в громком шёпоте ругался на того советник — У нас с тобой всего лишь год разницы!.. Хватит меня за старика держать!.. — Я же назвал тебя старшим братом, а не дядюшкой — напомнил принц, слегка отдалившись, дабы увидеть это прекрасное лицо, любимое всем сердцем — Гэгэ, позови меня по другому.       Всё никак он не решался раскрыть рта и позволить себе такую вольность, где-то в глубине души думая, что всё-таки между ними всё ещё есть граница наследника императорского трона и какого-то там советника-слуги. Только эти глаза, словно небеса, сейчас горели любовью, точно не имея таких мыслей. Руки Советника мягко взяли лицо Бай Усяня и тот тихо сказал: — ..А-Сянь... — но на больше тот был не способен. Нет. Не сейчас.       На утро им пришлось хорошенько потрудится, дабы объяснить, почему двое мужчин, столь разных статусов делили одну постель. Тогда они решили, что во всём виноваты звёзды.       Виноваты звёзды или нет, вряд-ли именно из-за них была проиграна первая битва, а за ней и вторая. В третью же Его Высочество не повёл воинов на верную гибель, признав поражение своей страны. Народ был взбешён легкомыслием их Бога, думая, что только от него и зависел исход. Вера людей с каждым днём ослабевала, как уверенность в завтрашнем дне. Чиновники и советники Императора уговаривали его отдать приказ сыну вновь обнажить клинок, не оставив в живых даже детей. Венценосному отцу ничего не оставалось и тому пришлось сделать так как "просили", ибо его голова уже лежит на плахе гильотины.       Венценосные супруги ждали возвращения Бай Усяня и советников, а их всё нет и нет. Наследный принц всё не оставлял попыток достроить мост, но чем выше он был, тем хрупче, тоньше становились ступени. До небес оставалось совсем немного, только времени уже не было. Советники продолжали уговаривать людей, дабы те продолжали молиться, ведь всё ещё не решено и каков будет исход зависит именно от них. Искренне верующих оставалось лишь с десятки, а лжевера не могла привести ни к чему хорошему.       Земля задрожала. Тунлу проснулась от векового сна, заслонив небо чёрным дымом. Паника захватила каждого и тогда то они вспомнили о небесном мосту — единственной спасительной соломинке. Люди не видели ничего и никого перед собой, желая спаси свою бесценную жизнь. Советники не могли контролировать столь огромную толпу, но и бросить всё на самотёк не хватало бесстыдства, ведь именно на плечах принца лежала самая тяжёлая ноша: держать мост до последнего человека.       Чем меньше оставалось времени на спасение, тем безумнее становились люди. Доходило до того, что на мосту начинались драки, от чего вся конструкция, державшаяся лишь чудом, шаталась. Невинные люди могут упасть и разбиться, а Советники или Бай Усянь вряд-ли успеют поймать несчастных.       И всё-таки предел сил Его Высочества есть. Небесный мост уже не мог выдержать столько людей, но им то плевать. Невозможно достучаться до них, а потому трагедия была неизбежна, как и начавшееся извержение, испепеляющее всё на своём пути. Тунлу выплёвывала раскалённые камни, разрушающие дома, давящие людей и распространяя пламя в столице. Небожители были практически без сил, но не успевших подняться к небесам, всё равно нужно было спасать.       Потоки людей, покидающих свои дома, казались бесконечными, а раненых не сосчитать. Они подходили к границе государств, стоит беженцам приблизиться ещё на ли и никакой пощады им не будет. Теперь люди боялись быть забитыми насмерть, что воины вражеской страны попросту вспорят брюхо, от радости мести за погибших товарищей будут топтать их кишки, а может и чего хуже. Осталась лишь одна надежда — их Бог, что всё ещё был рядом, исцеляя раненых. Только пробежав взглядом, посчитав головы, он не заметил самых важных из них.       Бай Усянь подбежал к советникам, хрипло спросив: — Где матушка и отец?? — его голос дрожал, а глаза блестели от подступившей влаги. Никто из них не отвечал. Советники опустили свои глаза, приковав их к земле. Ни у одного из них не было смелости сказать, что случилось на самом деле и потому принц додумывал сам: — Почему они всё ещё во дворце?? Как вы могли про них забыть?! — не мог сдержать гнева юноша, тем самым привлекая к ним лишнее внимание. Все четверо так и молчали, словно не могли найти хоть какого-то оправдания. Его Высочество развернулся и быстрым шагом направился в обратно. — Ваше Высочество, стойте! — кричали ему вслед советники, не особо поспевая за Богом. — С какой стати?! — в гневе обернулся Бай Усянь, а глаза были красными от сдерживаемых слёз. Он понимал, что скорее всего, кроме обуглившихся тел он не найдёт ничего более. Будет не так больно, если принц сможет хотя бы найти тела и достойно похоронить родителей. Но в глубине души горит вера, что они всё ещё живы, всё ещё жду его. — Почему вы решили наплевать на жизнь членов императорской семьи?! А сейчас останавливаете меня из-за чего истекают драгоценные минуты на их спасение! — за последние недели внутри скопилась усталость, которая превратилась в раздражение, но даже не смотря на бурлящие в его груди чувства, а желание высказаться и вовсе разрывало её, он не переходил границы. — Ваше Высочество, подумай о этих людях: стоит тебе уйти и их убьют! — пытался остановить его один из советников, но это явно не сработало. Какому же человеку будет плевать на свою семью, на людей которых он любит всем сердцем?

Но он же ведь Бог. Не так ли?

— Ваше Высочество, — робко раздался голос самого старшего юноши и Бай Усянь остался его выслушать — Нам нужно тебе кое-что рассказать...       Казалось, пока Советник говорит, сердце куда-то пропало. Наследный принц в ступоре слушал его, не в силах поверить словам: Как его родители уже мертвы? Почему они, зная о мучительной гибели, решили остаться во дворце? Почему они решили оставить их единственного сына одного? Гнев стал затмевать разум и вот вот был готов вырваться наружу. — Ваше Высочество... — поспешил приблизиться к тому юношу, дабы вытереть краем рукава разлившиеся по щекам слёзы. — Почему?.. — впервые за столько лет его голос дрожал как у ребёнка. Бай Усянь сгорбился не в силах контролировать эти бесконечные потоки слёз и его, не стесняясь, обнял Советник, пряча ото всех.       Другие советники давно догадывались, что между этими двумя далеко не простая дружба, а прямо сейчас в этом убедились.       После услышанного принц долго не мог прийти в себя. Сидя под деревом, в одиночестве, пытался привести мысли в подобие порядка.       Магма долго остывала, оставляя за собой лишь пожранные пламенем цветущие растения, жилища со всем бытом, людьми. У беженцев не осталось ни еды, ни воды, а потому путь обратно оказался более тяжёлым, чем ожидалось. Несмотря на все невзгоды Его Высочеству придётся казаться скалой, которая никогда не обрушится и будет защитной стеной для всех этих людей. Хотя ему и кажется, что ещё чуть-чуть и он рассыплется в прах. Народ остро нуждался в своём Божестве, но как не вовремя среди развалин появился посланник небес.       Советники чудом убедили принца, что переживать о них не стоит, ведь явно не спроста его вызывает Небесный Император. Его Высочество не покидало предчувствие ужасного бедствия, но разве стоит слушать чувства, когда разум даёт более ясную картину. Бай Усянь не так уж и часто бывал в небесной столице, а во дворце самого Владыки и подавно, а то что он увидел, шокировало.       Слухи, легенды и книги что писали о Фу Си совершенно разнились с самим Императором. Может раньше его подвигам не было конца, а мощь была беспредельна, нельзя было усомниться, назвав его творцом мира, но сейчас это лишь хилый старик, держащийся за эту жизнь непонятно по какой причине. Вряд-ли это власть, да статус, у него будто есть какое-то последнее дело. — Юноша, ответь мне — раздался его спокойный, хриплый голос, заполнившийся зал — Ты знаешь что делаешь? — Да, Владыка — без сомнений, как по учебнику ответил Бай Усянь, напряжённый на столько, будто в его теле тысяча игл и одно неверное движение будет стоить жизни. — А если честно? — без давления, будто из любопытства спросил Император.       Принц заколебался, не зная что ответить: солгать, но дать ожидаемый как от небожителя ответ или же выдать правду? Кое-как, робко он всё-таки сказал: — Нет...       Фу Си оперся щекой о руку, будто заранее знал, что он скажет, однако всё ещё задавал вопросы. С каждым своим ответом юноша понимал, в насколько глубокой и тёмной бездне оказался и что выбраться из неё практически невозможно. Только в голове всё ещё крутилась мысль, зачем его вызвали? Вряд-ли чтобы только задать эти вопросы. Его Высочество ожидал наказания, ведь его поступки противоречили законам небес. А Император отпустил его с миром, спросив всё что интересовало его старческую душу.       Бай Усянь возвращался пребывая в глубоких раздумьях. Все эти вопросы Владыка задал дабы открыть ему глаза, но не для того, чтобы принц пал в отчаяние. Осталась тонкая ниточка, которая позволит возродить страну и вернуть её жителям спокойные времена. Придя в лагерь, Его Высочество никого не нашёл. В голове цепочкой выстроились вопросы, а с ними и предположения.       "Неужто вражеская страна напала? Но вокруг нет чужих следов, да битвы явно не было. Тогда они спасались от монстра?" — осмотрев окрестности, стало ясно, что его предположение верно. Только на иссохшей земле не было отпечатка лапы или чего-то иного, а вот бегство народа сразу заметно. Его Высочество отправился по их следам, а беспокойство только нарастало, ведь люди обессилены и советники так же не в лучшем состоянии. Однако не настолько небожители слабы, дабы не справиться с каким-то монстром.       Только если не объявился демон. От неизвестности кровь в жилах стыла... Бай Усянь сорвался на бег, но дойдя до застывшей магмы, найти их стало попросту невозможным. Он взглянул на верхушку Тунлу, услышав, что та уже не так беспокойна, но, всё равно, следующее извержение — вопрос времени. В глубине души закралась надежда, что люди, испугавшись рёва горы и скрежета камней, просто сбежали с испугу, но даже так они бы взяли с собой хоть что-то. В голове возникла безумная мысль, что те отправились прямиком на верхушку горы.       Бред. Всего лишь необъяснимый бред. А он пошёл, предчувствуя, что именно туда ему и надо. Даже не смотря на то что Бай Усянь является Богом, подъём, по неровной местности, где под снегом скрывались ямы а то иногда и вовсе туннели ведущие в неизвестность глубин Тунлу, предвещал быть долгим. Ещё не достигнув вершины он услышал крики, мольбы о помощи.       Одним прыжком достигнув её он не смог поверить своим глазам: кто-то, в белых, траурных одеждах, схватил женщину за волосы, что аж смог оторвать её ноги от земли, а та извивалась, рыдала и умоляла. Его Высочество, не раздумывая, напал на врага. Тот почувствовал приближение принца и разжал пальцы, отпустив женщину да отражая удар. — Кто ты?! Где все остальные?! — Бай Усянь отступил, не понимая, что за тварь перед ним, но недооценивать того, кто смог с такой лёгкостью парировать его клинок точно нельзя. Почему-то от одного его присутствия было непосебе. — Кто я? — хмыкнула тварь в белых одеждах — Отложим этот вопрос. А где все? Я не думал, что Ваше Высочество столь глуп и не понимает происходящего здесь.       Но он на самом деле ничего не понимал, причины тому обычные: усталость, выгорание, траур. Стоило мигом взглянуть на трясущуюся от страха женщину позади, как очень медленно складывалась картинка. Особенно его напрягла худоба той, словно просто скелет кожей обтянули, но не это главное. — Слышишь? — неизвестное существо в маске скорби и радости обернулось лицом к жерлу вулкана — Она успокаивается.       Дошло.       Принц понял, куда все пропали. — Ты!? — злость внутри разгорелась, поглощая светлость разума — То письмо! Это ты его подложил советникам!!       Эта тварь засмеялась, но быстро успокоилась, продолжая с некой издёвкой: — Ваше Высочество, видишь, я же предлагал раньше действенный способ, дабы избежать лишних жертв. Ох, но увы, вы решили меня не слушать — он вновь повернулся, сверля неощутимым взглядом Бай Усяня — Давайте поскорее закончим с этим: сбросьте эту женщину и последнего Советника, иначе Тунлу вновь разбушуется. — Что?.. Советника?.. — его брови сошлись к переносице и истина поздно достигла разума. Советники уже перенесы в жертву, кроме одного — Мразь, да как ты посмел?! — Сам виноват — он сказал это с такой лёгкостью и одновременно осуждением, что не могло не выбешивать — Принёс бы их четверых в жертву раньше и народ Уюна не знал бед — неизвестный стал приближаться к принцу с мутными намерениями, а тот крепче сжал клинок — Теперь же беда случилась... А знаешь, я позволю тебе не приносить в жертву остальных выживших, мне нужен лишь тот мальчишка... Как его там?.. Хм... Лин? Лань? Не помню, а впрочем — не важно.       Неизвестный ожидаемо кинулся на принца, но оружия не имел, а потому казался не особо грозным противником, являясь на самом деле ужасом на яву. Он с наслаждением игрался с Его Высочеством и это было столь очевидным, что попросту разъярило юношу ещё сильнее. В его груди и без того разгорелось пламя ненависти из-за убийства его друзей, соратников, простого народа. Более он не допустит напрасной смерти кого-либо.       Однако реальность жестока и лишь сильнейший выживает. Оба понимали, кто останется победителем, но это не значит, что Бай Усянь готов взять, да сдаться в лапы этой твари. У него всё ещё есть те кого нужно защищать. Даже если он просто вытягивает жалкое время на их побег, пусть будет так, пусть это будут крошечные минуты, однако даже ничтожная доля секунды может вынести вердикт тысячам судеб. Только пасть смертью храбрых Его Высочество не думал, да и если бы тварь желала его убить, то не стала размениваться шутливыми ударами.       Блеск клинка не переставал мелькать, как вдруг остриё его наткнулось на пустоту. Существо в белых одеждах пропало из виду, а за спиной раздался крик. Принц обернулся, но было уже поздно: девушка летела на встречу к ненасытному жидкому пламени Тунлу. Его Высочество машинально метнулся за ней, как ноги вдруг потеряли всю силу, оказавшись попросту сломанными в мгновение. — Ну и? — встал рядом демон в траурных одеждах — Чего упал? Вставай, спасай её пока не поздно! — подгоняла того тварь, но стоило принцу попытаться подняться как получил удар в спину, тем самым прижав его к земле. Чувство, будто все органы превратились в месиво в это мгновение, а от костей осталось только название.       Откуда взялся этот монстр, способный так легко разделаться с самим Богом войны? Демон взял его за растрёпанные волосы, волоча по земле, ближе к краю жерла. Тот бессмысленно схватился за руку, пытаясь освободиться из хвата. Тогда то стало ясно, что следующей жертвой станет он. Его голову свесили будто готовя на отсечение, лицо обжигал жар магмы, но было страшнее видеть как та несчастная живьём плавиться и кричит от боли. — Слушай и смотри — его голову всё ещё держал демон не позволяя дёрнутся. Глаза уже высохли и наблюдать стало тяжело не только морально — Слушай и смотри! — кричал тот на юношу — Если бы ты сразу сделал так как было велено, то не страдал сейчас! Из-за тебя погибли люди! Из-за тебя погибли советники! Да ты не смог даже одного человека спасти, а решил взяться за тысячи. Так какой из тебя Бог? — тварь наклонилась к тому настолько близко, что чувствовался холод маски, а голос показался до безумия знакомым — Ты слаб, как человек.       Ужас только начал поглощать его, но тварь продолжала свою тиранию, кинув того в противоположную жерлу сторону, добавив: — Ваше Высочество, даже Боги войны умирают.       Несмотря на своё плачевное состояние Бай Усянь не намеревался сдаваться, но уверенности у него резко поубавилось. Дело было не в том откуда появился этот демон, а почему он так силён. Тогда он вспомнил ненормально тощую девушку и ответ появился сам собой: монстр в белых одеждах поглотил жизненный силы смертных и духовные силы советников, став грозным противником. Только отнюдь не не победимым! Принц готов продолжать этот "бой", как тот разочарованно выдохнул: — Ты мне так и не скажешь где Советник. Что ж, придётся отыскать самому — монстр взмахнул белыми рукава и исчез.       Его Высочество в панике поднялся, на ходу залечивая свои раны и несясь сломя голову неизвестно куда. Откуда он мог знать, где Советник и выжившие? Его сердце готово пробить дыру в груди от страха, что любимый человек может вот так просто исчезнуть из его жизни. В голове только его образ, который исчезает в лапах белой смерти.       Проверяя все тайники, вплоть до поглощённых застывших магмой дворцов, дороги, неизвестные тропы, густые хвойные леса. Всё. Он ничего не нашёл: ни следа, ни клочка одежда, сапога или даже обрывка шёлковой ленты. Мысль о том, что монстр уже нашёл их и принёс в мучительное жертвоприношение, сжирала изнутри. Принц, запыхавшись, прижался спиной к дереву, медленно сползая по нему, однако слёзы уже нещадно стекали по лицу. Отвратительное чувство беспомощности накрыло и Бай Усяня. Он — Бог, не может спасти даже одного человека.       Монстр в белых одеждах прав. Он всего лишь никчёмный человек и смерть так же поджидает его, как и любого другого. Отчаяние захватывало остатки светлого разума. Принц потянулся к рукояти меча, схватившись за пустоту. — Чжусинь?? — в панике тот звал свой верный клинок, ощупывая всё вокруг, однако меч так и не отозвался сколько бы хозяин его не звал — Когда?.. Когда исчез.. — пытался понять Бог войны, как же потерял своё оружие. К горлу подступила ненависть и отвращение к самому себе. Да где это видано, чтобы Бог войны потерял свой меч?!       На эти юные плечи навалилось слишком много всего, чего ему сейчас не по силам. Не по силам победить монстра, не по силам отыскать любимого и людей своей страны, не по силам меч удержать, не по силам попросить помощи. Он не справляется, ситуации вне контроля Его Высочества, но каков же будет позор заявись Бог войны весь израненный, без меча, прося других небожителей протянуть руку помощи.       Да плевать сейчас какого мнения о нём будут, пусть хоть само низвержение ждёт у небесных ворот! Ради спасения Советника он вынесет любой позор и пытку.       Бай Усянь поспешил вернутся на небеса, думая, что лучше оповестить сразу же Верховного Бога, ведь сам принц был сильнейшим среди остальных Богов войны и недооценивать этого демона будет огромной ошибкой. Только он и шагу в столице после увиденного сделать не мог. Это было кровавое поле битвы, не найти места где нет тела небожителя, а божественный свет померк, став грязно-красным. — Что происходит? — вслух рассуждал принц, словно потерянный в густом тумане. Не размышляя лишнего он побежал в Императорский дворец, как вдруг перед ним появился сам Фу Си, израненный, явно после тяжёлый битвы. — Ты!.. — через кашель выдохнул старик, возвращая величественную осанку. — Владыка! — обеспокоенно выкрикнул принц, не думая рванув к Богу, но вовремя заметил, что на него направлен клинок — Владыка?.. Что происходит? Что случилось на небесах? — Смеёшься надо мной?! — разгневался тот — Это же всё твоих рук дело, а сейчас невинным притворяешься?! Хватает же совести... — фыркнул Император неспеша подходя к принцу, но чувствуя, что где-то явная ошибка — Скажи мне перед своей смертью юноша, почему ты так поступил? Пусть небеса и потеряли былое величие и чистоту, а небожители стали похожи на стервятников да волков обезумевших от голода. Однако... В столице всё ещё есть те, кто достоин носить титул небожителя и они бы не стали отворачиваться от тебя, наоборот, рук желающих помочь было бы достаточно — Фу Си замедлился, желая всё-таки узнать правду — Ты настолько обозлился на тех, кто смеялся над тобой из-за небесного моста? Или на Божество соседней страны из-за войны? А может это я где-то допустил ошибку?.. — остриё клинка постепенно падало вниз, он явно не желал продолжать битву. — Я не понимаю... — словно потерянный щенок Бай Усянь смотрел на Владыку. На эти глупости, что о нём подумают другие, как громко они смеются — ему было всё равно, ведь на кону была страна, тысячи жизней и самый дорогой человек. Дело далеко не в чести. Тогда уже задумался Фу Си, ведь юноша не лжёт, хотя и выглядит как после нелёгкой битвы, но одежды не те. Тогда с кем он всё это время бился? Что это за монстр? — Беги! — в последнее мгновение осознал Владыка, что Бог перед ним лишь несчастная жертва той твари, пронзившая его дряхлое сердце чёрным клинком, что был ледянее любого горного мороза.       Юноша застыл не в силах пошевелиться от ужаса, наблюдая, как последний Бог падает замертво, а мразь в белых одеждах, испачканных кровью невинных, поглощает его духовное ядро. А сколько он их уже пожрал? Его Высочество и ранее не был ему серьёзным противником, теперь и подавно. — Зачем?.. — шёпотом, сдерживающий слёзы, спросил принц, сжав разбитые, грязные руки в кулаки. — Ваше Высочество, помнишь, ты спрашивал кто я — неторопясь вспомнил монстр. Его рука потянулась к маски скорби и радости, ловким движением обнажив прекрасный лик, а за ним и чёрные волосы.       Бай Усянь не мог поверить в то, что видел собственными глазами. — Я — это ты! — безумная улыбка расползалась по лицу принца. Нет, подождите, это же он. Это монстр принял облик Его Высочества. Юноша думал, что глядит в зеркало, ведь не найти хоть одного отличия. Внешний вид, голос, походка, манера держаться — всё в точность как у него!       Казалось, что он стал сходить с ума. Кто из них теперь настоящий? Даже Чжусинь не отозвался. Тогда это он подделка?       Принц схватился за голову, упав на колени, заглушая свои собственными мысли плачем. Как вдруг его обняли. Эти объятия пугали сильнее самого страха смерти. — Ваше Высочество, не стоит расстраиваться. Теперь никто не знает о твоих провалах и ошибках, однако Бай Усянь теперь монстр для всех.. Но ты не волнуйся, начнёшь жизнь с чистого листа: придумаешь новое имя, даруешь себе любой титул. Нет, ты станешь самим Небесным Императором! Отстроишь свою столицу, по своим правилам, ведь когда ты самый сильный никто тебе ни указ — его руки казались тёплыми из-за горячей крови. Они ласкали юношу, успокаивали, пытались быть заменой родителя, но Бай Усянь впал в крайнее бешенство. Ещё мгновение и он наброситься на монстра, как перед глазами лишь темнота. — Тогда и родился Шэнь У — будущий Владыка небес, а остальная история вам всем прекрасно известна — наконец закончил свой рассказ Цзюнь У, опуская некоторые детали. Ни у кого не было нужных слов в этот момент, кроме одного небожителя: — Владыка, а почему же вы тогда решили сделать так как сказал Безликий Бай? Почему не отправились искать Советника? — со всей вежливостью, без капли грубости спросил генерал Пэй, однако его всё равно посчитали крайне неучтивым. — Тогда я подумал, что заимев достаточно власти, силы, смогу одолеть его и отыскать Советника — Владыка усмехнулся — Однако ничего из этого сделать не смог.       Тяжёлые мысли могли так же поглощать Верховного Бога, как и других. Заметив наступающий мрак на лице Цзюнь У Мэй Наньцин положил свою руку ему на плечо. От этого родного касания вновь появились силы. — Пожалуй, хватит болтать лишнего. Я сказал всё что хотел — спокойно, как раньше, сказал Владыка, направляясь в оружейную перед этим глянув на Се Ляня — Грядёт страшная битва, думаю, что больше времени в запасе мы не имеем.        Пока Владыка подготавливался к сражению позади стоял Советник, молча наблюдая за ним. Он не мог узнать того мальчишку, своего возлюбленного, слишком многое в нём поменялось, однако основы остались прежними. Долго не мог из себя хоть слова выдавить Мэй Наньцин, и всё-таки собравшись с духом, будто сейчас признается в страшном грехе, выдохнул: — Я знал, что ты меня искал.       Шэнь У замер, стараясь переварить услышанное, звучавшее словно смертельный приговор. — Тогда почему не вернулся на небеса? — в его голосе слышалась тщательно скрытая слабая нота непонимания и грусти, за которой кроется тяжкое одиночество. — А правды я не знал — опустил взгляд тот, продолжив — Я смог укрыть оставшихся людей, а после посадил на корабль, думая, что та тварь не успокоиться пока не поймает всех. Я был готов стать последней его жертвой, но Безликий Бай не появлялся. Вскоре разлетелись слухи, что Бай Усянь стал белым бедствием и уничтожил всех небожителей и свою страну. Не мог я в это поверить, пока не увидел тебя в тех одеждах. — Это был не я! — вдруг обернулся Владыка, с блестящими глазами — Советник... Правда.. это был не я... — Знаю — улыбнулся Мэй Наньцин — ты никогда не держал так Чжусинь, как держал его тот монстр, вот только понял я это спустя века — его улыбка за мгновение померкла от чувства вины. — Так ты же понял это давно, почему не вернулся? Почему не пытался связаться со мной?? — с каждым почему он приближался на шаг к дражайшему другу, пока не остановился слишком близко. — Думал, что Небесному Владыке Шэнь У какой-то там Советник исчезнувшей страны не сдался ни разу... — Ложь! — не сдержался, выкрикнул Цзюнь У, схватив Советника за плечи — Не было такого месяца, не было такой погоды, не было таких дней, когда я не думал о тебе! — продолжал на эмоциях говорить он, пока на глазах предательски наворачивались слёзы — Одно ночное небо, каких только воспоминаний о тебе стоило, а красные шёлковые ленты, которыми ты с детства подвязывал волосы... Мне всё было горьким напоминанием о тебе...       И всё-таки слеза сорвалась с щеки Небесного Императора. — Я думал, что ты на самом деле мёртв!.. — Шэнь У не смог сдержать горьких слёз от столь долгой разлуки, но не слыша ответа, от них становилось всё больнее и больнее. Как вдруг его обняли, как тогда, эти знакомые руки, у носа вновь тёплая шея с тем самым запахом тела любимого человека. — Ваше Высочество, — голос Советника так же дрожал — Я-я люблю тебя!..       Наконец, спустя две тысячи лет, он сказал это через слёзы радости, появившийся от осознания, что, наконец, они вновь вместе. — Потому не смей умирать! — его руки смяли парчовые одежды, оставив грубые складки. — Как же я могу после стольких лет ожиданий оставить Гэгэ? — Шэнь У закрыл Советника в своих огромных объятиях — Нам теперь ещё столько всего предстоит сделать...       Миссия для небожителей оказалась крайне сложна. Кроме основной цели — Безликого Бая, которого брали на себя Их Высочества, Боги войны не должны допустить рождения нового Непревзойдённого. Мэй Наньцин протестовал от того, что Владыка оставляет его с Се Лянем и остальными, но не потому, что считает их не достойными своего присутствия. Ни в коем случае! Он не хотел расставаться вновь с Шэнь У, а страх, что монстр может с ним сотворить в одиночку и вовсе не давал покоя. Только такие же мысли преследовали и Небесного Императора.       Убедив Советника, что он будет лучшим проводником для них, хотя Хуа Чен настаивал только на своей кандидатуре. Цзюнь У напоследок улыбнулся возлюбленному и поспешил в противоположную сторону, храня в сердце приказ его.       Путешествие по поглощённому пламенем и магмой государству, от которого остались лишь редкие предметы быта, а редкие фрески, найденные небожителями, подтверждали историю Владыки. Безликий Бай преследовал принцев, вводил всех в заблуждения, представал в обликах генералов и близких, пытался довести до безумия каждого. Однако потрёпанный битвой, с окровавленной головой, запачканной ею же одеждами Се Лянь смог выбраться из медной печи, не без помощи статуи сделанной Хуа Ченом, лучшим его творением.       Его Высочество скрестил клинки с Безликим Баем и всё же противником он казался непобедимым. Сань Лан бился плечом к плечу с возлюбленными, не позволяя твари ранить того. Как вдруг Фансинь оказался просто выбит из умелых рук Бога войны! Рука сама потянулась за ним и над ней сверкнуло лезвие из белого железа, но Эмин не позволил коснуться принца.       Чёрный клинок оказался в руках Безликого Бая и Се Ляню с Хуа Ченом пришлось вынужденно отступить. Непревзойдённый князь демонов мог продолжать бой столько сколько потребуется, вот только зная на сколько коварна тварь перед ними, не хотел оставлять Его Высочество без оружия. — Чжусинь! — владелец выкрикнул имя своего верного меча, что был отнят у него так давно. Клинок словно стрела метнулся в руки Владыки, стоявшего за спиной Белого бедствия. — Наконец-то, мы вновь вместе — не смог удержаться от победной улыбки тот, немедленно направив клинок на врага, а демон смеялся: — Не зря ты всё-таки Небесный Император раз на ногах всё ещё стоишь! Ну давай, попытайся хотя бы коснуться моего рукава — Бай наигранно болтал рукавами, ожидая атаки. Но не стоило ему так бахвалиться, ведь за мгновение Владыка отсёк тому руку. В глазах смотрящих засверкала надежда, что теперь победа окончательно за ними. — Так ты небожитель — заявил слегка удивлённый Цзюнь У заметив, как из валяющейся в стороне руке течёт кровь. — Этот факт не даёт вам форы. Отсечённая рука — не проигранная война, Ваше Высочество — всё продолжал насмехаться Бай чувствуя полное превосходство на своей территории. Белый и чёрный клинок вновь скрестились, пуская искры.       Владыка вёл битву с бедствием на равных, но вскоре каждый его шаг становился тяжелее, движения медленнее, ведь был серьёзно ранен, а так же измучен Баем, как и остальные. Теперь Цзюнь У защищался, а тварь в белых одеждах безжалостно наносила удары, да болтать успевала под руку. И всё-таки Небесный Император совершил одну ошибку, которой враг не мог не воспользоваться и ногой ударил в грудь с такой силой, что Бог не устоял. Упав на колено и опираясь на верный клинок его вырвало собственной свежей кровью. — Владыка! — вскрикнули вокруг, а на спине уже почувствовалось касание Се Ляня. Лишь один чуть ли глотку не порвал, слёзно выкрикнув: — Ваше Высочество!! — Мэй Наньцин не думая побежал к принцу, но тот повернулся к нему с той самой улыбкой, от которой сердце готово разорваться. — Советник, всё в порядке, всего-то один удар пропустил. Не вздумай приближаться, ты можешь пострадать — предостерегал того Владыка, пытаясь как можно скорее восстановить силы, чувствуя, как Его Высочество передаёт тому духовные силы и так же отказавшись от его помощи. — Владыка, "вы" и "пропустить удар" — несовместимы, как огонь и вода. Давайте отступим пока не поздно — уговаривал того Се Лянь.       Все были поражены столь необъяснимым поражением Верховного Бога войны, а потому негодовали. Лишь Безликий Бай получал от этого удовольствие в виде исключительной забавы. Никакие уговоры не действовали на Верховного Бога войны. Раз он решил идти до конца, значит сделает всё, что в его силах и больше, лишь бы добиться результата. — Се Лянь, — обратился к тому Цзюнь У, неспеша поднимаясь — В одиночку эту тварь не победить.       Верные слова произнёс Владыка, однако он явно серьёзно ранен, а на сколько тяжело принц оценить не успел. Хотя Се Лянь и сам находится не в лучшем состоянии, но готов приложить все силы для последнего рывка. — Тогда не стоит больше затягивать этот бой — принц поддержал Шэнь У, готовый вновь сразится с Баем даже голыми руками, но его вовремя остановил Сань Лан. — Ваше Высочество, возьми — демон протягивал своё драгоценное духовное оружие — Эмин — Он будет очень послушен в твоих руках, обещаю. — Спасибо — улыбнулся Се Лянь, принимая саблю, готовую теперь искромсать любого на своём пути, ради принца! — Подожди, это ещё не всё — Хуа Чен не отпускал рук возлюбленного, глядя в сивые глаза. — Что ещё? — не понимал принц, что ему может тоже понадобится в битве, меч есть, голова, руки, ноги на месте. Так чего не хватает? — Возьми ещё это.       Сань Лан не стесняясь чужих взглядов поцеловал Се Ляня, передавая духовные силы. Принц был ошеломлён, заливаясь краской, но оторвать своих губ не мог. Хуа Чен крепко держал его голову, продолжая мощным потоком вливать в него магические силы. Принц почувствовал, что его пальцы вот-вот задёргаются в судорогах, ноги задрожали так, что он, казалось, сейчас рухнет на колени. Вдруг на шее пропала эта вековая тяжесть и лишь тогда Сань Лан отстранился, успев вовремя поймать принца.       Все смотрели на них с искреннем удивлением, даже Владыка не мог оторвать глаз от шеи принца. — Ваше Высочество, твоя... твоя.. канга.. — повторял Фэн Синь не веря своим глазам.       Дрожащие пальцы дотронулись до собственной шеи. Оковы, что сдерживали Се Ляня столько веков оказались сломаны! Они не выдержали этого количества магических сил, их оказалось слишком много. Хуа Чен отдал, правда, слишком много. —...Сань Лан, э-это!.. — кроме бурлящих магических сил в нём уже алым пламенем, растёкшимся по щекам и ушам, горели чувства. — Ваше Высочество, ты сильнее любого здесь находящегося.       Се Лянь растерялся, пока не прозвучал мерзкий голос Безликого Бая: — Его Высочество не смог меня даже с одной рукой победить, а ты, Се Лянь, неопытен, импульсивен, тебе не хватает выдержки и всё-таки сил.       Хуа Чен вновь обратился к возлюбленному: — Не слушай его. Ты сможешь победить!       Сзади чуть слышно хмыкнул Цзюнь У: — С такой поддержкой проиграть невозможно — он глянул на взъерошенного, обеспокоенного Советника, улыбнувшись ему — Надеюсь, меня ждёт не менее щедрая награда за труды.       Теперь же Мэй Наньцин залился краской от столь бесстыдного поведения в столь серьёзный момент!       Настал момент решающего поединка. Безликий Бай не чувствовал себя загнанным в угол, наоборот, ему было лишь в радость глядеть на безуспешные попытки сразить его. Только всё-таки под натиском двух сильнейших Богов войны он стал сдавать позиции. С каждым взмахом меча, поворотом тела, они становились всё сильнее и сильнее. Наконец один верный удар расколол маску скорби и радости, явив истинное лицо небожителя!       Как бы не так. Тогда Их Высочества подумали, что уж лучше бы не видели того, что скрывала маска. Поветрие ликов расползлось по всему телу Безликого Бая, а лицо его было разделено на две половины: одна принадлежала Бай Усяню, другая Се Ляню и обе покрыты проклятием. Разбитая маска разозлила Бая, но это было его ошибкой, тем самым дав мгновение на атаки Богам. Перерезав сухожилия, они не оставили ему возможности двигаться, а дабы восстановиться не было и секунды Эмин метался с серебряными бабочками не позволяя ранам заживать.       Шэнь У протянул Чжусинь Се Ляню: — Вместе.       Его Высочество взялся за рукоять Фансиня: — Вместе.       Каждый их шаг, каждое заклинание, выглядело словно отработанная годами техника, настолько синхронно, не допустив и единой ошибки Боги атаковали Безликого Бая. Одним выпадом была пронзена грудь, а заклинания, следующие за клинком, не оставили от сердца кусочка, расколов за ним духовное ядро и без остатка испепелив все меридианы. Теперь даже если он неизвестным чудом останется жив, то более никогда не сможет взять в свои поганые руки меча и наслать хоть одно заклятие.       Чёрный клинок, залитой дрянной кровью, с хрустом переломленных костей, покинул тело Белого Бедствия. — Ха.. — выплюнул Бай, истекая кровью — ...неплохо, Ваше Высочество... — эта похвала была его последними словами.       Тело мгновенно упало тяжёлым камнем, являясь теперь лишь пустой оболочкой. Се Лянь и Цзюнь У молчали, всё ещё вместе держа меч. Скоро заклинание смены облика закончит своё действие и тогда они смогут узнать кто же именно прятался за маской и чужими лицами все эти века. — Всё кончилось? — спросил Му Цин в голосе которого звучала и радость и неверие.       Их Высочества глянули друг на друга и на их лицах тут же растянулись усталые улыбки, что наконец тварь мучавшая и погубившая тысячи людей больше никогда не вернётся в этот мир. Его Высочество вдруг вспомнил, что всё ещё держит Фансинь вместе с Владыкой, потому поспешил убрать руку. — Я не знал, что это ваш меч. — Только не извиняйся — усмехнулся Шэнь У — Мы одолели одно из четырёх сильнейших бедствий, а ты о ненужных манерах заботишься. Не хочешь взглянуть, кто скрывался под маской? — заложив Чжусинь за пояс он хотел подойти к мертвому телу, как вдруг остатки небесного моста задрожали, больше не в силах выдержать собственный вес. Се Ляня этот вопрос волновал не меньше чем Владыку, но до мертвеца было слишком далеко. Их Высочества заметались между двумя огнями, не желая погибнуть и желая узнать правду. — Ваше Высочество! — раздался эхом раздражённый голос Советника — Вы, оба! Немедленно уходите с моста!!       Се Лянь лишний раз мешкаться не стал, уже готовясь спрыгнуть к остальным, как заметил нерешительность Императора. — Цзюнь У! — окрикнул его принц, а тот даже не дёрнулся в его сторону. Цзюнь У сделал шаг вперёд, тем самым говоря "Я успею", но ведь с такими ранами он точно не успеет! Мост под Безликим Баем разрушился на столько, что его тело вот-вот будет поглощено пламенем Тунлу и они никогда не узнают правды. Владыка сделал поспешный шаг и мгновенно за ним пропал пол. Любопытство его погубит! Его Высочество не мог допустить столь глупой и ненужной смерти. За руку Шэнь У крепко схватился принц, не позволяя и шагу вперёд ему сделать. — Уже поздно — покачал головой принц — А может стать совсем поздно. Эта правда не стоит твоей жизни — Се Лянь неспеша тянул Владыку за руку — Пойдём, нас ждут.       Цзюнь У всё ещё колебался, даже слыша зовущие их голоса. Как же он может упустить возможность узнать личность своего заклятого врага?! Всё-таки судьба решила всё за него: под ногами Се Ляня трещины становились дырами, ещё секунда и он полетит вниз! Владыка притянул Его Высочество к себе и одним прыжком оставил позади исчезающий в море лавы мост, а с ним и столь желанную истину.       Не совсем ловко смог приземлиться Император, пару раз спотыкнувшись. Советник немедленно подбежал с бранью к нему, ругая за всё что вспомниться: — Ты вообще о чём думал?! Нет-нет! Чем ты думал?! Чуть себя не погубил, так ещё и Его Высочество за собой не забрал! — Да я бы успел... — попытался оправдаться тот. — Конечно бы успел! — всплеснул руками тот, не менее разъярённо добавив — Успел свариться заживо! — всё не заканчивал Мэй Наньцин, а Владыка молча выслушивал. Как же он на самом деле был рад слышать этот голос, пусть даже на него и ругаются. Столько чувств, столько слов трепетало в груди Их Высочеств, желая вырваться наружу как можно скорее. — Я сейчас с ума сойду! — выкрикнул Се Лянь и каждый, испугавшись, посмотрел в сторону принца.       Фэн Синь и Му Цин сражу же заподозрили неладное и позвали его издалека: — Ваше Высочество? В чём дело?! — они поспешили к нему, однако остановились на пол пути, не решаясь сейчас приближаться.       Тогда то и Владыка с Советником заметили, что пока эти двое говорили красные одежды Хуа Чена бледнели. Се Лянь продолжал передавать ему магические силы, но всё равно, сколько бы не вернул, процесс был необратим.       Фэн Синь и Му Цин, не ожидавшие , что всё так повернётся, побледнели от переживаний и бросились к Се Ляню с криком: — Ваше Высочество!       Хуа Чен исчез, став роем из тысяч прекрасных бабочек. В груди теперь было невыносимо больно, а слёзы, вырвавшиеся наружу, безудержным потоком хлынули из глаз. Его Высочество содрогался в рыданиях, не желая принимать вновь своё одиночество, очередную гибель Сань Лана. Пытаясь успокоить принца генералы вновь поссорились, однако сам Се Лянь сейчас не слышал и не видел никого и ничего вокруг себя, упиваясь горем.       Мэй Наньцин и Цзюнь У решили не вмешиваться, словами тут не поможешь, уже слишком поздно. Эту трагедию нарушил кашель Небесного Императора, который поспешил прикрыть рот. Однако через его ладонь всё равно брызнула кровь. — Ваше Высочество! Ты ранен, дай я тебя осмотрю — Советник тут же заметался вокруг него, а Шэнь У лишь усмехнулся: — Не нужно... — Да что с тобой такое?? Прекрати уже эти ребячества и игры в героя — его руки проходились по телу, но ран так и не находили — Где болит? Тут? Или здесь? Голова не круж?..       Не успел задать ещё вопрос Мэй Наньцин, как его возлюбленный упал на земь. Теперь Советнику казалось, что он сходит с ума. Он, в не таком уж трезвом уме, спешил проверить пульс, но Владыка взял его руки в свои. — Не надо... всё хорошо — хрипел он, шумно дыша. Взгляд казался потерянным, а руки и вовсе холодны как лёд. — Хорошо?! Никакое это не хорошо! — вскрикнул Мэй Наньцин, сжав артерию на запястье и в миг побледнел. Он не понимал, что с ним сделал такого Безликий Бай, но одно было ясно — его любимый человек прямо сейчас умирает. На глазах сами стали наворачиваться слёзы. —... советник.. — продолжал хрипеть Бог. — Ты!.. Почему ты молчал!? — ругался на него тот, пока мысли разбежались по разным уголкам черепной коробки. —... уже ничего не исправить.. — слабы улыбнулся Шэнь У, пытаясь успокоить своего возлюбленного. — Помолчи! — Мэй Наньцин, не контролируя слёзы, немедля сложил свои руки тому на груди, передавая магические силы, которых у него почти не было. — Ты себе только навредишь!.. — испугался за Советник он, пытаясь убрать его ладони с груди, но сил категорически даже не хватало. — Зато ты жив будешь!.. — пусть его духовные силы уже кончились, это не значит, что он не может спасти жизнь, ведь теперь он жертвует своим духовным ядром. — Советник.. — но Шэнь У всё равно слабел с каждым мгновением — ..если продолжишь, то уничтожишь... своё ядро... — Не нужно оно мне! Уж переживу! Ты только не засыпай! — сквозь слёзы кричал на него Мэй Наньцин, терпя боль от разрушения ядра и основ. Из уголка рта вытекла тонкая струйка свежей крови.       Владыка не мог смотреть на то, как зря губит себя его любимый человек, но и оттолкнуть его сил уже нет. Остаётся лишь только уговаривать: — .. советник.. — кашлял тот — а как ..же ... моя награда?.. — Размечтался! — фыркнул Советник — Сначала выживи, а потом твоя награда! — сквозь ручьи слёз ругался он, вдруг согнувшись от боли в груди. На духовном ядре появились ещё трещины. — ...Советник, — громким шепотом позвал его Бай Усянь, просто положив свою ладонь на руки любимого — я так давно хотел... тебе сказать, кое-что очень важное... — было видно, он прилагал не малые усилия, чтобы говорить достаточно громко. — Нашёл время!.. — посмотрел на него Советник, не переставая отдавать всего себя, лишь бы Шэнь У выжил. — ..Я тоже люблю тебя — искренне улыбнулся Владыка, в последний раз взглянув на любимого и закрыв глаза.       Зачем же было это говорить? И так же было всё понятно без слов. Мэй Наньцин впал в минутный ступор, а очнулся уже поздно. — Ваше Высочество?.. — наклонился он, с каждым разом повышая тон — Ваше Высочество? Ты почему глаза закрыл?? Ваше Высочество?! — его руки сами покинули грудь Шэнь У, схватившись за его еле теплое лицо, покрытое ледяным потом — Ваше Высочество! Открой глаза! — кричал Мэй Наньцин, схватив его за ворот одежд, да слегка шлёпая по щекам. Его щёки вновь обожгли слёзы. — А-Сянь.. А-Сянь, хватит притворяться.. ну же, просыпайся! А-Сянь.. — он умолял его открыть глаза, сказать хоть слово, продолжая передавать магические силы, уничтожая духовное ядро — Кто обещал не покидать меня больше?! Почему ты не держишь своих слов?! — рыдал Советник, понимая, что все его старания бесполезны.       На его плач подбежала троица, не веря своим глазам, однако сердце в груди Цзюнь У всё ещё билось. Ещё не поздно!       В Небесной столице и без того был переполох, а после вести, разлетевшейся по духовной сети, что Небесный Император отравлен самым страшным ядом в мире и находится на грани смерти, вовсе не найти трезвого ума. Мэй Наньцин умолчал о своём повреждённом духовном ядре, без сна и отдыха сидя у постели Небесного Императора, ожидая его пробуждения.       Проходила неделя, а за ней уже заканчивалась вторая. Лекари не давали мнимых надежд, но и хоронить Цзюнь У не спешили. Советнику не было покоя от своих переживаний, да и мыслей о Безликом Бае. То что он оказался небожителем воистину ужасало, а факт, что он был из государства Уюн не поддавалась сомнению. Но всё равно было не ясно, как он смог набрать такую мощь, перед которой не смог устоять сам Небесный Император?       Сзади послышался уже знакомы голос: — Владыка всё ещё не очнулся? — Лин Вень незаметно вошла в комнату, ужасно вымотанная суматохой в столице.       Советник ничего не ответил. Богиня понимала чувства дражайшего друга, а потому лишний раз его не беспокоила. — Что говорят врачи? — выдохнула та, подойдя к постели чуть ближе. Внешний вид Цзюнь У был ужасен, словно труп лежал в Императорской постели. — Они не знают, когда он очнётся... — бурчал себе под нос Советник, как вдруг в нём открылось второе дыхание — Когда очнётся, я его прибью!.. Вот же ж наглости хватило молчать, что отравлен!.. У вашего Небесного Императора ни грамма совести не осталось!..       Уже не впервые он так рьяно ругался на него, но Богиня Литературы ничего поперёк не говорила, ведь это были всего лишь переживания за дорого человека. Как вдруг на них двоих устало посмотрели глаза цвета неба. — ..может мне никогда не просыпаться?.. — отшутился очнувшийся от долгого сна Цзюнь У. У небожителей дар речи пропал. Они не могли поверить в это чудо, но так же думали, а когда именно он проснулся и сколько успел услышать. — В-ваше Высочество! Ты жив! — Мэй Наньцин бросился в слезах обнимать любимого, дрожащими руками. — Жив, жив.. — похлопывал он того по спине, слабо улыбаясь — Я же говорил, что у нас ещё много дел... Как же мне оставить тебя одного?.. Пока Советник выплакивал последние слёзы в грудь Шэнь У, Лин Вень звала лекарей и слуг. — Дурак.. — всхлипнул Мэй Наньцин. — Хах, ещё какой... — выдохнул Бай Усянь, слабо обнимая в ответ.       Вскоре, после новости о поправке Владыки, Небесный пантеон вновь вернулся в прежнее русло жизни. Небесный Император неоднократно говорил, что больше недостоин своего звания, на что Лин Вэнь ему ответила: — Небожители нисколько не возражают вашу кандидатуру. Можете не беспокоиться. — А Сяньлэ? — вспомнил Се Ляня Цзюнь У, как единственный спасительный плот. — А Его Высочество Наследный принц отказался от прав наследника — Лин Вень разочаровала этих двоих ещё сильней — Владыка, вы решили всю столицу на меня бросить? — её аура, казалось, стала демонической — Размечтались. Выздоравливайте скорее, у вас работы накопилось с гору Тайшань, а ваш дражайший друг, думаю, может начать её разбирать.       Всё-таки не видать Советнику и Шэнь У покоя в этой жизни, но, пожалуй, стоит начаться новой истории.