Мои демоны.

– Кевин, почему? – тихо спросил Ники, – за что он так с нами? Аарон и Эндрю - это единственные по-настоящему родные мне люди. Я ненавижу себя за смерть Аарона, честно. Я думаю, что виноват в его смерти не меньше, чем Тильда. Кевин вздрогнул при упоминании Аарона, слишком больно отдавалось это имя у него в сердце, слишком больно. – Ники, ты не был с ними в машине в тот момент, ты не виноват в том, что Аарон захотел дать ещё один шанс этим отношениям, – Кевин положил руку на плечо друга, и сжал его в успокаивающем жесте, – Эндрю тоже в этом не виноват, он всецело доверился своему брату, я уверен, что он винит себя в его смерти... – Дэй упёрся пустым взглядом в стену напротив. – Что теперь будет? — со всхлипом спросил Ники у брюнета, – Что теперь будет с нами? – Скорее всего Эндрю посадят на таблетки во второй раз и назначат еженедельный поход к психологу, или же положат его туда...опять. А мы... я не знаю, Ники, не знаю. – Ники закачал головой, словно отрицая все то, что сказал Дэй. – Я не выдержу, я не выдержу этого ещё раз, Кевин, а если это повторится ещё раз, но на этот раз мы не успеем, Кевин, я сам себя убью следом за Эндрю... – безудержная истерика начинает охватывать его, – Кевин, – всхлип, – как ему помочь? Мне больно от того, что у меня теперь только один брат, и ему до того больно, что он вскрывает себе вены у нас в доме в Колумбии, я... мы просто-напросто могли не успеть..., – У Ники начинается истерика. Кевин видит, как того начинает бить дрожь. – Успокойся, – Ники на грани. Кевин взял его лицо в свои ладони, и смотря ему в глаза и произнёс: – Смотри на меня, вдох, – У Кевина было такое чувство, что он учит заново дышать человека, – выдох. Ники, повторяй за мной, – Хэммик еле-еле сконцентрировал внимание на брюнете, но дышать всё-таки начал, – вдох-выдох. По-моему психолог понадобится не только братьям, но и Кевину. Не каждый день видишь своих друзей на грани истерики, и лежащих вскрытыми в ванной. – Аарон..., – Дэю больно не меньше.

***

Казалось, что Эндрю вызубрил все неровности на белом потолке пока выжигал в нем дыру. Руки болели и чесались, отвратительно. Он не сомневался, что к нему приставят очередного мозговправа, который будет трындичить о том, какая жизнь прекрасная вещь, и что всем нам Бог дал такую прекрасную возможность. А где был Ваш Бог, когда Эндрю оставили одного в дет.доме? Где был Ваш Бог, когда Эндрю в очередной (!) раз изнасиловал его же сводный брат? Где был Ваш Бог, когда Аарон сел в ту проклятую машину? С этими размышлениями невольно вспомнился Лютер, а за тем и Ники. Ему больно. С такими мыслями Эндрю уже было все равно положат его в больничку или нет, с потерей брата - он потерял большую часть себя, он ненавидел себя потому что не смог спасти брата, он ненавидел Аарона, который на все возмущения брата всё-таки дал шанс этим отношениям, он ненавидел Тильду, которая села за руль совершено обдолбанная, он ненавидел себя всех. Дверь приоткрылась, в палату зашёл мужчина в белом халате и планшетом в руках. – Эндрю, здравствуй, я твой лечащий врач, как себя чувствуешь? – произнёс вошедший мужчина средних лет. Эндрю смерил его невидящим взглядом, а после злостно оскалился. – Не поверите, лучше всех. Но хочу предупредить: Мне не нужны няньки. – Доктор вперил в него удивлённый взгляд. – Хорошо, – сказал доктор достаточно спокойным голосом на такое заявление Миньярда. Доктор потянулся в карман, доставая телефон, попутно набирая что-то в нем, – как скажешь. – Доктор вышел из палаты. Эндрю лишь проследил взглядом за закрывающейся дверью. – Ненавижу...– тихо прохрипел Миньярд в пустоту. И почему именно в эти моменты самокопания он вспоминает о прошлом: детский дом, приемные семьи, Дрейк, работа в «Райских сумерках», Роланд, Аарон...

***

– Ичиро, я клянусь, он, – парень показал на фотографию, – самый лучший вратарь, которого я видел! Ты вообще видел его статистику? А ты видел КАК он играет? Не на жизнь, а насмерть. Именно ОН нужен нашей команде, прошу, скажи Рико об этом, поговори с ним, пожалуйста. Азиат лишь посмотрел в его сторону, протягивая кий к бильярдному шару и произнёс: – Он психически неуравновешенный. Ты хочешь, чтобы он поубивал нас всех к чертям, или что? – Ичиро посмотрел на него с одной поднятой бровью, толкая шар в лунку, – Тем более его ещё раз положат, это сто процентов. – В каком смысле? – Ичиро протянул кий недопонимавшему рыжему. – Ты разве не слышал? – Морияма ещё сильнее поднял бровь, – Твой «самый лучший, самый восхитительный и самый невероятный вратарь» пытался покончить жизнь самоубийством. – Удивление всплыло на лице Натаниэля, он сильнее сжал кий. – Что? Почему?.. – Его брат-близнец умер. Ему сейчас точно не до экси. По моим данным, это не в первый раз, и я уверен, что смысла в этом и в этой жизни у него – нет. – Смысл?... – Повторил эхом Натаниэль, – А, если он появится, ты уговоришь Рико взять его в команду, хотя я уверен, что он не откажется от такого вратаря. – За то, что ты прикрыл меня на миссии – едь и допрашивай своего кумира, с Рико я договорюсь. – Ты сейчас серьезно? – Удивился Веснински. – Более чем, вали, пока я не передумал. Будешь должен. – Спасибо, Лорд Морияма! – Натаниэль низко поклонился и вышел из кабинета. Ичиро лишь улыбнулся. « Как ребёнок. Пока он выполняет свои обязанности, можно и подсобить его желаниям.» - подумал Азиат.