stay through it all

Я улыбаюсь вместе с тобой каждый раз, И когда ты сияешь, я буду сиять, И всегда, когда ты здесь, Милый, я покажу тебе, я покажу тебе — Ты можешь прыгнуть и упасть, прыгнуть и упасть, Прыгнуть и упасть в мои объятья — Поздравляем, Сон! — родители Джисона обняли его сразу после того, как он вышел из зала, где они ждали, пока он безостановочно фотографируется со своими друзьями после церемонии. Джисон крепко обнял своих родителей, его улыбка в форме сердца была очевидна, когда он кричал от радости после утомительных приготовлений к тому, чтобы быть там, где он находится сейчас. Подняв глаза, он увидел человека, который был в его мыслях добрых десять недель или около того. — Поздравляю, Джисони, — Минхо подарил ему самую милую улыбку, которую он редко показывает в общественных местах, но Джисон был настоящим зрителем этих улыбок, улыбка, которую Минхо обычно дарит, когда они вдвоём. Джисон обнял его так крепко, как только мог, потому что он может и хочет делиться этим опытом. Невысказанное я-понял-что-люблю-тебя-но-не-знаю-как-об-этом-сказать в своём роде. Минхо ответил на объятия, и на мгновение Джисону захотелось поверить, что это тоже невысказанное признание. Но он может только надеяться. За неделю, прошедшую после их разговора на реке Хан, он взвесил другие обстоятельства, в которых может оказаться его дружба с Минхо. Вариант первый — это то, на что он действительно надеется и чего хочет, но он чувствует самое невозможное обстоятельство: Минхо любит его в ответ, и в конечном итоге они вместе. Вариант второй — это то, что он думает, произойдёт: Минхо не ответит на его чувства, но он хочет дружить с ним, а признание будет просто витать в воздухе, и вариант третий — это самый болезненный и нелюбимый вариант, о котором подумал Джисон: он не нравится Минхо, и Ли больше не хочет быть друзьями, потому что ему стало не по себе после внезапного признания. (Он действительно не хочет, чтобы случился последний вариант, и он знает, что этого не произойдёт, потому что Минхо — самый милый человек на свете, но поскольку Джисон — не что иное, как драматизм, он всё ещё рассматривает это как вариант.) Однако, часть его хочет признаться Минхо. Не потому, что хочет, чтобы чувства были взаимны (конечно, это было бы потрясающе), а потому что он знает, что старший заслуживает знать, что он удивительный человек, достаточно, чтобы свести Джисона с ума за последние недели, как и то, что он сказал в тот день, однако исключил тот факт, что говорил о Минхо. Он знает, что Минхо заслуживает знать, сколько любви он может вызвать в человеке, и честно? Он хочет перестать чувствовать, что он не тот, кто он есть, потому что испытывает чувства к лучшему другу. Как бы он ни боялся результата, вести себя так, будто он не нервничает каждый раз, когда он с Минхо, это тоже утомительно, потому что да, он нервный — и это потому, что он так старается удержать себя от случайного взрыва своей любви к нему. Итак, три дня назад он принял решение сказать Минхо, что любит его. И с той ночи он целый день тренировался, чтобы произнести идеальное признание, потому что Минхо в лучшем случае этого заслуживает. И теперь он оказывается перед старшим, в том же месте, где они встречались шесть лет назад, где он считал его Красавчиком, где он нашёл Дори (которого он очень любит, и он уверен, что Дори любит его так же сильно! Однако они просто не могут встретиться в эти дни, потому что Дори в настоящее время живёт в родном городе Минхо), и где началась их дружба. Его родители сказали ему, что будут ждать их обоих в ресторане, который они забронировали для этого особенного дня, вместе с родителями Хёнджина, Сынмина и Феликса, потому что они друзья с подгузников (как Хёнджин любит называть их), что, конечно, означает, что их семьи тоже хорошо знакомы. Его мама понимающе улыбнулась ему, когда они прощались, а накануне вечером мама сказала ему просто пойти и посмотреть, что из этого выйдет. («Ведёрко мороженого будет ждать тебя завтра, если что-то не пойдёт так, как ты хочешь. Но у меня такое чувство, что вы будете есть его с удовольствием, и, во всяком случае, ты не будешь сам по себе». Возможно, потому что его трио друзей на самом деле не первые, кто узнает о его чувствах, он мог рассказать об этом своей маме в тот момент, когда узнал.) — Привет, — Джисон выпускает смущённую улыбку. — Привет? Ты в порядке, Сон-а? — Минхо ободряюще улыбается ему, и он чувствует развлечение с его стороны, что побуждает Джисона продолжать. — Да, я в порядке. Ничего, если я потрачу около пяти минут, чтобы рассказать тебе кое-что? Это будет быстро, и это то, что я давно хотел сказать, и я чувствую, что если я не сделаю этого сейчас, я потеряю шанс сделать это навсегда. Минхо кивает ему, но его ободряющая улыбка не сходит с его губ, и каким-то образом Джисон чувствует, как его сердце успокаивается. Минхо оказывает на него определённое влияние. — Итак, прошло шесть лет с тех пор, как мы встретились, и, честно говоря, эти шесть лет — лучшие годы в моей жизни. Ты всегда вызываешь самый громкий смех, подбадриваешь меня, когда я чувствую себя дерьмом, заставляешь меня переосмыслить некоторые сомнительные решения, которые у меня были в последние годы, и ты заставляешь меня чувствовать себя увиденным и услышанным. Ты заставляешь меня чувствовать, что я лучшая версия себя, и что всё будет хорошо, потому что я — это я, и я могу сделать всё возможное. Ты заставляешь меня чувствовать себя любимым. Улыбка Минхо становится шире, а его глаза искрятся надеждой, однако Джисон этого не знает, потому что его глаза опущены вниз, чтобы не произошло никакого изменения выражения (относительно негативного выражения) по сравнению со старшим. Тем не менее, он продолжает идти. — Последние несколько месяцев я постоянно думал. Когда я начал видеть тебя в другом свете? Почему я чувствую себя по-другому, когда ты называешь меня Джисони или Сон-а, почему у меня кружится голова от одной мысли, что ты упоминаешь моё имя? Почему я нахожу твою улыбку милее, или почему твои глаза кажутся мне красивыми, не то чтобы я говорю, что ты некрасивый или что-то в этом роде, я просто говорю, что нахожу тебя красивым таким, каким я раньше не видел? Эх, опять несу бред! Но я просто хочу сказать, что ты пробуждаешь во мне лучшее и заставляешь меня чувствовать себя храбрее, чем когда-либо. Но в то же время ты заставляешь меня бояться, потому что я не могу представить жизнь без тебя рядом. Вот почему я так не решался признать, что ты мне нравишься, что я люблю тебя, потому что я бы никогда не смог принять это, если бы ты исчез из моей жизни только потому, что я признался в своих чувствах, но я не мог просто сидеть и молчать о моих чувствах, потому что я знаю, что ты заслуживаешь того, чтобы знать, насколько ты удивительный и какие удивительные чувства ты заставляешь меня чувствовать. Джисон поднимает глаза, и у него перехватывает дыхание от того, как Минхо снова улыбается ему, а его глаза мерцают, как полумесяц на ночном небе — один из любимых видов старшего во время их ночей на реке Хан. Он чувствует, как учащается его сердцебиение, когда старший берёт его за руку и крепко сжимает, глядя прямо ему в глаза. — Я не могу поверить, что ты сделал это. Я ненавижу тебя. Джисон чувствует, как его сердце останавливается, и в этот момент ему просто хочется разрыдаться, потому что вариант третий представится в ближайшее время, и он потеряет Минхо только потому, что признался в своих чувствах, хотя с самого начала знал, что это никогда не будет взаимно. Что он был обречён в тот момент, когда пересёк черту романтических чувств из того места, где он благополучно стоял в зоне платонической дружбы. Он облажался. — Не могу поверить, что ты признался первым! Я должен был признаться первым, по крайней мере, в моём воображении! — Минхо от души рассмеялся, на его лице отразилось счастье. Что? — Хм? — брови Джисона были нахмурены, явно возникло замешательство. — Я люблю тебя с прошлого года, идиот. Еще до той ночи ты плакал, потому что Мёнджун отверг твоё признание. Хотел ударить его по лицу за то, что он заставил тебя так плакать, потому что Хан Джисон признался и он отверг тебя! Я полюбил тебя ещё до того, как ты прыгнул от счастья, когда выиграл дебаты, к которым готовился неделями, свидетелем которых я тоже был. Я любил тебя ещё до того, как ты приготовил ужин из трёх блюд на мой день рождения, с помощью тёти, конечно, даже если ты определяешь закуску как тарелку кукурузных хлопьев в соевом молоке. — Эй, ты любишь их! — Джисон не хотел останавливать признание Минхо, но он не может не защищаться, потому что вспомнил, как однажды сказал, что хочет попробовать тарелку хлопьев в качестве закуски, и это был идеальный шанс. Минхо весело рассмеялся. — Да, да, в тот момент, когда я увидел закуску, мои чувства возросли в геометрической прогрессии, потому что я знал, что упомянул об этом мимоходом, а ты всё ещё помнишь. С того дня это моя любимая закуска. Возвращаясь назад, я полюбил тебя с тех пор, как ты обнял меня за победу в исследовательском конкурсе, которого я боялся, и как ты продолжаешь говорить мне, что я заслуживаю награды «Лучший ведущий». Я люблю тебя уже довольно давно, и сначала я пытался не обращать внимания на то, как болит моё сердце, когда я вижу тебя, потому что я не хочу отпугивать тебя. Я пытался, пытался и пытался отмахнуться от своих чувств, потому что не знаю, как ты отреагируешь, особенно после того, как ты плакал в прошлом году из-за своей счастливой любви. Что, в свою очередь, заставило моё сердце сжаться, потому что это означало, что ты не собираешься отвечать взаимностью на то, что я чувствую, и поскольку я действительно не хотел рисковать потерять тебя из своей жизни навсегда, я просто хотел сохранить эти чувства в себе. Я всегда думал о шансе, что однажды я тоже тебе понравлюсь, но я всегда отмахивался от этого, потому что всегда думал об этом как о невозможном. Помнишь, я спрашивал тебя об этом посте на Реддит, который я видел? Джисон кивает, глядя в глаза Минхо, которые смотрят прямо на него, всё ещё обдумывая мысль, что это не плод его воображения, и что этот момент реален и принадлежит им. — Я был тем, кто сделал пост на Реддит. Я был тем, кто подавил свои эмоции, свою любовь к тебе, потому что я боялся потерять тебя в своей жизни навсегда. В тот день, когда я спрашивал тебя, я пытался говорить как можно небрежнее, потому что не хотел, чтобы ты знал, что это были мои собственные мысли, по крайней мере, не в тот момент. Но ты ответил, что собираешься бросить вызов всем своим страхам, и от этого мне захотелось бросить вызов и своему собственному. И теперь ты здесь, говоришь мне, что я тебе нравлюсь, и я просто… я так счастлив, что даже не думаю, что это реально! Тот факт, что они стояли на одной странице, заставляет Джисона расплакаться. — Я думал о бесчисленных сценариях того, как мы могли бы быть вместе, о том, как я определённо буду рядом с тобой, если ты будешь смотреть в мою сторону так же, как я смотрю на тебя, о том, как ты можешь совершить этот бесстрашный прыжок и не бояться падения, потому что я всегда буду рядом, чтобы поймать тебя. Я много раз думал о том, чтобы признаться, и день за днём набираюсь смелости сделать это. Твой ответ был спусковым крючком, который закрыл все мои сомнения, и я был так готов признаться после твоего выпуска, потому что я не хотел разрушить его для тебя, если что-то пойдёт не так, как мы хотим. Это должен быть твой особенный день, но почему мне кажется, что я тот, кто празднует? Джисон больше не мог сдерживать свои чувства и притянул Минхо для поцелуя. Это было не похоже ни на что, что он мог себе представить раньше, с фейерверками на заднем плане и их волосами, развеваемыми ночным бризом, посреди реки Хан, сердца бьются в унисон. Вместо этого они посреди крошечного парка, где впервые встретились, его сердце спокойно, как будто это самая нормальная ситуация, в которой они когда-либо были. Он должен был знать, что даже в самые интимные моменты их совместной жизни Минхо всегда успокаивал его сердце. Что даже после того, как он обнажил своё сердце, он не чувствует необходимости бояться того, что кто-то растопчет их. Потому что, даже если кто-то и может его схватить, Минхо просто сжимает руки Джисона, даря тепло и любовь таким образом, что Джисон чувствует, что он всё ещё полностью контролирует их. Минхо улыбается во время поцелуя, что приводит к широкой улыбке Джисона. Он чувствует себя таким счастливым и головокружительным, и ему кажется, что он может сделать десять колёс подряд только потому, насколько он счастлив, и когда они отстраняются, они оба широко улыбаются, и когда он смотрит в глаза Минхо, он может видеть себя среди всего этого. Как будто он единственный, кого он может видеть, и что у него не может быть другого пути. Что его глаза отражают то, что видит Минхо. — Я не знаю, подходящее ли сейчас время, чтобы я спросил об этом, но теперь мы бойфренды? Минхо нежно смеется, обнимая Джисона. — Ну, ты хочешь, чтобы мы были? — Конечно! Хочешь, чтобы мы были? — Эй, это был мой вопрос! И у меня нет выбора, — шутит Минхо, но затем добавляет. — Конечно, я так долго этого ждал! Это примерно шесть лет на создание. — Хорошо, бойфренд! И мне жаль, если я заставил тебя увидеть, как я плачу из-за Мёнджуна, и, честно говоря, он отверг меня, потому что ему уже нравится кто-то другой, и, честно говоря, это была мимолетная влюблённость. Я справился с этим за три дня, думаю, я плакал из-за того, что меня отвергли, а не из-за того, что мои чувства не были взаимны. — О, так это говорила твоя гордость? — Минхо снова пошутил, и Джисон хлопнул его по руке, прежде чем отстраниться от объятий. — Шучу! Тем не менее, это не отменяет того факта, что он заставил тебя плакать! Но не волнуйся, потому что я никогда не заставлю тебя чувствовать себя одиноким, Сон-а. Ни сейчас, ни когда-либо. И я не могу обещать, что никогда не причиню тебе вреда, потому что, как бы мне этого не хотелось, на нашем пути будет много непредвиденных обстоятельств, но я сделаю всё возможное, чтобы убедиться, что я это сделаю. Я никогда не причиню тебе вреда намеренно. Пожалуйста, скажи мне, если я это сделаю, потому что я бы никогда не хотел, чтобы тебе было больно, хм? Джисон обнял Минхо, и слезы неудержимо потекли. — Почему ты так говоришь? Почему ты заставляешь меня так плакать, я не заслуживаю тебя, — Минхо крепче обнял его и прошептал: — Ты заслуживаешь всех великих вещей в этой жизни, Джисони, и я всегда буду стараться быть хотя бы одним из них. — Я люблю тебя, хён. Спасибо за всё, что ты сделал за последние шесть лет. Я не думаю, что полностью выразил, насколько я благодарен за то, что ты есть в моей жизни. — Я тебя люблю. Ты всегда заставляешь меня чувствовать, что я лучший человек на свете, Сон. И я всегда буду благодарен за всё, что ты для меня сделал. Джисон улыбается, думая о том, что вариант первый не так уж и невозможен.