Мужчины не плачут

***

Мужчины не плачут. Кажется, первый раз Арсений услышал эту фразу, когда ему было лет пять. Он тогда нарисовал очень красивый рисунок акварелью, понёс показать родителям, а краска по дороге растеклась из-за большого количества воды, и рисунок стал похож на одну большую кляксу. Естественно, маленький Арсений сильно расстроился и расплакался. Отец особого сочувствия к сыну не проявил, бросив лишь: — Хватит ныть! Большой уже, стыдно должно быть. Настоящие мужчины не плачут. Это воспоминание было одним из самых ярких из детства Попова. И фраза, сказанная отцом, плотно осела в его голове. После этого он старался плакать реже, и не дай бог, чтобы отец увидел. Мужчины не плачут. Антону было семь, он играл в футбол со своими друзьями во дворе и отвлёкся на что-то, за что тут же поплатился, получив мячом в нос. Антон, даже не поняв толком что произошло, начал плакать от боли и неожиданности. Его товарищи стояли рядом какое-то время, а затем один из них сказал: — Да ладно тебе, Тох, чё ты как девчонка. Пацаны вообще-то не плачут. При друзьях Антон больше не плакал. Мужчины не плачут. Арсению уже под сорок, Антону за тридцать и оба они уже несколько лет состоят в счастливых отношениях. Но даже самые счастливые отношения не обходятся без ссор. Всё началось из-за непомытой Антоном посуды, закончилось руганью и выливанием друг на друга всего, что накопилось. Теперь Арсений сидит один в тёмной спальне, слыша, как на кухне журчит вода и стучат тарелки. Настроение было на нуле. Как-то навалилось всё и сразу. Усталость от бесконечных съёмок, пара неудачных кастингов, отмена съёмок в, как казалось Попову, перспективном сериале... А теперь ещё и ссора с Антоном, на которого он сорвался из-за грёбанной посуды, хотя тот правда был занят и не мог её помыть. Чёрт. Глаза предательски намокли. Казалось бы повода не было, но эмоции брали верх. Арсений просто не вывозит. Стук в дверь. — Арс? Можно я войду? — Раздаётся голос Антона. Попов быстро вытирает слёзы рукавом кофты и отвечает: — Да! Дверь медленно открывается, и Шастун так же медленно, будто боясь спугнуть, заходит в комнату. — Ты как тут? — Мягко спрашивает Антон, аккуратно садясь на край кровати. — Всё в порядке. — Отвечает Арсений, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрожит. — Ты... плачешь? — Спрашивает Антон, подсаживаясь ближе. — Нет. — Врёт Попов, прекрасно понимая, что ему не поверят. — Я не... Плачу. Мужчины не плачут. Шастун подсаживается ещё ближе и приобнимает Арсения, мягко укладывая себе на грудь. — Знаешь, я тоже раньше так думал. – Тихо начинает он. — "Пацаны не плачут" и прочая чухня. Но потом мама сказала мне одну важную вещь. Она сказала, что плакать – это нормально, это такое же проявление эмоций как смех, например. Когда ты запрещаешь себе плакать, ты запрещаешь себе испытывать эмоции. Они накапливаются, накапливаются, а потом бам! И случается срыв. Антон молчит несколько секунд, а затем продолжает: — Поэтому, Арс, плакать – нормально. И если ты думал, что я буду плохо о тебе думать из-за этого, то ты придурок. — Прости, Антон... Я правда придурок. — Отвечает Арсений, прижимаясь к Антону ещё сильнее. — Мой придурок. — Ухмыляется Антон, целуя его в мокрую щёку.