Незваный Гость

      — Давай, Морти, идём, сегодня важный день!       — Ха? — Морти оторвал взгляд от ноутбука и скептически уставился на взволнованное лицо деда.       — Ну же, Морти, сегодня День Рождения Канье, Морти!       — Ох блин, Рик, прошу, не, не надо! Спонтанная импульсивность Рика никогда и никому не сулила ничем хорошим, а уж когда он, с безумным видом и глазами навыкате, врывался в комнату Морти — и подавно. Морти не просто так думал, он знал это. Пацан поёжился и свёл брови — его всегда пугало, когда Рик был настолько воодушевлён чем-то: пальцы старика были скручены на манер соколиных когтей, готовых в любой момент впиться в добычу и унести её далеко-далеко. Учёный, не прекращая заискивающе тараторить, медленно подбирался к его кровати.       — Морти, Морти, нам прямо сейчас нужно кое-где быть, Морти, прямо сейчас!..       — Блинский…       — День Рождения Канье, Морти! Такое случается только раз в семь лет, Морти. Достигнув кровати пиздюка, Рик выхватил его лодыжку и затащил в заранее открытый портал. Ещё хранящий тепло подростковых коленок распахнутый ноутбук тоскливо свалился на опустевшую без хозяина, примятую постель… Они вышли на берегу ослепительно-синего Тихого Океана и Морти во все глаза вылупился на великолепный в своей урбанистичности, выстроенный в бруталистском стиле, особняк.       — Ого…       — Не время разевать пасть, Морти, хватай перчатки и погнали, — Рик кинул ему парный аксессуар и аки болотный уж пополз вверх по фасаду здания, радостно напевая и комментируя свои действия, а затем занырнул в так кстати приоткрытое окно второго этажа.       — Пиздец какой… — пробормотал Морти, неуклюже последовав его примеру. Едва его ноги коснулись поверхности пола незнакомой спальни, как слова сами сорвались с языка: — Эм, Рик, мне не кажется, что нам стоит быть здесь…       — Завали, Морти, — Рик почему-то не шёл, а полз, струился по полу в направлении кинг-сайз кровати, к нагромождению из вороха одеял, и не оставалось и грамма сомнений, что внутри него кто-то находился. — Сегодня День Рождения Канье, лучший день, ты-ты только глянь на эти простыни, ооо даааа… Морти уже было не просто неловко — пацан пребывал в полном ахуе.       — А где-где-где Ким?! Разве она не здесь?! — пропищал Морти, наблюдая, как дед заползает на кровать рэпера.       — Канье, Канье, Канье… твои простыни такие нежные, Канье. Почувствууй меня, Риик здесь чтобы обнять тебяяя…       — Чел, да тут прям как в Четырёх Сезонах... — нервно почесал руку Морти.       — День Рождения Канье… сегодня твой день. Изволь подвинуться и дай скорей прижаться телом всем.       — Рик? Рик?! — взвизгнул Морти при виде деда, заныривающего под пушистое одеяло, отчего то стало беспорядочно вздыматься, опускаться и покачиваться.       — А-ах!       — Рик?       — А-ах!       — Рик, ты что там вытворяешь?!       — Ох…       — Твою мать, это неправильно, Рик! — находясь на грани истерики, верещал Морти. — Нас же застукают! (О-ох.) Боже! (Д-да!) Рик, ты что там творишь?! (О-ох…) К чему эти звуки?! (Канье!) Что, блин, происходит?! Судя по тому, что хозяин дома до сих пор не дал безумному деду по морде, тот умел по-настоящему крепко вздремнуть.       — Позволь-ка поцеловать твой лобик, — донеслось из-под одеяла.       — Да ты гонишь, — судорожно вздохнул Морти, услышав глухое, влажное причмокивание.       — Морти. Он такой сочный. И мускулистый. Просто милаха. Где-то у меня с собой была шариковая ручка, хочу написать на его бедре своё имя.       — Надеюсь, он не проснётся…       — Ой, да ладно тебе, Морти! Канье ваще чел, и он мой друг, а ещё он такой мягонький… словно подушка, гуманоидная подушка! О бля дааа… С Днюхой, бро-о.       — Иисусе… — зажмурился Морти.       — Мне заебись — у Канье Днюха, — раскрасневшийся и взлохмаченный Рик вынырнул из под одеяла. — Спизди у него клок волос, Морти. Хочу наделать Канье-клонов. Целую комнату Канье-клонов.       — Ладненько, готово, — в определенный момент, испытав сильное эмоциональное потрясение, человек может утратить способность испытывать эмоциональный спектр полностью или частично. Чувства притупляются, сродни звуку, пытающемуся вырваться на поверхность из под толщи воды. Возможно, именно это и произошло с Морти — пацан максимально отрешился от происходящих вокруг событий и переключился на единственно понятную, успокаивающую (в данной ситуации), линию поведения: — выполнять то, что от него хочет Рик. — А зачем? —вероятно, потрясение было не настолько сильным, чтобы до конца избавить его от ревностной подозрительности.       — Я наделаю кучу клонов и помещу их в одну большую комнату. И эта комната преисполнится великолепной музыкой… Ох, Морти! Гляди. Ему что-то снится, Морти! — Рик окончательно выполз из постели рэпера и встал рядом с внуком.       — Ага, вижу.       — Гляди, как он дрыгает пальчиками! Маленький сладкий сон, Морти! Какое же великолепное человеческое создание… С Днём Рождения, Канье, — умилялся Рик, в то время как Морти вымотано скрестил руки и закатил глаза. Жутковатый холодок пробежал по позвоночнику парнишки, когда он нечаянно кинул взгляд в угол комнаты обожаемого Риком Канье Уэста.       — Господь всемогущий, Рик! Мне кажется, или я вижу целое ведро человеческих костей вон там?!       — Типа того. Уходим, Морти. — Рик наклонился над спящим телом и запечатлел на его щеке очередной влажный поцелуй. — Люблю тебя, Канье. Ещё увидимся, — старик отстранился и смачно рыгнул. — Морти, х-хватай, хватай вот эти кроссовки.       — В-вот эти?       — Эти, родимые, они стоят кучу денег. Д-да бери же, нам пора сваливать! — прикрикнув на внука и проигнорировав его насупившийся вид, Рик наклонился, что оставить на лбу мужчины прощальный поцелуй. — С Днём Рождения, Канье. — Пап… Ты можешь объяснить, какого чёрта наша гостиная набита молодыми людьми, подозрительно похожими на Канье Уэста? Почему они читают вслух «Радикальное прощение»?!