Вечная память (Селиванов)
9 мая 2023 г., 12:33
Весна 2012 г.
Начало апреля в Калужской области выдалось сырым и промозглым. Столбики термометров не радовали. С неба, затянутого серыми тучами, уже который день лил дождь, а холодный порывистый ветер пронизывал до костей.
В доме Владимира и Лидии Селивановых в деревне Смородино было тепло и уютно. В школах были каникулы, и в гости к дедушке и бабушке приехали внуки: Миша, Вова и даже Богдан, что особенно радовало Владимира Владимировича и Лидию Михайловну. Старший сын Борис развелся с женой Ириной и сына Богдана видел не часто, а уж дедушка и бабушка и того реже.
Бабушка Лида невысокая, голубоглазая с круглым улыбчивым лицом и проседью в темно-русых волосах, спрятанных под светлым платком, как водится, хлопотала на кухне у плиты, и по дому разносился запах пирожков с яблочным повидлом и с капустой только что с пылу с жару.
Дед Володя коренастый, сероглазый, седой как лунь, собирался сыграть с внуками партию в шахматы, но мальчишки решили по-другому. Доставая из шкафа доску и фигуры, они обнаружили на верхней полке несколько толстенных альбомов с фотографиями.
Шахматы были забыты. Ребята уселись на диване и с интересом листали альбомы, разглядывали черно-белые снимки, параллельно с этим задавая деду, вопросы, возникавшие у них со скоростью света. Дед Володя отвечал на них обстоятельно и с охотой, открывая юному поколению Селивановых историю их семьи.
— Дед, а кто это? — вдруг спросил Богдан.
Владимир Владимирович увидел в руках у внука небольшую пожелтевшую от времени черно-белую фотографию. На снимке был запечатлен коренастый сероглазый парень лет двадцати в красноармейской шинели и зимнем шлеме.
Мальчишки, Богдан и Миша, вопросительно смотрели на деда, даже Вовка, самый младший внук, отвлекся от фотографий и ждал, что он скажет. Владимир Владимирович задумался о том, как рассказать внукам об их семейной трагедии, поэтому ответил не сразу.
— Это мой отец и ваш прадед Владимир Борисович Селиванов, — наконец, начал дед. Слова давались ему с трудом, но он продолжал говорить. — В 1940 году его призвали на службу в Красную армию, а дома осталась жена, Клавдия Ивановна, которая ждала их первенца. Я родился в мае 1941 года и был назван в честь отца — Владимиром. Он знал обо мне (мама ему писала) и собирался просить отпуск, чтобы увидеть новорожденного сына. Этого так и не случилось. Помешала война. Сержант Селиванов пропал без вести в августе 1941 года в боях под Смоленском. Уже после войны моя мама, ваша прабабушка, получила об этом официальное извещение. До конца жизни она ждала мужа, верила и надеялась, что однажды он вернется.
Не прерывая рассказа, Владимир Владимирович встал, подошел к шкафу и достал оттуда большую резную шкатулку, покрытую лаком. В ней стопочкой лежали потертые и пожелтевшие от времени солдатские письма. Дед бережно взял одно, лежавшее сверху, и показал внукам.
— Этот солдатский треугольник — последнее письмо отца. Пришло в конце июля 1941 г. из действующей армии. Он писал, что воюет под Смоленском. Волновался за нас, спрашивал, как мы живем.
Дед замолчал, аккуратно развернул письмо, и ребята увидели обычный лист бумаги из ученической тетради в клетку весь исписанный с одной стороны синими чернилами крупным размашистым почерком.
— Дед, а почему ты его не искал? — нарушил тишину Богдан.
Владимир Владимирович недоуменно посмотрел на внука, не поняв его вопроса.
— Нам в школе рассказывали, что в интернете появились базы данных с материалами о солдатах Великой Отечественной войны, много разных форумов по этой теме. Есть возможность, например, установить судьбу родственников, пропавших во время войны, — пояснил внук.
— Я об этом ничего не слышал, — ответил дед. — Хорошо, если это помогает, но в компьютерах ваших тяжело мне будет разобраться, — грустно подытожил Владимир Владимирович.
— Можно я поищу? — вдруг спросил Богдан.
— Мы поищем! — включился в разговор, молчавший до этого, Мишка.
Дед пытливо посмотрел на ребят. «Может, и правда, пусть поищут, — подумал Владимир Владимирович. — Авось, что найдут. Вон как глаза горят», — пришел к выводу он. Селиванов-старший давно пытался установить место гибели отца. Использовал любую зацепку, любой намек — все тщетно.
— Ищите, — разрешил Владимир Владимирович после недолгих раздумий, и внуки засветились от радости.
Получив разрешение от деда, Богдан и Миша с энтузиазмом взялись за дело: шерстили базы данных, зарегистрировались на форумах, спрашивали, интересовались, обменивались сведениями, вели активные поиски любой мало-мальски полезной информации. Они не только решали поставленную задачу сами, но и подключили к делу своих отцов: Бориса и Сергея.
У братьев была внушительная разница в возрасте: Сергей был на десять лет моложе. Отношения между ними были нормальные, но встречались они нечасто, в основном на праздничных семейных обедах, когда необходимо было присутствие всех членов семьи. Поиски деда и прадеда сильнее сплотили их. Поиск, однако, результатов не дал, но все прекрасно понимали, что с ходу такие вопросы решаются только чудом. Оставалось одно — ждать.
Апрель 2015 г.
Патологоанатом ФЭС Борис Селиванов только что закончил лабораторные исследования яда, которым был отравлен известный ведущий Аристарх Марков. Он собирался сообщить о результатах полковнику Рогозиной, когда услышал трель своего мобильного телефона. Бросив взгляд на экран, и увидев, кто звонит, Борис быстро принял вызов.
— Пап, привет! — в трубке раздался взволнованный голос Богдана.
Селиванов внутренне напрягся. Недавно он разговаривал с бывшей женой по телефону. Она упоминала, что Богдан подрался в школе. «Может опять проблемы с одноклассниками?» — мелькнула внезапная мысль.
— Привет, сын. У тебя что-то случилось? — спросил Борис.
— Да, все норм, — ответил сын на привычном для него сленге. — Мне на почту пришло письмо от одного из форумчан. Я тебе переслал. Может быть там что-то важное.
— Хорошо, я посмотрю, — Борис выдохнул. — Ты приедешь ко мне вечером?
— Да. Все как договорились, — подтвердил Богдан. В трубке послышались переливы школьного звонка. Сын попрощался и помчался на урок.
Селиванов предоставил Рогозиной отчет. Срочной работы больше не было. Поэтому Борис, воспользовавшись небольшой передышкой в работе, вошел в электронную почту и открыл письмо. Пробежав глазами, по тексту, Борис машинально потянулся за мобильником, на автомате набрал младшего брата и позвал его вечером к себе вместе с Мишкой и Вовкой. Он не стал вдаваться в подробности, но сообщил, что появилась важная информация, касающаяся судьбы прадеда.
Пилот гражданской авиации Сергей Селиванов, как раз сегодня был дома и с радостью принял приглашение старшего брата. Они договорились встретиться в восемь.
— Владимира Борисовича Селиванова нашли, — без предисловий сообщил Борис и посмотрел на собравшихся, ожидая их реакции. Для него это известие стало шоком, но он уже успел прийти в себя.
Реакция не заставила себя долго ждать. По комнате пронесся возглас удивления.
— Где?! — спросил взбудораженный отцовским заявлением Богдан.
— Когда?! — вторил ему не менее взволнованный Мишка.
Ребята не могли поверить, что поиски увенчались успехом.
Сергей молчал. В глазах его застыл немой вопрос. Он ждал продолжения.
— Мне написал поисковик Олег Бекетов. Он сообщил, что в прошлом году их отряд проводил поисковые работы в Смоленской области, где в июле — сентябре 1941 г. шли тяжелые оборонительные бои, — пояснил Борис. — В ходе работ были обнаружены останки семерых бойцов.
У деда при себе был заполненный солдатский медальон. Бумажный вкладыш сохранился частично, но после долгой и кропотливой работы его удалось прочитать. Имеющихся на нем сведений поисковикам хватило, чтобы установить его личность и, в итоге, выйти на нас.
Кроме деда были установлены имена еще двоих красноармейцев. Четверо остались неизвестными.
На сегодняшний день работы завершены. Мы можем забрать тело деда и похоронить его на малой родине, или он упокоится в братской могиле в деревне недалеко от места гибели вместе с безымянными товарищами. Есть договоренности с местными властями. Они готовят соответствующую церемонию. На могиле установят памятник с табличкой, на которой будет указано и имя деда.
Борис замолчал и посмотрел на брата.
— Пусть будет, как решит отец, — тихо сказал Сергей, все еще находясь под впечатлением от рассказа Бориса. — Я даже не знаю, как он отреагирует на это известие.
В выходные братья приехали к отцу. Селиванов-старший не мог сдержать слез, когда сыновья рассказали ему такую долгожданную и при всем при этом такую неожиданную новость. Владимир Владимирович слушал молча, не перебивая, и, казалось, даже не дышал, а лицо было мокрым от слез, но он этого просто не замечал.
В начале мая три поколения семьи Селивановых приехали в Смоленскую область, чтобы присутствовать на церемонии перезахоронения тела отца и деда в братской могиле вместе с другими красноармейцами, погибшими на этой земле летом-осенью 1941 г., с отданием всех воинских почестей.
После траурной церемонии они вместе со всеми присутствующими возложили красные гвоздики к памятнику, который венчала красная пятиконечная звезда. На табличке среди имен, захороненных здесь, и надписей «неизвестный» было высечено и имя сержанта Селиванова Владимира Борисовича. Его сын увез отсюда домой горсть земли, чтобы высыпать ее на могиле матери.
В День Победы Селивановы встретились вновь и с портретами воевавших родственников в руках прошли в колонне по улицам Москвы, а потом собрались за столом в доме Сергея.
— Вечная память тебе отец и миллионам героев, погибшим, защищая нашу Родину! — произнес Владимир Владимирович, стоя за праздничным столом, и выпил рюмку водки одним махом. Стоявшие рядом плечом к плечу Борис и Сергей молча выпили свои.
В комнате повисла тишина. Только в открытое окно с улицы лилась мелодия, и стройный хор голосов благодарных потомков выводил слова известной праздничной песни.
