Кровавая Мэри, приди

      Помада скользит по ровной поверхности стекла, очерчивая углы лестницы. Дверь почему-то сверху вышла округлая, и в сознание девочки сразу врывается картина с дверью в подвал какого-то старинного замка, напоминавшего ей сказку о «Синей Бороде», что не меньше пугало юную особу. Рука дрогнула, и след скривился. Она молится, чтобы это не разозлило духа. Вдохнув пару раз, девушка чуть не затушила тихое пламя свечи резким движением руки. В голове мелькали воспоминания прошедших часов.       — Кларисса, твоя ма очень вкусно готовит! Пирог — объедение! — восторженно щебетала Лилиан, пока Мэри не сводила с нее взгляда. Ее руки складывались воедино, сплетаясь пальцами в замок, а глаза горели. — А теперь, вы, конечно, знаете, что я хочу сказать!       — Драка на подушках? — наивно предположила Мэри, опираясь руками о пол, поддавая корпус вперед.       — Милая! Это уже прошедший век, — вмешалась Кларисса и недобро улыбнулась. Ее подруга ощутила пробежавшие по ногам мурашки.       — Думаю, надо прикрыть окно. Холодно что-то, — Мэри сжалась, обнимая ноги.       Когда ставни были плотно закрыты, все на подушках уселись в плотный круг для обсуждения.       — Сплетни? — Лили кинула взгляд на Клариссу, все так же улыбающуюся.       — Нет, не угадали снова! Мы будем вызывать духов, — это было утверждение, не подлежащее оспариванию. Азарт искрами трепетал в ее зрачках.       И вот, девочки, развалившись на жестких перьевых подушках, начали травить истории и выдумывать, кого же можно призвать.       — Я слышала, что матерного гномика вызвать легко, — Лилиан сложила руки на коленях.       — Да меня мать за такой бардак просто порешает, — возразила смелая девочка, скрестив руки на груди. — Еще фантики и крошки раскидывать! К тому же, он даже урон нанести не сможет. И кому это нужно? Никакого интереса!       — Все у тебя лишь бы повысить уровень адреналина в крови, — укоризненно начала Лили, но была прервана своей подругой.       — Помолчи, а, зануда, — девочка закатила глаза и следом резко метнула взгляд в сторону притихшей Мэри. Как бы играясь, она продолжила: — А что тихоня может нам предложить? Говорят, в тихом омуте черти водятся. Покажи нам их!       Но Мэри только хлопала глазами и наблюдала за редкими перепалками. Она не увлекалась духами и нечистью, зная о них только из сказок и веселых рассказов мамы о ее детстве. И извлекая из узнанного выгоду, Мэри робко, потому что заранее знала,что этот вариант отмахнут, сказала:       — Можно Сладкоежку вызвать.       Едкий смех раздался из уст подруги, и она пренебрежительно махнула рукой.       — Понятно, вы обе — трусихи! Ничего не смыслите в настоящем экстриме!       Как сейчас, Мэри видела перед своими глазами ехидное лицо Клариссы. Нет, она докажет, что она храбрее, чем по ней можно сказать. Она покажет всем, а особенно своим подругам, на что она способна. И потому из уст вырывается первое предложение, сказанное тихо и даже мягко. В этих словах не чувствовалось никакой уверенности:       — Кровавая Мэри, приди...       — У меня есть идея получше, чем все ваши детские сопли, — Кларисса выпрямилась и оглядела каждую из подруг: обе в ожидании пялились на нее, и она жадно впитывала их внимание. — Мы будем вызывать Кровавую Мэри!       И хотя она ожидала наигранных или откровенных вздохов, в ответ девочка получила только зевок Лили.       — И чем это лучше наших идей? Затертая до дыр история. К тому же малоправдоподобная.       — О, правда что ли? Мисс Великие-Очки-Всея-Вашингтона, поделитесь же своей кладезью знаний! — Кларисса отвесила шуточный поклон и провела рукой, давая слово подруге.       — Запросто. — Лилиан дивилась, как легко можно задеть подругу с излишней бравадой. Но и сама она показушно размяла пальцы и шею, после чего начала рассказ: — Всю эту страшилку, о боже, связывают с Марией Английской, жестокой правительницей. Я вам скажу, что она мало щадила своих оппонентов, да и вообще кого-либо, я думаю. А еще у нее было немало выкидышей, и потому-то историю про Кровавую Мэри ассоциируют с ней: она, безутешная и озлобленная, крадет детей. — По окончанию своего монолога девочка откинулась назад на руки и ожидала реакции.       А она, в свою очередь, не заставила себя долго ждать. Кларисса молниеносно приняла вызов:       — Пф, история однажды сожрет твой мозг.       Лили обиженно нахмурилась и отвела взгляд, явно не готовая принимать поражение.       — А что ты-то нам с Мэри можешь предложить?       — Например, то, что на самом деле это маленькая мстительная девочка! Да ладно, вы же знаете, что она увидела на кухне заколотую мать и пошла зарезать пару человек. Она, вообще-то, соседей подозревала... — Кларисса в неуверенности почесала затылок. — Надеюсь, именно им и прилетело. Короче, под конец ее сбила машина. И теперь ее дух убивает каждого, кто ее вызовет! — она сгорбилась и выставила руки в согнутых локтях, быстро шевеля пальцами, в надежде вызвать страх, но получила лишь смех в ответ.       Сконфуженная, девочка вмиг перестала.       — И чего ты? — Кларисса надула губы.       — Она убивает не каждого, кто ее вызовет. Она убивает только тех, кто связан с ее убийством и убийством мамы, — Лили вскинула брови. — Неужели ты не знала?       — А вот и знала! — девочка нахмурилась. — Так зачем рассказывать это? Так же неинтересно. Понятное дело, что никто из нас не может быть с ней связан. Заучка, как обычно, все испортила, — дразнясь, Кларисса высунула язык.       Лилиан на провокацию не ответила, переведя взгляд на Мэри. Она же смотрела то на одну, то на вторую, почти не издавая ни звука.       — Я знаю еще одну версию, — Мэри неловко потыкала пальцем о палец, упершись взглядом в мохнатый коврик под ними. Он уже не был таким белым как изначально: кое-где были желтые пятна (и она даже не хочет знать, от чего они), а сам он отдавал уже поношенной серостью, как и другие белые вещи со временем.       — Мы все во внимании, — Лили мило улыбнулась.       Собравшись с духом, Мэри все-таки решилась:       — Я слышала, что можно погадать на суженого...       — Кровавая Мэри, приди... — эти слова уже были произнесены с нажимом. Мэри не хотелось проигрывать. А моменты прошедшего вечера все также гулко отдавались голосами в голове.       — Да, но сейчас не время святок, — Лили подсела к ней поближе, и Мэри показалось, что Кларисса кинула в сторону подруги многозначительный взгляд. Впрочем, это вовсе не ее дело.       — Вот именно! Да и глупости все это, — Кларисса складывает руки на груди.       — Что, боишься не увидеть ничего, кроме своего лица? — Лилиан злобно подтрунивает. Она знает, что с легкостью может обидеть подругу, и потому продолжает: — Настолько себя боготворишь?       — Все! С меня хватит! Идем вызывать Мэри, тьфу, — она, бурча под нос, поднялась с нагретой подушки, облокачиваясь рукой на пол. — Идем, трусихи.       «Я не трусиха!» — мелькает в голове, а губы дальше шепчут: — Кровавая Мэри, приди...       Зажмурившись, Мэри пугливо всматривалась в собственное отражение. Поверхность зеркала была слегка загрязнена пеной от зубной пасты и для бритья, пламя освещало девочку и ближайшее пространство вокруг. Тихо было настолько, что Мэри напрягало собственное дыхание.       Вдруг ей показалось, что сзади что-то чертыхнулось. Она обернулась через плечо, затушив резким порывом свечу, и повернулась обратно. Темный силуэт ухмылялся по ту сторону.       — Девочка, не играй по ночам с огнем, — слова, слово ветер, донеслись до ушей, лаская слух нараспев. Мэри скрючилась, закрывая уши. Она совсем забыла прощальные слова. Их надо срочно вспомнить, но вокруг только пустота и шок.       Иссиня-черные, приправленные темнотой ванной комнаты, когти тянутся к ее волосам и медленно убирают их за уши. Холод окутывает лицо, и девочка замирает: воздух больше не поступает в легкие, а сердце бешеным темпом отбивает ритм какой-нибудь метал-песни.       «Хорошие девочки сидят дома и пьют чай». «Хорошие девочки не играют с огнем». «Хорошие девочки не рискуют своей жизнью, если не хотят умереть». Все это липким голосом звучало в голове Мэри. Ее настигло удушье. Руки хватались за горло, а ноги подкосились, и она упала, ударившись головой об раковину и следом — об бортик ванной.       Подруги мигом поспешили на громкий звук и, приоткрыв дверь, сразу завизжали. Бездыханное тело с побелевшим лицом и струйкой изо рта было повернуто лицом к ним. Мать Лилиан прибежала на крик, включила свет и с невыразимым ужасом на лице кинулась к телефону вызывать скорую. Ее сердце пылало от боли, какую боль только может чувствовать мать, чья дочь почти погибла. Девочки смотрели, как из головы подруги сочилась кровь и капала на пол, разбиваясь о кафель. Лилиан начало тошнить, и она резко открыла соседнюю дверь, припадая к унитазу. Кларисса в немом шоке продолжала смотреть на изуродованную голову и на следы пальцев на шее Мэри. Парализованная, она успевала только рвано дышать, пока тревога совсем не захватила ее. Она упала на колени и закрыла лицо руками, подрагивая от малейшего звука. Внезапно Кларисса задержала дыхание, когда среди ее неразборчивых мыслей пронеслось: «Не играйте с судьбой, девочки».