То, что мне нравится

- Мартин, иди сюда, - позвал Ларс из соседней комнаты. Мартин озадаченно покосился в сторону двери и отложил телефон. На всякий случай припомнил свои последние косяки. Все, кажется, было в порядке, последние несколько дней он вел себя практически идеально. Мартин не так давно схлопотал внушение от Ларса, память была еще свежа и он не горел желанием снова его злить. Он старался убить время при помощи какой-то игрушки в телефоне, и честно не прислушиваться к тому, что происходит в комнате. Мартин довольно спокойно относился к периодическим сессиям Ларса с другими парнями. Он никогда не был собственником и не имел привычки ревновать. Тем более, Ларс никогда не трахался на сессиях. Мартин не мог невольно не прислушиваться, конечно, ему было любопытно, он, пожалуй, немного завидовал, но это было все. Тем более, они оба прекрасно знали, что он и так принадлежит Ларсу со всеми потрохами. Реши Ларс даже устраивать оргии с собой в главной роли, Мартин психовал бы, злился, бесился, но сделать бы все равно ничего не мог. Ларсу, к счастью, такие мысли в голову не приходили, и еще он был достаточно тактичен, чтобы лишний раз не совать Мартина носом в грязь. То есть, не напоминать об очевидных вещах - что Мартин все равно никуда от него не денется. Скорее всего, спроси его кто-то об оргиях, Ларс пожал бы плечами и сказал, что ему это не интересно, а он всегда делает то, что хочет. Мартин подошел к двери и шагнул в комнату. Вопросительно посмотрел на Ларса, стараясь не обращать внимания на парня, стоящего у стола. Тот был раздет до пояса, опирался на столешницу и тяжело дышал. - Посиди здесь, - Ларс кивнул ему на место у стены. - Ничего не делай. Якоб, ты не против наблюдателя? Парень покачал головой. Глаза у него были закрыты и он все еще старался отдышаться. Ему явно было не до чьего-то присутствия. Мартин отошел в сторону и опустился на колени у стены. Он прекрасно знал, что не может развалиться здесь, как в голову взбредет - Ларс не оценит и выгонит его, и он еще и заработает какое-нибудь мелкое неприятное наказание вдобавок. Ему хотелось посмотреть, так что Мартин предпочел вести себя тихо и не привлекать внимания. Опустился на пятки - в этом плане Ларс был достаточно лоялен и не стал бы требовать от него всю сессию стоять навытяжку. В более жесткие рамки он бы точно не влез. Ларс отвернулся и Мартин с интересом уставился на парня, получив возможность рассмотреть его без помех. Парень, Ларс назвал его Якобом, был невысоким и худым, пожалуй, даже тощим. Скорее, еще младше Мартина, едва за двадцать. Волосы до плеч, светло-русые, отрастающая челка. Губы полные, кожа ровная и гладкая, без каких-то следов, только несколько свежих розовеющих полос. Совершенно не выглядит, как кто-то со стажем. То ли новенький, то ли залетный. Пришел из любопытства и убежит, когда Ларс еще пару раз вытянет его флогером. Хотя, к Ларсу такие обычно не попадают. Лоб в испарине, грудь поднимается неровно. Мартин невольно сглатывает. Время становится медленным и тягучим, как всегда на сессиях. Останавливается совсем, пропадает, становится неважным. - Раздевайся. Мартин вздрагивает, парень тоже. Стягивает джинсы сразу вместе с трусами, отбрасывает в сторону. Он совершенно не возбужден, но и не сжимается от страха. Прекрасно знает, зачем пришел. Все интереснее и интереснее. Ларс рассматривает его с секунду, потом кивает: - Хорошо. Обопрись о стол. Парень опирается на локти. Жмурится и шумно выдыхает, когда флогер проходится по его плечам. - Расслабься, Якоб. Иначе будет больнее. Мартину даже со своего места видно, что Ларс только разогревает кожу, готовит для настоящего воздействия. Бьет далеко не в полную силу, но Мартин отлично знает, как даже такой удар может обжечь так, что в глазах потемнеет. Якоб упрямо сжимает зубы. Еще удар, и еще, Якоб вздрагивает. Ларс меняет угол, спускается ниже, Якоб вцепляется пальцами в стол. Мартину хорошо известно, как Ларс умеет работать флогером, как все внутри сосредотачивается на ударе, как любые мысли испаряются из головы. Он здорово выгоняет их оттуда, даже если ты не хочешь. Следующие несколько секунд он почти не дает Якобу передышки, бьет часто, сбивает ритм, Якоб стонет, шире расставляя ноги, чтобы лучше стоять. Флогер проходится по заднице, Якоб со свистом втягивает воздух сквозь зубы. - Ложись на грудь. Он прижимается грудью к столу, руки дрожат и держат плохо. Не пытается свести ноги, глаза плотно закрыты. Стонет и всхлипывает, флогер ложится то на его спину, то на задницу, то ровно и мерно, то резко и неожиданно. Якоб дергается, вскрикивает, но не пытается ни закрыться, ни уйти от удара. Мартин смотрит завороженно, не отрывает взгляда от него, от того, как черная кожа флогера со свистящим щелчком опускается на горящую задницу, от того, как Якоб судорожно сжимает пальцы, а из-под плотно закрытых век текут слезы. Мартин сам не замечает, как заводится, ему жарко, стояк в штанах здорово мешает сидеть. Якоб не возбуждается, только дышит тяжело и рвано, жадно, торопливо, когда Ларс дает ему отдышаться. А потом начинает снова. В ушах шумит кровь, когда Якоб начинает вскрикивать, когда мотает головой, и, наконец, о чем-то бессвязно просит. Мартин кусает губы, он и хотел бы уйти, и не ушел бы ни за что, если бы только Ларс не приказал ему прямо. Сложно, черт, сложно, но он жадно ловит каждую эмоцию на лице Якоба, впитывает каждый звук всей кожей, едва не вздрагивает от каждого движения Ларса. Сердце колотится, дыхание перехватывает, но он изо всех сил продолжает делать вид, что его тут нет. - Ларс, хватит, пожалуйста, хватит, - хриплый, севший голос, Якоб давится словами, слезы текут по лицу. Ларс останавливается. Переводит дыхание. Аккуратно откладывает флогер, подходит к Якобу, помогает подняться, дойти до дивана. Тот почти висит на нем, ноги дрожат и не слушаются. Ларс садится рядом с ним, протягивает руку, убирает волосы от лица. - Так достаточно больно, ДжейКей? Мартину не видно, но тот, похоже, только жмурится в ответ. - Мартин, - Мартин от неожиданности вздрагивает. Ларс смотрит на него, хотя ему самому уже казалось, что он превратился в бесплотное прозрачное привидение. - Принеси мазь, думаю, Якоб не обрадуется, если сейчас оставить все, как есть. И захвати воды. Потом можешь пойти в ванну и что-нибудь сделать со своим стояком, если я забуду, - он, чуть усмехаясь, кивает на выразительно топорщащиеся штаны Мартина. Тот беззвучно испаряется из комнаты. На автомате берет все, что нужно, в голове крутятся сомнения. Перспектива заманчивая, Ларс редко дает ему кончить просто так, но… - Можно я останусь? - вернувшись с мазью и водой, уточняет он. - Даже дрочить не пойдешь? Мартин качает головой. - Я… хочу посмотреть. Если можно. - Хорошо, - Ларс пожимает плечами. - ДжейКей, ты звезда. Порно-звезда. Тот слабо усмехается и блаженно прикрывает глаза, когда прохладная мазь касается горящей кожи. Он полностью расслабляется и тихо млеет, пока Ларс мягко втирает мазь в его спину. И задницу. Мартин чувствует, как в лицо почему-то бросается кровь, когда Ларс деловито и спокойно растирает мазь ниже поясницы. - Марти, не завидуй. Якоб, тебе нравится, когда чужие мужики лапают тебя за зад? Тот что-то невнятно пробормотал. Голос у него неожиданно низкий, и еще немного хриплый, и у Мартина почему-то мурашки пробегают по позвоночнику. Через какое-то время за Якобом закрылась дверь. Ларс привалился к стене, и неожиданно попросил, закрыв глаза: - Марти, сделай кофе, а? И тащи свои сигареты. И не смотри так на меня, я знаю, что они у тебя есть, и что я не курю. Ты тоже не куришь, но это не мешает тебе их иметь, правильно? Он удобно устроился на диване, Мартин принес кофе - себе тоже, конечно, Ларс ведь не запрещал, - и, неохотно, сигареты. С удовольствием расположился на ковре перед диваном, когда Ларс кивнул. Ларс щелкнул зажигалкой и затянулся. И даже не закашлялся. Мартин, покрутив головой, взял свою кружку с кофе. Он никогда не видел, чтобы Ларс курил. - Отлично, - Ларс удовлетворенно вздохнул. Какое-то время он молча курил. Мартин встал открыть окно, получил одобрительный кивок, сел обратно. Ларс рассеянно перебирал его волосы и молчал, пока не кончилась сигарета. - Я позвал тебя потому, что хотел посмотреть, - пальцы почти неощутимо провели под затылком и Мартин закрыл глаза от удовольствия. Он был все еще заведен недавним зрелищем, и ласка воспринималась очень остро. Не говоря уже о том, что она не так часто ему доставалась. - Мне было интересно, это только у меня срывает от Якоба крышу, или нет. Судя по всему, нет, - он улыбнулся, продолжая слегка поглаживать. - Зачем он приходит? Он не мазохист, - умением справляться со своим любопытством Мартин никогда не отличался. Хотя с куда большим удовольствием сейчас он занялся бы кое-чем поинтереснее. Ларс пожал плечами. - Я его не спрашивал. Руку он не убрал, пальцы продолжали расслабленно ворошить волосы, значит, можно было расспрашивать дальше. - Откуда ты его знаешь? В клубе познакомился? Ларс покачал головой. - Ты знаешь Олли? Мартин состроил сложную гримасу. - Накрашенный пе.. петух с волшебными руками. Ларс не сдерживает смешок. - О чем я, все знают Олли, - Олли, невысокий парень, с коротким белым ежиком волос, любил эпатировать окружающих. Красился, носил украшения и яркие шмотки, не заметить его появление было невозможно. И при всей своей внешности пестрого тропического попугая обладал притягательностью экзотической змеи. Карие глаза и мягкий голос гипнотизировали, и не попасться на крючок было практически невозможно. Еще он обладал легким характером, способностью вить из людей веревки и действительно волшебными руками хорошего массажиста. Мартин купился однажды на яркую внешность, слово за слово, они переспали, и ощущения Мартин, как ему казалось, до конца дней не забудет. - Так вот, они с Якобом друзья. Действительно, хорошие друзья. Они спят, но кроме этого еще и отлично ладят. - А ты-то тут причем? - Я давно дружу с Олли, он мне нравится. Нет, просто, как человек, - Ларс улыбнулся, видя, как Мартин заморгал. - Однажды он сказал мне, что, похоже, Якобу это нужно. И оказался прав, он почти всегда прав, - Ларс вытянул из пачки еще сигарету. - Ему действительно очень нужно, иначе я бы отказался. Он прикурил и снова затянулся. Мартин проследил за тем, как белый дым растворяется в воздухе от его выдоха. - Не зависай. Тебе все еще нельзя. Ты поешь. - Да помню я, - досадливо проворчал Мартин. - Уйду играть на басу и буду дымить, как паровоз, достанете меня. - Тогда можешь дымить, - Ларс наклонил голову. - Хотя я бы тебе не советовал, сигареты стоят черт знает сколько. - Ты куришь мои сигареты, я знаю, сколько они стоят, - Мартин закатил глаза. Ларс развел руками. - Ты же не поверишь мне, если я скажу, что у курильщиков полно рисков для здоровья? - Если скажешь ты, я подумаю, - серьезно пообещал Мартин. - Ты отказался бы от этого парня? Ларс поморщился. - Слушай, ты же не видишь тут толпу страждущих, так? Я обычно отказываю. Тебе же не надо объяснять, что многие хотели бы как минимум прийти на сессию? - Ты нарасхват, - ядовито фыркнул Мартин. Ларс снова развел руками. Сигарета мелькнула яркой оранжевой точкой. - А ты много знаешь хороших Домов-травматологов? Скромность - великая добродетель. - Мне с тобой повезло, ага, - Мартин скривился. Он не знал, с чего начал цепляться, что-то неуловимо раздражало. И по-хорошему это не стоило бы спускать, сообразил он задним числом, но на внезапное дурное настроение это не подействовало. Ларс только лениво толкнул пальцами его голову. - Это было недостаточно почтительно. Мартин передернул плечами. Какое-то время они молчали, Ларс курил и отвлеченно смотрел куда-то в воздух перед собой. - Я соглашаюсь в двух случаях, - он снова заговорил, и Мартин невольно подобрался. Ларс просто объяснял, но сейчас тон у него был серьезный, а это было самым четким сигналом, что пора перестать валять дурака. В противном случае последствия бывали очень неприятные. - Либо если я давно знаю этого нижнего и я в нем уверен. Либо если я вижу, что действительно могу помочь. Можешь считать это профдеформацией, если хочешь. Мартин промолчал, только нервно сглотнул. - Он не мазохист, Мартин, как и ты, - Ларс продолжил уже мягче, и Мартин немного расслабился. - Тебе больше нравится подчинение и неожиданность - “о, а я и не знал, что так можно, и что я могу это выдержать”. Тебе нравятся эксперименты, но ты не против боли, потому что она заставляет тебя все забыть. Освобождает тебя. От твоих проблем, от мыслей, от тебя самого. Мартин неохотно кивнул. Ему было как-то неуютно слышать от Ларса точное описание того, что он и сам бы не смог четко сформулировать. С другой стороны, так, наверное, и должно было быть. - Он приходит за этим же. Ему больно, я вижу, что ему очень больно внутри, и он хочет, чтобы боль стала физической, так проще. Он не любит боль саму по себе. Как и ты. Но он хочет ее, хочет, чтобы было больно так, что нет сил терпеть. Он может быть совершенно сумасшедшим. А я, Марти, садист, если ты забыл. Мартин поежился. В горле было сухо, голос прозвучал, как чужой. - Забудешь тут. - Мне нравится тебя удивлять, - пальцы ласково скользнули сквозь волосы. - Мне нравится учить тебя прилично себя вести. Мне нравится смотреть, как ты бесишься, как борешься со своими привычками, - Мартин что-то недовольно проворчал. Ларс легонько дернул несколько прядей. - Ты не делал бы этого, если бы все это не нравилось тебе самому. Ради новых эмоций можно с чем-то и смириться, правда? Но с ним я могу себя практически отпустить. Ему нужно много боли, много, как настоящему мазохисту. Это… сносит крышу, - Ларс довольно зажмурился, расслабленно потянувшись. - Никогда тебя таким не видел, - признался Мартин. - Ты обычно не в состоянии, - отозвался Ларс. - Иди сюда? - Серьезно? - Мартин обернулся на него. По его мнению, после своих замечаний он мог в лучшем случае безнаказанно смыться. Ну или стоять носом в угол, как проштрафившийся школьник. - Я же помню, что ты не кончил. Мартина всегда до чертиков заводила эта спокойная серьезность, с которой Ларс говорил что-то подобное. И то, что он запоминал любые детали, будто записывал, как хорошая видеокамера. Всегда. - О, то есть я заслужил то, чтобы кончить? - А ты считаешь, что нет? Глаза Ларса смеялись. Он без дальнейших церемоний поцеловал Мартина, мягко, но требовательно. Тот почувствовал, как моментально отключаются мозги. Даже как-то неловко. Привкус табака на языке почему-то заводил. Ларс чуть отстранился, стянул с него футболку, потом свою. Руки тут же сами потянулись к сильному теплому телу. Мартин обожал касаться его, гладить, вбирать ладонями кожу, запоминая каждое ощущение, чувствуя движение мышц. В голове шумело, возбуждение возвращалось легко, от прикосновений по коже будто пробегал ток. - Твое любимое указание, Марти, - раздевайся. Мартин фыркнул, поспешно избавился от штанов, помог сделать то же Ларсу, тот не возражал. - А теперь прекрати спешить. Мартин страдальчески поморщился, но послушно выдохнул, тряхнул головой, стараясь немного успокоиться. Вот уж кто-кто, а Ларс не любит торопиться. Он скорее будет долго со вкусом доводить Мартина до невменяемого состояния, тот будет мечтать кончить, и Ларса, его прикосновений, его тела будет катастрофически мало. - Тебе нравится еще кое-что - доводить меня до ручки. До края, до предела, до визга - и это все он отлично умеет. Ларс с одобрением поцеловал его, губы влажно и прохладно коснулись шеи. - Точно. Но сегодня я не собирался тебя мучить. Так что просто не спеши. Это круто, это всегда круто - предел ощущений, желание, горячо и невыносимо ползущее под кожей, пульсирующее в каждой клеточке тела. И Ларс, который не торопится, которому нравится мучить его, что бы он ни говорил, нравится слушать стоны и бредовые просьбы, нравится, как Мартин дрожит и мечется под его руками. И когда он входит, так же размеренно и плавно двигается, для Мартина кончается в комнате весь воздух, он только отчаянно жмурится, а каждый толчок взрывается в голове фейерверком искр. Он, пожалуй, даже предпочел бы, чтобы Ларс поставил его на четвереньки и жестко трахнул, а не выматывал всю душу, оставляя совсем ничего не соображающей выброшенной на горячий песок медузой. - Ладно, можешь звать этого парня почаще, он на тебя хорошо влияет. Ларс улыбнулся, опустил руку, и Мартин тихо заскулил, почувствовав, как сильные пальцы очень ощутимо сжали самую уязвимую часть тела. - На тебя тоже. Мне нравится.