Гнёздышко

– Арсень, где моя синяя толстовка? У Игоря такая же, ты должен помнить. Антон в сотый раз перерывает их шкаф в поисках той самой кофты. Вздыхает, оборачиваясь на появившегося в проходе Арсения, и садится на кровать. – Не помню. Смотри, где оставлял. – У Арсения мокрые волосы; ему сегодня на работу не нужно, он в отпуске, в отличие от Антона, который уже опаздывает. – Иди в другой, в чем проблема? Антон поднимает голову, смотрит внимательно – не бывает ситуаций, когда Арсений чего-то не знает, – но делать нечего, ещё несколько минут и он действительно опоздает, а этого допустить нельзя. Он снова открывает шкаф, берет первую попавшуюся кофту – обычную черную зипку, и вылетает в прихожую. Арсений идёт за ним – поцеловать на прощание и закрыть дверь.

*

В трубке уже несколько секунд звучат гудки, Антон собирается уже сбросить – вдруг Арс спит или занят чем, как по ту сторону раздается тяжёлый вздох. – Фух, еле нашёл телефон. Что-то случилось, Шаст? Ты чего звонишь? – Он даже не здоровается, дышит тяжело прямо в микрофон. – Ты что там делаешь, Арсений? – Антон даже забывает зачем звонил, теперь ему интересно лишь чем таким там занимается Арс. – Ничего, Шастун. – Арс нервно вздыхает. На фоне слышится какая-то возня. – Ты просто так звонишь? – Ты там дрочишь, что ли? Чё пыхтишь так? – Шасту-у-ун, – взвывает он. Шорохи прекращаются. – Чего хотел? – Хотел спросить, что тебе нужно в магазине, кроме яиц и сыра. Но, видимо, не вовремя позвонил. – Возьми бананы. Антон фыркает в трубку. – Фу, пошляк. Пока. – И сбрасывает. Антон берет бананы, как Арс и просил, к ним кидает пару шоколадок, мармеладки и несколько злаковых батончиков как тот любит. У Арсения скоро течка, а значит, что вероятность услышать от него что-то типо «Антон, если ты меня хоть немного любишь, сходи, пожалуйста, за шоколадкой» где-то в полночь очень велика. Заходит в квартиру он со сложным лицом, надеясь выяснить, чем таким там занимался Арс, но с кухни вкусно пахнет, а в прихожую выходит он сам, в фартуке с полотенцем в руке. Улыбается немного устало, но тепло, и Антон отвлекается, подходя ближе и обнимая. – Как день прошёл? – Арсений поднимает голову с плеча Антона, отпускает его и идет в сторону ванной. Антон идёт за ним. – Нормально вроде. Ты как? – Шастун моет руки, вытирает их. – Чем так вкусно пахнет? – Мясо в духовке. Будешь? – Конечно, – Антон опускается на диван, Арс достает противень. – Арс, ты не вспомнил где моя кофта? Арсений отворачивается, ставит чайник, достает чашки, на Антона не смотрит. – Почему я должен помнить, где она? Будь добр, следи за своими вещами сам! Тебе же не пять лет. – Арс резко ставит кружки на стол, разворачиваясь к закипающему (прямо как он сам, думает Шаст) чайнику. Антон сначала пугается такой резкости, даже перестает жевать на мгновение, начиная вспоминать все свои косяки за последнее время, но ничего не приходит на ум. А потом понимает, что у Арсения скоро течка. Он сглатывает, поднимается и подходит к Арсу. Арсений пахнет, как Новый год – мандаринами. Когда они только познакомились, Антона забавляло их сочетание – огурец и мандарин, прям как какой-то домашний лимонад. Вблизи Шаст слышит, как арсеньевский запах кислит, будто неспелые мандарины, больше напоминая лимоны. – Ну чего ты злишься, Арс? – он пытается обнять его, но тот уворачивается. – Что-то случилось? Я что-то сделал не так? Поговори со мной. Арсений позволяет себя обнять, немного расслабляясь, и упирается лбом в Антоново плечо. – Всё нормально, – Арс вздыхает и кладет руки Антону на талию. – Как себя чувствуешь? – Антон волнуется. Его мужик может до последнего молчать, а потом свалиться в обморок от боли. Такого никому из них не нужно. – Вроде норм, но живот тянет. – Таблетки пьёшь? – Антон чувствует, как Арс прислоняется ближе и глубоко вдыхает. – Конечно, – выдыхает он, поднимает голову и тычется носом прямо в шею. – Пойдем в кровать? Только я сначала в душ, хорошо? – Шастун пытается разорвать объятие, но Арсений только сильнее сжимает Антона и снова глубоко вдыхает. – Арсень, мне нужно в душ, я ж с работы. – Ладно, но давай быстро. В ванной шумит вода, а в спальне Арсений аккуратно складывает черную толстовку Антона к синей кофте на своей полке. Поверх кидает пару своих же футболок и закрывает шкаф.

***

Они лежат на кровати и смотрят ТикТок на Антоновом телефоне. Арс лежит на его плече, время от времени вздыхает, пыхтит и елозит, но Антон ничего не спрашивает, – если тот захочет поговорить, начнет первый, насильно из Арсения ничего не вытянешь. Арсений в очередной раз вздыхает и говорит: – Антон, поцелуй меня, – звучит тихо и будто даже обиженно. Антон поворачивается, внутренне ликуя от того, что Арсений начал говорить первый, и натыкается на цепкий неспокойный взгляд. Он переворачивается, обхватывает его лицо своими большими ладонями и смотрит прямо в душу. Арсений зависает, взгляд не отводит. Глаза у Антона зелёные-зелёные, как трава летом, как огурцы в конце концов. Он пахнет свежо и немного сладко, как те маленькие «молодые» огурчики с дачи бабушки Арсения, которые он очень любил в детстве. Антон смотрит внимательно, кажется, даже не моргает. Сжимает его щеки, губы становятся похожи на рыбьи. Шаст чмокает его сначала в щёку, а потом в губы. – Расскажешь? – О тём? – ладони мешают Арсению внятно говорить, но вряд ли Антона сейчас это волнует – отпускать Арсения он не собирается. – Может отпуштишь? – Неа, – Шаст снова чмокает его прямо в смешно надутые губы. – Говори так. – Прошто шошкучился, нельзя? – Арс дёргается, и Антон просто ослабляет хватку, чтоб тот не психовал, но продолжает держать ладони на щеках. – Спасибо. – Арс, я тебя люблю, ты же помнишь? Он забавно округляет глаза. – Это ты сейчас к чему? – А ты меня нет? – хихикает Антон и продолжает. – Шучу. Я знаю, что любишь. Я хочу, чтоб ты рассказал мне, что случилось. – Ничего не случилось. – Арсений нервно вздыхает, резко приподнимается и сам целует Антона. Арсений любит целоваться. Губы у Антона мягкие и тёплые. Иногда Шасту кажется, что Арсению от него нужны только поцелуи, тот сам говорил, что целуется Антон хорошо. Но это всё, конечно, шутки – они нужны друг другу не для чего-то конкретного. Они нужны друг другу просто для любви. Арсений пытается сесть не разрывая поцелуй, но Антон отрывается первый. Горячее дыхание обжигает шею. – Ты хочешь? – Антон живёт по принципу лучше спросить, чем не спросить. – Можем просто полежать, если что. – Если честно, то не очень. Живот болит. – Арсений смотрит виновато, улыбается и укладывается на подушку Антона. – Можешь лечь сзади? Антон перелазит через него, обхватывает поперек, укладывая свою огромную ладонь на низ живота. – Поясница тоже? Таблетку надо? – Поясница тоже, – почти траурным голосом отвечает Арс. – Таблетку не надо, – вздыхает. – Говори. – Дашь свою кофту? – он оборачивается на него. – Она тобой пахнет, мне так спокойнее. Шаст со вздохом садится на кровати, стягивает толстовку, оставаясь в домашней футболке, и протягивает ее Арсению. – Спасибо. – Арс комкает кофту и кладет прямо перед собой, утыкаясь в нее носом. Они так и засыпают. Антон чудом не просыпает работу, но собирается всё равно немного в спешке. Так, что даже забывает про свою кофту. Арсений тем же утром убирает ее в свой ящик с кремами.

***

Сегодня суббота, долгожданный выходной. День, когда никто никуда не торопится, день, который большинство проводит лёжа в кровати. Но не Арсений. Для Арсения суббота – это день чистоты. У них не то чтобы грязно – Арс сам приучил Антона прибирать за собой сразу, чтоб потом не убивать на уборку все выходные, но стирка в субботу вошла в удобную для всех привычку. – Шаст, у тебя есть что кинуть в стирку? – кричит Арс из ванной. Через несколько секунд он заходит в зал, где Антон, удобно расположившись на диване, играет в приставку. – Блин, Арсень, ты сможешь сам взять? – Антон на мгновение переводит взгляд на него и возвращается обратно к игре. Арс стоит как та птица из мема про «Так, блэт» и вздыхает. Антон извиняющимся тоном продолжает: – Ну я сейчас вообще никак не могу оторваться от игры – меня потом эти дети так захуесосят, ты не представляешь! – Всё сам. Как обычно я всё делаю сам, – ворчит Арсений больше для проформы, разворачивается и выходит из комнаты. – Арс, возьми мою черную футболку в стирку. И носки, если какие на полу остались. Остальное я унёс ещё вчера! – кричит Антон из зала. Арсений заходит в спальню и открывает шкаф. Он мысленно радуется, что сейчас Антон всегда аккуратно складывает вещи. Когда они только съехались, Арсений постоянно ворчал на то, что Шаст как попало хранил вещи, зачастую просто пихая их на полку, с которой вечно всё падало. Он находит нужную футболку и собирается уже закрыть дверцу, как натыкается на другую, ярко-зеленую. Арс прислушивается, но из зала слышится лишь тихий бубнёж и мат. Он аккуратно вытаскивает Антонову майку и перекладывает ее к себе на полку. Сверху кидает ещё несколько маек, закрывает шкаф и выходит из комнаты.

***

Антон сегодня освободился раньше и решил устроить небольшой сюрприз, не предупредив Арсения. Он аккуратно открывает дверь в квартиру, и в нос сразу бьёт резкий и насыщенный запах мандаринов. Такой, будто сейчас Новый год, и все вокруг едят их килограммами. Антон тихонько закрывает дверь, разувается и проходит сразу в зал – оттуда запах идёт ярче всего. На диване спит Арсений. Он лежит, уткнувшись кнопочным носом в какую-то кучу вещей. Антон подходит ближе, опускает руку к Арсению, но не успеет его коснуться, как тот дергается и распахивает глаза. – Ты чего здесь? – его голос звучит сонно и хрипло. – С работы пораньше отпустили, – Шаст возвращает внимание к куче. – А это что? Арс выглядит как маленький воробушек – такой же милый, взъерошенный и потерянный, смотрит на одежду перед собой так, будто видит ее впервые. Он молчит несколько секунд, вздыхает и, будто нехотя, говорит: – Это моё гнёздышко. Точнее наше. Шастун удивлённо смотрит на него. Он боится сейчас сказать или сделать что-нибудь не так, чтоб Арс не разозлился, иначе он вообще ничего не объяснит. Тот глаз не поднимает, смотрит на кучу. Антон чувствует кислый запах мандаринов – Арс волнуется – и опускает ладонь ему на макушку – Хорошо, мандаринка. И зачем нам нужно это гнездо? – Просто так. – Арс ластится к ладони, Антон почесывает ему в районе ушей, прям как котику. – Я не знаю зачем. Мне хотелось... – Он тяжело вздыхает и замолкает. – Хорошо, – повторяет он. Что именно хорошо непонятно, главное, что ничего плохого. – Расскажешь, что там? Внешне свёрток выглядит как набитая поролоном подушка, только сделанная из его синей толстовки – так вот где она всё это время была, а Антон всю голову себе сломал, – с чем-то внутри. Рукава полые, связаны на животе. Антону жутко интересно, что там. Он обходит диван и садится у Арсения за спиной. Мягко чмокает в плечо, мысленно поддерживая. Арс поднимает полную толстовку и укладывает себе на колени. – Арсений, всё хорошо, – мягко говорит Шаст. Кажется, что ещё немного и Арс начнет буквально вибрировать от волнения, а это в целом вредно, но сейчас – во время течки, которая, судя по запаху, началась, – особенно. – Я же тебя не осуждаю. Я просто хочу понять. – Я понимаю, Тох. Антон гладит его по лопаткам и пояснице, растирая. Вторую руку тянет к «гнезду». – Такс, а это моя футболка, да? – он улыбается, замечает яркую зелёную ткань. – Она, да. – Арсений аккуратно достает ее из худи и укладывает на диван. Кроме футболки в свёртке оказываются те самые злаковые батончики, несколько маек Антона и его же зипка. – Арсень, а ты отдашь мне эти вещи? – аккуратно интересуется Антон. – Мне они очень нравятся. – Прямо сейчас? – Арс оборачивается, в его глазах почти слёзы. – Нет, не сейчас. Потом. – Антон пугается, начиная гладить его спину быстрее. – Когда-нибудь отдашь? – Отдам, конечно. – Кивает. Арс принимается складывать всё обратно в худи, а Антон задумывается. Вот зачем Арсению это гнездо? Может ли Антон ему как-нибудь помочь? Или нужно просто отдать ему ещё больше своих вещей? Арсений опускает руку прямо на Антонову ладонь на своей талии, привлекая внимание. – Арс, хочешь в душ? – Пойдем лучше полежим. Он оставляет гнездо на диване и поднимается. На кровати он укладывается прямо Антону под бок, прижимаясь, и утыкается носом в его шею. От него пахнет свежими огурцами, и Арсения это успокаивает. Он немного возится, кладет ладонь в районе Антонова сердца и засыпает.

***

Проходя вдоль полок с пеленками и памперсами, Антон думает, что они с Арсением никогда серьезно не говорили на тему детей. Антон детей любил, и когда-нибудь в будущем он бы очень хотел своих. Чтоб с работы встречала пара маленьких ножек, чтоб не спать всю ночь, проверяя температуру, а потом сидеть в этих адских очередях в детской поликлинике за глупой справкой в сад, чтоб учить ненавистные стихи к утренникам, чтоб научить плавать. У них с Арсением были бы самые красивые в мире дети. Арсений же просто говорил, что пока не хочет. Захочет ли когда-нибудь – неизвестно. Антон хотел бы надеяться, что да, но, если нет, это нисколько не делает их с Арсением жизнь и будущее хуже. Шастун сворачивает в отдел с мягкими игрушками. Что он тут делает всё ещё вопрос. Глаз падает на забавную плюшевую игрушку в виде огурца с глазами – иронично. Не думая, он кладет ее в корзину. На нижней полке лежат большие игрушки. Их Антон отметает сразу – им нужны маленькие, чтоб помещались в гнёздышко. На самой верхней накиданы какие-то странные, косые животные. Они выглядят мило, хоть и немного неаккуратно. Антон берет в руки маленького плюшевого котёнка и разглядывает. У него совсем чуть-чуть косят глазки, и Антон уже хочет вернуть его на место, как замечает рядом мягкого ёжика, скрытого за остальными игрушками. У ёжика чёрные глазки-бусинки, милейшие лопоухие ушки и маленькие ладошки, закреплённые на животике. Он берет и котёнка, и ёжика.

*

Антону кажется, что мандаринами пахнет даже в подъезде. Он открывает дверь в квартиру и на несколько секунд задерживает дыхание – запах, слишком концентрированный, бьёт и в нос и в голову. Пахнет так, что тяжело даже вдохнуть. Он аккуратно разувается и идёт на кухню – судя по шуму, Арс там. Дверь холодильника открыта. Антону очень хочется смеяться, но он держит лицо и лишь зовёт Арсения. – Арсень, ты что делаешь? В одной руке тот держит нож, а во второй половинку огурца и, судя по всему, нюхает её. – Шастун, блять! – Арс отправляет всё на стол и хлопает дверью холодильника. – Чё, предупредить вообще не судьба? Или ты в мыши заделался? Антон в ответ начинает откровенно ржать. – Ну и чем пахнет? – отсмеявшись, он садится на диван и протягивает руку к Арсению. – Иди сюда, чё дуешься. Тот опускается прямо ему на колени, склоняя нос Шастуну на макушку. – Ты пахнешь по-другому. – Антон фыркает в ответ. – Ну хорошо, а то вдруг я тебе вообще не нужен стану. Купил бы себе килограммчик и совсем про меня забыл. – Он обвивает талию Арсения, прижимая ближе. – Если что я не осуждаю тебя. – Спасибо. – Арс отрывается от его волос. Смотрит в сторону двери. – А в пакете что? Антон просит его принести пакет и рассказывает о каждой игрушке, особенно хихикая на плюшевом огурце. – Он тоже не пахнет, но ты посмотри, какой он смешной. – Зачем нам это всё? – перебивает его Арс. – В наше гнездо? – фраза получается вопросительной. Антон сам не знает зачем. Он подумал, что так хоть немного сможет помочь в обустройстве. – Ты думаешь, оно связано с ребёнком? Антон хлопает глазами. Не так они должны были начать этот разговор. – Я не уверен, что ты хочешь, но если ты не против просто это обсудить, то давай после всего этого? – Шаст, а если не обходить через три дороги, а назвать вещи своими именами? – он говорит это тепло, хихикая. У Антона от этого тона будто камень с души – Арс не злится. – Я не против обсудить наших возможных детей, но сам понимаешь, что я сейчас и я после течки – немного разные люди. Сейчас я скажу однозначное да, а потом передумаю. И ты расстроишься. И я расстроюсь, потому что расстроил тебя. – Я понял тебя, Арс. Спасибо. – и чмокает того в щёку. – Куда ты дел гнездо? Пойдем уложим это туда. Свёрток оказывается в зале, в тумбе под телевизором. Арс вытаскивает его, кладёт на пол и садится по-турецки прямо на ковёр. Антон садится напротив. Шаст отдает игрушки Арсению, чтоб он уложил их так, как ему нужно. Тот оставляет огурец и ёжика сверху у худи на "животе", а котёнка заворачивает в футболку внутри. Закончив, Арс поднимает глаза на Антона, смотрит уязвимо и тихо спрашивает: – Ты точно меня не осуждаешь? И тебе не смешно с меня? – воздух снова кислит. – А должен? Мандаринка, ну ты чего? – Антон протягивает руки к нему, обнимая. Между ними лежит набитая вещами кофта. – Всё хорошо. Я, конечно, всё ещё не до конца понимаю зачем, но абсолютно точно не осуждаю тебя. Если тебе хочется – делай, только скажи, если что, как я могу тебе в этом помочь. А я хочу помочь. Арсений переползает к нему на бедра и крепко сжимает руками, снова утыкаясь в волосы, но уже за ухом. По его же словам, запах там сильнее, слаще, будто свежие летние огурцы, а не та зимняя химоза, которая и не пахнет вовсе. Антон в ответ кладёт голову ему на плечо. Они обязательно всё обсудят. И может когда-нибудь у них родится дочка с потрясающими зелёно-голубыми глазами, тёмными кудрявыми волосами и запахом лимонада.