Этого нет в книге сказок!

— Дамы! Джентльмены. Ваше высочество. Я знаю один способ, как Эмме получить то, что она хочет, не нарушая линию времени и реальностей. Уверен, вы прекрасно знаете, как наше путешествие отразилось на вселенной. Но я могу слетать кое-куда и забрать вещь, которая покажет Эмме ту жизнь. Кажется, это всё, что она хочет. А я слишком хорошо знаком со злодеями, — говоря это Доктор поднял руки наверх, в которых уже не было отвёртки. Он оглядел «зал» с молчаливыми лицами. Даже Эмма повернулась, и сила заклинания ослабла. Реджина подхватила момент… Хранитель подошёл сзади и ударил Эмму оружием по голове. Волшебный свет заклинания погас, и все выдохнули. Больница Сторибрука       Эмма застряла в моменте. Слова Доктора о каком-то неведомом способе попасть в альтернативное прошлое без вреда для окружающих шли по кругу. Словно Доктор пророчил какую-то пакость всем находящимся на площади.       Говорил он так, что уши Эммы чуть не превратились в кашу.             «ДАМЫ… ЗЛОДЕЯМИ! ДАМЫ, ДАМЫ, ДАМЫ. ЗЛОДЕИ. В..во».       Чертов круг Сурка, когда бегаешь от начала к концу. Она помнила фильм «Треугольник» ещё с тех времён, когда была «обычным человеком».       Эмма Джонс была в бреду. Охранник Галаада ударил её слишком сильно. По сути, она вернулась в прошлое. В своей голове. * * *

Флешбек Эммы от имени Нила Кэссиди. Предупреждение: двойной флешбек.

Номер в одном из отелей Нью-Йорка       Им выпала удача попасть в сюда. Сотрудники этого отеля были беспечными и не проверяли гостей сразу после окончания времени. Порой те могли оставаться на лишние бесплатные часы. Конечно, пока начальница этого местечка не выскочит из своего номера с глазами как у демона Баала в поисках нарушителей.       Нил и Эмма сегодня заняли небольшой номерок с кроватью, лакшери-тумбочками, черным кафелем и огромной плазмой на стене.       — Детка, вот это да! Только посмотри, как тут чудесно. Вот это удача! Что посмотрим? Тут подключен интернет! — говорил Нил, пока шагами и взглядами изучал комнату.       — О, вот это здорово! Давай посмотрим… — Эмма рылась в телефоне в поисках подходящего фильма и что-то бубнила, — с таким номером этот вечер точно будет незабываемым… О, Нил! Давай «Треугольник». Главная героиня отправляется в плавание и попадает в Бермудский Треугольник. Это должно быть интересно! — в серо-зеленых глазах отчётливо читалось, что, если парень рядом откажется, она нашлёт на этот мир не одно чёрное проклятие в виде надутых губ и бровок домиком. Нил прыснул.       — Давай. Садись! Я всё найду и включу… Спустя время.       Двое влюлённых в обнимку сидели на кровати и наблюдали за сценой на экране.       — Да ты глянь, она же… Совсем каменная. С самого начала было ясно, что с ней что-то не так!!! — возмущённо произнёс Нил, махнув рукой, и нахмурился. Эмма закатила глаза, сделав глубокий вдох-выдох.       — Да нет же. Она не помнит, что именно с ней было. Что это всё повторяется. Понимаешь? Как она может быть зажатой. Не выпила же она зелье какое.       Нил всё понимал. Он же жил в подобном месте. Зачарованный Лес. Отец-чудовище. Пропавшая мать. Флешбек Нила       Он примерно представлял, что случилось что-то ужасное. Встреча с капитаном Крюком не прошла бесследно. Вся та магия и темнота, с которыми связан его Род… Он многого не знал. Не знал, кем являлись бабушка с дедом. Но в одном он был уверен точно: вряд ли у нормальных родителей родился бы добряк. Единственное, что волновало его после — несдержанное обещание отца. «Не стать таким, как он. Только бы не повторить его судьбу. Только не это». Слава Мерлину, что воздействие тёмной магии в этом мире было не так заметно. И всё-таки… Нил любил отца.       С самого момента, как он попал на Мидгард, он поражался тому, как люди в мире без магии слепо представляют себе волшебство, что творят «чудеса» так очевидно и лепят его в фильмах и книгах. Он всегда угадывал подобные магические штуки, когда пытался найти следы магии в книгах и интернете.       Также его удивляли жалкие попытки людей воплотить волшебство в этой реальности. Одно, что его поразило по-настоящему, так это тот фильм со знаками треугольника, круга и палки — «Гарри Поттер». Вот там «простецы» точно добились поразительного, почти-почти 100%, сходства с его миром. Хоть разница была и большой, но а вот суть… Чего только стоит символ Даров Смерти. Круг, треугольник, палка. От него веяло страхом, как от его отца. Сердце Нила ушло в пятки, пока его глаза не поймали слова «премьера» и «хит 21 века». Возвращение в комнату       …Поэтому сюжет фильма «Треугольник» его совсем не удивил. Подумаешь, девушка попала во временную петлю, кого-то там убила, отправилась к ребёнку и вновь села на тот корабль. Хех, они ещё в его мире не бывали.       А в этом фильме, пфф, хрень какая-то. Отец сказал бы, что «эти дорогуши ничего не понимают, совсем тупые».       Поэтому Нил размеренно произнёс.       — Эмма. Погляди, как она озаряется на этом корабле. Да давай перемотаем назад. Ведь ясно, что это как Обливейт. Кто-то точно стёр ей память, но нам этого не показали. Она же помнит каждую деталь, но они стираются. К тому же, так работают временные петли, — теперь пришёл черед Эммы хмурится.       — Но если всё именно так, как ты говоришь, то… Нил. Это странно. А представь, что мы с тобой… Король и королева какой-нибудь сказочной страны. В сказки я верю плохо, но помечтать-то можно! Кто запрещал? А? И нам стёрли память, а в назначенное время кто-нибудь придёт и расколдует нас!       Как же хорошо, что она не видела взгляда Нила, потому что лежала у него плече. А он обезумел от страха. Как? Почему такие предположения? Это же ведь совершенно незнакомая девчонка. Она не может быть… оттуда! Это поразительно. Если бы сейчас Нил мог её проверить, он бы ничего не добился. Он это чувствовал.       Разве может эта ранимая, харизматичная и беззащитная леди быть какой-нибудь ведьмой? А вдруг она… послана им…?       — Кхм, Эмма. Послушай, — Нил напрягся и аккуратно скинул голову Эммы со своего плеча. Размял ладошки, чтобы приготовиться… — Ты… У тебя такая светлая голова. Мы вполне могли бы быть королевой и королём… Но понимаешь же, это реальность. Я бы создал для тебя самую чудесную сказку, где безопасно и хорошо. Но у нас есть всего лишь эти дни. Наши безбашенные, сумасшедшие дни. Возможно, когда-нибудь мы купим свой «замок». Но пока нам ещё нет тридцати, давай просто жить?       Тяга проверить девушку на предмет магии, конечно, была. Но он не представлял, как можно это сделать. Заставить её притянуть предмет? Попросить рассказать? На вежливые просьбы ни отец, ни его прихвостни, не соглашались никогда. Скорее, дали бы в рожу. Он не отрицал, что это чудовище могло наслать на бедную девушку заклинание, которое скрыло бы её настоящий облик. И женщина ли там?...       — Нил. Ты в порядке? — Нет, я не в порядке. Не хочу, чтобы ты была оттуда Мне страшно. Замечание Эммы было как раз кстати, ведь Нил пропустил важный сюжетный момент фильма. Но ему ничего не оставалось, как просто сказать, что всё хорошо. А на следующее утро он забыл обо всём. * * * Больница Сторибрука       Это воспоминание своими глазами Эмма видела в забытье. Было так хорошо! Вот, фак, сказка. Разве об этом они мечтали? Медленно разлепив веки, Джонс оглянулась. Взгляд прошёлся по соседним кроватям, которые были пусты.       Последнее, что Эмма помнила, это то, как она взглянула на Доктора. Он говорил чётко, безинтанационно, будто всё жизнь успокаивал разъярённых волшебников. Его последние повторялись как заклинание.       Не то, чтобы Эмма была зла. Скорее, ей было противно и обидно. Они с Реджиной, кажется, прошли депрессивные этапы в отношениях раз сто. Обе за эти годы поднялись по «карьерной лестнице». Исполнили почти все свои мечты.       Почти. Мысль изменить мир и перекроить его сидела в Эмме ещё с того момента, как она поняла, как она смотрит на Реджину. Чувства захлёстывали её всякий раз, когда бывшая злодейка хмурилась, улыбалась, обнимала их сына. Метаморфозы Реджины остро замечались Эммой. Она буквально ощущала её состояние. Знала, когда что сказать. Что сделать. Правда, это чувство иногда подводило. Но в целом…       Сейчас, спустя годы, она не могла сопоставить реальность и тот облик, в котором видела Реджину. Та боролась за счастье каждого прибывшего в Сторибрук. А сейчас она отказалась ей помочь. Боль, шок, страх. Лучик надежды.       Ведь вместе с магами из Мира Волшебников они всей семьей перекроили государство, сделали его всеобъемлющим, расширили границы Сторибрука с помощью магии, не нарушая законы мира людей.       И границы продолжали расширяться. Этот мир жил самостоятельно. На карте Сторибрука даже не было, а если бы был, то являлся мелкой точкой среди крупных Штатов. В реальности же он уже был размером с целую планету. Чары поддерживали этот эффект, расширяя Сторибрук, чтобы он гармонично соединился с новыми странами.       Реджина, когда узнала о тысячах подобных миров, стала искать их. Она предложила каждой из них переехать сюда, дабы обрести защиту. Если не полностью, то частично. Правительница хотела общности.       И большинство были не против. Они телепортировались, перемещались и прилетали со всех уголков миров. Утопическая идея о мире без злодеев, опасностей и вечных страданий привлекала каждого, кто по-настоящему хотел зажить спокойно. Несмотря на жёсткие законы Реджины во имя сохранения порядка.       Откликались не все. Были тридевятые земли, которые не получили оповещения. Именно в одной из тех земель был ответ на вопрос Эммы. Почему-то эта кудрявая девчонка сказала так. Даже в мире Грейнджер не было какого-нибудь заклинания для возвращения в прошлое. * * *       Спасительница лежала на больничной кушетке и не могла подняться от боли в затылке. Хранитель не заморачивался по поводу комфорта женщины, задача у него была другая — остановить нарушительницу.       Спустя пару минут после пробуждения и утихомиревшегося круговорота мыслей Эмма услышала шаги и голоса в коридоре. Они не сулили ей ничего привлекательного. Дверь плавно открылась, явив миру помощницу Правительницы.       — Миссис Джонс, вы уже проснулись. Как хорошо, что я прибыла именно сейчас. Не желаете кофе? С корицей, — кажется, что Алиона вообще не смущалась того, что Эмма является нарушительницей. Её это позабавило.       — Нет, спасибо. Где Реджина? Почему она сама не пришла? И где Доктор? Мне бы хотелось оказаться в том месте, откуда меня сюда принесли. И вообще. Мне домой надо, у меня дочь! И Крюк! Где он?! — Ого, как давно она не корчила подобную гримасу боли и ненависти? Эмме Джонс действительно было противно. Оказаться здесь из-за каких законов! Будто бы раньше Реджина ценила их.       Алиона прищурилась и сглотнула. Она знала, что так будет. Сучка. Они сговорились.       — Эмма. Признайте, что вам нужна помощь. Видит Бог, я пыталась подойти с позитивной стороны к этому разговору. Но… Просто поговорите с ним сами. Ради вас он прибыл издалека. Просто не представляете, какой путь ему пришлось проложить, чтобы оказаться тут… А с вашей семьей всё хорошо, малышка и муж дома. Они даже не знают, где вы. Но мы им сообщим…       Конечно, это была неправда. Человек, который окажется в больничной палате через пару мгновений, вовсе не шёл сюда годами и ментальными мучениями. Всё, что было нужно — провернуть пуговицу коричневого плаща. И всё.       Но никто не спорит, что вошёл он в палату словно в настоящий королевский дворец. Усища старичка чуть ли не доходили до его макушки. Мантия развевалась, несмотря на отсутствие ветра. Кажется, что этому человеку ничего не стоит угомонить огромную толпу. Все и так бы замолкли, лишь увидев его. Не удивительно, что он был на три головы выше остальных. Даже журафинистой Алионы.       Эмма не выказала удивления. Если застывший взгляд Спасительницы и в моменте будто бы замороженная рука в движении, и взгляд на мужчину — не доказательства удивления.       И волшебницу чуть было не взял инфаркт, когда этот громила наклонился, взял эту самую застывшую руку и поцеловал её со словами «Здравствуйте, ваше величество»       — Здравствуйте… Кто? Я же… — кажется, словарный запас Эммы закончился. Рядом с этим человеком пропало беспокойство… обо всём. Захотелось просто уснуть. Будто, он спел ей волшебную колыбельную.       — О, не пугайтесь. Я - волшебник самой высшей категории Виго. Многие предпочитают называть меня паном Вигом, чародей, видите ли, слишком размашистая формулировка. Но, вы, пани, обращайтесь, как угодно.