Потому что я люблю тебя

Проснувшись утром и сладко зевая, смуглый паренёк потянулся в постели. — Ох, блин, как же голова раскалывается! — простонал он. — Наверное, надо таблетку выпить. Не обнаружив рядом с собой Диму, он немного удивился, они же всегда просыпались вдвоём. — Ди-им?! — окликнул Масленникова паренёк. Поёжившись под тёплым одеялом, он понял, что находится без одежды. — Ой-ё, — пробубнил он, шлёпая себя по лбу рукой. — Это что же такое, произошло со мной этой ночью? — Ты меня звал? — подал голос Дмитрий выходя из душа и усаживаясь на кровать. — Да, — фыркнул Эмильен, уставившись на голый торс Масленникова, а далее посмотрел в его серые омуты. — Ну вот он я, здесь, — улыбнулся Дима. — Почему я голый? — в неведении спросил кудрявый паренёк. — Почему у меня такое ощущение, что ночью у нас что-то было? — Потому, что у нас действительно было, — спокойно ответил Масленников. — Как?! — в недоумении выдал Эмиль, — я вчера так переборщил с Маргаритами, что почти ничего не помню. Знаю, что ты ушёл из клуба, потом через полчаса я пошёл за тобой, помню что ломился в номер, а дальше как отрубило. И всё… — Так я тебе могу напомнить, — усмехнулся Дмитрий. — Я не настолько пьян был, как ты… Ты веселился в компании кореянки, а я ушёл, чтобы вам не мешать. А потом, в номере, ты заявил что я тебя к ней приревновал… — Ой бляя… — перебил его смугляш, не веря в услышанное. — Ты это серьёзно, что-ли? — Серьёзнее некуда, — продолжал свою триаду Масленников. — Потом ты надел костюм, в котором сбежал из гей-клуба… — Я помню, что ты просил меня его надеть ещё днём, — тяжко вздохнул Эмиль. — Да, это так есть, — подтвердил сероглазый. — И придя из клуба ты его надел… Я дал слабину, не выдержал, поддался эмоциям, минутной слабости, ты тоже, и… — Значит, для тебя всё что между нами произошло, было минутной слабостью?! — возмутился Эмильен.— Ты воспользовался моим состоянием и просто в наглую, взял и оттрахал меня?! — Понимай это как хочешь, — буркнул сероглазый и встав с кровати, поплёлся к шкафу с одеждой, достав оттуда боксёры, шорты и футболку, принимаясь одеваться. — Дим, я хочу уехать домой, и как можно скорее довести всё начатое нами до конца, — едва сдерживая слёзы сказал кудряшка, — возьми на завтра билеты. — Эмиль, у нас билеты на субботу, — отрезал Масленников, — так что, хочешь-не хочешь, но нам придётся пробыть здесь ещё четыре дня. — Ну хорошо, как скажешь, — пролепетал Эмильен. — в субботу значит в субботу. — Я схожу прогуляюсь и заодно еды нам куплю, а ты иди в душ и приводи себя в порядок. — сказал Дмитрий, бросая в сторону Эмиля напряжённый взгляд. — Ладно. — кивнул ему вслед паренёк, провожая его за дверь с мокрыми от слёз глазами. Как только Масленников ушёл, Эмиль тот час же зашвырнул в дверь одну из подушек. — Да больно оно мне надо! — выпалил он сквозь горячие слёзы. А потом встал с постели, выпил таблетку обезболивающего и направился в душ. Стоя под тёплыми струями воды, он заливаясь слезами, прокручивал в голове и анализировал всё вчера произошедшее с ним, да и накануне тоже. — Какой же я болван! — ругал он сам себя, — повёлся на его подкаты, думал он серьёзно ко мне. Напридумывал себе что-то там, осёл, тупица, идиот! А он только строил из себя саму доброту. А какие словечки, мне ночью ласковые говорил… Лапочкой называл… Ну что ж, придётся сделать вид, что ничего такого не происходило и как-то жить дальше. Меня никто никогда не полюбит. Я неудачник и мне надо смириться с этим. — всхлипывал паренёк. — У меня действительно паранойя… Дима, направлясь по дороге в ресторан за заказанной едой на вынос, тоже клял себя на чём свет стоит. За то, что он так по его мнению, отвратительно повёл себя с Эмилькой. Обидел такого доброго, доверчивого и навиного мальчика, к которому уже успел привязаться всем сердцем. Он просто боялся. Боялся, что Эмиль натурал и всё что между ними случилось ночью, ему будет противно вспоминать, и он теперь будет злиться на него за это. Мало того, что парнишка был пьян, так он ещё бессовестно воспользовался его слабостью. После всего этого, Диме просто невыносимо было смотреть ему в глаза, и вообще, чтобы не пугать его своим поведением, он больше не хотел проявлять к нему никаких лишних знаков внимания, решая держать свои трепетные чувства и желания при себе. Забрав в ресторане, заказанные и заранее оплаченные пиццу и две упаковки хрустящих куриных нагетсов, Дима вернулся обратно в номер. Войдя внутрь, он увидел, что Эмиль сидел на диване за журнальным столиком, пил чай и с кем-то разговаривал по мобильному телефону. Разложив еду на столе и также сделав себе кружку горячего чая, он уселся на кресло напротив него. — Ладно, всё мам, — усмехнулся Эмиль, — мне пора, целую тебя. Пока. Ещё созвони́мся. Закончив разговор он отложил мобильник в сторону. — Мама звонила? — мягко поинтересовался Дмитрий. — Да. По Вайберу. — ответил Эмиль, беря кусочек пиццы, — впервые за несколько дней. Спрашивает, куда я исчез с радаров? Номер мой всё время недоступен. А сегодня она додумалась, позвонить мне по видеосвязи. Буквально перед твоим приходом, мы перешли на обычный аудиоразговор, мне пришлось признаваться где я и с кем. Она обрадовалась, что я такого хорошего друга встретил, что моя мечта исполнилась. — отпил он глоток чая из кружки, с некой грустинкой глядя на Дмитрия, — я хорош сын, ничего не скажешь, — недовольно пробухтел он, — совсем о родной матери забыл. — А я со своей полгода не общаюсь, — тяжело вздохнул Масленников, — и с отцом тоже, только с братом иногда. — Помнится, что ты мне об этом при первой нашей встрече, на крыше многоэтажки говорил, — задумчиво промолвил Иманов, — да вот, только, не сказал почему? — сверлил он Дмитрия вопросительным взглядом. — Давай, об этом в другой раз поговорим, — стал отнекиваться Дима, — а сейчас, обсудим планы на день и вечер. Эмиль, не раздумывая, озвучил Диме своё желание на сегодня, он хотел спуститься вниз по канатной дорожке, да не один, а вместе с ним! Когда сероглазый услышал от паренька, что им надо будет спускаться с высоты почти в двести метров, у него аж сердце ёкнуло, и от страха передёрнуло на месте. Эмиль показывал ему видео в интернете, как всё это делается, а Дима же, причитал во всё горло, отпуская мат за матом. Он ведь, панически боялся высоты и, вспоминая, с какими усилиями недавно ему далось подняться на крышу многоэтажного здания в Москве, даже не представлял себе, как он это будет делать повторно и сделает ли вообще? Потому что в этот раз, здание было гораздо выше чем прежнее. — Эмиль, блять! — выпалил он — ты меня убить решил?! Это ты со мной так, за то что я плохо поступил с тобой ночью и обидел тебя утром, да?! — Понимай это как хочешь! — ехидно улыбнулся ему паренёк, отвечая его же словами. — и потом, твоё желание заняться сексом перед смертью исполнилось, а теперь моя очередь… — Ну-у, так и быть, — нехотя согласился Масленников. Потому что деваться ему было некуда. Он зашёл в интернет на официальный сайт Дубай Лайн, заказал и оплатил парный билет на спуск по канатной дорожке.

*****

Подъехав на такси к центру Дубай Марина Молл, ребята направились в высотку и стали подниматься на лифте на сорок второй этаж. «Сукаа, сорок второй, блять!» — чертыхался про себя Дима. Ему уже было очень страшно, и это не говоря о том, что было когда они наконец вышли на крышу небоскрёба. Он подошёл к самому краю, увидел какое там внизу всё микроскопическое и его сердце со страху ушло в пятки. — Нахуй, — лепетал он, — Эмиль, я не буду этого делать. Я не смогу. — Будешь, — глядя на него и насмешливо сверкая глазами, ухмыльнулся Эмиль, — и сможешь. Как же ты тогда в Москве собирался с крыши многоэтажки сброситься, а? Как ты туда вообще забрался, если так высоты боишься? — засмеялся он. — В том-то всё и дело, — отрешённо вымолвил Дмитрий, — что в тот момент, я умирать собирался. Я вообще ни о чём не думал. Тогда мне не было так страшно как сейчас, и там не так высоко. — Попробуй. У тебя всё получится, — стоял на своём Иманов. — Нет!!! Ты не представляешь, что со мной сейчас происходит. — Отчего же?.. Очень даже представляю, — наконец-то смягчился кудряшка, замечая в серых глазах Димы отражение неподдельного ужаса, — у меня тоже много своих страхов имеется… Давай, бери себя в руки и вперёд. — Нет! Эмиль, нет! И не уговаривай даже! Я не буду этого делать. — Дим, я с тобой, — упрашивал его паренёк, — не бойся. Вместе не так страшно. — Я очень боюсь высоты. Канатная дорожка, для меня сродни самоубийству. Можно даже домой не возвращаться, у меня прям во время спуска сердце остановится. Эмиль взял его за руку и отвёл в сторонку. — Дим, — улыбнулся он, нежно обнимая его и забывая про все свои обиды на него, — сделай это, ради меня. Никакое это не самоубийство. Это очень круто. Тебе понравится. Ты сможешь выпустить все свои накопленные эмоции наружу и тебе станет легче. — Нет! — упирался Масленников. — Ты смелый, ты сильный и мужественный, — мягко говорил Эмиль, — у тебя всё получится. Соберись, возьми себя в руки, не надо думать о плохом. Помни, что ты не один, что я рядом с тобой, и всё будет замечательно. — Эмиль, я боюсь. — здорово прижимался Дима к Эмильке. — Слушай, Дим, помнишь, как ты уговаривал меня взять те дорогие кроссовки, которые мне понравились? Как ты такие же купил для себя, чтобы я не чувствовал себя не в своей тарелке? Помнишь, как ты говорил, что тебе для меня ничего не жаль, что ты готов ради меня на многое? — Помню, и дальше что? — уткнулся Дима своим носом в горячую шею Эмиля, положив голову ему на плечо. — Сделай это, преодолей свой страх ради меня. Ты сможешь, я в тебя верю. Ты сильный. Ты справишься. — Ладно. Только ради тебя. Только потому, что ты так здорово просишь меня. — прошептал ему на ушко Дмитрий. — Ну вот! Это уже совсем другое дело, — улыбнулся Эмиль, — пойдём. Но как только они подошли к инструкторам, Дима увидел канатную дорожку, опять испугался и снова пошёл на попятную. — Как высоко! Как высоко! — причитал он, закрывая лицо руками и пятясь назад. — Дим, ну что опять такое?! Что случилось?! — воскликнул Эмиль, — всё же хорошо было. Он стоял весь в снаряжении и готов был к спуску. — Давай, соберись и не сдавайся, ты уже половину дела сделал, сюда поднялся. Ты почти пересилил свой страх, осталось только спуститься вниз и всё! Даже инструкторы подключились к Эмилю и стали уговаривать Дмитрия. Они принялись снаряжать его и готовить к спуску. Сероглазый смотрел на Эмиля, шебутного и задорного парнишку, который был намного смелее и экстремальнее него, а он же по сравнению с ним, как ему казалось, выглядел просто слабаком. Он собрал всю силу воли в кулак и попытался успокоиться. Но когда его стали опускать, от страха его сердце заколотилось как бешеное, аж застучало в голове. Дима летел по канатной дорожке, вцепившись руками в ремни и дико вопил от страха во всё горло, и только к середине пути его стало понемногу отпускать. Он перестал кричать, почувствовал эйфорию и расправил руки, паря в воздухе как птица. После того как они с Эмильеном спустились вниз и их освободили от снаряжения, паренёк сразу же рванул к Диме обнимая его и восклицая прямо на ходу: — Ты герой! Ты молодец! Я знал, что ты сможешь! Я верил в тебя! — он невольно поцеловал его в мягкие алые губы. — И-извини, — запнулся кудряш, — я не хотел… Сам не понимаю, что со мной такое случилось… — Да ничего страшного, — прошептал Масленников, — Эмилька, если бы ты только знал, как же мне было страшно! Я до сих пор не могу отойти от этого экстрима. — Ты справился. Ты оказался намного выше своего страха, ты самый лучший! Знаешь, — ласково усмехнулся ему Эмиль, — когда ты спускался вниз, ты был совершенно другим человеком, ты выглядел как малыш, испуганный такой, беззащитный, твои глаза были такие невинные… Так хотелось тебя обнять, — теребил он тёмно-русую шевелюру Дмитрия, запустив в неё руку, — пожалеть… Успокоить… Что я сейчас и делаю… Они вот так, молча, крепко обнимаясь, простояли ещё долго-долго… Диме не хотелось отпускать Эмиля. Ведь, в данный момент, только в объятиях этого бесстрашного мальчишки он мог придти в себя… Отойдя от одного экстрима, парни погрузились с головой в другой. Дима взял в аренду Ферарри красного цвета. Эмиль, увидев спорткар и услышав мощный звук его мотора, некоторое мгновенье находился в ступоре, стоя с открытым ртом. Надо было видеть, какие эмоции были на лице парнишки после этого! Он радовался как малыш! Он так любил машины и всё что с ними связано, а особенно, он фанател от спорткаров, и недавно поделился этим с Димой, а тот же, в свою очередь, словно заглаживаяя перед ним вину за содеянное, арендовал именно такой автомобиль. Эмиль уселся за руль машины, а Дима, перелезая на соседнее сиденье, сложив руки в умоляющем жесте, попросил его быть осторожнее, и главное… Беречь себя… — Не волнуйся, Димка, всё будет хорошо! — выдал кудрявый парнишка. Они пристегнулись ремнями безопасности, Эмиль сразу дал по газам быстро прибавляя скорость, получая при этом удовольствие от эмоций ужаса на лице Дмитрия. Отчего, Масленникову стало казаться, что паренёк в качестве мести за свои обиды, решил поиздеваться над ним, вот такими неординарными способами, сначала Зиплайн, а теперь ещё и безумная гонка на Ферарри. — Эмииль! Эмиль, блять! Эмилька! Пожалуйста, потише! Ты же убьёшь нас! Ну хорош! Угомонись уже! Эмиииль! Сука-а-а!!! — орал он всю, когда кудрявый паренёк гнал со скоростью двести километров в час. Звук ревущего мотора заглушал его слова, а сердце снова вылетало из орбиты. — Это ещё только начало, — засмеялся Эмиль, — прибавляя скорость. — Не-е-ет!!! — заверещал Масленников. — Эмиль, пожалуйста, пощади моё бедное сердечко!!! — взмолился он, — Оно скоро не выдержит и я умру прям здесь!!! Парнишка сжалился над Димой, у которого лицо было искажено гримасой страшного испуга, и потихоньку стал сбавлять темп. Тот облегчённо выдохнул. Потом, они в своё удовольствие, по очереди сидя за рулём, катались на спорткаре ещё около часа. После экстримальных приключений, ребята отправились на пляж. Там они расслабились и отдохнули душой, плавая весёлой компанией с другими ребятами на банане, а потом вдвоём на гидроцикле. Они неслись по морскому течению, их обдавало тёплым ветром, Эмиль, сидя позади Масленникова, расставил руки в стороны и махал ими, имитируя птичий полёт. Догоняющая их сзади волна, подтолкнула водный мотоцикл и паренёк не успев ни за что схватиться, упал в воду. Волна с огромной скоростью пронеслась вперёд, накрывая его с головой. Дмитрий, видя, что Эмиль барахтается в воде, на ходу остановил гидроцикл, плюхнулся в море и как можно быстрее поплыл ему на помощь. — Господи, Эмилька! — испуганно выпалил он, подплывая к нему поближе, — с тобой всё в порядке? Ты цел? Не нахлебался воды? — Всё нормально, — откашлялся смугляш. — Как же ты так умудрился, а? — обнял его Дима, — ты меня так напугал. — Я просто расслабился. — усмехнулся Эмиль. — Почувствовал себя вольной птицей, вот и доигрался. Давай назад возвращаться. Мы слишком далеко заплыли. — Давай. Только будь осторожнее, — сказал Дмитрий, забираясь на водный мотоцикл, — залезай и держись за меня покрепче. А то опять свалишься, а я не замечу, и ещё чего доброго, акулы тебя съедят. — поддел он его со смешком. — Угу. — засмеялся Эмиль с дерзкой шуточки Масленникова, послушно усаживаясь сзади него и крепко обнимая его за спину, просунув руки подмышками. Позагорав на пляже, они поужинали в ресторане и вернулись в номер. Приняли душ, включили телевизор, чтобы посмотреть какой-нибудь интересный фильм, обоюдно решая, что в ночной клуб они сегодня не пойдут, потому что им сполна хватило и вчерашних развлечений там… На следующий день, они посетили новый Музей будущего — открытие которого, состоялось несколько месяцев назад. Многие его называют чудом инженерной мысли. Это был один из самых красивых музеев мира. Остальные же три дня Дима и Эмиль, почти до вечера купались на море и загорали на пляже.

*****

В субботу вечером, как и планировалось, они собрали вещи и отправились в аэропорт. Успешно прошли регистрацию и посадку на борт самолёта, они сдали чемоданы в багаж, и почти весь путь мило сопели друг у друга на плечах. Глубокой ночью они уже были в Москве, вызвали такси до аэропорта и отправились домой к Дмитрию. Он не захотел отпускать Эмиля ночью одного, в парк на лавку. Войдя в квартиру они сняли обувь и куртки, и уставшие улеглись спать на Димину большую кровать, предварительно договорившись, что Эмиль завтра съездит домой, в Иваново к маме, а Дима завершит все свои дела в офисе, тем самым откладывая дату своей смерти ещё на один лишний день. В понедельник вечером, они должны будут встретиться на крыше того самого здания, где познакомились ровно неделю назад. Хорошенько выспавшись, утром ребята позавтракали блинчиками со сгущёнкой, которые пожарил смуглый кудрявый парнишка, и тёплым чаем с бергамотом. После чего Дима на своей машине повёз его на железнодорожный вокзал. По прибытию туда, они подошли к кассе и Эмиль взял себе два билета на поезд — на сегодня, через пятнадцать минут, и на завтра на утро, на обратный рейс. Дима проводил его к поезду на перрон, побыв с ним немного, он крепко обнял его на прощание. — Ну что ж, — с некой грустинкой в голосе прошептал он, — до завтра. — До завтра, — вздохнул Иманов. — встретимся где и собирались. Эмиль вошёл в вагон, а Дмитрий вернулся на стоянку к своему автомобилю, уселся в него и включил радио, чтобы было веселее ехать. Но как только он выехал на трассу, в динамиках заиграла песня которую они с Эмильеном слушали, когда в пустыне искали оазис Лива — это была любимая песня парнишки. На глаза Дмитрия выступили горячие солёные слёзы. Не выключая музыку, он съехал на обочину и ударив кулаком руль, негромко закричал и начал плакать, выворачивая всю свою душу наизнанку. Расставаться с любимым человеком было так тяжело, хоть и на такой коротенький срок, а ещё сложнее было любить, зная что ты просто так, ни за что, обидел его… Простояв так несколько минут, успокоившись и взяв себя в руки, он двинулся в путь. Приехав к своему офису, Дима поставил автомобиль на стоянку, и поднялся на лифте на необходимый ему этаж. Открыл дверь офиса, вошёл внутрь, только он переобулся в тапочки, к нему на всех парах подлетел его друг Никита. — Диман! — радостно выдал он, бросаясь ему на шею, — где ты пропадал, бро?! Мы тебя обыскались, обзвонились тебе! — А с чего это вдруг, я тебе братом стал? — спокойно поинтересовался Масленников, — ты же меня лузером называл, отстоем. — Прости меня за это, — с раскаянием сказал Сударь, — я не должен был этого делать, я мудак, можешь даже убить меня за это. Тебе нужна была поддержка, а я… — Ладно, проехали. Давай забудем всё. Мне сейчас не до этого. — отмахнулся от него Дмитрий. — Я заехал сюда, чтобы записать прощальное видео своим подписчикам на Ютуб. — Что случилось? — в непонятках выдал Никита, — ты завершаешь карьеру блогера? Не надо, не делай этого. Не совершай необдуманный поступок. Мы с пацанами виноваты и тысячу раз пожалели, что обошлись так с тобой. Мы сюда каждый день приезжаем, уже больше недели, в надежде, что ты объявишься здесь. Дома тебя тоже не было… Я сейчас позвоню ребятам и они мигом примчатся сюда. Они знаешь как переживали, Тёма и Даник, и Стас тоже. Артём все твои отснятые ролики перемонтировал за это время. — Молодец он, — усмехнулся Дима, включая свой компьютер, — не надо никуда звонить, я не держу на вас зла. Дай мне сделать то, что я хочу… — Постой, бро, — занял его место за компьютером Сударь, вальяжно усаживаясь на кресло, — я тебе ещё не всё сказал. — Ну так, говори быстрее. Я слушаю. — поторопил его сероглазый. — мне некогда. — Тебя родители искали, — промолвил Никита, — сюда приезжали, домой к тебе тоже ездили. Сейчас они у твоего брата, Артёма. И попросили, когда ты появишься, дать им об этом знать, они даже собирались заявление в полицию писать о твоей пропаже. Я обещал им позвонить… — Хорошо, — не стал приператься с ним Масленников, не давая ему договорить, — звони. Скажи, что я их здесь жду. А теперь вставай, — отвесил он ему лёгкий подзатыльник, — я буду делать что собирался. Сударь пересел на диван и вынимая мобильник из кармана, стал звонить на оставленный ему отцом Дмитрия номер. Масленников включил веб- камеру и принялся записывать прощальное видео с благодарностями, для своих преданных фанатов. Поговорив с его отцом и отключив телефон, Сударь невольно прислушался к словам, которые говорил его друг в камеру. — Ты что? Умирать собрался, что-ли? — выпалил он с округленными глазами, подбегая к нему и вырубая из электросети компьютер, тем самым, не давая ему закончить запись видеоролика. — Да. — ответил сероглазый, а потом встал и обнял его, — пацанам передай, что всё хорошо. Я вас простил и всех люблю. Надеюсь, вы меня запомните весёлым и жизнерадостным человеком. И не надо было выключать комп, я всё равно доведу начатое до конца. — Диман, да ты совсем сбрендил?! — возмутился Сударь, — ты им сам всё скажешь. Отставь ты эту дурацкую затею. А как же родители твои, которые уже едут к тебе? Ты о них подумал? Что с ними будет, а? —Да ничего с ними не будет. Им всё не нравится. — печально сказал Дима, садясь на диван и усаживая рядом с собой Никиту, — когда-то они не хотели, чтобы я стал блогером, вычитывали меня каждый раз, за то что я шастаю по заброшкам, говорили что заразу там всякую подхвачу, а потом лечить меня придётся, по больницам возить. Да и потом, они всегда были не довольны моим выбором в любовных отношениях. — А вот тут они были правы, я с ними соглашусь, — внёс свою лепту Никита, потеребив отрощенную густую бороду, — почти все твои девушки крутились возле тебя, из-за того что ты такой популярный и крутой. А ты наивный, искал любви там где её нет и никогда не было. Мы тебя все предупреждали, но ты никого не слушал. — Вот и в любви мне тоже не везёт, — вздохнул Дима, — я полюбил человека и снова всё безрезультатно. — Ты это о Машке, что-ль? — усмехнулся Сударь, — да она и мизинца твоего не стоит. Не парься ты так из-за неё. — Я о ней и думать уже забыл. Я встретил другого человека. Всю неделю провёл с ним, а сегодня он уехал и мне так плохо без него. — А почему он? Ты влюбился в парня? — Для меня не важен пол, Сударь. Я просто хочу любить и быть любимым, хочу быть счастливым. Ну неужели я этого не заслуживаю, а? Ну хотя бы капельку? Похоже я снова в пролёте, мне так ужасно больно… И родители вряд-ли этому обрадуются… — Димочка! — донёсся знакомый мягкий женский голос до его ушей. —сынок, мы уже обрадовались! Ты жив и это самое главное, люби кого считаешь нужным, мы с папой примем любой твой выбор, лишь бы ты был счастлив. — Мама! — улыбнулся Дима, бросаясь в раскрытые объятия женщины. — как вы сюда вошли? — А нас друзья твои впустили, — улыбнулась она, — там Артём и Даня, на кухне тебя ждут. — Сын, мать права, — прозвучал хриплый голос мужчины, который приближался к ним, — прости нас, мы многое делали неправильно, заставляя тебя страдать. А теперь всё будет иначе. — Обнял он и сына и жену сразу. — Пап, мам, — вы меня тоже простите. Я столько гадостей вам говорил. Обижал… Я плохой сын. — Ты самый лучший, — улыбнулся отец. — Мы гордимся тобой, ты достиг огромных высот в своей блогерской карьере. И в любви тебе обязательно повезёт. Ты ещё встретишь своё счастье. — Вы у меня такие хорошие, — расстрогался Дмитрий. — Ладно, — отпустил мужчина из объятий своего сына и жену Наталью, а потом обратился к Сударю, — Никит, проводи меня пожалуйста на балкон, покурить. — а ты, сын, — с улыбкой подмигнул он Диме, — поговори с матерью, я вижу что она хочет почитать тебе лекции. Сударь, с отцом Димы, покинули комнату, и женщина быстренько начала говорить: — Мы с Андрюшкой случайно услышали, что ты влюбился в парня, с которым провёл всю неделю, а потом он куда-то уехал. Это так? — Да. — А ты попытался с ним об этом поговорить? — Я боюсь, что он меня не поймёт. — Так вот, послушай что я тебе скажу, сынок, — погладила Наталья Диму по спине, — этот самый страх, сделать первый шаг навстречу своему счастью, боязнь и глупое молчание, разрушают судьбы людей. Если тебе с ним было хорошо, если он тоже относится к тебе по-доброму, почему бы и не рискнуть? — Знаешь, мам, а ты права. — усмехнулся сероглазый, — завтра он приедет и я ему во всём признаюсь. — Ну вот и замечательно. И главное помни, что мы с папой тебя всегда поймём и поддержим, мы на твоей стороне. И друзья у тебя отличные. Три дня они с нами тебя искали, и пред этим тоже. Они так волновались за тебя, что на них лиц не было. — Я с ними тоже поговорю, мам. Распрощавшись с родителями, и тепло беседуя с Даником, Артёмом и Сударем, Дима поведал им о том, что полюбил Эмиля, а они попросили его познакомить их с ним, уж очень любопытно им было увидеть, кто же в очередной раз покорил сердце их близкого друга. Выпив по чашке чая и покушав пиццу, друзья помогли ему перезаписать и выложить на Ютуб прощальный видеоролик для его фанатов, в котором он объяснил им, что ему просто необходимо сделать передышку от постоянных съёмок, что у него нет сил и ему нужно поправить здоровье, и он берёт перерыв на неопределённый срок. Большинство подписчиков в комментариях поддержали его и пообещали верно ждать. Справившись со своими делами, Дима вернулся домой, в свою квартиру, перед этим заехав в ювелирный салон и купив рифлёный, из белого золота перстень, для Эмиля, а в магазине игрушек — коричневого, плюшевого мишку… Он собирался поговорить с Эмилькой, открыться ему, рассказать о своей любви. Он не хочет больше молчать, и уж тем более умирать. И ему ни за что не позволит этого сделать…

*****

Эмиль почти всю дорогу в поезде ехал не унимая своих горьких слёз, постоянно вытирая ладонью глаза, которые уже стали красными. Он наивно любил Диму всем своим сердцем, хотел подарить ему счастье, уже почти забыв о смерти, радуясь, что тот обращал на него своё внимание, но вышло так, что он им просто воспользовался. Теперь Эмилю было гораздо больнее чем раньше и умереть хотелось сильнее прежнего. Через пять часов на вокзале его встретила мама и близкий друг — Максим. Они все вместе поехали к ним домой. За ужином Эмиль рассказал им о Диме, показал их фотографии из Дубая. Мама и друг очень обрадовались за него. Но всё равно заметили, что у него глаза были на мокром месте и попытались вызвать его на откровенный разговор. Сначала паренёк упирался и отнекивался, но зная, что они от него просто так не останут, выложил всё как на духу; что он любит Дмитрия и что признаться ему в этом боится, опустив момент с их сексом. Женщина, конечно же была в шоке, от такого заявления сына, но потом успокоилась и приняла всё как есть. А Максу, он позже, полностью открыл свою душу, когда они сидели и играли в компьютерные игры; поделившись тем, что им было хорошо вместе с Димой, рассказал почти в подробностях как они познакомились, как провели путешествие, о том что они переспали, а утром сероглазый дал понять ему, что это было всего лишь развлечение, что он поддался инстинктам чтобы удовлетворить свои потребности. Но Макс не очень-то в это поверил, после слов Эмиля о том, с какой нежностью он смотрел на него, как пытался прикоснуться к его руке, ещё в Москве, в кинотеатре, когда они ели поп-корн, как он обнимал его постоянно, как делал ему комплименты в ночном клубе в Дубае и приревновал его к девушке, как волновался за него в случаях опасности. После всего этого услышанного от него, его друг утверждал, что люди от нечего делать так не ведут себя, что Масленников не равнодушен к нему и вероятнее всего, он тоже побоялся раскрыться. Во что Эмилю с трудом верилось. Прогулявшись с Максом по любимым местам ночного города — родного Иваново, они зашли в бар, выпили по паре бокалов пива, спели вместе с ним песню в караоке, а затем посидели на скамейке в парке и поговорили о жизни. Эмилю стало легче на душе, от того что он повидался с другом, который был для него как родной брат, что выговорился и поделился с ним своей болью. Ему стало легче, от того, что Макс понял его и как мог отвлёк от проблем. За годы их дружбы они вместе прошли через многое. Максим в любой ситуации всегда оставался с Эмилем и был для него надёжной опорой и поддержкой, и спасением — в буквальном смысле этого слова. В полночь Эмиль вернулся домой и улёгся спать. Но уснуть он нормально долго не мог. Потому что за неделю, он уже привык засыпать в тёплых, родных и уютных обятиях Димы, человека — которого он успел полюбить больше жизни, который стал для него целой вселенной, всем миром…

*****

Масленников тоже долго не спал, он часто вертелся в своей постели с боку на бок, вспоминая как предыдущей ночью они спали в ней с Эмилькой, и на подушке даже остался его приятный запах. Ему так не хватает весёлого, нежного, доброго и милого, кудрявого паренька. В квартире, как и в его душе, было пусто без него, не звучало звонкого заливистого смеха, и на него не смотрели с нежностью и теплотой глубокие карие глаза, и сейчас в его объятиях никто не сопел … Он с тяжёлым сердцем представлял, что утром ему никто не приготовит вкусные блинчики, а ещё больше его угнетало чувство вины перед любимым мальчиком, за содеянное четыре дня назад… Завтра он обязательно обо всём поговорит с ним, попросит прощения и больше никогда не повторит своих глупых ошибок… Дима взял свой мобильник, зашёл в Инстаграм и напоследок добавил туда пару совместных фотографий с кудрявым парнишкой — из Дубая; с того самого оазиса Лива на фоне красивого заката, и возле красного Ферарри, и коротенький ролик в сторис, где они вместе спускались по канатной дорожке, подписывая всё одной фразой: «Самое лучшее путешествие в моей жизни, с очень близким и дорогим человеком!» Листая и рассматривая их с Эмилькой фото и ролики, в галерее своего телефона, он тихо и мирно стал погружаться в окутывающую его, мягкую сонную дрёму…