Попадос по полной программе

— Итак, на повестке дня — день рождения Альбуса. Кто не собирается в нем участвовать … — Гарри поднял было руку, но тут, же пришлось опустить, — … то я знаю парочку неизвестных заклятий, которые еще не успела опробовать. Директор один — а нас, учителей, много. Так что, скидываемся по тридцать галеонов. Минерва Макгонагалл — зам. директора и по совместительству его любовница, сейчас восседала на столе в учительской и сверлила всех недобрым взглядом. — Да у меня дети! — воскликнул Флитвик, но под неумолимом взглядом стушевался и что-то пробормотал себе под нос. — Я … это … пойду я, — Хагрид резво встал со стула. — Сидеть! — грозный рык, а по-другому это не назвать, решил все его — да, по-моему, и всех остальных — планы поползновения в сторону выхода. — Что-то мне не хорошо, — не смело пискнул Гарри, но рука, закрывшая его рот, не дала ему продолжить и тем самым дала возможность остаться в живых. — Поттер, я некрофилией не увлекаюсь, — прошептал ему на ухо Снейп, но руку не убрал. Снейп знал, что с Минервой лучше не спорить, себе дороже. — Пыф, — выдохнул Поттер, но любовнику решил не перечить. Он ему доверял во всем. Минерва улыбнулась, как она считала, самой своей наилучшей улыбкой и произнесла: — Кхм, возражений нет? Отлично! Значить слушаем сюда, кто, что и когда… Отсюда мы и начнем свое повествование. Альбус Персиваль Вульфрик Брайн Дамблдор или просто Директор, загорал на крыше Хогвартса, как он туда забрался, автор не в курсах ибо не видел. Но факт остается фактом и Альбус там загорал, благо июль месяц и знание многих бытовых чар располагали к этому. Итак, он загорал и не подозревал о том, что ему готовят сюрприз. Был чудеснейший теплый июльский месяц, птички разных пород и мастей резвились в небе, но одна птичка никак не желала присоединяться к общему веселью. Альбус же, добрый самаритянин, чтоб его, решил помочь ей, ибо помогал он всем, правда не всегда его помощь оканчивалась положительно; скорее отрицательно, но Альбус не отчаивался. — Птичка, а птичка, а чего это ты не резвишься со всеми? — сверкнув стеклами очками половинками, Альбус поудобней улегся на шезлонге. — Не хочу, — вдруг буркнула птичка. Чего только не встретишь в волшебном мире, не правда ли? — Кого-то ты мне … а почему? — прищурившись, поинтересовался директор. — Потому, — туманно ответила она и повернулась филейной частью к директору. — Нет все-таки … а, это как? — настырности директору было не занимать. — Так, — показав крылом куда-то вперед, птичка повернулась к Альбусу. — Да, точно, определенно, похожа, — радостно вдруг окрестил птичку директор. — Вообще-то я мальчик, — сказал воробей и подумал: «Блин, долго же я буду находиться в этой дурацкой форме, долбанный Уизли. Тьфу то есть ко … короче, с головой не дружит он. Все-таки аристократам не пристало ругаться. Найду — заживо похороню». — Правда? — глазки директора засветились потусторонним светом. Птичка сглотнула и поспешила ретироваться подальше, т. е. взмахнуть крыльями и попытаться улететь. Но т.к. Малфой никогда не летал, то он всего лишь сверзился с карниза крыши и приземлился на, так удачно расположены, балкон; этажами тремя ниже крыши. «Я лучше тут полежу…» — подумал воробей и преспокойненько уплыл в обморок. — Ну, вот, — расстроился директор и решил спускаться на землю гре … кх. За десять минут до того, как директор начал разговаривать с птичкой. — Это сюда … а, это сюда. Нет не так, надо … Северус! — Макгонагалл стояла посреди Большого зала и руководила процессией, которая состояла из всего педагогического состава и украшала зал. Домовики им не помогали, т.к. Грейнджер, которая после окончания школы не смогла пробиться в заместители Министра, по неизвестной нам причине, окончила педагогический институт экстерном и стала преподавателем Маггловедения в Хогвартсе; однажды увидев, как эксплуатировали домовиком, вновь внесла в силу закон П.У.К.Н.И. и теперь, ту работу, которую можно выполнить самостоятельно, все маги, живущие в школе, делали своими силами и лихо поминали Гермиону непечатаемыми словами. Как автору стало известно совершенно недавно, она постоянно икала, и было от чего, но она сама этого захотела. — Северус! — Минерва подлетела к Снейпу, со скорость реактивного двигателя, — ты почему не работаешь? И был у нее в это время такой грозный взгляд, что даже сам Василиск позавидовал бы, если бы не был убит Гарри Поттером на втором курсе. — А, чуть что, так сразу Северус? — ушел в глухую оборону зельевар. — У меня, быть может радикулит и сердце больное, я, быть может, скоро умру, с таким-то любовником… Возмущению Снейпа не было придела. Услышав конец предложения, Гарри, который попытался незаметно улизнуть из Зала, мигом подлетел к Северусу и стал его осматривать, со всех сторон приговаривая: — Ты не помрешь, ты только попробуй, я тебе дам, помрет он, да я … — но договорить ему не дал Директор, слегка покряхтывая, он неудачно спустился с крыши, зашел в Большой Зал. — Ой, — очень натурально удивился он, увидев преобразившийся Зал. — С Днем Рождения, Альбус! — как черт из табакерки, выскочила Сибилла и подала Дамблдору стаканчик с какой-то мутно-синей жижей. — Спасибо, Сиби, — поблагодарил ее Директор и принюхался к содержимому стаканчика. Не учуяв ничего подозрительно, залпом выпил и … грохнулся на пол, так как ловить его, походу, никто не собирался. — Мда, — прокомментировал эту ситуации Рон Уизли, который вылез из-под учительского стола, отряхивая коленки. На следующий день. Покои Снейпа. — Сев, ну зачем тебе это надо было? — поглаживая любовника по бедру, спросил Поттер. — А нечего было совать свой нос в мою личную жизнь. Пускай теперь помучается, как мучился я, — скрестив руки на груди, пояснил профессор. — А если б ты его убил? — не унимался Гарри, расстегивая пижамную куртку Северуса. — Не убил же, тем более это зелье было раньше протестировано Лордом, — поглаживая затылок Поттера, хрипло сказал зельевар. — Пф, — явно высказал свое неудовольствие Гарри, но с полным ртом, разговаривать не очень получается. — Не … отвлекайся, — посоветовал профессор, зарываясь в волосы любовника. (А дальше рейтинг ^_^) Позже. Больничное крыло. — Поппи, как там наш Северус поживает? — Директор поудобней улегся на койке и раскрыл пакетик со сладостями. — Жив, здоров, — отрапортовала медиведьма. — С Гарри в покоях своих закрылся. — Ну, значит, через две недельки жди, пока он зайдет к тебе с больным животом, — при этом вид у дедушки Дамблдора был настолько невинен, что в его слова поверил бы и святой, но мадам Помфри знала Альбуса, как свой мизинец на правой ноге. — Альбус, ты опять? — возмутилась она. — Да ладно тебе, Поппи, я же желаю для него счастья, — добродушно улыбнулся Альбус. — Когда-нибудь он тебе это припомнит, и тогда, боюсь я ничего не смогу сделать, если вдруг с твоим телом что-то случится, — отчитала Директора мадам Помфри. — Ох, Поппи, Северус не настолько злопамятный, — поставил точку в разговоре Директор. «Альбус, Альбус, не совал бы ты пальцы в клетку льва», — покачала головой медиведьма и удалилась в свой кабинет. Спустя пять месяцев. — Альбус-с-с, я убью тебя, пож-ш-ширатель с-с-сладос-с-стей, — шипел Северус, сидя в кресле и поглаживая свой большой живот. Пятый месяц беременности, это вам не хухры-мухры. — Се-е-ев, а вроде ничего плохого он и не сделал, — попытался воззвать к совести зельевара его любовник. — Я бы посмотрел на тебя, если бы ты три месяца мучился утренней тошнотой и ел на завтрак такое, что все нормальные люди видели только в кошмарном сне, — скрипя зубами, пробормотал Снейп. — Се-ве-рус, а что если мы … — начал Гарри, а Северус удивленно приподнял бровь. Еще три месяца спустя. Северус сидел в большом Зале и увлеченно уплетал за обе щеке маринованные огурцы с мороженым. Тут двери Большого зала распахнулись, и зашел Рон, неся что-то в руках. — Ге-е-ерми, прости меня, — взвыл Уизли. Северус аж чуть не подавился, но на время прекратил жевать. — Рон? — недоуменно поинтересовалась Гермиона. — Я у-уби-и-ил его, — всхлипнул Уизли. — Кого? — не поняла снова профессор Маггловедения. — Драко! — выкрикнул Рон и снова зашелся в плаче. — Э … — Гермиона грохнулась на пол. — Так, прекратить истерику и внятно объяснить, что произошло, — откусив от яблока кусочек, сказал Северус. — Восемь месяц назад я случайно превратил Малфоя в воробья … я не хотел, честно-честно … а сейчас, сейчас, — всхлип, — сел на него-о-о. — Вот же идиот, — Гарри выскочил из-за стола и отобрал у него птичку. — Совсем придурок? А пульс проверить, а расколдовать обратно? — А? — Уизли резко прекратил реветь. — Недоумок, — закатил глаза Гарри. Осторожно положил птичку на пол, достал палочку и произнес заклятие обратного превращения. Пред всем пед. составом предстал Драко Малфой собственной, бессознательной персоной. — Я умер и попал в Ад? — чуть простонав, Малфой поднялся с полу. — Если бы, — вздохнул Северус и сделал глоток сока. — О, Уизел, ты-то мне как раз и нужен, — злобно оскалился он. — Мама, — крикнул Рон и рванул из Большого зала. Вслед за ним рванул и Драко. Их бег сопровождался смехом всех преподавателей во главе с Директором. На этой ноте можно было бы и закончить, но … Серо-коричневая сова залетела в Зал и покружившись под потолком спикировала на стол, возле Директора. — Что ты мне принесла? — сова протянула лапку, Дамблдор отвязал послание, раскрыл и прочитал. Потом судорожно схватился за сердце и перечитал еще раз. — Не. Может. Быть … Пробормотал он и грохнулся в обморок, продолжая держаться за сердце. В это время из Зала выходили Северус и Гарри, под ручку, весело улыбаясь. — Все-таки твоя идея, Гарри, не была лишена смысла, — сказал Сев. — Ах, ты в моей идее еще и сомневался? — притворно возмутился юноша. — Почему бы и нет? — пожал плечами зельевар. И они направились в подземелья в свои покои. В это время в Большом зале, мадам Помфри развела бурную деятельность. — Я говорила тебе, Альбус, что добром это не кончится, — усмехнулась она. На этой ноте мы можем распрощаться с нашими героями, но я уверяю вас, впереди их ждет много как хороших, так и плохих историй. Конец.