Отрезки

Яко обожает целоваться во время просмотров фильмов. Сасадзука не видит в этом никакого смысла. Она с трепетом и всей серьезность подходит к выбору фильма: отзывы, рейтинги, актёры, трейлеры, декорации, музыка, оммажи… Яко знает, какой фильм забрал награду Канского фестиваля, а какой — стал федевром инди-кино на родине в Эстании. Знает, чем триллер и хоррор отличается от саспиенса, запись постаноски спектакля от спектакля в фильме, современное черно-белое кино от старого кинематографа. Иногда у неё настроение сплетницы: тогда она может часами пересказывать всё то, что узнала от своей подруги, Канаэ-тян: не про художественную ценность фильмов, а про то, что сценарист возит несовершеннолетних на отдалённый остров, употребляет наркотики и в сговоре с правительством США. Эйши, если честно, всё равно и на жанр, и на отзывы, и на то, что там совершил режисёр на другом конце континента. Он всё равно не запоминает имена и фамилии. Литература — вот его стезя, и здесь он скорее будет нудно жаловаться на то, как безбожно и безжалостно был испорчен оригинал… Да, фильмы, которые выбирает Яко, красивые, интересные, захватывающие или проникновенные. Но они всё равно никогда не могут оценить это по достоинству: потому что на двадцатой минуте фильма Яко пересорачивается в объятьсях на бок, гладит своего мужчину по груди, шее, скулам и утягивает в поцелуй. Фильм становится уже не таким интересным, не таким красивым, не таким… Совсем не таким. Чувственность — в мягких девичьих губах, в худом теле, что послостью в руках у Эйши; хочешь — бери и уноси, хочешь — обнимай и согревай. Эйши не слышит музыки и не слышит голосов («В отзывах говорили, что главная героиня прекрасно изображает немецкий акцент, хотя сама — британка! Обратите на это внимание, Сасадзука-сан!»), в его ушах лишь сбивающееся дыхание, шорох одежды и то тихие, но громкие и мокрые звуки поцелуев. От его губ Яко отрывается лишь для того, чтобы десять минут попялится в экран, делая вид, что ей действительно интересно (а может, она всё слышит и воспринимает, не отвлекаясь от любви?), потом снова целует мужскую шею и возвращается к лицу. И так — весь фильм. Каждый их совместный просмотр. Разве что… иногда они вместе, не сговариваясь, решают, что фильм им действительно нетак уж и важен. Яко садится на мужчину сверху, загораживая собой экран телевизора, Эйши находит пульт и наживает кнопку выключение. Теперь они не только целуются и уж тем более не смотрят кино, но… с утра Яко всё равно скажет: — Мы чудесно посмотрели фильм вчера, правда? Давайте в воскресенье тоже устроит киновечер? Конечно же, Эйши не может ей отказать.