Отрезки

Иногда Сасадзука комплексует из-за своего возраста. Иногда — особенно остро. — Мне ещё не исполнилось 35, а чувствую я себя на все сорок, — слегка по-детски жалуется мужчина, обнимая свою девушку перед сном. — Усуи мне весь мозг вынес с этими наркоторговцами… Удовольствие жаловаться — то, что Эйши открыл для себя совсем недавно. Оказывается, приятно немного поныть, когда рядом есть человек, который всегда выслушает и утешит. В этот раз, правда, Яко не спешит ласково гладить мужчину по голове. Вместо этого она поднимает на локте, смотрит на Эйши с прищуром, а потом забирается на него сверху. — Эй, Яко-тян… — Мда, последнее время вы и правда мрачный и усталый, — заключает девушка, обхватывая ладонями лицо своего мужчины; оглаживает пальцами скулы и смотрит прямо в глаза. — Вам нужны спа процедуры. Массажи, полный релакс. Или полное обновление. — Только не маски и патчи. Или что там у тебя ещё есть… — бормочет мужчина, и девушка улыбается ему в ответ. А затем Яко чуть приподнимается и ощутимо толкается вниз, пахом о пах, и это заставляет Эйши вздрогнуть и инстинктивно сжать девушку за ягодицы. Яко ещё пару раз (уже не с силой, словно она желает убить, а не соблазнить) двигает бедрами и довольно мурлычет: — Сейчас я чувствую, что вам вряд ли сильно больше тридцати. Эйши смеётся глухо и коротко, замолкает, когда Яко стягивает с себя тонкую ночнушку-майку. — Интересные у тебя понимание слова «спа». — Вам не нравится? — с хитрой улыбкой Яко вновь чуть опускается, трётся о ткань мужских трусов, под которыми чувствуется горячая, твердая плоть. Эйши давит тихий стон. — О, нет. Очень нравится. Он находит (почти не ощупь, не отвлекаясь от вида) презерватив, передает его Яко и позволяет ей вести и дальше. Смотрит, как она стягивает с него белье и медленно, нежно раскатывает презерватив по длине его члена. Эйши позволяет полностью взять над собой контроль. Яко направляет головку внутрь и плавно опускается, уперевшись ладонью о пресс мужчины. Двигается вверх-низ, не спеша набирать темп; сейчас она контролирует силу, скорость, глубину, контролирует всё. И все это время не сводит со своего мужчины глаз. Эйши чувствует жар и почти болезненное напряжение мышц. Яко всегда обхватывает его жадно, жёстко, властно — даже если ведет в посли он. Она любит подтверждать свою власть над ним, как бы невидимо обозначать, кто на самом деле тут главный. И Эйши не против подчиниться, отдать себя всего в ее нежные руки. …А сейчас он отдает всего себя в ее тело. Ловит заданный ей ритм, сильнее толкается внутрить, сжимает — до синяков, как Яко любит — ягодицы. И достаточно быстро кончает. Яко заваливается рядом с мужчиной на бок, скинув презерватив на пол, и Эйши неторопливо доводит ее до оргазма рукой. Яко прячет последний стон в подушке, а затем целует мужчину в нос и ненадолго убегает в ванну — она терпеть не может засыпать, липкая от пота и смазки. Эйши успевает с наслаждением выкурить сигарету. — Ну? Мы закончили разговор про сорок лет и невероятную старость? — весело спрашивает девушка, вернувшись в постель; она по подбородок закутана в одеяло и похожа на большую, толстую гусеницу. С Яко не хочется спорить. Да и, в принципе, Эйши и правда уже не чувствует себя старым. А усталость, пульсирующая в кончиках пальцев, совсем другая — приятная, со сладким привкусом наслаждения. Эйши зарывается рукой в тонкие, светлые волосы своей возлюбленной и мягко массирует кожу головы подушечками пальцев. Яко почти мурчит. — Думаю, да, — а потом Эйши улыбается и прикиывает глаза; шепчет на грани сна и яви. — Ну, может до следующего вечера.