Разгадай мои импульсы

— Ты что, правда поедешь? — недовольный голос подруги, доносящийся из динамика, пытался привести девушку в чувства. — Да, — брюнетка вышла в спальню в одном коротком полотенце, прижимая телефон к уху и оставляя влажные следы на полу. Особа, слегка пританцовывая, подошла к столику и, подхватив фен, вернулась в ванную, оставив дверь в комнату открытой. — Да ты больная! Ты хоть понимаешь, кто это?! — собеседница немного прикрикнула. — Понимаю. Но меня не покидает ощущение, что надо поехать, — Хино положила устройство на тумбу, переключив на громкую связь, и стянула полотенце с головы. — Ладно. Пожалуйста, отписывайся, что ты в порядке. Мы переживаем, — подруга тяжело выдохнула, понимая, что теперь Мирай уже не остановить. — Хорошо. Не переживай, со мной всё будет отлично. Пошла я собираться, — Хино попыталась успокоить девушку, но вышло это из рук вон плохо. Попрощавшись, брюнетка повесила трубку. Отложив телефон, особа высушила волосы, укладывая их лёгкими волнами. Густой каскад упал на плечи, мягко обрамляя миловидное лицо. Нанеся макияж с акцентом на глаза, девушка вернулась в спальню, довольно поглядывая на вечернее платье. Наряд и вправду был красивым: чёрный выделял бледную кожу, подчёркивая её молочный оттенок. Высокий разрез доходил до середины бедра, а тонкие лямки витиевато переплетались на острых плечах, образуя квадратный вырез на груди и оставляя спину слегка приоткрытой. До выхода оставалось совсем чуть-чуть. Девушка медленно застегнула молнию на боку, присела на кровать и начала взбудоражено листать соцсети. Ожидание всегда утомительно, но результат стоил того. Если бы ещё неделю назад Мирай сказали, что она сможет чем-то заинтересовать Риндо Хайтани и по совместительству одного из королей Роппонги, ни за что бы не поверила. А всё началось с незамысловатой вчерашней переписки. Набирая новый номер лучшей подруги, перепутала последнюю цифру. Так банально… Женским вниманием Риндо никогда не был обделён: дамы искали его расположения чуть ли не с пелёнок, однако ни одна из них так и не смогла стать для него кем-то большим, чем просто развлечением на ночь. Он привык брать, что хотел и кого хотел. И сейчас Хайтани точно знал, что хотел её. Удивительно, что она смогла заинтриговать его всего парочкой сообщений, а он ведь даже не видел её вживую. Позабавила своей игривостью и детской наивностью — малышка, наверное, наслышана о нём, но не воспринимает всерьёз чудовищные слухи. «Тем увлекательнее будет игра». Чуть расслабив узел галстука, Риндо припарковал машину возле дома девушки, второй рукой набирая сообщение. Внутри всё сжалось от азарта и предвкушения, внутреннее чутьё подсказывало, что ближайшие пару часов будут крайне занимательными.

-Выходи, леди в чёрном:)

Телефон завибрировал от входящего сообщения. Девушка улыбнулась, подскочила с насиженного места и взволнованно покрутилась перед зеркалом. Быстро обув босоножки на тонком каблуке и подхватив сумочку, брюнетка вышла из квартиры, предварительно закрыв за собой дверь. Автомобиль стоял на парковке, ярко выделяясь на фоне остальных машин. Элитная иномарка была под стать своему владельцу. Чёрная гладкая с тонированными стёклами в меру пафосная и опасная. Хино была наслышана о Риндо и, в принципе, о братьях Хайтани. Почему-то слухи о их методах и стиле работы, как и сама сфера деятельности совершенно не пугали. Наоборот, вызывали дикую интригу, заставляя плавиться от нарастающего интереса. Быстро выбежав из подъезда, Мирай на секунду остановилась, восстанавливая дыхание, и ровной походкой от бедра направилась к нужной машине, постукивая босоножками об асфальт. Риндо сначала увидел расплывчатый силуэт, а потом услышал звонкие удары каблуков, после чего поднял голову, и улыбка невольно появилась на лице: он не ошибся в своих мыслях о том, что вечер будет интересным. Она шла к нему, стараясь держать спину прямо, но что-то в движениях выдавало её волнение. И это было приятно: знать, что она хочет произвести на него впечатление. Девушка подошла к машине, встречаясь взглядом с высоким молодым человеком. «Красивая». Риндо вышел из машины, сделал пару шагов навстречу, собираясь лично помочь ей сесть в автомобиль, и негромко произнёс: — Я уже знаю твоё имя, но, может быть, ты сама сообщишь мне его? «В жизни он выглядит ещё лучше, чем на фото» Пронеслось в голове, заставляя мягко улыбнуться. Особа слегка склонилась в приветствии, показывая своё уважение к парню напротив. Тело слегка трясло от волнения и невесомого смятения, но Хино упорно продолжала делать вид, что полностью контролирует ситуацию. — Хотелось бы остаться загадочной незнакомкой, но вы уже всё знаете, господин Риндо, — произнесла брюнетка. — Меня зовут Мирай. — Мирай, прелестное имя, — Риндо окинул девушку откровенно заинтересованным взглядом, начиная от тёмной макушки и заканчивая изящными ножками в босоножках на высоком каблуке. Всё, как он любит: чёрный цвет, острые шпильки, мелодичный голос и приятный смех. Риндо протянул ей руку, предлагая вложить в неё свою ладонь. — Мне представляться нет нужды. Как желаешь провести этот вечер? Может быть, ты голодна? Мирай аккуратно протянула ладонь в ответ, мягко касаясь подушечками большой ладони. Изящные длинные пальцы Риндо обожгли волной тепла, поднимая температуру хрупкого тела. Брюнетка игриво переплела пальцы, смотря прямо в глубокие фиолетовые глаза. «Аметист». Такие тёмные, пленящие до глубины души. Скрывающие за собой необыкновенную и сильную личность. С первой же секунды захватывая в оковы бешеной харизмы. Девушку интересовало в нём всё. Каждая клетка его тела и разума. Хотелось увидеть, почувствовать, услышать, понять и принять. Каждое слово, жест, взгляд, тихий стон и шёпот. И утонуть в этом омуте прекрасных глаз. — Да нет. Но вот от чашечки ароматного кофе в приятной компании крепкого мужчины я бы не отказалась, — произнесла брюнетка, слегка проводя большим пальцем по руке Хайтани. — Ты не голоден? Странно, но нежное и одновременно дерзкое прикосновение Мирай заставили Риндо почувствовать волнение. Непривычное и весьма… будоражащее чувство. Давно он не испытывал столь острых ощущений от простого касания ладони — пусть даже её обладательница и была такой красивой. Мирай не ограничилась этим и внимательно посмотрела прямо ему в глаза, словно увидела перед собой какую-то загадку. «Смелая». На её вопрос о голоде Риндо хотел ответить положительно: есть не хотелось, он был голоден в другом смысле, но решил не пугать раньше времени. — Весьма скромный ответ, — он потянул её к машине и распахнул дверцу. — Нет, я уже поужинал с братом. Давай заедем в мой ресторан, а там решишь, хочешь ли ты кофе или чего-то другого — сегодня я готов исполнить любую твою прихоть, потому что мне нравится твоя смелость. Немногие бы осмелились мне написать, а ты совсем не из робкого десятка. Не боишься, что реальность окажется гораздо хуже чудовищных слухов? Риндо помог Мирай сесть в машину, захлопнул дверцу и, обойдя автомобиль, сел за руль, бросив украдкой взгляд на свою спутницу. — Мне нравится ломать шаблоны и стереотипы, — усмехнулась Мирай, хитро прищуриваясь. — А идея с рестораном — хорошая. Бархатистый голос с лёгкой хрипотцой, пробирающийся в каждую клеточку тела. Мирай снова и снова, как единственную пластинку, прокручивала слова парня в голове. — Жизнь одна, почему бы не сделать первый шаг навстречу чему-то новому? — девушка улыбнулась, поправляя сумку на плече. Прямо по адресу. Заведя мотор, Хайтани начал поглядывать на спутницу, улавливая движения боковым зрением. Интересно, может ли её что-нибудь смутить? Например, если он сейчас положит руку на её колено, кончиками пальцев проведёт по нежной коже — так, чтобы та покрылась мурашками? Или же начать с ремня безопасности? — До ресторана десять минут езды. Обо мне ты много что слышала, а вот я довольствовался только официальной информацией. Расскажешь что-нибудь забавное о себе? Мирай без доли стеснения принялась рассматривать спутника. Уловив скользнувший по ноге взгляд, довольно улыбнулась. — На улице прохладно, наверное, твои пальцы замёрзли, мне кажется, здесь им будет теплее, — Хино взяла парня за свободную ладонь, опустила её на оголенный участок кожи чуть выше колена и накрыла своей рукой. Хайтани ухмыльнулся, резко наклоняясь в сторону девушки и перехватывая ремень. Брюнетка на секунду онемела и шумно выдохнула, когда щёлкнул замок. — Интересный факт, говоришь. Даже не знаю, какой выбрать, — брюнетка прислонила палец к губам, наивно хлопая глазами. — У меня хороший вкус на идеальных парней? «Хороший вкус на идеальных парней, умение добиваться своего и полное отсутствие инстинкта самосохранения». Риндо торжествующе улыбнулся, почувствовав тепло кожи, и аккуратно, чтобы не причинить боли, сжал её ногу, краем глаза поглядывая на Мирай. Хотелось остановить машину, повернуться к ней и поцеловать, обхватив лицо руками: ощутить сладость мягких губ, бесцеремонно вторгнуться языком в чужой рот, заявляя свои права. Представив, как хорошо она будет смотреться на нём сверху, оседлав его бедра, Риндо мысленно начал отсчёт времени, игнорируя то, как тесно стало в штанах. — Мирай, — хрипло произнёс он. — Лучше не провоцируй меня. Или тебе так не терпится перейти к десерту? — Самое вкусное принято оставлять на потом, иначе будет не интересно, — хихикнула брюнетка, мягко поглаживая руку парня. Мирай прекрасно понимала, что играет с огнём. С огромным пламенем, что пляшет в глазах Хайтани. Но почему-то желание дразнить было выше её сил. Брюнетка повела плечом, отчего лямка скатилась на предплечье. — Упс, — выдохнула девушка, тут же возвращая лямку на место. Ещё раз блеснув большими глазами, Хино отвернулась к окну, всё ещё держа мужскую ладонь на колене. «Если так продолжиться, я могу и сорваться». Проследив взглядом за лямкой, сползшей с плеча Мирай, Риндо сжал руль покрепче. «Хочешь поиграть, девочка? Ну, давай поиграем». До ресторана оставалось ехать минуты три, не больше, и Хайтани изо всех сил сдерживал коварную улыбку. Мирай права: удовольствие следует растягивать, тогда оно будет в разы слаще. Но проучить её всё же стоило, пусть знает, что из любых игр Хайтани всегда выходят победителями. Он огладил кончиками пальцев её колено и скользнул чуть выше, доходя до середины бедра, вырисовывая круги-узоры на коже. — Считаешь, что мой интерес нужно подогревать? Смотри, как бы не сгореть потом, — ответил Риндо, поворачивая направо. — Оу, господин Хайтани, я предпочту сгореть в вашем пламени полностью, если потребуется, — брюнетка довольно улыбнулась, чувствуя, на что намекает Риндо. «Если играть — то по-крупному.» Мирай не собиралась так просто сдаваться и проигрывать. Взяла Риндо за руку, что покоилась на её бедре и подняла чуть выше, останавливаясь на краю разреза. Но желание посмотреть на горящие глаза парня подкинуло ещё одну безумную идею. Девушка открыла сумочку, вытаскивая оттуда нежно-розовый блеск: бледный, почти прозрачный, но с ароматом клубники и ванили. Откинув солнцезащитную панель у лобового стекла, Мирай открыла зеркальце. Пара штрихов и помада снова на губах. Чуть подождав, брюнетка коснулась пальцем нижней губы, слегка оттягивая её вниз. «Отлично». Быстро и аккуратно закрыв опущенную панель, Мирай вернула ладошку на руку парня. «Играть с огнём всегда было так опасно?» — Жаркое пламя всегда кажется привлекательным, пока крылышки не сгорят, мотылёк, — не удержался Риндо от тонкого намёка. Он, не скрываясь, рассматривал её: какая же она забавная, когда пытается спровоцировать его, не зная, что её ждет, если Хайтани отпустит контроль. Тёплая, шелковая на ощупь кожа под рукой, прикосновение тонких пальцев к губам, заставили Риндо увидеть другую картинку: он жадно впивается в её рот, заставляя их языки сплетаться в безудержном танце, прижимает податливое тело ближе к себе, чтобы она в полной мере ощутила, насколько он возбуждён. Светофор впереди мигнул зелёным. — Почти приехали, — Риндо свернул на парковку и заглушил двигатель. — Идём, только не отходи от меня ни на шаг, понятно? — Без проблем. Сомневаюсь, что мне захочется, в принципе, от тебя отходить, — сказала Хино, слегка поднимаясь с места и мягко словно кошка опираясь на крепкое бедро парня маленькими ладонями, — особенно сейчас. После чего Мирай хихикнула и выпрыгнула из машины, не дожидаясь реакции Риндо. «Чёрт… Этот одеколон… Он сводит меня с ума». По коже побежали мурашки, а в голове появилось лёгкое головокружение. Идея провоцировать Риндо и доводить до края была слишком беспечна, но так манила своим адреналином. Будет держаться до победного. «Вот же чертовка». Риндо посмотрел вслед девушке, выскочившей из машины и не дождавшейся его — пообещала и только что нарушила своё слово. Было видно, что её забавляет сложившаяся ситуация и его явный интерес к ней. «Пора показать, кто тут опытный игрок». Риндо покинул автомобиль и медленно приблизился к Хино, стоящей возле машины. На улице было тепло, однако к вечеру заметно похолодало из-за ветра, и её полуобнаженные плечи покрылись еле заметными мурашками. Не удержавшись, Риндо поднял руку и провёл по её ключице, цепляясь пальцами за лямку платья и безотрывно смотря Мирай в глаза. Наклонился к ней и практически в самые губы прошептал: — Ты всегда такая послушная? Мне это нравится. От лёгкого прикосновения Риндо щёки покрылись еле заметным румянцем, а бешеное сердце остановилось на доли секунды. — По жизни не особо отличаюсь покорностью, но при правильном обращении… — начала Мирай. В голове снова пробежала шальная мысль, требующая срочного исполнения. Брюнетка осторожно потянула за чёрный галстук Хайтани, позволяя их лицам остаться на одном уровне и не давая парню выпрямиться. — Могу быть иногда, — ответила брюнетка, смотря парню прямо в глаза, намеренно игриво и соблазнительно растягивая фразу, и приложила палец к губам Риндо. — Но далеко не с каждым, пока таких не нашлось. Риндо позволил ей перехватить инициативу, наклонившись и замерев в неудобной позе, пока её тонкие пальчики сжимали его галстук. Это даже умиляло в какой-то степени: он мог без особых усилий сломать ей, маленькой и хрупкой, каждую кость, но смелости в Мирай было больше, чем в некоторых его коллегах. Хайтани был готов спустить ей с рук невинные шалости вроде взглядов или того же галстука, но когда она приложила свой тонкий пальчик к его рту… Он раздраженно рыкнул, перехватывая тонкое запястье и отводя её руку в сторону. — Я предупреждал, — выдохнул Риндо, стремительно сокращая расстояние между их лицами. Прижался к её губам мягким наощупь и сладким на вкус, уверенно толкнулся языком внутрь, второй рукой обхватив затылок Хино. Поцелуй вышел коротким, и он отстранился первым, давая ей возможность самой выбрать, как поступить дальше. Сердцебиение многовенно участилось. Мирай попала в свою же ловушку. «Блять». На губах лёгкой дымкой осталось тепло Риндо, смешивая в голове разом все мысли. По телу пошли еле ощутимые вибрации, запутывая окончательно. Брюнетка застыла, невинно опустив глаза в пол и всё ещё держа конец галстука. Взвесив за и против, Мирай привстала на носочки и мимолетно поцеловала Хайтани в уголок губ, и, замерев на секунду, быстро провела кончиком языка где-то в районе ключиц. Сделав два больших шага назад, брюнетка развернулась на пятках и уверенной походкой зашагала в сторону здания ресторана, делая вид, что ничего и не было. Контраст поцелуев поражал: невинный в уголок губ и смазанный, но провоцирующий, в ключицу. Риндо замер, не ожидая от Мирай такого, а она тем временем опять попыталась ускользнуть: развернувшись, направилась к ресторану, игнорируя своё обещание не отходить от него ни на шаг. «Нахалка». Риндо догнал её в три шага и схватил за локоть, поворачивая к себе. Мирай была на каблуках, сделать это было легче простого: когда она оказалась повёрнута к нему лицом, он прикоснулся к её подбородку, заставляя посмотреть на него. «Но красивая». — Натворила дел и в кусты? — он прищурился. — Хорошо, что мы уже приехали, иначе поцелуем бы ты не отделалась. Идём. Он взял её за руку, умилившись тому, как хрупкая ладонь потонула в его пальцах, и шагнул ко входу. Ресторан был оформлен в европейском стиле. У них с братом их было три, каждый уникален по-своему: в этом в центре красовался фонтан, чьё журчание смешивалось с тихой и мелодичной музыкой. — Присаживайся, — Риндо подвел её к дальнему столику, откуда открывался прекрасный обзор на весь зал. Их же, в свою очередь, разглядеть было трудно. — Как тебе обстановка? Мирай осмотрелась, отмечая сильные и слабые стороны зала. — Мне очень нравится. Так спокойно и тихо. Идеальное сочетание стиля, грации и вкуса. Сюда хочется возвращаться, — сказала девушка, обводя глазами помещение. — С точки зрения посетителей, очень выигрышно смотрится фонтан. Он привлекает внимание, особенно в сочетании с классической музыкой на фоне. И надолго останется в памяти, располагает к повторному визиту. — Но, — девушка сделала небольшую паузу, — это всё меркнет на фоне другого произведения искусства. Брюнетка мягко ухмыльнулась, закидывая ногу на ногу и опираясь головой на руку. — Всё теряет цвет на фоне тебя… «Маленькая провокаторша». Риндо откинулся на спинку стула, внимательно изучая позу девушки напротив: она хотела поиграть и не скрывала этого. — Подлинное искусство, Мирай, — он прервался, чтобы скользнуть взглядом по её плечам, так привлекающим его с первого момента встречи. Позже он обязательно оставит с десяток поцелуев на них. — Зовётся таковым, потому что заставляет людей чувствовать нечто особенное. Хочешь знать, что я чувствую, когда смотрю на тебя? И, не дожидаясь её ответа, серьёзно произнёс: — Восхищение. Ты гармонична, как завершённая мелодия, распустившийся цветок или шелест ветра. Но люди так сильно хотят прикоснуться к прекрасному, что уничтожают его, когда не получают желаемого. Подошедший официант мягко положил меню на стол и, отойдя на три шага, застыл в ожидании. — Подумай над этим, — Риндо улыбнулся, кивая на меню. — Рекомендую форель. К ней отлично подойдёт сухое розовое вино. — Коснувшись солнца — всегда сгораешь, поэтому я предпочту остаться луной и всегда сопровождать своё солнце по жизни, — загадочно ответила брюнетка, смотря куда-то за парня. За роялем сидел пожилой мужчина, виртуозно постукивая по клавишам. Девушка на секунду зависла, о чём-то задумавшись. — Пожалуй, доверюсь твоему совету, розовое вино хорошо сюда подойдёт, — усмехнулась Мирай. Риндо манил. Дразнил, интриговал и проникал в самую душу, вскрывая взглядом самые откровенные секреты. «Рядом с ним я теряю контроль». — Выпьем? — Риндо ухватился рукой за ножку бокала после того, как официант принёс бутылку вина и разлил её содержимое. — За этот прекрасный вечер и не менее прекрасную тебя. Дождавшись, пока Мирай пригубит напиток, он продолжил: — Пока несут блюда, может, потанцуем? Здесь, — он окинул взглядом ресторан, — не принято танцевать, но тебе же наплевать на условности, правда? Он протянул ей руку ладонью вверх. — Окажешь мне честь? — Правила созданы для того, чтобы их нарушать, так почему бы и нет, — произнесла Хино, делая новый глоток вина. Брюнетка вложила руку в протянутую ладонь, следуя за высокой фигурой к центру ресторана. — Надеюсь, ты меня простишь, если я случайно наступлю тебе на ногу, я бываю неуклюжа, — послышался голос Мирай, пропитанный невинностью и чувством неловкости. — Я прощу тебе не только это, — Риндо положил руку на её точёную талию, ощущая тепло желанного тела через тонкую ткань, образующую лёгкие складки. Он наклонился чуть ниже, прошептав ей эти слова на ухо. — Но я уверен, что такого не случится. Почему-то именно сейчас хотелось быть как можно ближе к совершенно, казалось бы, незнакомому человеку. Мирай умоляла время замереть, а стрелки на часах — остановиться. Риндо ощущался по-настоящему родным. Своим. Таким близким и далёким одновременно. «Каждая секунда с ним будет стоить дороже состояния какой-нибудь маленькой страны». Хино опустила руки на плечи, позволяя парню прижаться почти вплотную. Только сейчас стало понятно, что девушка ростом намного ниже Хайтани, даже на каблуках она едва доставала макушкой до его плеча. Смущённое дыхание нежно щекотало шею Риндо, даря безумное количество мурашек. — С размеренного вальса на горячее танго? — спросила брюнетка, поднимаясь на носочки и оказываясь чуть выше. Пальцы вмиг заныли. Хотелось большего. Хотелось её. Мирай вздрогнула в его руках, чувствуя, как ладони играючи перебирают позвонки, словно струны акустической гитары. Риндо довольно ухмыльнулся. «Какая она отзывчивая и чувствительная». — Мирай, — он намеренно проигнорировал её вопрос про танец, глядя на неё сверху вниз. Одна рука легла на её щеку, скользнула вниз, обводу линию челюсти, и замерла на подбородке. — Ты очаровательна. Настолько, что мне не хочется прощаться с тобой. Понимаешь, что это значит? Для себя он уже всё решил. Она будет его. — Расценю это как намёк на новую встречу, — лукаво проронила брюнетка, невинно хлопая глазками. Она всё уже поняла. Поняла сразу после первого прикосновения, словно половинки одного целого, разбитые когда-то и раскинутые по миру, воссоединились вновь. Девушка таяла от прикосновений, будоражащих каждую клеточку и пускающих нервные импульсы по всему телу. — У вас полная свобода действий, господин Хайтани, — сказала Мирай, смотря прямо в глаза. Пальцы блуждали по спине, словно пытаясь оставить свой след в ДНК, окрашивая тело горячими отпечатками. «Паршивец, он это нарочно». Наконец-то брюнетка смогла расслабься, полностью отдаваясь ситуации и порывам безумного разума. Пара плавно поплыла по залу, привлекая всеобщее внимание. Хаотичный набор из шагов, разворотов, комбинаций квадратов и схем, пропитанных тёплыми эмоциями умиротворения. Бой против харизмы Хайтани был проигран, даже не имея шанса на победу. Никакие адвокаты и врачи не смогут теперь спасти бьющиеся с бешеной скоростью сердца. Хотелось гореть. Гореть и не сгорать рядом с ним, образовывая бесконечное пламя. — Главное — желание, — прошептала девушка, аккуратно перекидывая волосы на одну сторону. «Ещё одну встречу… Такая наивная». Риндо умилился бы её детской игре, если бы мог умиляться в принципе. Девочка даже не подозревала, что её ждет: смотрела лукаво, хлопая ресницами, кокетливо склоняла голову, податливо вела себя в танце. Риндо это чертовски нравилось, но он не привык себя в чем-то ограничивать. Когда Хино перебросила копну волос с одного плеча на другое, открывая вид на тонкую шею, он не сдержался: наплевав на правила приличия (это его ресторан, верное ведь?), потянул её руку вверх и заставил повернуться к нему спиной. Наклонился к плечу, задевая губами кожу, и выдохнул, обжигая дыханием: — Ты даже не представляешь размеры моего желания, Мирай. Когда она вся напряглась в ожидании поцелуя, Риндо выпрямился. — Там принесли заказ. Проголодалась? «Мстит… Определённо». Девушка облокотилась спиной на грудь Риндо, поворачивая голову вполоборота и поднимая глаза. Мирай оказалась в плену собственных рук, из-за чего теперь ощущала слегка нервное дыхание Хайтани позвоночником. — Пойдём, — прошептала брюнетка. — Потанцуй со мной ещё раз как-нибудь. Пара зашагала к столику, вызвав неожиданную волну аплодисментов. — Блин, — пискнула девушка, подпрыгнув слегка от удивления. Мирай моментально переплела свои пальцы с чужими, слегка задевая предплечье грудью, недовольно бурча и немного хмуря брови. — Напугали. На столе и правда уже стояли тарелки. Только сейчас девушка поняла все аспекты ситуации. Она не просто хотела есть. Это был сильнейший тактильный голод. — Приятного аппетита, — улыбнулась брюнетка, поднимая бокал вина в воздух, — за прекрасное знакомство? — И за то, чтобы оно было продолжительным, — ухмыльнулся Риндо. Он сам себе удивлялся: кипящую кровь в венах можно было списать на азарт, но как объяснить, почему его заботит её реакция? С любой другой девушкой Риндо бы не церемонился. Так в чём особенность этой? Она красива — но таких много. Умна — но и таких тоже в избытке. Риндо поджал губы. Узнавая о ней, он не стал копать слишком глубоко. А что, если… — Расскажи о своей личной жизни, — прямо сказал он. — Ты должна знать — я не потерплю соперников. — В этом мы очень похожи, я не переношу конкуренцию, — сказала Мирай, делая новый глоток вина. Брюнетка всё ещё пребывала в шоковом состоянии от новости, что Риндо отпускать её не планировал. От этого на душе стало до безобразия приятно. — А что рассказать… Даже не знаю: учусь, работаю. Всё как у всех, к сожалению, — девушка грустно вздохнула, слегка улыбаясь. — Мне больше интересно услышать о тебе, всегда замирала от книг, где плохие парни оказываются хорошими. В голове плотно засело ощущение, как будто Хино знает Хайтани всю жизнь. Мимика, характер, движения и харизма. Всё было таким обжигающе близким и родным, что, казалось, Мирай сходит с ума. — Насчёт соперниц можешь не волноваться, — небрежно ответил Риндо, делая глоток вина. То, что они приехали сюда на машине, его не останавливало. Хайтани вообще ничего не могло остановить, когда дело касалось их желаний. Сегодня он желал её. — Я предпочитаю ловить крупную добычу, чем размениваться на стаю мелких птиц. А что до плохих парней, оказывающихся хорошими… Риндо протянул руку и положил ладонь поверх пальцев Мирай, ласково погладил костяшки. — Милая, я куда хуже, чем ты думаешь. Ты многого не знаешь обо мне. — Говоришь так, словно я розовая и пушистая. Меня сложно напугать, — проронила девушка, закидывая ногу на ногу. Костяшки горели под пальцами парня, заставляя немного смущаться. Риндо был похож на огонь, такой же горячий и непокорный, подчиняющийся только самому себе. За приятной беседой Мирай покачивала ногой в воздухе. Хотелось большего. Ощутить его губы на своей шее, руки на бёдрах и скинуть эти высокие туфли. Вершина удовольствия сейчас измерялась только так. «Точно…». Брюнетка немного ухмыльнулась, налаживая с Хайтани прочный зрительный контакт. Туфли тихо цокнули об кафель, высвобождая стопу. — Знаешь… — Мирай коснулась ногой икры, осторожно поднимаясь вверх, — я готова поспорить, что, узнав правду о твоей жизни, я останусь рядом, и это никак не повлияет на моё мнение. Нога поползла вверх. Медленно и верно, осторожно двигалась ближе к колену. — Если позволишь мне такую наглость, конечно… «Вот же чёртовка». Риндо не подал виду, когда почувствовал прикосновение женской ступни к ноге. Малышка очень храбрая, конечно, совсем не боится спровоцировать его. «А может, она этого хочет?». — Отличная идея. Выиграешь ты — я ничего не теряю. Выиграю я — моим желанием будет, чтобы ты осталась, — отрывисто проговорил он. С каждой минутой сдерживаться было тяжелее: внутри пылал огонь, кровь закипала в венах, а вокруг было столько ненужных свидетелей. — Ты закончила? — он кивнул на тарелки. — Поднимемся наверх, я покажу тебе кое-что. Девушка кивнула, быстро убирая ногу обратно и тихо выскальзывая из-за стола. — Мне до безумия нравится наш спор, особенно если учитывать тот факт, что в обоих вариантах я никуда не денусь, — Мирай улыбнулась, подхватывая сумку и телефон. Ноги начинали потихоньку болеть от долгой носки высоких каблуков. — Что же ты мне хочешь показать? — По-другому в спорах, где участвую я, не бывает, — отрезал Риндо, беря её за руку. — Что хочу показать? Увидишь. Тонкая ладонь утонула в его широкой и крепкой. Обратив внимание на лёгкую гримасу боли на красивом лице Мирай, Хайтани бросил взгляд на её ноги. «Ах, да, туфли. Должно быть, она устала». Игнорируя взгляды посетителей, он остановился и резко присел, подхватывая её под коленки и поднимая на руки. — Могла бы и сказать, что тебе некомфортно, — он перехватил её поудобнее. Совсем лёгкая. — На будущее: говори о таком сразу, — Риндо зашагал к лестнице на второй этаж, где под ночным звёздным небом располагалась открытая веранда с мягкими диванами. В крови бушевало удовлетворение. Ещё немного… Пара шагов — и они останутся наедине. Мирай пискнула от неожиданности, смущённо утыкаясь носиком в шею парня. — Я хотела быть красивой до победного, — расстроенно выдохнула брюнетка, — но они испортили мой план. Оголённые руки обхватили шею, зарываясь пальцами в фиолетовые волосы и нежно их перебирая. «У него температура явно не 36.6, надеюсь, не заболел». — Ты тяжело дышишь, ты в порядке? Ощущение её хрупких пальцев в волосах только сильнее распалило Риндо. Он стиснул зубы, понимая, ещё немного, и самоконтроль пойдёт к чёрту, но меньше всего ему хотелось напугать её. Впервые он чувствовал что-то кроме физического влечения, что-то, отдалённо похожее на… симпатию? Риндо даже не знал, как описать это словами. Было ясно одно: он не хотел, чтобы она уходила. Он ответил ей только тогда, когда они добрались до цели — на веранде в тусклом свете маленьких фонарей, расположенных по периметру, прятались круглые столики и два огромных дивана, на которых обычно сидели оба Хайтани. Риндо усадил Хино на один из них и, прежде чем склониться и поцеловать её, усмехнулся: — Ты знаешь, что я не в порядке. Не этого ли ты добивалась весь вечер? Её губы были такими же сладкими, как он себе и представлял. Может, даже чуть слаще. Мирай вздрогнула, ощущая на себе губы парня. Мягко, медленно, боясь спугнуть или ранить. Руки снова оказались в волосах, слегка сжимая их на затылке. Своё состояние девушка объяснить не могла. Её тянуло к Хайтани так, слово мир рухнет, если она снова не сможет его коснуться. На коже пальцев оставались ощутимые невидимые ожоги от разгорячённого тела, слегка покалывающие. По какой-то причине девушка сходила с ума только от выражения лица Риндо, когда она в очередной раз вытворяла какую-нибудь шалость. — Это был глупый вопрос с моей стороны, — выдохнула брюнетка, на секунду отрываясь от парня, — но я добивалась тебя всего, а не только твоего члена. Касание. Касание. Касание. В голове гулким эхом раздавался голос подсознания, выкидывая напрочь все мысли. Хино оставила крохотный поцелуй на уголке губ, растворяясь в поцелуях Хайтани. Риндо ощутил, как тело Мирай стало податливым в его руках, и внутри всё возликовало: она сдалась. То, как она реагировала на его поцелуи и прикосновения, лучше всего говорило о её желаниях, и он удовлетворенно прижал её ближе к себе, давая понять, что испытывает то же самое. — Считай, что ты добилась своего, — выдохнул он ей в губы, бесцеремонно вторгаясь языком в рот. Ему хотелось взять её на этом диване, задрав платье, вбиваться внутрь грубыми и резкими толчками, но Риндо, в котором ещё осталось немного самообладания, сдерживал этот порыв. Оторвавшись от её губ, он поцеловал её в шею, спускаясь всё ниже. Правая рука стянула бретельку платья с её плеча, и, не удержавшись, он слегка прикусил кожу, оставляя красноватый след от укуса. «Пусть знает, чья она теперь». — Звучит как огромный повод для гордости, — ухмыльнулась девушка, слегка разрывая поцелуй. — Это радует. Брюнетка игриво оттянула нижнюю губу парня, замечая, как фиолетовые глаза начали темнеть от возбуждения. — Как же мне нравится тебя дразнить… — прошептала Мирай, уворачиваясь от губ Хайтани и проводя языком по мочке уха, украшенной металлической серёжкой. Возобновив поцелуй, брюнетка сама потянулась к шее парня, сняла галстук и откинула его куда-то в сторону. Из-под рубашки показался кусок крупной чёрной татуировки, заставивший девушку довольно ликовать. «Даже эта татуировка ему безумно идёт». Прикосновение её языка к мочке уха заставило Риндо вздрогнуть и стиснуть зубы, борясь с неимоверным желанием. Мирай, его Мирай, не стеснялась, вцепившись ловкими пальчиками в узел галстука. «Любишь провокации, значит?» — Сегодня у тебя будет ещё один повод для радости, — он провёл рукой по её талии, двигаясь вверх: по рёбрам до самой груди. Ощущение сладких губ Хино околдовывало разум. Риндо чувствовал, что долго не выдержит пытки от очаровательно раскрасневшейся Мирай. Пальцы сжались сами собой, дёргая платье вниз, обнажая её тело наполовину. Как зачарованный, Риндо прошёлся взглядом по женской груди, часто вздымающейся от долгих поцелуев, и припал губами к соску, играясь с ним: то придавливая языком, то втягивая и посасывая. Вторая рука устремилась вниз, нырнула в разрез платья — пальцы прошлись по шелковой ткани трусиков, легко поглаживая. — Я хочу, чтобы ты стонала моё имя, — требовательно произнёс он. — Когда я возьму тебя. Здесь. Сейчас. Кожу обожгло контрастом ощущений: холодное покрытие дивана и огненные пальцы парня. Внизу живота протяжно тянуло, а руки Риндо, что теперь сполна могли отомстить за все проделки Мирай, нежно коснулись уже оголённой кожи. Девушка сжала кусочек платья, понимая что последние крупицы разума испарились так же резко, как и часть её наряда. Хино плавно начала выгибаться в спине, прикрывая рот ладошкой. Дышать становилось тяжелее, а аккуратность движений Хайтани только усиливала эффект от прикосновений. — Блять, — тихо сорвалось с губ брюнетки. Нога слегка согнулась в колене, проводя по внешней стороне бедра парня. — Рин, — прошептала Мирай, убирая ладонь от лица, — так заставь меня кричать твоё имя, Рин. Хайтани прикрыл глаза, чтобы не наброситься, как дикий зверь, на Мирай и не подмять её под себя, словно неуправляемое животное. Он продолжил свою неспешную ласку, перейдя на вторую грудь девушки, но стал чуть жёстче: прикусывал сильнее, оттягивая нежную плоть, мешая наслаждение с капелькой лёгкой боли, что сделало ласку острее. Длинные пальцы огладили ластовицу шелковых трусиков, ощущая, как на ней проступает влага. Её хотелось испить, ощутить вкус на языке. Риндо осторожно отодвинул край белья, касаясь пальцами влажной и горячей промежности, легко проник пальцами меж половых губ Хино, собирая на подушечки её влагу, а потом, чуть отодвинувшись от возбужденной девушки, поднял эти пальцы к лицу и медленно облизнул, как самое желанное лакомство на свете. — Ты вкусная, Мирай, — хрипло прошептал Хайтани, улыбаясь, как демон-искуситель. — Как думаешь, если я попробую тебя языком, достаточно ли громко ты будешь кричать моё имя? Брюнетка рвано дышала, чувствуя, как пальцы медленно, едва касаясь поглаживают, плавно проникая внутрь. В голове давно уже не осталось ни одной здравой мысли, а весь разум оказался в полном подчинении Хайтани. Уже не было сил играть, провоцировать, дразнить и шутить. Возбуждение полностью управляло телом, заставляя фактически кричать о желании принять и ощутить парня в себе. — Я не зна… Фраза оборвалась после того, как язык Хайтани коснулся эрогенной точки. С губ сорвался еле уловимый ушами стон, а за ним второй, ещё громче, чем первый. Ноги сами раздвинулись шире, подаваясь навстречу парню. Мирай готова была поспорить, что прямо сейчас молодой человек ухмылялся. Сполна возвращая всё, что ему пришлось испытать за вечер. — Ри… — девушка ещё сильнее сократила имя Хайтани, закрывая глаза, полностью погружаюсь в состояние лёгкой эйфории. Его имя, сорвавшееся с её рта, пусть и сокращённое до невозможности, распалило в его груди неистовый пожар. Риндо заработал языком старательнее, вылизывая её плоть и посасывая клитор — стоны Мираи звенели в ушах лучше самой изысканной музыки. Она и вправду оказалась сладкой на вкус — и металась под ним так отчаянно, судорожно вздыхая, что он еле сдерживал себя, впиваясь пальцами в её ягодицы до синяков. Риндо планировал оставить на ней много следов: начиная с шеи и заканчивая внутренней поверхностью бёдер, расписавшись на ней укусами и поцелуями. Хотелось овладеть не только её телом, но и душой: сделать так, чтобы он был единственным, кого она помнила. Единственным, о ком думала и мечтала. Отстранившись, он потянулся к ремню на брюках, щёлкнул застежкой. Хино лежала перед ним обнажённая, беззащитная, дрожащая от желания, с разведёнными ногами — полностью в его власти. Раскатав презерватив по всей длине, Риндо пристроился головкой ко входу, внимательно наблюдая за выражением её лица: томное дыхание и тихий полустон дали ему понять, что она хочет почувствовать его в себе не меньше, чем он — оказаться в ней. Медленно толкнулся внутрь, сходя с ума от жаркой узости, едва не закатывая глаза: как в ней было тесно, так правильно, так невыносимо хорошо. Мирай резко выгнулась, чувствуя, как внутри всё замерло, мышцы взбудоражено запульсировали, слегка сжимая Хайтани внутри. Девушка прикрыла глаза, смотря, как молодой человек остановился, давая ей привыкнуть. Немного подождав, Риндо начал двигаться, окончательно подминая девушку под себя. Брюнетка застонала, сливаясь с парнем в единое целое. Нежные вздохи с ещё уловимыми всхлипами перемешались с тихим рыком Хайтани, порождая на свет новую авторскую симфонию, о которой известно будет лишь им двоим. — Рин, — брюнетка рвано выдохнула, расстегивая одной рукой пуговицы и оголяя торс парня окончательно. Хайтани резко скинул чёрную ткань, отправляя её вслед за галстуком. «Боже». Ладонь заскользила по татуировке, повторяя её изгибы. Ухватившись пальцами за пряжку ремня приспущенных брюк, брюнетка выдернула его и накинула парню на шею. Осторожно, не позволяя предмету гардероба врезаться в кожу, девушка впилась Хайтани в губы напористо, жадно и возбуждённо. — Я доверяю тебе всю себя, Ри. От ощущения жаркой, тесной глубины тело сводило судорогой: Риндо двигался осторожно, давая Мирай время привыкнуть, но, когда она накинула ему на шею ремень, припадая к губам в страстном поцелуе — внутри что-то рухнуло окончательно. «Напросилась». Протестующе рыкнув, он смял нежные губы своими, прикусывая нижнюю и тут же слизывая проступившую капельку крови. Ремень Риндо снял с шеи и, плавно выйдя из неё, перевернул Мирай на живот и, схватив оба тонких запястья, ловко связал их злополучным предметом из собственного гардероба. Открывшаяся ему картина будоражила сознание ещё сильнее: хрупкая спина с выступающими позвонками и острыми лопатками, копна спутанных волос, рассыпавшихся по плечам, узкая талия, которую он без труда мог обхватить одной рукой. Риндо не отказал себе в удовольствии немного подразнить её, хоть и у самого уже дыхание перехватывало: провёл головкой члена по влажным складкам, не входя внутрь, видя, как Хино прогибается ещё больше, чуть подаваясь назад. И всё, силы сдерживаться закончились. Хотелось бы ещё немного продлить эту сладкую агонию, но Хайтани уже не контролировал себя — вошёл в неё одним толчком, погружаясь на всю длину, начал двигаться рвано и быстро, в бесконтрольном темпе, выдавливая из Мираи стоны и чувствуя, как она мечется под ним. От её волос пахло чем-то цветочно-пряным — запах сводил с ума, ощущение плотно прижатого тела обжигало. Риндо чувствовал, как жар разошёлся, скапливаясь внизу живота, и он толкнулся в неё особенно сильно, задыхаясь от удовольствия. В висках пульсировало её имя. — Рин, — брюнетка застонала, слегка выкрикивая имя парня. Как он и планировал, его имя срывалось с её уст: подобно хорошей девочке, она стонала и извивалась под ним, прикусывая губы от разрывающих её ощущений. Риндо толкнулся в последний раз особенно глубоко, до упора входя в неё и чувствуя, как она сжимается вокруг его члена, кончил. Спазмы, закрутившиеся внизу живота, медленно исчезали, взамен оставляя тепло по всему телу и приятную усталость. Ноги задрожали, заставляя всхлипывать от наслаждения. Разрядка не заставила себя долго ждать. Хайтани опустился на диван, постукивая рядом с собой. Хино тяжело выдохнула, выпрямляясь. По лицу скатилась слеза, макияж был испорчен, а от укладки не осталось и следа. Молочная кожа, усыпанная ярко-багровыми пятнами, выглядела ещё привлекательнее. Брюнетка усмехнулась, медленно опускаясь на колени перед парнем. — Может быть развяжете меня, господин Хайтани? Я больше так не буду, — улыбнулась особа, поднимаясь обратно. Плавно, словно кошка, она подошла к Риндо и встала около него, опираясь ногой на диван между его ног, наклонилась к уху и поцеловала в висок. — Пока ты сам меня об этом не попросишь. На её очередную провокацию он лишь усмехнулся: малышка не в силах успокоить свой острый язычок — может, стоит найти ему другое применение? — Развяжу, — он дернул её, заставив усесться к себе на колени. Стащил ремень, обвивавший тонкие запястья, и принялся нежно массировать их. — Надеюсь, не болит? Задумчиво добавил: — Полагаю, ты сильно вымоталась. Хочешь чего-нибудь? — Мм, сбежать отсюда?! — усмехнулась Мирай, облокачиваясь спиной на грудь парня, чувствуя свободу в запястьях. Кожу немного жгло, кое-где она покраснела из-за трения. Девушка сморщила носик от прикосновений парня, несмотря на то, что они были приятны, и Риндо действовал предельно осторожно. Параллельно Хино искала глазами, куда было запущено её платье. Когда вещь была найдена, Мирай развернулась к парню и оставила ещё один яркий след на шее, как итог изучения второго этажа ресторана Хайтани. Резко подскочив, она мягко, на носочках, зашагала в сторону своей одежды. Брюнетка даже не заметила, в какой момент Риндо снял чёрную ткань, оставив её только в кружевном белье. Накинув на себя наряд, девушка приподняла подол, открывая стройные ноги, и пошла обратно к дивану. — Предлагаю скрыться куда-нибудь от лишних глаз, — брюнетка заговорщически улыбнулась, опираясь руками по обе стороны от головы парня, отрезая пути к отступлению. — Как Бони и Клайд покинуть место преступления и снова остаться вдвоём. Хино провела пальцами по подбородку Риндо и запустила их в его волосы. — Нам точно не помешал бы душ и мягкая постель.