Власть

      Занятия закончились к трём. Голова уже невыносимо болела от горечи. Уж лучше я наглотаюсь хоть пятерного эспрессо, но это не будет настолько мерзко, как это чувство. Мне надо пройтись, проветрить мозги и покурить. Слишком много сегодня произошло и мне надо отдохнуть, а жижа в электронке почти кончилась. Чёрт… Похоже, что теперь придётся носить её с собой. Белла написала, что могла бы подвезти, но я отказалась. Просто я ещё думала зайти в магазин и действительно купить жвачки — выберу самую сладкую, чтобы аж челюсть сводило от избытка слюны, а попа слиплась от количества сахара в ней.       Ну, какие выводы я могу сделать по первому дню? Первое — не надо садиться к, казалось бы, тихим соседкам в машину. Второе — не знакомимся с друзьями этой соседки, особенно от которых хлещет энтузиазм. И третье — как бы ни был привлекателен парень, он не нужен, если вы будете общаться всего год. Да, не самые веселые, но вполне логичные и красноречивые — всё, как я люблю.       Зайдя в магазинчик, я купила семь пачек жвачки, вызывая недоумение молодого парня на кассе. О, мой друг, поверь мне, это не самое странное за сегодняшний день. Первой я решила потребить банановую. Теперь наушники в уши и топаем домой. Судя по времени, Саймон должен быть уже дома.       Едва я вышла из магазина, как прямо перед моими глазами с яростным рёвом пролетел большой чёрный мотоцикл, будто только сошедший с гоночной трассы. Я подумала, что это какой-то мажор решил показать весь свой пафос и пожала плечами. Лично меня таким впечатлить трудно. Да, байк выглядит круто, но ещё круче он смотрится под хорошим человеком дела. Звучит как-то занудно, согласна, но если есть понты, то пусть под ними хоть что-то будет. Внезапно этот же байк подрезал меня на обочине, и я едва не упала. Убрав наушник в карман, я уже приготовилась к гневной тираде. — Совсем охерели, грёбаные понторезы! Зрение подводит или вообще без глаз? — ещё немного и я накинулась бы с кулаками, но этот мажор снял шлем — Хейл? Блять, ты серьёзно? Вот от кого не ожидала! — Я хотел предложить подвезти, но ты была в наушниках и не слышала, — он слез с мотоцикла и поставил его на подножку — Прости, если я тебя напугал. — Если? Ты меня очень напугал! — я злилась уже меньше, ведь всю злобу я выплеснула в нецензурной лексике — Ладно. Что теперь… Я хочу побыть одна. — Что-то случилось? Ну, помимо очевидного, — не знаю, как это работает, но мне внезапно показалось, что я могу ему доверять и он не будет потом трепаться на каждом углу — Я буду хранить твою тайну до гроба. — Как много и одновременно мало, — я облокотилась на мотоцикл рядом с одноклассником и сложила руки на груди — Я не люблю большое количество людей. Вообще не люблю людей. Их слишком много, от них шумно. И, если появляешься ты, новичок, то всем интересно, откуда ты, зачем и почему, хотя на самом деле им плевать. В принципе, мне на них тоже плевать… Всё равно я не так уж и долго тут буду — отучусь и уеду. Чёрт знает, куда, но уеду. Душа мечется… Всё и вся злит. Так и хочется всем крикнуть: «Да отъебитесь вы все от меня»! — Но ты общаешься с людьми. С той же Беллой. Вы приехали вместе сегодня, — только сейчас я поняла, что мои слова могли задеть Хейла, однако, судя по его поведению, этого не случилось. — Белла живёт в соседнем от меня доме, а мой дядя и её отец — друзья. Так что не от большой потребности мы общаемся. Свон подвозила меня, а потому я и не стала возникать по поводу знакомств. Теперь жалею, — я поправила рюкзак на плече и посмотрела на парня — Как я поняла, большая часть наших уроков друг с другом совпадают, а потому до завтра. — Может, тебя всё же подбросить? — напомнил Джаспер, когда я уже отошла на несколько шагов. — А знаешь… Давай, — я сунула парню в руки свой рюкзак, пока снимала куртку и завязывала её на бёдрах — Что так смотришь? У меня все ляжки наружу будут! — Не замёрзнешь? — он посмотрел на меня с настороженностью, хотя под армейской курткой была ещё и рубашка. — Поехали, — я села позади и обняла водителя со спины.       А этот день приобретает интересный оборот. Возможно, в новых знакомствах есть и свои плюсы. Вот, к примеру, я теперь хочу, помимо электрогитары, ещё и мотоцикл. Что странно и теперь уже непривычно для меня, так это отсутствие горького чувства. Вместо него разливался покой, о котором я молила весь день. Не знаю, дело в водителе или же в том, что Создатель сжалился, но я только крепче обняла парня и прижалась щекой к спине, от чего тёплое блаженство только усилилось и я чуть не мурлыкала. Только этого не хватало, но что я могу сделать, если мне настолько хорошо и мне не хотелось, чтобы эта поездка кончалась.       Перед глазами мелькали дома, знаки, мелькала дорожная разметка, а я старалась не задремать на этой тёплой и крепкой спине. Господи, можно мне такую подушечку, и я буду спать вечно, не доставляя тебе проблем? Тут мы подъехали к моему дому, и я с сожалением поняла, что пора от Джаспера отцепиться. Ну ладно. Однако, я не успела и пальцев расцепить, как юный байкер придержал их в своей приятной тёплой руке. — Всё хорошо? Я прощён? — хоть его голос и звучал глухо из-за шлема, но я его прекрасно поняла и кивнула — Хорошо. — Что ж, — я всё же слезла с двухколёсного коня на моторе — Спасибо. Я тепло доехала, — что я сейчас сказала вообще… Что это за бред?! — В смысле? — да, теперь, из-за непонимания на открывшемся лице Хейла, мне было ещё более неловко, но, если позориться, то до конца. — Ну ты тёплый, что уж тут. Даже через твою куртку чувствуется, да и руки тёплые, — надеюсь, что это не самое тупое объяснение, какое он слышал в жизни. — Странно. Мне обычно говорят, что у меня руки ледяные, как у мертвеца, — ответил Джаспер, а я только пожала плечами — Ну ладно. Все люди разные. Хочешь, я тебя завтра подвезу? — Да, — фак, Хезер, ну кто так быстро соглашается? Где твои куриные мозги? — Ты тогда напиши, если что-то изменится. Я у Беллы в друзьях есть. — Тогда до завтра, — Хейл снова надел шлем и очень быстро укатил, а я, продолжая удивляться с самой себя, пошла домой. POV JASPER       Я — тёплый. Впервые такое слышу за более чем полтора века своей жизни! Сто семьдесят восемь, но это мелочи. Хезер вообще чувствует разницу температур или она последние рецепторы на Аляске отморозила? А если без шуток, то я в полном замешательстве, как и вся моя семья — мы пришли к выводу, что она точно не человек, как Белла. Почему? Для начала потому, что её кровь пахнет абсолютно не человеком, тут я не сомневаюсь. Как и в том, что готов продать душу за одну только каплю. Если у меня, конечно, осталась эта самая душа… Лирика… Потом Эдвард и Элис сказали, что при рукопожатии она не вздрогнула, будто её температура была такой же, как у нас — что ж, теперь я в этом убеждён. В небольшое дополнение к этому — Эдвард не смог прочитать её мысли, а Элис не может просмотреть её будущего. А я не могу контролировать её эмоции — могу только считать их, да и то довольно поверхностно. Просто полный набор для мозгового штурма. Бедный Карлайл, сколько же вопросов на него сегодня свалится.       Когда я уже приехал домой и парковался, ко мне вышел Эдвард с немым вопросом в глазах. Хэй, кто из нас читает мысли? И по глазам я тоже не понимаю. — Что нового? — да, произносите вслух, пожалуйста. — Я стал тёплым… По её словам… — я усмехнулся и пожал плечами, вновь начиная недоумевать, хотя обычно не эмоционален настолько — Это объясняет только самую капельку всего вопроса по имени Хезер Митчел! — Карлайл! — практически простонал мой названный брат, возвращаясь в дом, а я мог только покачать головой и пойти следом — У кого какие идеи? — Разложим ещё раз с самого начала, — начал рассуждать отец — Она не чувствует нашего холода, считая нас тёплыми. Второе — каким-либо образом мы не можем её прочесть. Третье — не совсем человеческий запах, но однозначно не волчий. Кто что добавит? — Ненавидит большое скопление людей и человечество в целом, — прости Хеззи, но мне нужно понять, кто ты такая вообще — Но к Белле относится абсолютно равнодушно. Как и к остальному миру, будто его нет. — Теперь вообще мне ничего непонятно! — о, Роз, как я тебя сейчас поддерживаю, ты даже не представляешь. — Не вампир, не волк, не человек, — рассуждал Эмметт, меря шагами комнату — А может она ведьма? Ну, бл, если есть мы и квилеты, то почему бы не быть и ведьмам? — Нелогично и логично одновременно, — Карлайл устало потёр глаза, но я постарался своим даром немного приободрить его — У нас только два пути, как мне кажется. Либо мы продолжаем следить за ней, либо… — Нет! — возмутился Эдвард, явно прочитавший план в голове создателя. — …либо услуга за услугу. Мы ей, а она нам. Если она сама понимает, кто она такая, — закончил отец, пропустив мимо ушей слова сына — Эдвард, у нас не остаётся других вариантов. Вы следили за ней со дня приезда, но ничего не смогли узнать! — А если она сама не знает, кто она, — высказала всеобщую мысль Эсми, которую мы очень боялись — В конечном итоге, Хез просто девочка, которая случайно вызвала наше любопытство. Она испугается, если к её персоне будет такой интерес со стороны целого клана. — А это её выводит из себя ещё больше, — отметил я, а потом поспешил пояснить — Повышенное внимание. Она закоренелый интроверт и с таким возмущением говорила о том, что ей общение особо и не нужно. — Но, вижу, ты смог найти с этой персоной общий язык, — Розали села напротив меня и, как волной, окатило её недовольством — Как же так? Может она говорит тебе, что очень хочет от тебя избавиться, но ты, как истинный мужчина, не понимаешь намёка? — Она была абсолютно спокойна, когда я предложил ей завтра отвезти её, — прости, Рози, но сегодня твой подкол про женские намёки не засчитан — Её эмоции я чувствую лишь поверхностно, но этого достаточно, чтобы понять настроение.       О природе Хезер мы, думаю, могли бы спорить бесконечно долго, но мне ясно лишь одно — меня невероятно тянет к ней, к её глазам, цвета грозового неба, к её насмешливой и самодовольной улыбке тёмных губ. Это что-то невероятное, похожее на притяжение разноимённых полюсов друг к другу — сильное и непреодолимое. Я видел её в домашней обстановке, как она играла на гитаре посреди своей комнаты, и я едва сдерживал улыбку, желая присоединиться. И да, это я доводил её постоянно хлопающим окном, желая посмотреть на эмоции. Вообще, я тогда полагал, что она человек и может простыть, если ночью будет слишком холодно. Возвращаясь к музыке… От нечего делать, я научился играть на гитаре ещё лет двадцать назад и с тех пор мои пальцы почти не касались струн, а сам инструмент пылится где-то на книжном шкафу.       И сейчас, вспоминая эти прошедшие дни, я впервые подумал о том, чтобы достать свою потёртую акустику и сыграть. Почему бы и нет, если всё равно нечем заняться по ночам? Достав гитару, я тут же представил, как Митчел сидит совсем рядом и играет. По ту сторону век это довольно миролюбивая и тёплая картина, представив которую я просто раскинулся на кровати и расслабился. Вот примерно так люди мечтают, да? Чёрт, я знаю эту девчонку официально день, а уже хочу, чтобы она была рядом до конца моих дней. Учитывая обстоятельства, это звучит очень забавно. Я жажду вновь почувствовать её запах, напоминающий мне о холодном утре в сосновом лесу. У запаха есть температура? — Джаспер? — в комнату медленно вплыла Элис — Ты, смотрю, сияешь? — Да, — только и ответил я, посмотрев на лежащую подле меня гитару — Где все? — Эдвард укатил к Белле, Роз и Эмметт на охоте, Карлайла вызвали в больницу, а Эсми смотрит очередную мыльную оперу, — подробно ответила сестра и села в кресло у окна.       Сколько я помню, этот эльфёнок был моим самым дорогим другом, знающий меня лучше меня же самого. Моё давно замершее в систоле сердце сжималось, когда возникала хоть малейшая вероятность опасности для Элис. И, в первую очередь, я переживал за неё, а уже потом за семью. Эта девушка подарила мне, привыкшему к крови, жестокости и боли, новую жизнь, где есть место для радости и любви. Любви… Любовь… Я люблю свою сестру и остальную семью, но теперь я понимаю, что моё чувство к Хезер нельзя описать этими банальными шестью буквами. Это что-то куда более обширное и глубокое. Господи, если бы Эмметт мог слышать мои мысли, как Эдвард, то, уверен, я бы жил последующие несколько лет только под его подколы и пошлые шуточки. — Я сказала, что не вижу её будущего. Но это не значит, что не вижу её в будущем других, — неожиданно заявила Элис, чем заставила меня резко сесть на кровати и уставиться в её золотые глаза, что были такими же, как мои собственные — С ней тебе будет проще, чем Эдварду с Беллой. И сложнее одновременно. — Это довольно слабое утешение, — я подошёл к окну и положи руку на плечо Элис — Как сказал Карлайл — нелогично и логично одновременно. — Почему ты ей так и не написал? Ещё не слишком поздно, — продолжала расспрос сестра, наивно улыбаясь — Это тебя порадует. — Какая же ты… Вот за вот этой улыбочкой скрывается самый настоящий чертёнок, — я щёлкнул девушку по носу, на что она рассмеялась — Ладно, уговорила. Я напишу.       Когда я взял в руки телефон, то Элис в комнате уже не было. Чёрт, мне больше ста семидесяти лет, я сильный и самый опасный вампир, но боюсь написать девчонке в десять раз младше! Узнает кто — сильно удивится. Правда, небольшая ремарка, вряд ли она человек, но это не отменяет факта. Ладно. Сказал бы, что живём один раз, но это не актуально в моём случае.

— Добрый вечер, Хезер. На завтра всё пока в силе.

      О, а она быстро появилась в сети. Получается, что она всегда носит телефон с собой или просто держала в руке? Забавно. — Здравствуй. Спасибо, что сообщил. — У тебя нет второго шлема, а то дядя возмущался, что, цитата: «Что это за мужчина, который не защищает девушку?». — В общем, возьми мне, пожалуйста, шлем.       Вот я осёл! Где были мои здравые мысли, когда я посадил самого дорогого мне человека на мотоцикл и не дал шлем? При том, что даже если я упаду с байка и прочерчу головой по асфальту, то мне ничего не будет, а Хезер точно погибнет! Думать надо, Джаспер, думать! Хоть иногда! Однако, в присутствии этой невероятной девушки и чувствуя её аромат, я теряю голову. Чёрт, каламбур получается…

— Конечно. Извини, что не дал свой. Тут даже без объяснений. — Одним словом — неловко. А ещё стыдно.

— Это уже два слова, мистер Джаспер. Хах.       Похоже, что у неё хорошее настроение и мне очень приятно быть тому причиной. Может, я и не человек, но даже хищнику приятно, когда его гладят и кормят. А для меня корм — это осознание принадлежности к её улыбке.

— Пожалуй. Что ж, мне кажется или кому-то пора спать? — А то завтра снова будешь два по два эспрессо пить.

      Да, моя дорогая, слишком много кофе вредно. Даже если ты не на сто процентов человек. — Что плохого в кофеине, дорогуша? Что за наезды на священный Грааль всех людей? — Впрочем, ты прав. И ты тоже не сиди долго.       Когда-нибудь, Хезер, ты узнаешь, что я вообще такое и как живу. И что мне сон не особо нужен. Интересно, ты испугаешься? Хоть ты и не человек, а какое-то неведомое мне создание, не думаю, что не вызову у тебя хоть толику отвращения.

— Тогда до завтра? — Напишу, если что.

— Спокойной ночи, Джаспер Хейл.       Кажется, моё сердце сменило систолу на диастолу, ведь иначе как объяснить это странное приятное щемящее чувство где-то за грудиной? Я отсюда чувствую её улыбку и хотел бы видеть её каждый день. Вот только, не посчитает ли она, что я на неё наседаю? Вдруг она оттолкнёт меня, посчитав, что я лезу в её личное пространство? Что же, не попробуем — не узнаем.

— Спокойной ночи, Хезер Митчел.

      Господи, если ты существуешь, сделай меня на эту ночь человеком, чтобы я мог заснуть и чтобы быстрее наступило завтра.