тоска по тебе

Букет рассыпается на грубом, заваленном бесчисленными документами столе. Довольно небрежно цветы прерывают печатные сводки, стараясь отвлечь владельца своей чистотой. Сигма старается не обращать внимания, но в конце сдается под ароматным натиском. Букет как специально — распался. От какого-то неумехи из цветочного у него теперь столько проблем или дарящий специально хотел доставить больше хлопот. Возможно, последний постарался на славу, но это лишь несуразный план привлечь внимание к записке, что затерялась среди твердых стеблей. Его почерк узнаваем и захватывает взгляд, лишая и телодвижений. Сигма так и застыл на полу с выпавшим конвертом и несколькими бутонами в руках. Раскрывает торопясь в приятном волнении и лёгком страхе, предвкушая. Витиеватые линии поют дифирамбы сами несмело, но подобные слова все равно застают на щеках лёгкий румянец. Сигма выдыхает, не в силах сдержать улыбку. До безумства приятно внимание, но лёгкой грустью мажется момент — если бы написавший оказался рядом. Обнять его из всех сил, поцеловать, по началу робко, но тот потом и утянет в любовный смелый поцелуй, как делает это всегда. Отправка в казино таких "мелочей" порой затруднительна. Отвечающему за перевозки явно отплатили крупную сумму, с доставкой прямо в руки...Сигма зарывается кончиком носа в бутон. Так иррационально ожидать запах знакомого одеколона или наоборот, пусть у Мори появится цветочный шлейф, может даже цветущей весны… Насколько забавна картина, как они вдвоем слоняются по парфюмерным. Мори морщится от резких апельсиновых нот, отводя голову, пока он берет в руку флакон другой. Может быть, и получится это вклинить в их плотные графики, ради совместных прогулок определено стоит сдвинуть время. Мечтания прерываются лёгким щелчком дверной рукояти. Сигма оборачивается в ту же минуту на вошедшего и сколько радости возникает мгновенно, разгорается в сердце, помогает подорваться с ног. Мори здесь. — Не был уверен, что меня пропустят на входе и разрешат вручить букет лично, — он усмехается в изгиб шеи, Сигма уже в его любовных объятиях. Сам держит в ответ крепко, пока сбитые пряди аккуратно приглаживают по спине. Он скучал несоизмеримо сильно. Стискивает черное пальто и зарывается в ворот, но затем немного отстраняется. Взгляд непоколебим и настолько тверд, что пробирает, оставляя страх, будь он адресован кому-то иному. — Найду и накажу всех, кто встанет на твоем пути ко мне. Я здесь главный и никто не должен забывать об этом, — затем мимолетно губами мажет по щеке с улыбкой. Сама нежность и любовь. Мори тихо посмеивается и от его приятного тембра немного вибрирует на уровне груди. Такие сильные слова от эспера, что внешне выглядит столь хрупким и невинным. Невероятное чудо в его руках от любви цветущее только сильнее.