Шутка Сансары или семейный отдых Императора

      Прошло ещё пару лет спокойной жизни. Хотя это как посмотреть. Беззаботное детство позволяет радоваться каждому дню, тем более когда в твоём ментале твои сыновья переживают его вместе с тобой. А чтобы совсем не скучно было жить, существуют домовики. А после ментальной прошивки домовики Поттеров совсем другой уровень показывают.       Вот только дядя Люц заметил это и ухватился за будущий прибыльный бизнес с руками и ногами. Были бы хвост и крылья, то и ими бы вцепился в племянника. Даже директора на свою сторону привлёк за пять процентов прибыли. Джеймс и Лили еле отбились от выгодного предложения. Ну как отбились… Взяли паузу, пока Гарри не вырастет. А пока что обошлось десятком хогвартских домовиков. Один для директора, ещё четыре для деканов, а остальных Люциус Малфой себе заханырил. Директор и другие завучи попробовали на Павлина наехать, но тут уже лорд Малфой выдал такой экспромт, открыв рот, а заодно проведя экскурсию в бухгалтерию, что после этого перформанса даже босс хогвартской качалки решил не ссориться с Люциусом. Ну это естественно, если учесть, что Малфой по факту и делает всему персоналу такую зарплату, что хватает на любые запросы. Себя тоже не забывает, но учитывая, что он фактор независимости Хогвартса, ему простительно.       Сам Гарри здраво рассудил, что деньги лишними не бывают, так что с семнадцати до двадцати лет работа у него будет всегда. А там ещё и континент подтянется. А может быть и не один. Хоть чуть-чуть больше порядка станет в этом мире. А заодно отличная работа будет у него: перепрошивать сознание ксеносов-мазохистов на адекватное подчинение людям. Как говорится найди себе работу по душе и не будешь работать ни одного дня. Идеально! — Лентяй! — Нет, просто забочусь о нашем здоровом отдыхе!       На хоровое возмущение своих пиздюков в ментальном поле Император как всегда логикой давит. — Сынок, всё хорошо?       Гарри в этот момент зашёл на кухню, так что его некоторый ступор не остался незамеченным родителями, пытающихся накормить овощами младших. Карл и Роза кушать овощи не хотят как и всякие другие дети. — Всё хорошо, мам. Не волнуйся, задумался.       Родители смеются с его детской непосредственности. Он радует их своим поведением, стараясь не светить зрелым сознанием без нужды. С родителями ему повезло. Джеймс и Лили прекрасно понимают, что он необычный ребёнок. — Карл, Роза, кушать спокойно.       Младшие перестают капризничать и начинают кушать спокойно овощное рагу. Родители косятся на него. В их глазах неудовольствие. — Да чего они капризничают? Я им всего лишь показал, что такое на самом деле невкусная еда. А здесь овощное рагу с куриными кусочками, приготовленное с любовью дорогой мамулечкой.       Гарри стреляет глазёнками, что тот котик. Этого достаточно, чтобы вызвать приступ милоты у Лили. — То ли дело фирменный рецепт от старого, вонючего повара из бедного трактира: мутная склизкая баланда на помоях, в которой из мяса только две покрошенные свинячьи пиписьки.       Лили краснеет как свекла, Гарри прячется за отца, а Джеймс ржёт как слон, пытаясь сказать сквозь смех, что это его сын. — Поттер, десять очков с Гриффиндора! — С которого из?       Джеймс пытается разрядить обстановку, но Лили после ночной смены даже отоспавшись не всегда бывает доброй. — С обоих лоботрясов! Джимми, я тебе сейчас…       Лили расторопно накладывает на детей звукоизоляцию и выдаёт такой экспромт, что сомнений нет, мама боевой целитель с ПТСР, так что может задать перцу и показать силу любви и юности лунной клизмы всем кто косо посмотрит. — Да, папуль, мама у нас крутая!       Вот как можно злиться на этого очаровательного мальчика. Гарри само очарование. Ну просто прелесть. — Какой хороший мальчик, рост триста тридцать три сантиметра, глазки зелёные, волосики чёрные… — Так, хор мальчиков-зайчиков, а ну заткнулись! Не пиздеть была команда. В этом мире вы точно мимо подгузников и срыгивания не пройдёте. — Папа, так не честно! — А ересь значит устраивать честно? — Не виноватые мы, ты сам нас проебал по галактике! — Скажите вашей мамке спасибо. Не дал женщине материнский инстинкт удовлетворить, так в итоге вся галактика в огне пылала одиннадцать тысяч лет.       Параллельные сознания это нечто незаменимое. Можно спокойно следить за обстановкой в реальности и в ментале со своими пиздюками трындеть. Правда у него пока что только два сознания может быть, да и детишки для экономии ресурсов заархивированы пока как данные на когитаторе. — Молодой человек, подслушивать нехорошо. — Всё равно мамуля, ты у нас крутышка!       Император умеет мозг выносить. Пользуясь случаем надо уметь давить на свою милоту. Чтобы ножкой шаркнуть, глазками хлоп-хлоп и все мимиметры зашкалило. Главное не увлекаться, чтобы потом в бархатный костюмчик не нарядили. А как старше будет, чтобы фанатки на сувениры не разорвали. — Спасибо, сынок.       Всё же стоит немного сдерживать свои эмоции. Детское тело всё же коварно. От эмоций крышу сносит. А когда крышу сносит Императору, то он выносит мозг окружающих людей. Это нехорошо, стоит поберечь родителей и брата с сестрой. В том мире он отца и мать не уберёг. Плевать, что они были простыми смертными. Надо было их беречь как зеницу ока. Уж по двести лет он бы им смог продлить жизнь. Для племени Хатти это был бы более чем достаточный срок по тем временам.       Тихое недовольство собой и мрачные думы Императора, заставляют зашкерится как мышей под веником примархов в самых укромных уголках ментала. Когда Император такой, то лучше не отсвечивать.       Сам Гарри разбирает и анализирует каждое мгновение того детства. Вернее отсутствие этого самого детства. Сирота, вынужденный прислуживать своему дяде, который и убил его родителей. Всего лишь служка, потом помощник караванщика, потом обучение воинской науке, потом уже сам он становится караванщиком и деловым партнёром дяди. И долгие двадцать лет поиска свидетельства настолько надёжного, чтобы можно было с гарантией осудить по закону настоящего убийцу родителей.       Ему повезло. Он нашёл тех, кто убил его родителей и главное помнил непосредственного заказчика нападения. Нашлось и ещё кое-что в переписке дяди, что позволило Императору срубить голову дяде и заодно всю его семью на плаху отправить. Они думали, что он не знал, что забыл, что верит дяде. Гордыня и самоуверенность их сгубили.       Но на этом история не закончилась. Нет, оказалось, что его отец помешал придворным царя Хатти, которые опорочили его перед правителем Хатти и отправили войско, чтобы наказать бунтовщиков. Он этого не знал, и поэтому его застали врасплох. Родной городок был сожжён, все сподвижники убиты, а сам он тогда еле спасся, вынужденный вплавь по бурной реке убегать от преследования.       Именно тогда он понял, что с этим нужно что-то делать. Так началась дорога наёмника, который за десять лет станет известен как полководец Неод Хайм. Собрав свою армию, он вернулся в родную страну и завоевал её. Он убил тогда всю знать с их семьями, пощадив лишь молодых девушек, которых взял как свою добычу, создав себе гарем. Его правление будет долгим, жестоким и справедливым. Его смертные потомки подымут на знамя двуглавого феникса, построив первую империю на Терре.       Тогда, стоя на ступенях царского дворца Хатти и публично делая дочерей казнённых тут же врагов своими наложницами, Неод Хайм, который назовёт себя позже Императором, поймёт, что пока крылья Аквилы не накроют весь мир, не видать людям процветания. Много позже он найдёт таких же как и он вечных, много позже он найдёт слова, которыми расскажет им свою идею, много позже он начнёт действовать, ведя человечество вперёд. Всё это будет потом, а родится это тогда, когда сирота пострадавший от несправедливости, решит эту самую справедливость восстановить.       И всё же на всю следующую неделю Император стал недовольным. Он сюда пришёл, чтобы отдохнуть от трудов праведных. А заодно надо вспомнить, каково быть человеком. И детей научить тоже. Галактику завоевать много ума не надо пиломечами рубать, да болтерами постреливать. Вопрос скорее к организации этого мероприятия. А вот воспитание детей — это не фунт изюма. Как были его опёздалы детьми, так и остались.       Впрочем, шанс спустить пар и начать работать с детьми у Императора появился в ближайшее полнолуние три недели спустя. Но череда событий, которая к этому привела, оказалась сама по себе запутанной. — Дорогой, тут странное письмо из банка пришло.       Утром за завтраком дети как всегда кушали овсянку с ягодами. Лили готовила на всю семью обед и ужин, читала новости в Ежедневном Пророке, попутно размышляя над предстоящей ночной сменой в Мунго. Джеймс с самого восхода солнца пропадает в лаборатории. А тут прибыл крылатый почтальон и принёс письмо из банка Гринготтс. — Поттер, дери тебя мантикора, тут печать твоей семьи стоит!       Джеймс к удивлению всех детей вылетел из лаборатории как пробка из бутылки. Как-то так получилось, что Гарри только родственников со стороны матери знает хорошо. Дедушка Стивен, бабушка Роза, есть ещё тётя Петуния — мамина сестра, её муж Вернон Дурсль и двоюродный брат Дадли. Есть и Марджодори Дурсль — сестра дяди Вернона, ветеран гвардии, военный кинолог, помешанная на лучших друзьях человека. — Ага, понятно. Не спеши возвращаться к плите, Лили, ты здесь тоже понадобишься.       Что-то явно идёт не как обычно. Как-то никогда не было в доме разговора о дедушке и бабушке со стороны отца. Гарри быстро понял, что не всё было ладно у родителей в отношениях с родителями Джеймса. Наверняка это связано с тем, что мама Лили происходит из обычных людей. Социальное неравенство во всём его виде.       Письмо оказалось адресовано всей их семье от покойных родителей Джеймса. Помимо копии завещания, в котором Чарльз (Карлус) Флимонт Поттер и его жена Дорея Юмифия Блэк оставляют всё имущество детям Джеймса и Лили, обнаружилась ещё и зачарованная пробирка с фамильным клеймом Поттеров, где хранятся воспоминания. Всю серьёзность положения Гарри понял после того, как родители ушли в лабораторию, а по возвращению на них лица нет. Мама явно плакала, но видимо успокоительное зелье приняла, как и отец, чьи кулаки сжимаются, желая явно пожать чьё-то горло, а в уголках глаз тоже скупые слезинки, опять же видно работу успокоительного зелья. Когда отец так разъярён, то обычно он разговаривает матом и искрит от магии. — Что делать будем? — Наследство принимать. — Но это же… — Сам в шоке…       Случилось что-то явно из ряда вон выходящее, что родители от нервов взялись за сигареты, чего обычно дома не делали и полностью ментально закрылись. И тут внимательно изучая их магическим зрением Гарри различил у родителей на руках родовые перстни лорда и леди. Причём если не приглядываться, то и увидеть невозможно. Какой-то покров, словно струящийся серый невидимый шлейф, закрывает от любопытных глаз семейные реликвии.       Однозначно не та магия, которой стоит бахвалиться. Император это прекрасно знает на своём опыте. Ему, как и его нынешним предкам, пришлось заключать договор в своё время, потому что выбора не было. А для этого пришлось залезть в такие дебри и творить такое, что Ересь и последствия это ну просто плюнуть и растереть, малозначительное событие не стоящее внимания. Отвлекающий манёвр, чтобы достичь цели. Хотя конечно не прямо так, откровенно говоря он не представлял, что Ересь, буде она случится, будет такой масштабной. Но так даже лучше получилось. После Ереси ни сыновья, ни соратники, ни подданные, ни враги не смогли найти концов. Пока он жопой золотой унитаз протирал у всех заинтересованных лиц на виду, можно было не привлекая внимания действовать по всей галактике. Это же такое наслаждение наблюдать как у врагов жопа горит, а они понять не могут, как так всё обернулось?       Император вынырнул из сладких воспоминаний о том как мечется по своей спальне Слаанеш, обнаружившая потерю девственности после жёсткой попойки, манерно крича: «Сука массажист!» Ой, а ярость Кхорна, когда он увидел ирокез на своей рогатой голове, покрашенный как и рога в радугу, причём всё это заплетены в девчачьи тонкие косички, а заколки на концах с печатью Триединого. Ой, а чего стоил вид образины Тзинча, когда он нашёл огромную кучу говна, отложенную на лучшее место в любимой книге, оставленной раскрытой в библиотеке, а сверху эту композицию накрывает чёрно-белая меховая шапка с золотой оторочкой. Ну потому что Император всё же человек и ничто человеческое ему не чуждо. К тому же приятно видеть, как тупые паразиты друг другу морды бьют.       В итоге Джеймс и Лили наследство приняли, взявшись его восстанавливать (а на самом деле внимательно изучать). Секретность вокруг этого родители и дяди из Мародёров, посвящённых в тайну, развели знатную. Что-то такое сообщили в том воспоминании Джеймсу и Лили дедушка Карл и бабушка Дорея, что даже спокойный как скала дядя Ремус после ознакомления с этим едва не превратился в вульфена. А дядя Сириус явно желает ругаться последними словами, но явно сдерживает себя.       Родители перебрались в особняк Поттеров вместе с детьми, потому что здесь можно поднять такую оборону, что даже если к дому прорвутся, то в сам дом не войдут. Дохлый номер. А ты ещё через окружающий лес пройди и попробуй вклинься между жилыми домиками, озером, горой, мастерскими, подворьем, речкой, оранжереей и кладбищем. А здесь ещё и что-то с пространством наворочено такое, что не знаешь с какой стороны подойти к изучению того, как это так сделали.       Гарри место нравится. Потому что так всё здесь построено и сделано, что со стороны кажется будто это небольшое поселение ремесленников. Вернее совсем не «будто», ведь самый большой секрет этого места это люди. Поттеры оказывается целый клан очкозавров, который мирно себе поживает у всех на виду, но маги их в упор не видят. Видимо это и есть младшие ветви семьи Поттер.       Их появление в Стинчбоке прошло как нечто обыденное. Помер старик староста со своей женой, приехал его заменить сын со своей женой и тремя детьми. А остальные только сидят себе спокойно, не шумят, починяют примусы, горшки лепят, зелья варят, опять же свои продукты. Красота!       Неделю Гарри пришлось привыкать к странным ощущениям в Стинчбоке. То ли он подстраивается под место, то ли место под него. Если честно, то у него было ощущение, что он дракон, который никак не может устроиться на куче золота в своём логове. Но спустя неделю его к большой радости отпустило это странное чувство. Тем не менее присматриваться к окружению Гарри не прекратил, что и позволило ему заметить много интересных деталей: драконы, черепушки с костями, олени с невероятно огромными рогами, треугольник, круг и палка. И всё это скрыто в оформлении построек так, что совсем в глаза не бросается. — Что за ерунда происходит?       Риторический вопрос, однако. И последнему гретчину понятно, что случилось нечто неоднозначное. Родители вдруг затеяли этот переезд, а на запястьях у Мародёров прибавилось клятв. А ещё мама недавно дала им троим какой-то эликсир. Карл и Роза вот уже третий день как с простудой в особняке сидят, а мама мечется между ними и им. Похоже следит за ним и ждёт. Впрочем напрасно ждать того, что у него будет жар и прочие признаки после вакцинации. Но ей простительно, она его мать и беспокоится о своём первенце. — Мама, всё хорошо? — Гарри, пойдём домой. Уже поздно. — Хорошо, мамочка.       Надо быть хорошим мальчиком и уже пора домой. Тем более, что скоро уже закат, а полная луна уже на небе появилась. Папа вместе с дядей Сириусом и дядей Питером пошли выгуливать дядю Ремуса. Простая страховка, хоть аконитовое зелье мама и варит на отлично, но лучше остальных жителей деревни не смущать. Уже того, что Гарри увидел, достаточно для предположения, где ему могут сделать на заказ артефактный болтер с боезапасом. — Сынок, ты себя хорошо чувствуешь? — Да. Я же сильный. Мне болячки не страшны. А вот стейк из драконятины скоро надо будет скушать. — Гарри, мясо драконов ядовитое. Его нельзя кушать.       Гарри так посмотрел на маму, а потом иллюзию себя в миниатюре призвал, где его органы. — Мне не только можно, но ещё и нужно, для того, чтобы я вырос большим и сильным. — Всё время забываю, сынок, что ты у меня неуязвимый к ядам.       Лили ласково взлохмачивает волосы Гарри, заставляя того смущаться. — К болезням тоже, мама. Но за вакцину спасибо.       Лили не успела удивится прозорливости старшего сына, как в этот момент раздалось грозное рычание. Здоровенный оборотень чёрно-серого окраса выбежал на двор со стороны кладбища и застыл, опознавая будущую добычу. Лили с ужасом понимая, что ничего не успевает сделать, попыталась подхватить Гарри и убежать в дом, но старший сын ловко выворачивается у неё из рук и бежит к огромному ясеню во дворе. — За мной пёсик. Гав-гав!       Осатаневший от такого оскорбления оборотень сознательно кидается не за принявшей аниформу Лили, а за шустрым мальчишкой. Женщина попыталась отвлечь оборотня, обратившись в лань, но к своему ужасу понимает, что этот чужак никто иной как Фенрир Грейбэк — единственный оборотень кому не нужно аконитовое зелье, чтобы сохранять свой разум в форме зверя. Его любимое занятие — заражать других вирусом ликантропии. В особенности детей.       Фенрир чувствуя азарт охоты взлетает в огромном прыжке, чтобы настигнуть мальчишку. Вот будет ирония: герой магического мира является тёмной тварью. В этот момент со стороны кладбища на задний двор выбегают большерогий олень, огромный адский пёс и ещё один оборотень. Между рогов у оленя неприлично огромная крыса верещит так, что перебивает всю честную стаю. И никто не успевает остановить Фенрира Грейбэка. — Попался, который кусался!       Гарри Поттер делает разворот на месте, выпускает золотую сеть с лассо, которая пеленает Фенрира как барана. После этого мальчик словно веник туда сюда машет пойманным оборотнем, делая из него отбивную о ствол ясеня. — Да, Питер, теперь я понимаю, зачем моему сыну столько всего. — Заметь, Джимми, это ему всего-то пять лет, а он из оборотня уже отбивную делает.       Правда взрослые маги ничего сделать не успели, как Гарри подходит к поверженному Фенриру, режет себе руку и капает своей кровью прямо в распахнутую пасть. Помимо капель крови с ладошки мальчика как будто срывается серая искорка. — Я хотел завести собаку, но и вульфен в хозяйстве зверь полезный. Папа, кидай на него заглушающее.       Лили в этот момент подхватывает сына на руки. — Гарри, сынок, ты в порядке? Он тебя не укусил?       Противостоять материнскому инстинкту Император ещё в том мире зарёкся. Себе дороже выходит. — Устал просто. Укрепляющее зелье надо.       Чтобы у колдомедика не оказалось с собой экстренных зелий? Ищите дурака. Лили Поттер даже дома зачастую в рабочей мантии ходит. Да и папа тоже походит больше на безумного учёного, чем на мага. — Пей, Гарри, то что мама прописала.       Тут рассерженная Лили поворачивает голову, чтобы увидеть, как Фенрир Грейбэк горит золотым пламенем и воет так, что даже через заклинание прорывается. Мужчины смотрят на это не отводя взгляды. Да и сама Лили не может не признать, что это нечто ужасное с оборотнем происходит. Но когда пламя спадает, то на траве остаётся лежать не зверь, а человек. — Как это возможно?       Взрослые машут палочками, исследуя результат детского колдунства, потому что за такое открытие им светит перспектива получить орден Мерлина первой степени. Это же подумать только, у Гарри получилось вылечить оборотня. К слову сказать Ремус Люпин смотрит на это квадратными глазами и вот-вот заговорит в волчьем обличии. Подойдя к Гарри, он смотрит в его зелёные глаза и там только одна выразительная просьба. Гарри закатывает глаза и протягивает свою ладонь, где ещё кровоточит порез. — Дядя Ремус, это больно. Сразу говорю. И совсем не лекарство. Это дар Вульфена.       Тут взрослые обращают на них внимание. Джеймс и Лили обеспокоенно смотрят на сына. Дядя Питер тут же переспрашивает, что такое дар Вульфена? — Это доведённый до ума оборотень, а не вот это косорукое убожество, не способное себя контролировать без зелья. Знал бы где могила того упоротого тзинчита, кто сотворил ликантропию, поднял бы и снова убил, потом повторил снова и так до полного морального удовлетворения.