Птица, что не поёт у персикового дерева

      Иногда голову Лань Чжаня посещает мысль, что, возможно, он делает что-то не так. Глядя на окружающих его людей, что так свободно проявляют свои эмоции и чувства он, ощущает себя немного неправильно. Его эмоции никогда не отражались на лице, а красноречие настолько скудное на похвалу, что и упоминания не стоило.       Если раньше это не было проблемой, требующей решения, то теперь, когда ему действительно хочется относиться к одному конкретному человеку хорошо, он бессилен. Спрашивать о столь банальных вещах было немного смущающе. Поэтому Лань Ванцзи ничего не оставалось, как наблюдать за окружающими и самому разбираться в тонкостях социального взаимодействия других людей.       Поэтому последние две недели в ордене Гусу были тяжёлые дни. Никто не понимал в чём причина скверного настроения Лань Чжаня. Словно свирепый призрак, бродивший по месту гибели, он сверлил каждого встречного тяжёлым, полным дум взглядом. И одному Нефритовому императору известно, что это всё значило. После продолжительного террора, молодые и жалкие адепты не выдержали, набрались смелости и подошли к мрачному, как грозовое облако перед ударом Небесной скорби, Лань Ванцзи.       «Нужно ли мне улыбнуться им?», - спустя столько времени Лань Чжань решив, что пора переходить от наблюдения к практике, со всей ответственностью встречает дрожащих, как желторотые цыплята, адептов. Улыбнувшись им с максимальным дружелюбием, он замечает, что дети начинают плакать. - П-простите! – видя этот ужасный оскал, полный дьявольской ярости, перепуганные крольчата просто разбегаются в стороны.       Их реакция смущает Лань Чжаня настолько, что кончики его ушей краснеют. Наблюдающий со стороны за этим представлением Вэй Усянь весело фыркает, кладя голову на плечо расстроенного Лань Ванцзи. - Гэгэ сегодня до безобразия милый, - сладко тянет, подмигивая, великий и ужасный старейшина. - Мгх, - растерянно отзывается Лань Чжань, тушуясь в свою минуту позора. - Хотя, гэгэ всегда милый, - вздыхает Вэй Усянь, уговаривая своего поникшего возлюбленного.       Потому что все милые черты этого великолепного мастера он знает наизусть.