Мое сердце навеки твое

POV Баязид Во дворце все спали. Валиде и Повелитель были в своих покоях, а я и Нурбану были на диване, в то время, как наш сын мирно посапывал в колыбели. Была поздняя ночь. Я не спал, потому что был предупрежден о приближении Мустафы. Нурбану не спалось, и сейчас он лежала, ее голова покоилась на моих коленях. Я нежно перебирал пальцами ее мягкие черные волосы. - Повелитель разрешил брак? - спросила она. - Да, только, если ты примешь Ислам! - ответил я, от части боясь ее ответа. Она тут же села, и упершись на руки, посмотрела на меня. - То есть я должна отказаться от своей веры и принять Ислам? - немного недовольно спросила она. - Да, иначе нам запрещен брак! - произнес я, успокаивающе поглаживая ее по плечу. - Баязид, ты понимаешь всю серьезность этого поступка? - спросила она, чем побудила во мне непонимание. Я сел поближе к ней, сровняв наши лица. - Нурбану, а ты понимаешь всю серьезность своих действий? - спросил я, смотря ей в глаза. - Ты отказалась ехать в Манису с престолонаследником, соврав, что ждешь от меня ребенка! Отправилась со мной в мой санджак! Хотела стать женой Шехзаде! Ты даже родила сына, чтобы нам дали разрешение на брак! По сравнению с тем, что ты уже сделала, сменить религию ничего не стоит для тебя! - произнес я, все это время не отводя от нее глаз. Я выпрямился, и облокотился на мягкую спинку дивана. Она молчала, после чего села ближе ко мне, и положила свои ладони на мое плечо. - Моя религия - это все что осталось от меня настоящей! - прошептала она, и даже смотря вдаль я видел, какими глазами она смотрит на меня. - Ты не настоящая со мной? - спросил я, пытаясь говорить тихо, чтобы не разбудить Махмуда. - Ты не так меня понял! - она замолчала, и положив голову на свои руки, продолжила. - С тобой я чувствую себя живой, я снова вижу яркие краски и звуки жизни! Благодаря тебе, я слышу священный плач нашего сына каждый день! Если бы не ты, я бы не смогла выжить после того случая в гареме! Я люблю тебя, Баязид! Люблю настолько сильно, что иной раз мне трудно сделать вдох, потому что сердце бьется слишком быстро! Каждый день, ты меняешь меня! Я до сих пор не могу понять, как ты смог сломать меня! - она замолчала, когда я повернул голову к ней, она вновь заговорила. - Прибыв в гарем, я хотела сжечь весь дворец, убить Султана, всех его детей, только за то, что увидела смерть отца и брата! Когда Госпожа предложила мне ехать в Манису с Селимом, я согласилась, только потому что хотела отомстить, но уже тогда ты был в моей голове и сердце! Именно это не позволило мне уехать! И даже, когда ты сказал, что не был моим сном, я была рада этому! Рада, что ты был реальностью! Но моя вера, она делает меня сильной, я знаю, кому я молюсь, кого прошу о помощи! Баязид, я не могу... Не медля ни секунды, я прижал ее хрупкое тело к себе, и поцеловал в волосы. Она обвила руками мою талию, и уткнулась носом в основание шеи, щекотя своим дыханием. Это был первый раз, когда Нурбану раскрылась мне, рассказав все, что чувствует и чувствовала. Еще никогда она не говорила мне насколько сильно она любит меня. Я знал, что ее любовь сильна, но не настолько. - Мой нежный ангел! Ты никогда не усомнишься в моей любви к тебе! Поверь, я люблю тебя настолько же сильно! Ты мой свет, воздух, жизнь! Ты для меня - это весь мир! - все что мог сказать я, прижимая к себе любимую. Нашу идиллию нарушил тихий стук в дверь. Меня оповестили, что прибыл Мустафа. С неохотой выпустив Нурбану из своих рук, я отправился встречать брата. Выйдя к входу, я увидел, как он спрыгивает с коня, и заметив меня с улыбкой направляется в мою сторону. Не устояв на месте, я пошел к нему на встречу, раскрывая объятия. - Мустафа! - сказал я, заключая в объятия брата. - Баязид! - эхом мне произнес брат, отстраняясь. - Вот и ты стал отцом! - Я рад, что ты смог приехать! - Как я мог пропустить это событие? - спросил он, улыбаясь. Я положил руку на его спину, и повел во дворец. - Прости, но я очень устал, брат! Я надеюсь, ты не будешь держать на меня зла, если я отправлюсь в покои? - Конечно нет, Мустафа! - сказал я, ведя его в подготовленные покои. - Тем более, что Шехзаде уже давно спит! Как Шехзаде Мехмед? - Быстро растет, здоров! - улыбаясь сказал брат, я вернул ему улыбку. Мы дошли до его покоев. - Доброй ночи, Баязид! - Доброй ночи, Мустафа! - я прошел в свои покои, и увидел, что Нурбану не покинула диван. Сев рядом с ней, я приобнял ее за плечи. - Почему ты не спишь? - спросил я. - Ты скоро уйдешь? - вдруг спросила она, и ввела меня в полное недоумение. - С чего ты это взяла? - спросил я. - Я чувствую, что ты скоро уйдешь от нас! - сказала она, смотря на меня глазами, полными слез. - Что за глупости ты говоришь? Я никуда не уйду! - прошептал я, целуя ее губы. - Давай, лучше ложиться спать! - Хорошо! - она встала вместе со мной, и легла, переодевшись я последовал за ней. Я лег сзади нее, и положил руку на ее плоский живот. Она накрыла мою руку своей ладонью. - Надеюсь, что вскоре там будет еще один Шехзаде! - прошептала она, нажимая на мою ладонь. Я улыбнулся в ее волосы. - Моя Нурбану! - прошептал я, нежно поцеловав ее шею. *** Проснувшись с первыми лучами солнца, я поднялся с кровати и одевшись, попросил слуг принести нам завтрак. В слугах были те же наложницы, я отказался от них только в смысле хальвета. Нурбану безумно раздражало это, и я иногда смеялся над ее ревностью. Она была весьма забавна, когда ревновала меня, говоря, что ревновать не умеет. Я смотрел на спящего в кроватке сына. С каждым днем он меняется. Надеюсь, что он станет сильным Шехзаде. В комнату внесли завтрак. - Шехзаде! - позвал слуга, поклоняясь. - Что такое? - спросил я. - Повелитель желает видеть Вас на террасе и отведать завтрак с Вами! - Хорошо! Иди! - сказал я, и подойдя к кровати, разбудил Нурбану, так не желая тревожить ее сон. Она потерла глаза, и открыла их, смотря на меня. - Что случилось? - прошептала она, охрипшим голосом. - Ничего, все в порядке! Сегодня я позавтракаю с отцом, так что кушай без меня! - прошептал я, целуя ее в лоб. - Хорошо! - все что сказала она, и вновь легла. Я улыбнулся надеясь, что она поняла то, что я ей сказал, и вышел из покоев. Отец явно хотел поговорить о некоторых делах, раз позвал меня на завтрак. Только вот о каких именно. Пройдя на террасу, я увидел там человека, которого не ожидал. - Джихангир! - радостно сказал я, приближаясь к брату и заключая его в объятия. - Я поздравляю тебя с рождением Шехзаде! - сказал брат, смотря мне в глаза. Я был безумно рад видеть младшего брата в своем дворце, поэтому вновь обнял его. - Спасибо, брат! - произнес я. - Почему ты не приехал вместе с Повелителем и Валиде? - спросил я, отстраняясь от него. - Я был занят в Стамбуле! Не мог оставить учебу! - сказал Джихангир. - Как всегда ты весь в учебе! - Мне больше нечего делать! для слишком сложно держать меч, стрелять из лука... - сказал он, в его голосе скользили страдание и боль. Я похлопал его по плечу. - Зато ты умнее всех нас, вместе взятых! - Это именно так, Джихангир! - сказал Мустафа за моей спиной, и я резко развернулся смотря на него. - Здравствуй, Мустафа! - сказал Джихангир, заключая его в объятия. - Здравствуй, братишка! - сказал Мустафа. - Как спалось? - уважительно спросил я. - Замечательно! Спасибо, Баязид! - произнес Мустафа, смотря на двор. - А что это за дети? - я проследил за его взглядом, и застыл. Мои сыновья решили показаться всем без моего ведома. Даже здесь появились незаметно. Хулиганы. - А это... - я продержал паузу. - Мои сыновья! - после моих слов повисло молчание, и на меня смотрели две пары недоуменных глаз. - У тебя же вот только родился сын! - сказал Мустафа. - Родился мой третий сын: Махмуд! - гордо произнес я, смотря на своих сыновей, которые играли в матрак. - Орхан и Осман, моя такая же гордость! - Сколько им? - спросил Джихангир. - Орхану шесть, а Осману пять! - они уже достаточно взрослые! То есть Орхан родился на второй год, правления в санджаке? - спросил Мустафа, смотря на меня, как во сне. - Да! - Дорогу! Султан Сулейман Хан Хазретлири! - мы поклонились, как только услышали приближение отца. Войдя на террасу, он дал нам знак, чтобы мы подняли головы. - Рад видеть тебя, Мустафа! - сказал с улыбкой отец. - Моя радость не меньше, Повелитель! - Джихангир, мой лев! - Повелитель обнял сына. - Присядем за стол? - предложил я, и посмотрев на меня отец, кивнул. Его взгляд был мягким. Мы уселись на подушки, и приступили к завтраку. - Как дела в Конье, Баязид? - спросил Повелитель. - Все в порядке! Никаких проблем быть не может. пока у власти Вы , Повелитель! - произнес я, смотря на него. Он улыбнулся. - Весной мы отправляемся в поход на Венгрию! Вам нужно будет прибыть в Стамбул, когда придет весть! - мы все кивнули. - Джихангир, ты хочешь отправиться с нами? - Если Вы так желаете, Повелитель! - неуверенно сказал Джихангир. - Да, я так желаю! - Сочту за честь! - промолвил Джихангир. Повелитель долго смотрел на задумчивого Мустафу, который казалось даже не был с нами. - Мустафа! - сказал отец, и брат ели заметно дернулся вырываясь из своих мыслей. - Ты чем-то озадачен? - Нет, все хорошо! - Мустафа, продолжил есть, Повелитель все также не сводил с него глаз. - Я слышал, что ты с янычарами довольно дружен! - сказала Повелитель,и Мустафа оторвался от еды. - Это так! Янычары также дружны и с Баязидом! - отец перевел взгляд на меня, я смог только улыбнуться. Больше не было сказано ни слова. Мы с Джихангиром то и дело, что переглядывались. Мы оба заметили, как Повелитель и Мустафа стали хмурыми. Они не смотрели друг на друга. Страх брал вверх надо мной, нагоняя мысли, что между отцом и сыном пробежала искра раздора. В скором времени Повелитель ушел в покои, чтобы заняться некоторыми делами, и мы остались втроем. Я не стал медлить. - Что происходит, Мустафа? - спросил я, пронзая его взглядом. - Я пытаюсь быть достойным сыном, но все что достается мне так это недоверие отца! Он изгоняет меня из своего рая раз за разом! - прошептал Мустафа, с болью в голосе. Я понимал его. Ведь, отец одарил меня той же участью. - Никто иной не поймет тебя так, как я, Мустафа! - сказал я. - Я знаю, Баязид! - Мустафа печально улыбнулся, и решил перевести тему. - Почему здесь нет Селима? - Я не хочу, чтобы его присутствие омрачало мой дворец! - Баязид, он наш брат! - сказал Мустафа. - Мне он брат по крови, но никак не по духу! Тем более у меня есть такие братья, как ты и Джихангир! Что еще мне нужно? - я улыбнулся, и я положил руку на плечо Мустафы. - Да, больше никто не нужен! - Пойдем, увидите моего сына! - я встал, и братья последовали за мной. Достигнув покоев, нам открыли двери, и я увидел Валиде и Нурбану. Валиде с нежной улыбкой разговаривала с моим сыном, а Нурбану увидев нас, сразу же встала и поклонилась. Увидев Мустафу Валиде стерла лучезарную улыбку с лица. Отдав сына Нурбану, она встала и посмотрела на Джихангира. - Лев мой, ты приехал! - сказал она, обнимая его. - Да, матушка! - Шехзаде! - она поздоровалась с Мустафа, и покинула покои, ни сказав мне ни слова. Я не стал заострять на этом внимания, так как в покоях был Мустафа, то ее поведение было ясно. Я улыбнулся и подойдя к Нурбану, нежно поцеловав ее в лоб, взял на руки Махмуда. Мустафа и Джихангир приблизились ко мне. - Можно взять? - спросил Мустафа. протягивая руки. Я не медля передал сына в его руки. Он улыбался смотря на него. - Он похож на тебя в младенчестве! - произнес брат. - Ты до сих пор помнишь? - спросил я, удивленно. - Я помню всех Вас в этом возрасте! - брат поцеловал Махмуда в лоб, тот заулыбался. - Он улыбнулся! - прошептал я, беря на руки сына. - Мой сыночек, ты улыбнулся в первый раз! - Махмуд смотрел на меня, и улыбался беззубым ртом. Я рассмеялся, и поцеловал его у щечку, и отдал Нурбану. Она взяла его и с улыбкой начала качать на руках. Судя по всему сыну пора спать. - Пройдемте в мой кабинет? - Мустафа кивнул и мы направились в комнату, но Джихангир остановил. - Нурбану, можно подержать его? - спросил Джихангир, немного разочарованным голосом. Я закрыл глаза, понимая, что сейчас, сам того не ведая, обидел невинного брата. Как я мог не предложить ему подержать моего сына. Нурбану посмотрела на меня, и я глазами приказал ей, отдать сына в руки Джихангира. Это был первый ребенок, которого он держал на руках. Он прижимал его к своей груди с таким трепетом и нежностью, будто в его руках был нежный цветок, и он боялся, что с него опадут лепестки при неверном движении. Казалось, он даже перестал дышать. Я видел, что Джихангир сразу же полюбил Махмуда. Таким взглядом он смотрел только на Мустафу. Теперь и на моего сына. Уверен, что отныне он его любимый племянник. Я посмотрел на Мустафу, который прочел в моих глазах позор, и подбадривающе улыбнувшись положил ладонь мне на плечо, сжимая его. Я опустил голову. первый раз в жизни я обидел Джихангира. Я сделаю для него все, что он захочет. Как только Джихангир вернул сына Нурбану, то посмотрев на нас с Мустафой, прихрамывая подошел к нам. Я не смотрел ему в глаза. В тишине мы прошли в мой кабинет. Оказавшись там, я сел за стол, а братья на стулья перед ним. - Джихангир, прости меня! - прошептал я, раскаивающимся голосом. - Ничего страшного, Баязид! Я все понимаю! - Нет, так не пойдет! Проси, у меня все то, что ты захочешь! - Баязид, все в порядке! - Джихангир, я не хотел обидеть тебя! - вновь сказал я, и Джихангир сломался. Он опустил взгляд на руки, которые покоились на его коленях. - Что ты хочешь? - Баязид, я не обиделся на тебя! Я все понимаю! Сам бы я никогда не доверил своего ребенка в руки кваземоды... - Джихангир! - строго сказали в один голос я и Мустафа. - Никогда не смей так о себе говорить! - сказал Мустафа, наклоняясь к нему. Джихангир резко поднял голову, с неуверенной ухмылкой на лице. Он смотрел на нас поочередно. - Раз ты не хочешь принимать от меня извинения, то я сам сделаю тебе подарок! - сказал я, вставая со стула и направляясь к шкафу. Я вынул из нижнего отдела меч, и подошел к Джихангиру. Увидев меч, брат поднялся, опираясь на подлокотник стула. - Я хочу, чтобы этот меч с этих самых пор принадлежал тебе! Его мне подарил отец, когда я принимал право носить меч! Смотря на этот меч, ты должен знать, что ты сын Султана Сулеймана, что ты Шехзаде! Ты Шехзаде Джихангир, и сильнее всех вокруг! Этот меч, должен стать отражением твоего мужества! - я передал его в руки брата. Мустафа, положил руку на плечо Джихангиру. - Я полностью согласен со словами Баязида! Ты сильнее и мудрее всех нас! - сказал Мустафа. - Благодарю тебя, Баязид! Я обещаю, что ты не усомнишься во мне! - взволнованно сказал Джихангир. - Это ты должен пообещать себе! - сказал я, возвращаясь на свой стул. - Может, ты уже наконец познакомишь нас со своими сыновьями? - спросил Мустафа. - Конечно! Мухджи! - позвал я, и слуга сразу же зашел. - Приведи ко мне Шехзаде Орхана и Османа! - Слушаюсь, Шехзаде! Позвольте мне идти! - Иди! - после ухода слуги, Мустафа рассказал нам про дела в его санджаке. Джихангир рассказывал Мустафе про новую итальянскую книгу, которую прочел, а я иногда делал вставки, от которых оба брата смеялись. Наши бессмысленные разговоры продолжались до тех пор, пока в кабинет не постучались. - Войдите! - в покои вбежали мои сыновья, и остановились у входа. Я встал и подойдя к ним, опустил ладони на их плечи. - Орхан, Осман, это Ваши дяди Шехзаде Мустафа и Шехзаде Джихангир! - сказал я. - Очень приятно с вами познакомиться! - сказал Мустафа, улыбаясь им. - И мне! - эхом произнес Джихангир. Мои сыновья быстро сдружились с Мустафой и Джихангиром. Орхан больше общался с Мустафой, потому что был близок ему по духу. Осман же подружился с Джихангиром. Осман также как и он любил много читать, и рассуждать. Поэтому каждый из сыновей нашел свое отражение в моих братьях. Я был рад, что теперь о моих сыновьях знают близкие, но теперь сильная опасность того, что Селим узнает о моих детях. Может, кому-то покажется, что я веду себя, как трус скрывая своих детей. Каждому, кто не думает о безопасности своих детей, такие как я, кажутся дрожащими от страха. Но я скажу другое. Такие люди, настоящие отцы. Они живут лишь с желанием, чтобы их дети остались в живых. Моим детям удостоилось быть рожденными Шехзаде, но рано или поздно все меняется.