Чертоги дна

Огромный роскошный корабль плыл две недели и вот оставалось несколько дней по прибытии на родину. Что Первого принца королевства Йоогамии не могло не радовать (насколько умел радоваться Первый Принц), что это нудное, вонючее, вечно потное и склизкое путешествие скоро закончится. Принц ничего не имел против короблей, мореплаванья и мореплавателей, но от этого легче не становилось. Пусть лучший борт и корабль сопровождали его в путешествии, но запах солёного моря, тины, рыбы и вечно палящее солнце вместе со смертной скукой могли приесться кому угодно (хотя сложно сказать, что на суше более итересно). Это вам не сказки и легенды, ходячие среди детей Йокогамы, о бесстрашных капитанах и его дружном судне, о хитрых пиратах и очаровательных русалках, благодарящие героя за своё спасение и дарящие прекрасный поцелуй на прощание. Ха, если и русалки были, то наверняка ужасными монстрами с невероятной силой, потому что такое количество кораблекрушений у полностью исправных кораблей могли создать только они. Или эти болваны просто выпивали половину всех денег, что должны были идти на корабль. Ах, но всё не о том. Первый принц Йоогамы, а точнее 16 летний Фёдор Достоевский сейчас возвращался в родные края после деловой встречи с министрами государств Европы. Фёдор не считал нечто настолько бестолковое и глупое достойным своего времени, но по велению отца — короля Мори, он был отправлен туда. На самом деле он никогда не был любимчиком отца, как и многие остальные его братья, но ему повезло быть назначенным первым принцем за свою гениальность и по большей причине того, что его мать, бывшая наложница, а сейчас королева Йокогамы, Кое Одзаки, смогла родить королю наследницу. Да, не ослышались, именно наследницу. Пока все остальные государства мечтают о приёмнике сыне, главное требование у Мори для того, чтобы наложница стала его женой — это родить дочь. И словно как проклятье рождались только сыновья. И вот спустя 6 лет после рождения Фёдора, Кое рожает двух прекрасных близнецов: Элис Кое и Юмено Кое. Счастью короля и задодно его свиты не было предела. В замке всегда есть два значения: любимый ребёнок короля и ребёнок приёмник короля. Любимицей безоговорочно была принцесса Элис, златовласая куколка с большими голубыми глазами, с прекрасной внешностью (но с тем ещё характером), а приёмником был принц Достоевский. Самого Фёдора называли копией отца, хотя бы по тому, что при должном старании слуг он мог пойти в одежде короля и никто не заметил бы подмены. Единственный, кто может потревожить гарантированный трон Фёдора, это второй принц Дадзай Осаму, сын наложницы Акико Йосано, до коронации Кое Одзаки тоже метившей на трон рядом с королём. Неизвестно почему до этого никак не интересовавшаяся политикой женщина, решила метить на престол, но Фёдор явно не тот человек который будет интересоваться подобным. Гениальность Дадзая Осаму была признана всеми учителями и ум, способный сравниться только с умом Фёдора. Он единственный кто может помешать его планам. Но при всём даре, которым был наделён второй принц, Дадзай Осаму — ведущий разгульный образ жизни смазливый принц, вставляющий палки в колёса Фёдору, по слухам нашедший себе рыжеволосую безродную красавицу для спальных утех из Франции. При любой возможности скидывающий всю работу на своего заместителя Кункиду Доппу. Даже Фёдор, имевший себе неплохую временую замену, не вёл себя так безответственно. Его работы бы- Черт. Каюта начала как-то неестественно качатся, хотя капитан явно давал понять, что никакой бури или шторма не предвещалось, а впереди могло быть только… — Ваше королевское Высочество Достоевский, произошло ужасное событие — на наш борт напали! — запыхавшимся голосом прокричал слуга, который стремглав вбежал в каюту принца. Хоть кто-нибудь и что-нибудь в этом месте не будет его перебивать? Все вещи, не аккуратно лежавшие до этого на полках, все бумаги и декоративные украшения на столе в личной комнате каюты Достоевского упало на пол. Достоевский резко и аккуратно встал, придерживаясь за деревянный письменный стол. Сильная встряска коробля не прекращалась. — Нападение? Кто посмел? Сколько их? — рассерженно произнес принц. — Ещё точно не известн-но, — Заикаясь говорил мелкий слуга, пытавшийся держать равновесие. — Но, с большей вероятностью это кор-р-рабли герц-ц-ога Фиджеральда. Ублюдок Фицджеральд. Глупый самовлюблённый любитель денег, не способный ни на что более кроме как на бесполезное хвастовство. Переговоры в Европе прошли довольно отлично, конечно в пользу Йокогамы, так что какого чёрта. — Без моего любимого сводного брата тут дело точно не обошлось, — подумал про себя Достоевский. — А теперь нужно исправлять мелкие шалости Осаму. Оттолкнув слугу, Достоевский быстрым шагом поторопился на палубу. — И-известно что их ок-коло трёх кор-роблей! — где-то сзади крикнул до дрожи испуганный слуга. Около трёх значит, да. Информация, на каком корабле и с каким экипажем едет принц, была засекречена, не говоря уже о маршруте пути. Но даже так они смогли затаиться от взгляда капитана и его судна. Невероятное чудо, если вы не Дадзай Осаму, что наверняка рассекретил информацию тайным агентам Фиджеральда под видом случайной невинности. — Первый принц Йокогамы, сейчас не подходящее время выходить на палубу… — Не смейте мной командовать! — прокричал Достоевский, по пути доставая свой перескоп. При новом движении коробля принц ухватился за трос, глядя в подзорную трубу. Черт, их действительно три. — Что с днищем и кормой? — Днище не поврежденно, основные атаки противника пока что идут на парусное вооружение. Уже слышаться первые крики и звуки разрушения. Принц, скрипя зубами, направился в каюту корабля, попутно давая указания. Даже небо почернело, словно предвещая беду. — Капитан, как такое могло произойти? Но перед ним лишь предстался труп бывшего, некогда великого капитана, и перед самой шеей появился нож. Ловушка. Широкий мужчина, выше Достоевского на пол головы, с сильной мускулатурой, в черной мантии. Слишком большой для тайного агента, значит, был шпионом под прикрытием и взошёл на борт со всеми остальными. — Может потому, что вашего любезного капитана уже нет в живых? Как скоро не станет и вас. На корабль продолжался обстрел. В чем в чем, а в физическом плане Фёдор был намного слабее наёмного убийцы. Нужен мелкий трюк, чтобы обхитрить, только для этого нужно выйграть время. — Что вам нужно? — спросил Фёдор спокойным голосом, не шелохнувшись ни лицом, ни телом, ни душой. Все-таки живой Первый принц Йокогамы будет дороже мёртвого. — У моего государства есть бесчисленные запасы золота, и я, как первый принц Йокогамы, даю гарантию, что про прибытию на землю вы получите столько денег, сколько вы потребуете, — произносил Фёдор ожидая любой секундной дрожи убийцы. — Мне не нужны твои сл-ладшавые монетки, — сказал мужчина в черном, схватив волосы Достоевского. — М-м-мне нужн твый труп! — А мне нужен твая кравь, — произнёс Фёдор с таким же безучастным и стальным лицом, как в любой другой скучной ситуации. — Чего?! — раскрасневшись прокричал убийца. Но вот секунда невнимательности и безграмотного наёмника уже не было в живых. Невероятно заточёный нож, что всегда лежит у сердца принца под пиджаком, очень помог в этом. — Все-таки Пушкин знает толк в покупке хорошего оружия. Но не успела эта мысль проскочить в голове Достоевского, как ровно в надстройку коробля попал мощный заряд. Он эхом прошёлся тупой болью в голове первого принца. Это значило только одно — конец. Фёдор проиграл. Тёмные сапоги Достоевского чувствовали воду под ногами. Голова трещала от криков и звуков разрушения.Сильная встряска коробля говорит о том, что корабль Фиджеральда врезался в их корабль и его приспешники сейчас убивают и воруют всё, что видят. — Черт, — подумал про себя Достоевский, ухватываясь за что попало, лишь бы не упасть. — Черт, — вода поднималась всё выше. — Черт, — воды было по горло. Даже в такой ситуации Достоевский не чувствовал страха смерти или волнение, не чувствовал боли или печали. В его голове кипело только раздражение. — Чертов Осаму, — последняя мысль первого принца Йокогамы перед тем, как океан забрал его на самое дно, перед тем, как темнота стала его верным другом.