Юно расколотая влюблённость

Я помню тот день, когда решила перейти в новую школу. Это решение ко мне пришло, когда я поняла, что подростки могут делать все возможное и невозможное с тобой, дабы закрепить свой авторитет среди других. К сожалению чувство "испытания" для новеньких во всех школах – это подобающе. Реальность такова и сурова: в этом я убедилась лично, когда в прошлом моем учебном заведении, мои сверстники стали неприметно шептаться за моей спиной, после моего первого появления. За мной в тот же день появился и укрепился ожидаемый статус под названием " заучка". Ничего удивительного в этом не было. Я обычная шестнадцатилетняя девочка, такая непримечательная как все, но для них я стала не то, что примечательной, а главной темой обсуждения в школе. Да, стереотипы таковы: людям совершенно не важно: "кто ты?" "какая ты в своей душе?" "можно ли тебя попробовать понять?" Они смотрят лишь на внешнюю оболочку заданного. Глупые укрепленные стереотипы, начавшие свое дело и популярность в подростковых американских фильмах и сериалах, ставшие главной причиной комплекса неполноценности у юного поколения. Так по одной вещи можно понять из чего ты состоишь. Принцип простой: если у тебя проблемы с кожей и мышлением, то ты уж точно "отсталый", наличие выбора совета у взрослых, за тобой сразу закрепляется понятие "ябеда" , а если ты имеешь плохое зрение, которое ничем к сожалению не исправить, то ты – это я, то есть с самого порога становишься " ботанкой" в приличном обществе. Каждый день, приходя после тяжёлого, одиночного обучения, я старалась не расстроить своего доброго, заботливого, добродушного старшего брата. Он день за днем у меня интересовался "как прошёл сегодняшний?" А я нагло скрывала от него, всю ту боль, которую я испытывала в школьные будни. Потому никак не могла иначе. За всю свою жизнь он понёс самую большую и тяжёлую ношу о моей заботе с детства. Когда я была совсем малышкой, а наша семья была наполнена вескими проблемами, по случаю ухода нашего с братом отца от его родных нас, мама тяжело переносила эту ношу и на следующий день забилась в себе. Забота обо мне тяжёлым грузом упала на плечи несовершеннолетнего Лео, который должен был заботиться и о нашей матери и обо мне. Он старательно возвращал нашу семью без отца к наилучшей жизни и смог это сделать. Наша мама так и не смогла полюбить город "Лэствилл", где ее дети появились на свет, в котором она встретила нашего отца и в котором глубоким следом утаилось ее воспоминание о нашем отце. В надежде найти выход она уехала от нас и больше не сообщала о своей жизни. На этот момент мне известно только, что у нее есть чудесная оранжерея в другом городе, вдали от нашего, где она позабыла былое не без помощи любимых сортов ее цветов, за которыми она заботливо ухаживает по сей день. Мне неприятно подумать, что я могла бы и дальше продолжать скрывать все то от него, что чувствую. От него... От родного брата, который пошел на жертвы, ради продолжения моей беззаботной детской жизни. Судьба распорядилась правдой и она просочилась в его сердце. Я до сих пор чувствую себя виноватой перед ним, ежели позволила себе его обмануть.

***

— Долго ты собиралась от меня это скрывать? — Нет... — Я бы все уладил. — Ты говоришь, что все уладил бы.. Но это повлекло бы на тебя еще больше обязанностей... — У меня есть только одна обязанность, Кэти, — он разочарованно вздохнул и меня кольнула совестная иголка досады. Я не облегчила ему обязанности, а наоборот прибавила. — Это заботится о тебе. – Он поднял на меня зеленые глаза, полные разочарования и глубокой вины, которые заслуживала лишь я. — И это одно и тоже. – С этими словами он встал со своего места и направился за ключами от машины. Зазвенел металл и распахнулась входная дверь, мой поникший моим горем брат, выйдя за порог замкнул дверь. В замочной скважине раздался цокот связки ключей, послуживший для меня большим признаком тревоги и потоком, который падая на мои мокрые щеки создавал горькую влагу и мои повинные всхлипы. Я просидела за столом заплаканная, без безмолвных речей, но так и не услышала, приносящий мне надежду, звук замочной скважины. Покачиваясь, я попыталась встать со стула и побрести к ванной комнате, находившейся у нас на втором этаже, где находится и моя спальня. С первого раза мне встать не удалось, в глазах порябело, заболела голова и я безуспешно опустилась обратно на мягкое сиденье. Через время я постаралась успокоить свое бешеное сердцебиение и совершить следующую попытку добраться до лестницы. Покачиваясь, я привстала и сделав последний всхлип, ступила на лестницу, обхватываясь за перила, медленно переставляла вес с одной ноги на другую. Дойдя до ванны, у меня не было сил нажать на выключатель, поэтому я открыла дверь и должна признать – ее скрип облегчил мне сознание. Войдя, я из последних сил волочила ноги до умывальника, и протянула руку до светодиодов на зеркале. Быстрым движением трясущейся руки, я открыла кран и оттуда полилась на мои ладони, ледяная вода. Я повсхлипывая стала снимать с себя очки, положила их на железную белую поверхность, с глухим звуком столкнулись дужки и стекла, в последний момент так не смогла их удержать. Я подставила лодочку из ладоней к освежающей струе, которая так нужна была мне сейчас, закрыла глаза и что есть силы брызнула ее себе на покрасневшее лицо. Стекавшая вода с моих губ способствовала открытию глаз и я на прямую встретилась со своим отражением, которое выдавало измученную совестью рыжеволосую девочку, с заплаканными голубыми радужками и растрепанными волосами. После приступа рвотного рефлекса, я выключила зеркальный свет и в полутьме поплелась в свою комнату. Там у меня нашлись силы натянуть на себя свою любимую пижаму с оранжевыми штаниками, она была очень мягкой и уютной. Забравшись на кровать я легла, сжавшись в рыжий комочек, обхватывавший руками ледяные ступни, лишь повременно всхлипывая, привлекая свое внимание в стену рядом с краем кровати. На рассвете в полу-сне я услышала тот самый звук, из-за которого вчера подверглась истерике и одновременно ожидающей надежде. Открыв затекшие, помотанные глаза, я поднялась и мигом рванула вниз по лестнице, чуть ли не летя кубарем. — Лео! — я не могла не скрыть слез, которые меня и вчера душили. — Ты приехал! — вырвался у меня всхлип. — Сурок! Мой сурок! — обрадовался он, еще не видя меня в лицо. — Ты плакала? — он уловил мои стеклянные глаза, закрывающиеся при ярком свете утреннего солнца. — Да... — вырвалось у меня. Теперь я знаю, что будет, если начну снова скрывать, то, что со мной происходило. — Я.. М-х.. Побоялась за.. теб‐х. — Ох, ну зачем же ты плакала, глупышка? – он подхватил нежными руками мое сухое лицо и посмотрел в глаза. — Неужели ты думала, что я брошу тебя? – он опрокинул меня в свои объятия. — Я перепугалась.. Очень сильно.. — Не стоило, глупенькая. — он поцеловал меня в лохматую макушку, — Как же я тебя перепугал, прости меня, Кэти. — Он не смог больше на меня сердится, наоборот даже прийдя домой был рад, что я побежала его встречать. Он молча убаюкивал меня в своих объятиях и я постепенно успокаивалась. Только теперь успокаивалась. — Я с новостями к тебе приехал. — Лео в ту же минуту поменял виноватое выражение лица на свою добродушную улыбку, посвящённую только мне. Последний мой всхлип и после него вопрос: — Какими? — Ты переходишь в новую школу. Я только что оттуда и они ждут тебя в их классе. Я взял у них тебе форму, твоих любимых цветов, там все по приказу. Когда хочешь начать обучение? — С этими словами он протянул мне пакетик с изображением львенка. Я не терпеливо открыла его и увидела внутри свою любимую цветовую гамму: белоснежную кружевную блузку, оранжевую юбочку с принтом наклонных клеточек. — Сейчас хочу. — сразу сияя ответила я. — Ты хорошо себя чувствуешь? — он снова обхватил мою голову и дотронулся до височной части. — Да, хорошо. Если ты выбрал для меня новую школу, то она будет точно хорошей и достаточной— твердо заявила я. Убедившись, что я действительно в порядке, он улыбнулся и провозгласил: — Собирайся скорее, — Лео зашел в свою комнату, предварительно чмокнув меня в макушку. После вернулся на кухню и взбил мне апельсиновый фреш. Тем временем я в комнате примеряла форму, которую заботливо привез мне мой брат. Да, я действительно захотела начать первый день обучения. Я доверилась Лео и не зря. Подойдя к зеркалу, я обнаружила, что совсем на себя не похожа. Во-первых, Кэти, которая я и есть, все время ходила без кружевных блузок и подобных вещей. Я никогда их и не примеряла раньше. Во-вторых, как мне показалось, юбка с клеточками сидит на мне точно, как влитая. Но для большего удостоверения я как всегда спрошу Лео. — Ну как? — спустившись по лестнице я подошла к брату и покрутилась перед ним демонстрируя новую форму. — Выглядишь отлично! — провозгласил Лео, чего и стоило ожидать. — Спасибо. — Я подошла к столу и увидела стакан своего любимого апельсинового фреша, который Лео взбивал так умело и заботливо. Он подошел, взял ключи от машины ( не хотелось бы мне вспоминать вчерашний такой же момент ) Но я отогнала глупые и дурные свои мысли. — Жду тебя в машине. — Кинул мой брат напоследок и вышел за порог. Я допила фреш, промыла стакан, быстро поднялась наверх, освежила лицо, расчесала волосы и поспешила вниз, взяв с собой свой рюкзачок. Лео завёл двигатель, нажал на газ, взялся за ручник и мы начали отъезжать от нашего с ним дома. Наконец, я увидела здание бело- синего цвета. Мы медленно подъезжали к нему, проезжая другие машины по дороге. На всякий случай, я протёрла стекла очков тканевой салфеткой, которую мне заботливо достал Лео из бардачка. — Ну, вот, приехали. — Лео отпустил ручник, ставя машину на парковку. Повернулся ко мне, а после устремил свой взгляд в окно, находившееся с моей стороны. – В его машине были тонированные стекла, потому было ничего не разглядеть не опустив оконца. Он нажал на кнопку, отвечающую за мое окно и опустил его. Я тоже решила выглянуть из окошка и мы оба увидели, что видела я: какие-то типы безжалостно рвали свою математическую, написанную работу с пониженной оценкой. — Точно сама справишься? Мне пойти с тобой? – Видимо моему брату не понравилось отношение этих типов к учёбе. — Не волнуйся. — Поспешила успокоить его я. — Все в порядке, я справлюсь. Я взяла в руки свой рюкзачок и уже собиралась притронуться до двери, как: — Подружись с какой-нибудь девочкой твоего возраста, так тебе будет гораздо спокойнее и легче принять новый коллектив. — Хорошо, подружусь, не переживай. — Я мягко улыбнулась ему и обняла, — Пока, Лео! — Пока, сурок, удачи тебе! — он принял меня в свои объятия и потрепал меня по волосам. Я вышла из его машины и отправилась прямиком знакомиться с новым для меня коллективом, полностью доверясь советам своего брата.