Perfect Asymmetry

Министерство магии, через семь лет После Битвы за Хогвартс Гарри молча стоял, пока какой-то министерский чиновник выкрикивал банальность за банальностью. Это было трогательно для тех, кто сражался, но пришло время... для… чтобы.... просто двигайся дальше. Не звуча бессердечно. Не для того, чтобы забыть, а для того, чтобы сделать что-то новое. Черты его лица были приучены к нейтральности, как он делал это последние два года. Искоса взглянув направо, он увидел, что Гермиона, Джинни и Луна делают то же самое. В этом году Рон не присутствовал, заявив, что с него хватит и он со всем этим покончил. Этому способствовал почти одновременный разрыв их отношений с Гермионой и Джинни почти год назад. Ключевое различие в том, как два волшебника справились с бурными водами, заключалось в том, что Гарри сумел сохранить дружбу с Гермионой и спасти что-то с Джинни. Эмоции Рона были слишком сильны, и они понимали, почему он должен был дистанцироваться. Чтобы защитить свое сердце. Они надеялись, что он в конце концов вернется, но понимали, что этого может и не произойти. Луна была исключением. Плывущая по жизни в качестве заместителя редактора "Придиры", но Гарри знал, что что-то было не совсем так. У белокурой ведьмы была привычка видеть его насквозь, и он тоже научился видеть ее душу. Было определенно тревожно видеть ее в данный момент, потому что равновесие Луны было нарушено. После окончания выступлений Гарри поднялся с неудобного стула и приготовился совершить обход, чтобы поговорить с теми же людьми на те же старые темы. Каково это - победить Волан-де-Морта? Вам было страшно? Каково это - жить в бегах? Только на этот раз они выглядели такими же незаинтересованными, как и он. Гарри Поттер поклялся, что это будет последнее публичное мероприятие в память о войне, которое он посетит. Когда-либо. Взгляд на Гермиону, Джинни и Луну подсказал, что они пришли к тому же выводу. Все они были одеты в свои лучшие черные мантии, и он не мог дождаться, когда снимет их и вернется к своему списку дел авроров. Он заметил одного из своей команды, тихо пробиравшегося к нему, с глазами, блестящими от чего-то, что, очевидно, привлекло бы внимание Героя Войны. - В чем дело? - спросил он тихим голосом, поскольку собравшиеся гости вежливо проигнорировали его. - Собрание на Хайгейтском кладбище. Четверо твоих старых школьных товарищей. Ничего противозаконного, но я подумал, что тебе следует знать. Драко Малфой, Теодор Нотт, Блейз Забини и Пэнси Паркинсон. - Слова были сказаны так тихо, что только Поттер мог услышать, если только не использовать одно из этих раздражающе точных Выдвижных Ушей. - Значит, нет ничего, что могло бы оправдать официальное расследование ОМП? - прошептал Гарри на ухо молодой ведьме. - Ничего. Просто интересное замечание, учитывая, что сегодня День памяти жертв войны, - волшебник кивнул головой, а затем исчез обратно сквозь собравшуюся толпу в направлении их офисов в Министерстве. Гарри втянул в себя воздух, созерцая эту кучу слизеринцев. Его отношения с этим факультетом были далекими и искаженными, но у них была одна общая черта. Все они были детьми-солдатами, вынужденными участвовать в войне, в которой им не было никакого дела. Однако.... если бы они не действовали, чтобы спасти положение....что тогда? - Гарри? Он повернулся, чтобы посмотреть на Гермиону, которая положила руку ему на предплечье. Его сестра во всем, кроме имени. Джинни и Луна стояли позади нее. Две трети Золотого трио и Серебряного трио. Всегда связанные историей, но с неписаным будущим. - Некоторые из наших одноклассников со Слизерина собрались на кладбище. Ничего противозаконного или предосудительного, но просто достойно внимания авроров. - Где? - спросила Джинни, в ее ослепительных карих глазах было больше любопытства, чем беспокойства. - Хайгейтское кладбище. - Кажется немного странным, - высказала мнение Гермиона, нахмурившись. - Не совсем, - ответила Луна с большим намерением, чем обычно. - Я думаю, они идут, чтобы почтить память тех, кто пал, будучи вынужденным служить Волан-де-Морту. И те, что пали после победы. Четверо стояли в тишине, когда болезненное осознание одноклассников, что покончили с собой в годы после окончательного поражения Волан-де-Морта, что не смогли или не захотели избавиться от позора выбора, сделанного их родителями. Это было отодвинуто на задний план их сознания, но здесь и сейчас казалось, что наконец-то они выходят из тени. - Что мы знаем о том, что они задумали? - спросил Гарри, прежде чем быстро уточнить. - Я имею в виду, об их жизни в целом? Все взгляды обратились к Гермионе, которая понимающе вздохнула. - Малфой управляет семейными поместьями и бизнесом, как и Нотт. Забини? Кажется, он порхает в Великобританию и покидает ее без видимой закономерности. Паркинсон проводит большую часть своего времени в Париже и Милане, обычно возвращаясь в Лондон на Неделю моды. Они заняты, но законно заняты. - Ты действительно разговаривала с кем-нибудь из них за последние несколько лет? - спросила Джинни. - Я время от времени беседовала с Забини. Он был неплохим охотником в Слизерине, так что я видела его в одной из шикарных лож на чемпионате, когда играла за Гарпий. Он может провести обстоятельную беседу о квиддиче, несмотря на свою грубость в Хогвартсе. Остальные? Ни слова. - Я этого не делал, - ответил Гарри с болезненным выражением лица. - И я действительно должен был это сделать. Мы все были детьми, ради Мерлина. И им промывали мозги с самого рождения. Без Нарциссы в лесу... - Он замолчал, когда Гермиона кивнула в знак согласия. - Так мы собираемся встретиться с ними? - спросила Луна спокойным голосом. - Я думаю, что прямо сейчас было бы хорошей идеей. Я сомневаюсь, что мы увидим их всех вместе в одном месте до этого дня в следующем году. Остальные трое одарили ее пронзительным взглядом, на который она ответила улыбкой, полной мудрости, прежде чем продолжить. - Я ухожу. Ваше решение, если вы хотите присоединиться ко мне, - с этими словами она отстранилась и направилась к краю комнаты. Никто больше не обращал на нее никакого внимания. Решительно кивнув двум ведьмам, Гарри последовал за ней, бросив на прощание. - Вы никогда не удовлетворите свое любопытство, если не присоединитесь к нам. Гермиона и Джинни спокойно последовали за двумя другими к ближайшему пункту аппарирации в здании.

***

Четверо слизеринцев были одеты в маггловские костюмы и наряды, все в черном. Они стояли перед матово-черным обелиском, высота которого достигала 10 футов. На нем было начертано несколько имен, пока они стояли в молчании, склонив головы. Они прибыли всего 15 минут назад с беглыми приветствиями и одиночными поцелуями в правую щеку. Забини, конечно, предпочитал сначала левую щеку, как и в il bacio, но, находясь в Великобритании, он переключился на правую. Драко поднял голову, когда его высокоразвитое чувство магии подсказало ему, что кто-то еще аппарировал на кладбище. Это чувство и похожая на перышко защита, которую он опустил на все 37 акров, что было немалым подвигом магии. - Поттер. И еще трое, - тихо сообщил он остальным. Бывшие слизеринцы не издавали ни звука и не сводили глаз с имен, начертанных на ониксовом обелиске. Через несколько минут их бывшие одноклассники прибыли на место. Бессознательно Паркинсон, Нотт и Забини приблизились к Малфою, когда волшебник и три ведьмы вышли вперед в линию. - Поттер, - мрачно поприветствовал Малфой, прежде чем посмотреть на остальных. - Грейнджер, Уизли и Лавгуд. - Малфой, Паркинсон, Нотт и Забини, - так же официально ответил Гарри. - Я полагаю, ты хочешь знать, что мы здесь делаем, - протянул Драко, указывая на обелиск. Он ухмыльнулся, когда четверо напротив него потянулись за своими палочками. - Все еще не доверяешь мне? - Он оглядел остальных трех слизеринцев. - Или любого из нас? Неудивительно. Волшебный мир играет впроголодь. - Малфой сосредоточился на Гермионе. - Несмотря на все усилия самых благонамеренных из нас. Гермиона подняла подбородок, чтобы встретиться взглядом с Малфоем. Он не ошибся, но это не остановило бы ее от попыток. - Мы здесь, чтобы почтить память каждого молодого волшебника и ведьмы, которые попали в принудительное рабство к темному делу. На протяжении веков слишком многие из нас использовались жадными родителями, хозяевами и любовницами, чтобы причинять страдания и подвергаться насилию. - Он посмотрел на обелиск с некоторым благоговением. - На это ушло 7 лет, но мы, наконец, исследовали и нашли как можно больше имен, чтобы выгравировать их на этом камне. Глаза Драко устремились на четверку с горящей интенсивностью: - Я сомневаюсь, что Министерство согласилось бы разместить такой объект в своих зданиях. Но здесь… здесь, в мире магглов, мы можем сделать это для них. Это особенно иронично. Трое гриффиндорцев и одна когтевранка переглянулись, только Луна, казалось, не удивилась словам Малфоя. Она слегка улыбнулась трем Львам, а затем перешла к Тео Нотту. - Ты потерял свою мать, когда тебе было восемь? - Остальные трое слизеринцев на мгновение удивились, но ничего не сказали, когда челюсти Тео сжались. - Да, это так. - Я потеряла свою мать, когда мне было девять лет. Не многие первокурсники видят Фестралов, когда они поступают в Хогвартс, не так ли? - Голос Луны утратил мечтательность и стал сильнее, когда ее светлые глаза встретились с темно-карими глазами Тео. - Нет, они этого не видят. - Не хочешь ли прогуляться по кладбищу? Здесь обитают всевозможные странные существа, и я думаю, вы могли бы помочь мне найти их. Тео чувствовал, что нервы Луны вот-вот лопнут, если он отклонит ее просьбу или каким-либо образом унизит ее. По правде говоря, у него не было никакого желания делать это. - Я думаю, что это не плохая идея и я с удовольствием помогу, мисс Лавгуд. - Он предложил ей руку, бросил вызывающий взгляд на своих бывших членов Палаты представителей и медленно отвел их от группы. Панси Паркинсон глубоко вздохнула и подошла к Поттеру. Она прекрасно осознавала, что все смотрят на нее, и с напряженным выражением лица произнесла слова, которые годами хранились у нее в голове. - Поттер, я приношу безоговорочные извинения за то, что сказала, что тебя следовало передать Волан-да-Морту. Это было непростительно, - она повернулась, чтобы посмотреть на Гермиону. - Ты тоже, Грейнджер. Мне не следовало пытаться разорвать тебя на части словами. Никогда. Гарри и Гермиона быстро заморгали. Этот день превратился во что-то совершенно неожиданное. - Для тебя, Уизли, просто знай, что это я сказала Забини, что ты поразительно хорошенькая, - она слегка улыбнулась явно шокированной реакции Джинни. Паркинсон повернулась, чтобы уйти, пока Гарри не шагнул вперед и не дотронулся до ее локтя. - Подожди. Панси. Почему? Почему ты так сказала? - Он был ошеломлен слезами в ее глазах. - Это целая история. Тебе нужна короткая или длинная версия? Он обдумывал это в течение нескольких секунд. - Короткая. Затем позволь мне обработать ее, чтобы понять, хочу ли я услышать длинную версию. Ты не против? Панси неуверенно улыбнулась ему, прежде чем начать. - Я не буду вдаваться во все это дерьмо с идеологической обработкой, которое мне вдалбливали мои родители. Но жизнь в Паркинсон-мэнор была сущим адом, - она прижала руку к животу. - Это было единственное, что имело значение для моих родителей. Выйти замуж и произвести потомство. И я должна была быть девственницей, чтобы получить самый высокий выкуп за невесту, - она опустила руки. - Пока Волан-де-Морт и его помощники отсиживались в Малфой-мэноре, мои родители принимали нижних чиновников, - лицо Панси стало пепельно-серым. - Они хотели знать, могу ли я быть доступной в качестве игрушки, пока они ждут в перерывах между атаками. Мои родители отказались от них на том основании, что я девственница. Она снова бросила взгляд на Драко: - К счастью, в подземелье Слизерина есть история великих заклинаний. Репаро девственной плевы - одно из самых полезных для ведьмы, - ее взгляд вернулся к Гарри. - Это не мешало им обнюхивать дверь моей спальни каждую ночь. Чтобы посмотреть, смогут ли они получить пик или пригоршню меня. Кроме того, есть и другие дыры, которыми можно злоупотреблять. Я бы осталась девственницей в самом важном смысле. Моим родителям было трудно защитить свое имущество... Последнее слово она закончила с усмешкой. Панси расправила плечи. - Вот почему я запаниковала и сказала передать тебя. Я просто хотела, чтобы этот гребаный кошмар закончился. Просто выйди замуж за наименее неприятного поклонника и оставь все это в прошлом. Итак, вот оно у вас есть. Я ставлю свои личные потребности выше общего блага. И мне стыдно до глубины души. Мысли Гарри закружились, когда все намеки и полуправды о жизни чистокровных аристократов были раскрыты коротким признанием Паркинсон. Ему нужно было что-то с этим делать. - Не хочешь прогуляться по мавзолеям? Учитывая, насколько сентиментальным это стало. - Он предложил руку, чтобы соответствовать своей слабой шутке, на что маска Панси упала в полном шоке. Она быстро оправилась, чтобы принять ее. - Позволь мне рассказать о том, как я рос под лестницей в доме моих дяди и тети. - Ты что? - раздался испуганный голос Панси, когда они отошли от обелиска. - Поттер, минутку, - раздался протяжный голос Малфоя. - Не убегай, - сказал Гарри Панси, отделяясь от нее, чтобы направиться к Малфою, который отошел от уменьшающейся группы слизеринцев. Оба волшебника произнесли без палочек, бессловесное маффлиато, которое заставило их смотреть друг на друга с чем-то похожим на взаимное уважение. Через несколько секунд разговор был окончен. Гарри отступил к Панси, которая взяла его за руку, и они ушли, направляясь в противоположном направлении от Луны и Тео. Джинни посмотрела на подозрительного Забини, подмигнула Гермионе, которая теперь подавляла усмешку. Плохо. - Итак, Забини... - Не говори ничего о том, что сказала Пэнси. Я сам могу принять решение, - его лицо расплылось в подобии улыбки, от которой у Джинни подкосились колени. - Я принял собственное решение”, - настаивал он своим глубоким голосом. - Тогда почему ты ничего не сделал с тех пор, как я рассталась с Гарри? С тех пор мы виделись несколько раз, - ее яркие карие глаза впились в его красивые миндалевидные темно-карие глаза. - Время никогда не казалось мне подходящим, - признался он. Он снова бросил взгляд на памятник. - Это все еще не так, - Джинни посмотрела на надпись, которую не могла разобрать. - Могу я угостить тебя кофе, Забини? Темно-кожий волшебник выглядел озадаченным, но тихо рассмеялся. - Ты настоящая ведьма. Можно было бы добавить, что это хороший образец для подражания. - Разве у тебя их было мало? - спросила озадаченная Джинни. - Нет. Мой отец мертв. Вместе с моими шестью отчимами. Семь волшебников, у которых я мог бы учиться, были отобраны у меня, - Джинни почувствовала прилив понимания из-за его вечной настороженности в школе. - Я потеряла одного брата. Теперь нас шестеро детей Уизли вместо семерых. Кофе? Забини бросил на нее еще один долгий взгляд: - Да. Пока я покупаю торт, который к нему прилагается. Джинни победоносно ухмыльнулась. - Договорились. Я вместе с тобой аппарирую в мое любимое место. Это маггловский, но... - она огляделась вокруг, - Но я не думаю, что у тебя больше нет проблем с немагическим миром. - Я не знаю. Мы пойдем? - Он предложил свою руку, когда Джинни еще раз подмигнула Гермионе, и они направились к точке аппарирации на краю кладбища. - Грейнджер. Тогда только ты и я, - лицо Гермионы разгладилось от этого заявления. Они оба сделали шаг ближе друг к другу. - Это действительно так, Малфой, - ее взгляд скользнул по его черному костюму-двойке, который скрывал белую рубашку и тонкий черный галстук. Она видела его лишь мимолетно на протяжении многих лет, и, если быть честной с собой, он вырос в своей внешности и приличном телосложении. В то время как Грейнджер, очевидно, проверяла его в очень неубедительной гриффиндорской манере. Драко сделал то же самое. На ней было обтягивающее красное платье с запахом, туфли на трехдюймовых каблуках в тон, колготки натурального цвета и свободная прическа в виде шиньона. Гермиона Грейнджер была потрясающе привлекательной и, насколько он знал, одинокой. Как он. Сестры Гринграсс переехали в США в поисках лекарства от проклятия крови. Это сработало, и Астория вышла замуж за волшебника-целителя, который потратил почти каждую минуту двух лет на лечение. - Могу я спросить твое мнение кое о чем, Малфой? - Он рывком вернул свое сознание к Грейнджер. - Я приму эту ситуацию как редкость, но да. - Невыносимый придурок, - пробормотала она вполголоса. - Мне нужно купить отцу подарок на день рождения. Я не могу решить, что это должно быть: набор клюшек для гольфа или новая теннисная ракетка. Не мог бы ты пойти со мной в маггловский спортивный магазин, чтобы помочь мне принять решение? Драко обдумал это. Как и ожидалось, это был многоуровневый запрос. На первый взгляд, просто просьба о помощи. Учитывая, что трое других ее друзей исчезли, он был единственным, кто остался. Хотя она могла бы подождать.... Это вывело его на новый уровень. Чтобы посмотреть, как он отреагирует в более оживленной маггловской среде. Проверяя, действительно ли его старые предрассудки были уничтожены. И, наконец, потому что Гермиона Грейнджер хотела провести время с Драко Малфоем. - Я согласен, хотя я думаю, что тебе также следует подумать о времени, проведенном вдали от твоей матери. Если только они оба не играют вместе? Гермиона моргнула. Это был именно тот параметр, который она рассматривала. Было просто удивительно, что Малфой тоже, и так быстро. - Они играют в теннис как смешанная пара в местном клубе, но папа играет в гольф с гандикапом 9, в то время как мама играет с гандикапом 20. Они не играют в гольф вместе, если это не является абсолютно необходимым для соревнований. Что, если быть откровенным, означает ”никогда". - Я разыгрываю 8. Может быть, в какой-то момент я мог бы выйти на раунд с твоим отцом. У меня была 18-луночная площадка на территории Поместья. На этот раз Гермиона действительно поперхнулась. - Ты играешь в гольф? И у тебя есть своя собственная площадка? - Да. Свободные, высокооплачиваемые эльфы любят поддерживать его. На мои дивоты серьезно смотрят неодобрительно, независимо от того, сколько я им рассказываю о сжатии мяча.... Гермиона подняла руку: - Хватит, Малфой. Мне надоедает одно и то же от моего отца, - она сменила тему. - О чем вы с Гарри говорили? Я имею в виду, если это личное, просто скажи мне об этом, и я прекращу это дело. Драко посмотрел на нее. Ей было очень, очень любопытно. Он мог бы подразнить ее по этому поводу позже. - Я сказал Поттеру, что любимый пирог Панси - морковный. Гермиона задумалась над этим. - Ты думаешь, они пойдут куда-нибудь выпить кофе с пирогом? Он пожал плечами. - Будут или не будут. Но если они это сделают, Поттер будет готов. Я пока воздержусь от ускоренного курса флориографии, - увидев ее озадаченный взгляд, он слегка смягчился. - Это один из языков, на которых мы говорим друг с другом. Мнение Гермионы на счет чистокровных быстро менялось. Они были не просто шумными и непрозрачными. Они были многомерными и представляли собой головоломку, которую нужно было разгадать. - Что Гарри сказал тебе? Малфой сделал паузу на несколько секунд, осознавая, что напряжение снова нарастает. - После того, как мы купим клюшки для гольфа, могу я пригласить тебя на полдник в "Ритц"? Мне дали понять, что клубника со сливками - твое любимое блюдо. Он предложил руку потерявшей дар речи Гермионе, и они медленно направились к выходу с кладбища. После того, как люди ушли, обелиск одобрительно засиял, прежде чем потухнуть навсегда.