Глаз бога

      Аяка со сбитым дыханием врезалась в Томо. Её плечи покрывали маленькие снежинки. Сам вид молодой госпожи оставлял желать лучшего. Одежда на ней не являлась ни праздничным костюмом, ни привычной одеждой. Серая и совершенно невзрачная ткань была в лёгком инее. Волосы растрёпанные, даже не собраны в лёгкий хвостик. Никто, кроме самого Томы, не мог бы с такой лёгкостью узнать наследницу клана Камисато в таком виде. — Госпожа, что с вами случилось? — уже обеспокоенно спрашивает Тома, снимая со своих плеч Саю. — Вас не было весь день, неужели — — Нам срочно нужно отсюда уходить! — Аяка вцепилась руками в плечи Томы. — Как можно скорее! — Аяка, что произошло? — Ёимия подошла ближе и положила руку на плечо подруги, — Ты сама не своя… — Неужели на собрании что-то произошло? — спросил Томо, подойдя вместе с Кадзухой. Аяка продолжала стоять на месте, смотря в пол, тяжело дыша. Прежде никто, даже во время тренировок, не видел её на столько измученной и потерянной. — Нам стоит поискать тихое место. — твёрдо сказал Тома, беря госпожу под руку.       Не успели они отойти, как последний фейерверк вспыхнул ярким белым огнём на небе, после чего почти сразу стали появляться густые облака. — Слушайте внимательно! — раздался громкий голос, вещающий со стороны резиденции Сёгуна, — Летний фестиваль в Инадзуме окончен! Потому комиссией было принято решение сделать объявление сейчас! Это была Кудзё Сара. Она стояла на мосту с высоко поднятой головой. Из-за её спины ровным строем начали выходить колонны солдат. Толпа стояла в изумлении, не понимая что происходит, что соответственно вызвало некоторое перешёптывание. Резко в небе сверкнула молния и всем стала видна огромная статуя. Она находилась прямо перед резиденцией Сёгуна. Её руки были аккуратно сложены на коленях, а лицо слегка опущено, словно в знак сожаления. Но больше всех к себе привлекли внимания крылья статуи. Они были выше чем стена позади. Широкие и величественные. — Великим Сёгуном было принято решение- — Что это ещё за статуя? — вдруг раздалось в толпе. — Ещё вчера её тут не было! — Верно, я тоже не видел! Привычная жизнь жителей Инадзумы и так была полна напряжения с ног до головы. Новые правила, порядки. Они опасались каждого нововведения, а при виде такой громадной статуи, которую озаряли сверкающие в небе молнии, сердце людей уходило в пятки. Аяка заметно дрожала, а её шаг стал вялым и неуверенным. Даже госпожа, которая была на сборе кланов, очевидно приходила в ужас от подобного, что же оставалось думать её друзьям? Напряжение очевидно нарастало. — Если вы сделаете всё так, как велит великий Сёгун, без оказания сопротивления, то- Кудзё опять не дали договорить. — Они хотят забрать глаз бога! — вновь крикнул кто-то из толпы.       Люди, которые дорожат своим сокровищем, даже перед лицом тех, кто очевидно их превосходит, будут сражаться за своё. Ну, по крайней мере они постараются всеми способами оставить это сокровище у себя. Отдать глаз бога? По указу Сёгуна и трёх комиссий? Ну уж нет, даже если сам их Архонт решил, что надо забрать дар назад, это вызывало кучу вопросов! — Великий Сёгун не мог допустить такого решения! — Послышалось в ответ. — Это решение было выдвинуто и принято комиссией и великим Сёгуном! — не выдержал один из солдат. После этих слов он тут же встретился с ужасающим взором Кудзё Сары. Толпа же попятилась назад от услышанного.       Внезапный крик. Сбоку кричала девушка, которую тащили в свою сторону солдаты Сёгуна. На её бедре висел пиро глаз бога. С другой стороны послышались ругательства мужчины, которого так же пытались вытянут к себе солдаты — у него был гидро глаз бога. — Да хрен там был! Не отдам я вам глаз бога! — вскрикнул юноша, выхватывая обратно свой дар, и устремился прочь.       Свист в ушах толпы, и юноша упал на землю. В его спине была стрела. По земле прокатился его гео глаз бога, после чего медленно затух. Женщина, которая стояла ближе всех закричала от ужаса, хватая свою дочь на руки.       Поднялась общая паника. Люди то там, то здесь начали кричать от ужаса. Хватали своих детей за руки и старались как можно быстрее убежать прочь! Как можно дальше, лишь бы не столкнуться хоть с одним из солдат! Толпа ринулась к лестнице, дабы сбежать вниз, совершенно не разбирая кто где, толкая и давя всех, лишь бы уцелеть самим. Тома прижал Аяку ближе к себе, всё так же держа её под руку. Ёимия попыталась удержать Саю рядом с собой, но её саму унесло потоком людей назад к лестнице. Кадзуха же наоборот пытался вырваться вперёд — там несколько отчаянных воинов решили скрестить мечи с солдатами Сёгуна, дабы дать остальной толпе время скрыться.       Звук ударов метала о металл резал слух. Но ни Кадзухе, ни Томо этот звук не мешал. Двое воинов были закалены подобным в своих путешествиях. Все выпады противников они читали наперёд, проскальзывали между ними как ветер, заставляя падать на землю. Однако, ни один не мог позволить себе на самом деле убить кого-то из людей, хотя казалось бы, за убийство в толпе должен быть ответ, верно? Ответ должен быть, но не такой. Пока сами солдаты были готовы сокрушить своим оружием паникующую толпу, окружая её со всех сторон, Томо и Кадзуха со скоростью молнии успевали отбивать атаки от простых людей. — Осторожно! — кричит Кадзуха, отталкивая Томо в сторону. Меч одного из солдат целился в спину старшего, к счастью Кадзуха вовремя заметил, но сам попал под удар. Жгучая боль в плече. Под удар попала ведущая рука, так что хватка на мече самого парня ослабла. Томо пинком откидывает солдата. — Всё в порядке! — выкрикивает Каэдэхара, видя беспокойство на лице старшего, и берёт меч в целую руку. Как наследник великого клана, он не мог позволить себе владеть оружием только одной рукой. Пусть движения стали не такими точными, однако Кадзуха мог наверняка дать отпор самостоятельно. Бой проходил почти в центре паникующей толпы — как оказалось несколько солдат тайно затесались в ряды мирных жителей. Пусть место боя и делало вокруг себя пустое пространство, оно долго таким быть не могло. Со стороны резиденции толпа хлынула с новой силой, заметив приближение подкрепления. Огибая центр, люди бежали сломя голову, сжимая поток ближе к концу пустого пространства. — Кадзуха! — кричит Томо, пытаясь продвигаться против течения толпы, вытягивая руку вперёд. Но бесполезно, его почти унесло с лестницы. Кадзуха остался в центре сопротивления. Воздух наполнялся напряжением и давящей атмосферой. Сверкающие молнии сотрясали воздух. Даже будучи на острове Ясиори никому не приходилось ощущать такого явного напряжения — дышать подобным воздухом становилось всё тяжелее. Томо почти забирается обратно вверх по лестнице, как вдруг перед его глазами сверкнула яркая фиолетовая вспышка.       Люди, которые находились выше чем гильдия искателей приключений, были заключены в некую полупрозрачную сферу. Бегущие и сражающиеся внутри люди словно остановились во времени. Толпа, которая до этого сумела оторваться, невольно оглянулась назад, чтобы посмотреть на причину сияния. Глаза бога каждого, кто находился в сфере, оторвались от своих первичных мест и взмыли в воздух. Пусть люди и не могли пошевелиться, ужас тут же проступил на их лицах. Вслед за яркой вспышкой ещё одной молнии, артефакты вылетели за пределы сферы и устремились к божественной статуе, оставляя за собой след своего элемента. Каждый из них был впечатан в место на крыле. Как только это произошло и сфера с людей спала, они все разом рухнули на землю, словно последние силы покинули их. Оставшиеся нетронутыми солдаты Сёгуна направились к лежащим на полу, словно трупы, телам, подхватывая одного за другим. Сердце Томо пробила дрожь. Один солдат принялся поднимать Кадзуху за раненное плечо, от чего лицо парня скривилось от боли. Этот пустой взгляд и лёгкая дрожь по всему телу. Томо схватился за меч.        Все солдаты, которые раньше окружали людей, теперь же оказались раскинуты в стороны, с следами грубых порезов на броне. Никто не успел моргнуть и глазом, как высокий юноша оказался около наследника клана. Солдат же, который до этого пытался небрежно поднять Кадзуху, и вовсе был откинут в сторону Кудзё Сары с глубоким, почти разрывающим плотную бронь на теле, порезом от клинка.        Томо осторожно прижимает Кадзуху к себе, медленно спускаясь на пол. Каэдэхара не в том состоянии, чтобы самостоятельно стоять на ногах. Томо никогда прежде не стремился использовать глаз бога для обороны или нападения, однако сейчас он не мог оставить Кадзуху одного. Старший со всей силы вбил клинок в землю, пуская электрический импульс по земле, откидывая назад, ещё стоящих на ногах, врагов. — В-великий Сёгнун! — с растерянностью произносит Сара, делая шаг назад. Сам Архонт стояла перед ней и одним своим шагом развеяла по ветру импульс. Всё застыло в мгновение ока. Никто не решался сделать и шага. Райден Сёгун смотрела на юношей сверху вниз. Её взгляд был на столько спокоен, словно всё, что происходило перед резиденцией было естественным. Однако в этом взгляде читались нотки возмущения. Тома быстро поднял Кадзуху на руки и устремился прочь. — Великий Сёгун, я — начала Сара, но Архонт одним своим движением дала команду остановиться. Не было нужды в словах. — Схватить мятежников именем охоты. — холодно сказала Райден, проходя мимо Кудзё. — Именем Сёгуна объявляется охота на глаз бога. Все их имеющие должны отдать их согласно указаниям. Ничто и никто не должен препятствовать Инадзуме на пути к вечному процветанию.       Вскоре, после случившегося на главной улице, пошел дождь. Томо уже выбежал за пригород Инадзумы, но даже не думал останавливаться. Тело в его руках никак не отзывалось на собственное имя и просьбы. Никак не реагировало на прикосновения, лишь слегка заметно дрожало. Томо только сильнее сжимает пальцы, держа Кадзуху. В его голове крутилось много мыслей, начиная от бесконечных вопросов как до такого вообще дошло, как он мог такое допустить, до сквернословия в сторону всей верхушки Инадзумы, включая самого Архонта. Нет. Сейчас не время об этом думать. Закалённый тренировками, наследник великого клана, сейчас беспомощно лежит у него на руках. Сейчас нужно думать только о нём. Томо внимательно осматривает лицо юноши. Оно стало болезненно бледным. Губы плотно сжаты, словно скрывают за собой стон боли. Веки так же плотно сомкнуты и слегка подрагивают.        Томо застыл на месте, не зная куда идти. Возвращаться в дом опасно — неизвестно что могут предпринять эти псы Сёгуна. Пытаться скрыться на других островах — так же опасно, ведь Кадзухе может стать хуже. С уже слегка помутнённым взглядом, Томо поднимает голову наверх. Дождь капает ему на лицо, словно скрывая свежие мокрые следы на щеках. Ему страшно. Действительно страшно. Непонятно что делать, куда идти, а главное как произошедшее повлияет на Кадзуху. С тяжелым вздохом Томо опускает взгляд на дорогу. Впереди он заметил яркий силуэт, явно выбивающийся из общей мрачный картины. Некоторые ронины иногда облачались в красный цвет. Если это действительно один из них, то Томо будет тяжко с ним справиться. Меч он оставил на улице воткнутым в пол, так что вновь воспользоваться силой элемента, чтобы по-быстрому избавиться от нового противника не выйдет. — Томо! — вдруг выкрикнул силуэт, постепенно приближаясь. Наконец парень смог увидеть того, кто с таким усилием к ним бежал — Тома. Тома остановился в пару шагах от них, опираясь руками об колени, чтобы отдышаться. — Идем за мной. — заключил блондин, оглядывая спутников. Они двинулись в поместье Камисато. Никто из них не проронил ни слова.

      Имение клана Камисато. Ночь того же дня.

      Тома и Томо с Кадзухой на руках заходят во двор имения. Хирано и Хиротацу тут же закрывают за ними ворота. — Вы вернулись! — почти в слезах Ёимия выбегает из главного зала. — Подожди, пожалуйста. — просит её на выдохе Тома, видя как Томо не желает оставаться на месте и идет вперёд.       Оставив их наедине, Тома возвращается в главный зал, где сидела Аяка и Ёимия. Лицо обычно всегда улыбающейся девушки было темнее тучи. Праздник, который всегда предназначался для радости, в итоге закончился трагедией. Аяка не отличалась воодушевлённым видом. Она пустым взглядом смотрела в одну точку где-то в полу. — Никто из вас не ранен? Спокойно добрались? — решил прервать молчание Тома. — Да, всё в порядке. — Ответила ему Ёимия, — после того как ты передал мне Аяку мы спокойно дошли до сюда. Ни один солдат за нами не проследовал. — А Саю? — Её мы не видели, но я надеюсь, что с ней всё хорошо. Всё же она обучена выбираться из толпы, не привлекая к себе внимания. — Слегка шуча добавила девушка. — Госпожа, — обратился Тома к Аяке, — как вы? Она не ответила. Её пальцы только сильнее сжали ткань на коленях, а голова опустилась ниже. Она хотела что-то сказать, но в комнату вошел Томо. — Томо! Кадзуха, как он? — Наганохара встрепенулась. — Аяка, скажи, ты знала, что так будет? — проигнорировав вопрос, Томо вошел в зал. Его шаг был тяжелым, а руки плотно сжаты в кулаки. — Томо, мне кажется, что сейчас лучше позаботиться о другом. Всё же госпоже тоже нелегко пришлось. — Тома сделал шаг вперёд, закрывая собой юною госпожу, но Аяка резко упала лбом в пол. — Прошу, простите меня! — начала наследница, — Я не смогла вас предупредить об этом решении! То, что случилось с вами и с Кадзухой это полностью моя вина! — на каждое своё слово Аяка отбивала поклон, в качестве извинения. — Данное решение было вынесено вчера. Глав всех кланов пригласили для того, чтобы мы не стали случайной жертвой во время праздника. Нас хотели отпустить завтра, когда первая волна бы закончилась. — Подобное решение не могли вынести только вчера. Дискуссии на данную тему наверняка велись за долго до этого. — холодно отрезал Томо. — Мне…мне правда ничего не было известно об этом решении. Если бы я знала об этом, то приняла бы всё возможное для того, чтобы это решение не пришло в силу. Но я не являюсь основной главой клана, потому — — Не принижай себя, Аяка. — Томо выдохнул и подошел к ней, сел на колени. — Если остальные комиссии вместе с Сёгуном приняли подобное решение, будь на твоём месте даже господин Аято, у него в одиночку бы тоже не получилось повлиять на решение. Аяка наконец села прямо. На её щеках сияли дорожки от свежих слёз. Ёимия не выдержала и бросилась обнимать подругу. — Ты хотя бы пыталась предупредить нас, а не решила отсидеться в резиденции. Это уже похвально. — добавил Томо и с этими словами вышел из зала, оставив компанию.       Сказать, что обстановка ухудшилась, нельзя. Пусть и не самым лучшим образом, но Томо прояснил для всех одну вещь. Верхушка не в одно мгновение съехала с вертушек и начала творить, что вздумается, просто не всех ставили в известность. Конечно, будь здесь истинный глава клана Камисато, Камисато Аято, он бы наверняка ещё с самого начала заподозрил, что другие кланы что-то замышляют. Но Аяка отличалась от своего брата, и винить её в этом нельзя. Узнав только вчера о подобном решении, она наверняка начала сразу размышлять как добраться до своих друзей и предостеречь их. Одежда на ней была невзрачной, поскольку это, скорее всего, являлось неким сменным бельём для гостей. Времени на то чтобы заботится о внешнем виде и презентабельности просто не было. Напряжение немного спало.       Томо сидел напротив кровати, на которой лежал Кадзуха. Его плечо было перевязано, мелкие шрамы и порезы обработаны, где нужно — забинтованы. Рядом с кроватью стоял небольшой тазик с холодной водой. Томо отжимает полотенце и кладёт его на лоб партнера. Лицо наследника морщится от неприятного ощущения холода, а пальцы сжимают одеяло. — Потерпи немного, так надо. — Шепчет Тома, поглаживая руку Кадзухи. Тело Кадзухи отдавало жаром. Любой, кто не знает ситуации, мог сказать, что Кадзуха просто приболел, и, честно, сам Томо тоже хотел в это верить. Однако на душе было неспокойно. Он всегда был убеждён, что глаз бога является не больше, чем простой безделушкой, которая способна давать силу управления элементом. Но тот момент, когда все, у кого был глаз бога, упали без сознания на землю, как только лишились этого дара, внутри вспыхнул огонь сомнения. Повлияет ли потеря глаза бога на человека? Томо не мог сказать наверняка. Тяжело сглатывая, он качает головой, отгоняя от себя дальнейшие размышления.       Сменив компресс ещё пару раз, Томо садиться на колени перед кроватью, опуская подбородок на белую простынь, рукой же переплетая пальцы с Кадзухой. Пусть Кадзуха сейчас и не отвечает на действия, Томо аккуратно водит большим пальцем по аккуратно выступавшим костяшкам. Убирает мокрые от пота волосы с лица, заправляя их за ухо. — Те рыбки Кои, что ты подарил мне, — начал Томо, усмехнувшись, — они почти как те, о которых ты мне рассказывал. Те что плавали у тебя в пруду в клане. — Томо достал подарок из кармана, оглядывая каждую из рыбок в руке. — Ты говорил что любил за ними наблюдать, но тебе всегда было грустно, что они плавают в таком маленьком водоеме. А однажды ты ведь и вовсе решил их выпустить на свободу. Твой отец хоть и был расстроен этим, ведь это был символ между ним и его любимой женой, но тебя спас твой мелкий возраст. — Томо усмехнулся и помотал головой. Он посмотрел на Кадзуху. Черты лица стали менее скованными, словно наследник смог расслабиться от старых воспоминаний из детства. Увидев это Томо принялся рассказывать все больше забавных историй, которые он мог вспомнить с их совместного путешествия. Котейка, который до этого теплился где-то внизу с общей компанией, пришел к своим хозяевам и лег на кровать к Кадзухе, Томо же остался на ночь на полу. Прошла ночь и один день. Но Кадзуха не решался проснуться, беспокойство внутри Томо возрастало. Было ясно что скорее всего они с юным наследником клана не вернуться к себе домой, потому Томо решил пойти туда один за всеми необходимыми вещами, Аяка и так разрешила бы им остаться в имении Камисато на неопределенное время. — Кадзуха так и не проснулся? — спрашивает Аяка, делая глоток чая. — Все так, госпожа. — отвечает Тома, убирая пустые тарелки со стола. — Как думаешь, то что у него забрали глаз бога как-то на него повлияет? — Этого знать я не могу. Стоит подождать возвращения вашего брата, господин Аято наверняка сможет найти ответ на этот вопрос. Нам же остается только поддерживать и оставаться рядом. Аяка кивком согласилась с Томой. Им и так было тяжело смотреть на одиночество Томо, видеть как тот старается не впасть в отчаяние, смотря на, казалось, бесконечно спящего Кадзуху. Тома старался как-то подбодрить парня прогулками, вкусными обедами, но это давало только легкое мимолетное расслабление. Как только Томо заходил на второй этаж имения, стоял перед комнатой, в которой спал Кадзуха, то его взгляд тускнел. Раздался скрип полов под чьим-то весом. Тома и Аяка смотрели на ставшего в дверях парня. Это был Кадзуха. — Доброе утро, госпожа Аяка. — с поклоном сказал Кадзуха, заходя в зал. — Чего ты, не нужно формальностей! — Аяка поставила кружку на стол, широко улыбнувшись. Кадзуха наконец проснулся! — Как ты себя чувствуешь? Не успела Аяка задать вопрос, как вновь наблюдала за непривычно старым спором между Томой и Кадзухи — кто ниже поклянется в приветствии. Это было немного странно, ведь это давно ушло в прошлое, но раз уж Кадзуха только проснулся, то может это было его способ разрядить обстановку или он просто ещё не до конца пришел в себя, потому старые привычки взяли вверх. Зарядившись энергией Тома побежал обратно на кухню готовить больше блюд, поскольку уже раздумывал о том, как все сядут отмечать возвращение Кадзухи в их ряды. Аяка с Кадзухой остались на едине в зале. — Прошу меня простить, но у меня к Вам вопрос. — словно боясь показаться невежливым, говорит Кадзуха. — Что-то случилось? — Не то чтобы, просто, я не помню чтобы вы заводили себе кота, неужели господин Аято решил обзавестись домашним животным? — О, нет же, ты наверное ещё в шоковом состоянии и поэтому не помнишь, но это твой кот. Твой кот и кот Томо. Тома рассказывал, что этого кота тебе подарили вчера, на летнем фестивале, до того как.началась суматоха. — Аяка решила сгладить концовку, поскольку все ещё не была уверена в состоянии Кадзухи. Кадзуха же сам сидел смирно, слегка опустив взгляд, словно размышляя над чем-то.       Так прошел день. Кадзуха ходил по имению Камисато вместе с двумя его жильцами, обсуждая разные вещи. Тома и Аяка предполагали, что прогулка на свежем воздух поможет Кадзухе прийти в себя, но в ответ получали только больше странных замечаний и вопросов. Как оказалось, Кадзуха был немного удивлен тому, на сколько Тома вырос. По его словам тот раньше был максимум на голову выше самого Кадзухи. Само же имение, на его взгляд, сильно преобразилось. Он вроде и не предавал особого значения изменениям, словно и так о них знал всегда, но в его голове словно не хватало какой-то детали, а потому все что казалось ему непривычным, он обязательно подмечал вслух.       Вскоре о «возвращении» Кадзухи узнала и Ёимия. Её радости не было конца. Девушка готова была устроить целый праздник в эту часть, со всеми фейерверками, вкусностями и развлечениями. Можно сказать её остановили не столько слова Аяки и Томы, сколько понимание, что главного человека на этом празднике не будет — Томо все ещё не вернулся. — Я не могу дождаться! — Ёимия почти прыгала на месте и хлопала в ладоши от радости и воодушевления. — Все же мне кажется, что не стоит торопить события, Ёимия. — с улыбкой подмечает Аяка. — Все же, есть некоторые затруднения. Последняя фраза юной госпожи прозвучала настороженно. Ёимия повернулась к своей подруге и наклонила голову в бок, словно размышляя над её словами. — Разве есть какие-то проблемы? Ну, кроме отсутствия Томо, ха-ха. — Да. — Аяка тяжело вздохнула. — Я не думаю, что с Кадзухой всё в порядке. Между девушками повисла тишина. Даже звуки дождя за окном словно слышались громче. Что-то не так с Кадзухой? Ёимия потупила взгляд, почесав подбородок. Она особо не заметила изменений в поведении Кадзухи, вполне возможно из-за собственного чувства воодушевлённости. Она была слишком обрадована тому, что все вернулось на свои места. Более менее вернулось. — Он не помнит Томо. — отрезала Аяка, тяжело вздыхая. — Сколько бы мы с Томой не говорили о нем, Кадзуха явно не понимает о ком идёт речь. — А как же их путешествия? — Ёимия развела руки в стороны. — Он знает, что после побега из своего клана он скитался, но не более. По его словам там словно ничего не произошло. «Всё словно в тумане, так что не думаю, что там было что-то важное», так он сказал. — Чего? — Наганохара сделала шаг назад. — Они же не первый год вместе путешествовали?! Или ты хочешь сказать, что это всё из-за — Ёимия не успела договорить, как шум в коридоре заставил её на автомате закрыть рот рукой. А виновник этого голоса, только подтвердил действие Ёимии. — Когда же этот дождь закончиться? — парень пробубнил себе под нос, ставя на пол промокшие связки с вещами. Томо выдохнул, скидывая с себя верхнюю одежду в коридоре. — С возращением. — Явно натянув улыбку и выдавив радостный голос, сказала Аяка. — Честное слово, воля этого Архонта мне не понятна. И так забрала глаза бога, зачем усложнять работу всем погодой. Томо был очевидно вымотан. Весь промокший до нитки парень заглянул в комнату, где сидели девушки. Довольно жалкий внешний вид, все ещё стекающая вода с волос по лицу и грязь на нижней части одежды. Вот-вот подумаешь, что он выброшенный на улицу мальчуган, скитающийся то тут, то там. — Ёимия? Не ожидал тебя встретить. — Ха-ха… Привет, Томо — она выдавала саму себя. — Кхм-кхм. Аяка кашлянула, привлекая внимание к себе, прежде чем Томо успеет задать хоть один вопрос. — Ёимия зашла вернуть твое оружие, которое ты оставил тогда в земле. Саю его вернула, потому и пропала на некоторое время с нашего поля зрения. — Аяка указала на стоящий в углу комнаты меч. — О-о-о, — протянул старший, — Спасибо! А я то думал, что все, придется новый как-то выковывать. — Ну, для этого у нас ведь тоже есть ресурсы. — Аяка улыбнулась. — Томо! Я тогда ничего не успела тебе сказать, но то как ты ринулся в толпу! — Ёимия взяла его за руку. — Это было нечто! Неудивительно, что ты заработал себе хорошую репутацию по всей Инадзуме! — Хах, спасибо.       Друзья посидели так какое-то время в своем небольшом кругу, пока Томо активно пытался высушиться. Вскоре подошел и Тома, подав новому гостю запасную одежду. Единственный, кто не показался на данном мероприятии — Кадзуха. Он был в имении Камисато, даже был вне своей комнаты. Однако, что-то говорило ему, что лучше в общую комнату не заходить. Он слышал все эти разговоры не о чем, обычные дружеские разговоры, которые люди проводят, чтобы скоротать время. Он прекрасно понимал, что Томо являлся неотъемлемой частью его круга общения, но…кто он? Он был простым незнакомцем. Сколько бы Кадзуха не пытался вспомнить — пусто. Попытки запомнить информацию, которую ему говорили Аяка с Томой — тщетны. Что-то было не так. Что-то отсутствовало. А за неимением возможности как-то заполнить, нет, восстановить эту пустоту, Кадзуха мог только стоять в коридоре и слушать, пытаясь понять, кем на самом деле является этот загадочный Томо.       «Так пусто.» — пронеслось в голове Кадзухи, когда он провел в коридоре уже минут 20. В груди все время было тяжелое ощущение. Сложно понять что это было. Горечь? Тоска? Но почему? Почему он это чувствует? Он ведь знает свою жизнь, такой какой она была. Он помнит семью, дом, родной сад. Знакомство с наследниками клана Камисато и с их верным помощником Томой. Помнит первую встречу с Ёимией. Помнит как встретил Саю. Помнит их первую совместную встречу. Помнит, как сразился на мечах с Аякой. Помнит как помогал Томе готовить, как катал Саю, как стрелял с Ёимией из лука. Он помнит. Он помнит. Он помнит. Он помнит. Он помнит. Он помнит. Он помнит! Он помнит! Он помнит! Он помнит! Он помнит! Он помнит! Он всё помнит! Но… Слеза. Слеза без ведома своего хозяина скатилась по щеке парня. Такая горькая. Но почему… Кадзуха медленно проводит пальцами по щеке. Наследник никогда прежде не ловил себя на ощущении мокрых глаз, которые вот-вот больше не смогут сдержать накопившиеся слезы. Все окружение плыло из-за жидкости. Нельзя было оставаться слушать дальше. То ли от того, в каком состоянии был Кадзуха, то ли потому что Томо всегда был на стороже, но старший точно уловил быстрый шаг, стремящийся скрыться. Томо отвернулся от общего круга, сидя полубоком к выходу из комнаты. — Как Кадзуха? — спрашивает Томо, не отворачиваясь от дверного проема. — Пока тебя не было мы несколько раз прогулялись по нашему саду. Стараемся следить, чтобы он не перелез через стены, а то нам не поймать его после. — усмехнулась Аяка. — И то верно. Столько раз сбегал прежде. — вздохнул Тома. — Разве он сбегал от вас? Мне всегда казалось, что вы хорошо ладите! — Это было давно, Ёимия. — девушка улыбнулась, — когда Кадзуху оставляли с нами, пока он был маленьким. Уже тогда он не особо хотел сидеть в четырех стенах. — Ва-а-а! А почему мне не рассказывали? И вновь, умело переведя всё в шутку, разговор перешёл к прошлому Кадзухе. Когда все было славно.       Вскоре Ёимия со всеми благополучно попрощалась и ушла к себе. Стоило Аяке только подумать о том, что на сегодня с разговорами покончено, но нет.       Аяка стояла на улице, смотря в сторону океана. Свежий воздух помогал настроиться, освежить голову. Столько мыслей, необходимо прибраться. Кадзуха в стабильном состоянии, не похоже, что что-то угрожает его здоровью. Ну, это только исключая неприятную шокирующую правду. Об этом знают только трое — сама Аяка, Тома и Ёимия. Ёимии здесь нет, потому не стоит переживать, что она проговориться. Однако, она ведь планирует частенько появляться здесь, а значит следует быть на стороже. Тома точно не проболтается, поскольку понимает, какие могут быть последствия. Все в компании заметили, что Томо бывает вспыльчивым, а потому следует предусмотреть все возможные варианты. Но и скрывать это будет бесполезно. Как никак Томо теперь живет здесь с ними, а значит будет контактировать с Кадзухой. Томо не глупый, сразу поймет в чем дело. Но как это повлияет? Рассказать где-то на следующей неделе? А может — — Красивое. — прерывает ход мыслей чей-то голос. — Томо! Напугал. — Неужели потеряла сноровку и теперь можно к тебе подкрасться? Ох будь тут твой брат — — Да-да, можешь не продолжать! — Аяка хмыкнула. — не спится? — Да. Они постояли так какое-то время, смотря на горизонт. Аяка украдкой смотрела на Томо, пытаясь понять его состояние. — Аяка, — резко начал тот, — Кадзуха должен будет покинуть имение через три дня. — А? — девушка потупила взгляд, — Зачем? — Через три дня в порт прибудет корабль из Ли Юэ. Это единственный шанс для Кадзухи сбежать с Инадзумы и вновь обрести свободу. Ему не нужно будет здесь прятаться, защищаться. Вам с Томой станет проще жить, не скрывая у себя одного из тех, кто пошел против Сегуна. — Чего? Ты себя хоть слышишь? Отправить Кадзуху в неизвестность! Вдаль от тех, кого он знает! А что будет по прибытии в Ли Юэ? Хочешь чтобы он скитался по улицам? — Аяка, не стоит. Томо и Аяка столкнулись взглядами. — Тогда скажи, что ты хотя бы поедешь с ним, Томо. — А есть смысл? Аяка, он не помнит меня. И никогда не вспомнит. Ты ведь сама это знаешь. Узнал? Как? Неужели что-то успело произойти, пока Аяка стояла здесь? Томо смотрел на неё пустым, но серьёзным взглядом. Он узнал об этом сам. Нет. Этот взгляд лишь более суровая версия того, с каким взглядом он вернулся в имение. — Раз уж ко мне вернулся мой меч. — Томо сделал паузу, — Аяка, можешь помочь мне в последний раз? Мне нужна встреча с Сегуном.