Ut sit amet, te amo etiam. Sed melius seorsum eris.

Это был канун рождества. Я презирал всё, что хоть как-то связанно с зимними праздниками. В детстве в рождественскую ночь отец всегда напивался, после чего обвинял меня в смерти матери. Я не понимал почему, но был уверен в том, что он прав. Она умерла от рака, но я не знал этого тогда. Но мои уставы начали рушится после того, как я познакомился с Джерардом. Он был самым чудацким чудаком. Я не любил его так, как это описано в книгах, я любил его по-своему. Мое дыхание затруднялось, когда он читал мне на латинском. Я мог вечно смотреть на него: настолько он был красив. Но всё, что мы называем прекрасным - разрушительно. Меня завораживали и пугали его мысли, философия экзистенциализма не мое, так что я предпочитал слушать о чем-то другом. Я не хотел с ним любви до гроба, точнее, я на это не надеялся. Я хотел заполучить хоть мгновение его любви. Я боялся, ужасно боялся. Мне нравился его образ, но вдруг он не тот человек, за которого себя выдает. — О чем задумался, amica? — Спросил он разливая вино по бокалам. — Прости, я в последнее время часто в своих мыслях. — Ничего, это нормально. Но хочу напомнить, что через пять минут будет двенадцать, так что убирай всё из своей головы. Скоро будем загадывать желания. — Слушай, у меня нет никаких желаний на данный момент, но пока есть время я хочу в кое-чем признаться, — я рвано вздохнул. Возможно, я делаю самую большую ошибку в моей жизни. — Я знаю, что глупец, ведь кому в здравом уме пришла бы идея признаться тебе. Но я действительно тебя люблю. — Ты чего? Мы же почти как братья, я тебя тоже люблю. —Нет, я... Да, разумеется. — Ut sit amet, te amo etiam. Sed melius seorsum eris. — Я не понимаю, что ты постоянно бормочешь на своем латинском. Если ты забыл, я его не изучаю. — Нет, я знаю. Просто ты не всё должен знать. В его глазах можно было рассмотреть всю вселенную, можно было прожить всю жизнь, можно было узнать всё, что только хочешь, можно было тушить окурки в кофе, можно было поцеловать любого человека, можно было смотреть в глубины океана, можно было прожить детство в деревушке с конными фермами. Но мне было не суждено, кому угодно, но только не мне.