Пока я мылся я вскрылся

(Дед) — Вов, я конечно все понимаю, но может ты лучше не будешь доверять этому Эммануэлю? — Ты же сам помнишь, как он на тебя орал тогда:( — Просто мало-ли, что может случиться (Чувырла) — Согласна с Женей, такой срыв на тебя мне кажется может повториться второй раз (Дед) — Ну вот, я о том же

(Вова)

Ребят, вы чего? Вы определитесь, либо вы шипперите меня с ним или нет :/ —

(Чувырла) — Вов, ну ты сам подумай — Это же может повториться в любой момент, а мы просто переживаем за тебя

(Вова)

Спасибо, но не нужно —

(Дед) — Вов, пожалуйста, подумай Тяжело вздыхая, парень убирает телефон и продолжает писать домашку. В конце концов обещал, что начнет хоть немного учиться. На самом деле друзья были правы, если два раза, хотя нет, три раза сорвался — велик шанс, что он может сделать это снова, верно? Вопрос все тот же: стоит ли ему довериться Эммануэлю? Не факт, что он снова не сделает больно, далеко не факт.

***

Ух, снова понедельник. Поскорее бы снова на каникулы, хотя, в школе кажется тоже все не так уж и плохо. Одноклассники вроде не трогали, друзья в школу ходят, физик как всегда в плохом настроении, а Эммануэль? А Эммануэль ещё не известно. — Всем доброе утро — В класс заходит Макрон. Довольно странно, что он пришел на десять минут раньше, ведь раньше всегда за минуту до звонка или за пять минут приходил. — Смотрите, сейчас у вас будет не французский, а биология, а я к вам приду на седьмой урок — Объясняет мужчина, держа в руках школьный журнал. — Волкова, пожалуйста, передай этот журнал учителю, а я пойду — Из его рук забирают предмет и учитель, улыбнувшись, выходит из класса. — Ну, видимо так надо, чтобы первым уроком была биология, которую я забыл сделать... — Мямлит Вова, смотря на дверь, из которой еще недавно вышел классный руководитель. — Вот, держи — Ему на парту кладут тетрадь, и парень сначала смотрит на одноклассницу, а после поблагодарив, открывает ее. — Кстати, он за все время, пока был тут ни разу на тебя не посмотрел — Комментирует Женя, смотря на то, как-то одноклассник быстро переписывает с тетради. — Давай, до урока еще семь минут, ты успеешь, я верю в тебя, пх — Подбадривает его подруга, немного посмеиваясь.

***

Кажется, уроки прошли очень даже хорошо, но оставался еще один — французский. — Хочу чупик... — Поймал себя на мысли парень, катаясь на стуле. — У нас вроде в магазинчике есть, пойди купи — Юноша немного задумался из-за чего слишком сильно отталкивается от пола и чуть ли не падает назад. — Блять! — Вскрикивает парень и слышит, как Лена посмеиваясь отворачивается к себе. — Да, пойду ка я за чупиком... — Он встает с места и выходит из класса. Уже спустя минут пять школьник снова сидел за партой и посасывал свой виноградный лединец. В этот момент наконец заходит Эммануэль и быстро проходит в другой конец класса. — Так, ну что ж, Владимир, Вас и Кошевого с Леной я попрошу сесть поближе. — Именно в этот момент старший замечает сладость и нервно сглатывает. Ребята тяжело вздыхают, но всё-таки садятся ближе. Вова с Женей на первую, а Лена уже на вторую. Несмотря на то, что урок начался Вова продолжал лакомиться и посасывать свой Чупа-чупс, привлекая к себе взгляд Эммануэля, на который подросток не обращал никакого внимания. После того, как преподаватель дал небольшое задание до конца урока, он сел за учительский стул, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, а галстук немного ослабил. Он все ещё продолжал поглядывать на парня. Вова этого не замечал, зато очень хорошо замечала Лена, которая сидела сзади них. Посасывая во рту сладость, он продолжал писать что-то в тетради. Благодаря большому размеру худи на юноше, вся его шея была слишком сильно открыта для Эммануэля. После того как звонок прозвенел мужчина встал со стула, чтобы написать на доске домашнее задание, но как только он подходит к доске кто-то из девочек начинает хихикать, но Эммануэль не обращает на это внимание. — Блять... — Шепотом комментирует Женя, чуть пнув одноклассника в плечо. Вова сначала не понимает, что случилось, но как только осматривает преподавателя с ног до головы его глаза становятся по пять копеек. Насосался. — Так, ну можете быть свободны, всем до завтра — С милой улыбкой прощается он, после чего снова кидает взгляд на подростка. Вова сразу же начинает быстро собираться, но к нему подходят ближе. — Вов, останься пожалуйста — Ну вот и все, у школьника начинается небольшая паника. Насосался чупика похоже до такой степени, что у Эммануэля встал. Да, звучит ужасно, но так и есть! — Лееен, вы же не оставите меня здесь?.. — Спрашивает он, со страхом в глазах смотря на ребят. — Прости друг, но тут мы ничего сделать не можем. — После этих слов Женя надевает на одно плечо рюкзак и идет к курткам, за ним так же плетётся одноклассница, а ему больше ничего не остаётся делать как сидеть и ждать. Ждать чего-то. Когда все наконец вышли из класса в кабинете повисла гробовая тишина, а когда Вова решил поднять голову, замечает, как мужчина что-то пишет. После того, как Эммануэль резко поднимает взгляд и встречается с двумя карими глазами, он немного ухмыльнулся, что заставило школьника покрыться мурашками. — Ну, я, наверное, пойду... — Аккуратно вставая из-за парты мямлит подросток. — Куда? Подожди, я тебя не просто так оставил. — Эммануэль щелкает ручкой, закрывая ее. — А зачем? — Спрашивает он, смотря на преподавателя. После этого вопроса он встает со стула и подходит к парню сзади и кладет руки на его предплечья. — Помнишь, ты мне сдал пустой листочек в понедельник? — Шепотом на ухо спрашивает он у юноши, что заставляет его снова покрыться мурашками. После вопроса его мочку уха легонько укусили, но и это заставляет парня немного простонать. Когда Эммануэль подходит чуть ближе, он чувствует что-то твердое. Ладно, все мы, наверное, понимаем, что это. Юноша немного напрягается и отходит от него. — Помню — Всё-таки отвечает он. — Ну вот и отлично, сейчас я дам тебе листочек, и ты мне напишешь — Снова шепот, заставляющий его закрыть глаза и опустить немного голову вниз. Он чувствует, как член начинает наливаться кровью, но ничего не может с этим сделать. Ему дают листочек, и подросток недолго думая начинает делать попытки что-то написать, пока Эммануэль стоит сзади, делает какой-то своеобразный массаж, муссируя плечи и наблюдает за работой младшего. Горячие руки Макрона прикасаются к волосам, поглаживая и теребя их. На ощупь они были очень приятными и мягкими, что не могло не понравиться мужчине. Увидев на столе палочку от леденца, он тянется к ней, чтобы взять ее с парты. Как только он делает это, он все так же медленно отходит от парня и выкидывает ее в мусорку, а после, снова подходит к нему и начинает поглаживать, то волосы, то все те же плечи и предплечья. Это больше не давило на него, скорее, это мешало сконцентрироваться и наконец написать это чёртово сочинение на тему «Как я провел свои каникулы». Член все ещё продолжает твердеть, становясь все более виднее и виднее. — Тебе помочь? — В какой-то момент спрашивает Эммануэль, заставляя его сильно дёрнуться от неожиданности. — Нет, спасибо... — Мямлит в ответ он, крутя ручку в руках. Словарного запаса не хватало очень сильно, но всё-таки от помощи парень решает отказаться. — *Чёрт, ручка не пишет... * — Пытаясь ее расписать, снова думает юноша. Вова начинает ещё больше нервничать и быть сжатым, и преподаватель это чувствует. Стояк в штанах, Эммануэль стоящих над ним и тоже со стояком делает ему своеобразный массаж, и самое ужасное, грёбаная ручка перестала писать! Как он вообще до этого докатился? Он хочет попросить ручку, но ему почему-то страшно поэтому продолжает дрожащими руками делать попытки оживить её. — Извините... а у Вас не найдётся ручка? — Все-таки спрашивает юноша, понимая, что у него нет другого выбора. — Да конечно — Эммануэль отходит к рабочему столу. Взяв из маленького стаканчика самую обычную шариковую ручку, он отдает ее школьнику, а сам решив наконец отстать от Вовы, садится за стол. Тихо выдохнув, он достает телефон и кладет его себе на ляжки. Аккуратно открыв переводчик, он вводит нужный текст и смотрит перевод. Запомните, списывать за первой очень опасно. Преподаватель замечает, что юноша постоянно смотрит на свои штаны и ещё немного посидев встаёт с места и сзади подходит к парню. — Отдай пожалуйста — Грёбаный шёпот! Он заставляет возбуждаться, но и нервничать. Все-таки отдав телефон, он продолжает думать, что писать дальше. Как можно со стояком в штанах, не зная языка и со странным поведением преподавателя что-либо написать? Макрон снова делает какие-то прикосновения. Он будто специально не даёт ему спокойно написать. Парню хочется как можно быстрее закончить с этим и сказать старшему, чтобы он прекратил это, но не делает этого, так как ему страшно. Да, ему страшно обидеть его и ещё что-то, или ему просто нравится это, но он не хочет этого признавать? Ладно, нельзя говорить, что ему это не нравится. Нравится, но и очень сильно напрягает. Горячие руки Эммануэля были слишком красивыми и приятными, чтобы прямо сейчас оттолкнуть их. Слишком прекрасные. Ему сейчас стоит смериться и всё-таки дописать сочинение, чтобы поскорее пойти домой и наконец расслабиться. Мозг не хотел больше ни о чем думать, кроме преподавателя и о стояке в штанах. Ещё немного посидев он решает выйти в туалет, но вопрос: ему просто выйти из класса или стоить спросить разрешение? — Извините, можно выйти? — Он решает на всякий случай спросить, чтобы не попасть в нелепую ситуацию. — Да, конечно — Отвечает Эммануэль, после чего убирает свои руки от мальчика, давая встать со стула и выйти из класса. Через несколько минут он уже стоял в туалете и умывался холодной водой, пытаясь прийти в себя и думать, что делать. Классный руководитель будто специально заставляет его попадать в такие довольно неловкие ситуации, хотя, он не виноват, что Вова такой дурочек влюбленный в него. Как хорошо иметь сейчас в кармане пачку сигарет и зажигалку, благодаря которой он сейчас стоит и курит. Конечно плохая идея, ведь после этого от него будет нести, но плевать, ему просто нужно сейчас немного прийти в себя. Ещё недолго там посидев он все-таки возвращается обратно в класс. Зайдя туда, он снова видит Макрона, хотя, это не удивительно. Он сидел за столом и что-то писал, уже лучше, чем он бы снова стоял перед ним. Сев обратно за эту проклятую парту, он снова берет ручку в руки и крутит ее в руках, в попытках написать дальше. Видимо по всему произошло то, что юноша боялся больше всего — он учуял запах сигарет. Он тяжело вздохнул и поднялся с места, после чего меглено и мучительно для Вовы подошёл к нему. — *Блять, нет, только не это... * — Умоляет парень, когда снова чувствует чужие руки на себе. Эти прикосновения стали грубее, что снова заставили покрыться мурашками. — Ты курил? — Строгий и в какой-то степени холодный голос донёсся сзади. Этим вопросом его плечи немного сжимают, доставляя небольшую боль, из-за которой парень закрывает глаза и опускает голову вниз, чтобы не издать ни звука. — Нет... — Тогда почему от тебя несёт? — Он молчит. Он не знает, что ответить на этот вопрос. — Я написал... — Мямлит он, кладя ручку на стол и ожидая следующих действий. Мужчина молча забирает листочек у подростка и кладет к себе на стол. Школьник, не теряя ни минуты быстро поднимается с места и идёт взять свою куртку. Пока Вова пытается разобраться с этой чертовой курткой, преподаватель незаметно подходит сзади и обнимает его за талию, что заставляет мальчика очень сильно испугаться и дёрнуться. Он замер, боясь даже вздохнуть. В глазах потемнело. Школьник не знал, что ему делать вырваться или продолжать стоять? По сегодняшним действиям он полностью понял, что он может что-то сделать, а оставил он его, не для того, чтобы тот написал сочинение.

***

Сидя уже вечером дома и свернувшись калачиком он все ещё думал на счёт сегодняшнего дня. Его мозг уже перекручивал все возможные моменты, которые могли произойти в тот момент, когда они были в классе. «А если бы он сделал что-то?» — этот вопрос мучал его уже на протяжении нескольких часов. Он действительно боялся, что Эммануэль мог пересечь эту черту с обычных прикосновений уже на лапанье. Он боялся, но это все равно произошло. Да, он если подумать по-другому ничего такого не делал, но будет ли простой учитель на протяжении долгого времени стоять над учеником, делать ему массаж и постоянно поглаживать и трогать плечи? Конечно, ради любимого человека можно и потерпеть, но все же? Наверное, подросток не ожидал чего-то подобного. Этот день заставил его посмотреть на Эммануэля с другой стороны и начать его боятся. Не известно, зайдёт ли он дальше. Этот день заставил его остаться дома и следующие два дня. Ему просто нужно немного отдохнуть и подумать. Лучше сейчас посидеть немного дома и заставить свой котелок что-нибудь сварить, чем все так же ходить в школу и быть на нервах. В школу ходить надо, но нервные клетки ему нужнее чем несколько уроков. Когда по счету пошел уже третий день он начал себя успокаивать, что, наверное, он все так воспринял из-за того, что сначала очень сильно испугался. Если подумать с другой стороны, он видел его напряжение и скорее всего своими прикосновениями пытался его как-то расслабить, чтобы он написал это сочинение. Но как объяснить тот факт, что он укусил его за мочку уха? Ладно, хватит ломать себе голову, пора спать.

***

Весь следующий день подросток пытался сторонится его, пытаясь не попадать на глаза. На уроке ему очень хотелось выйти из класса и не видеть его. Если раньше он ненавидел его, то сейчас просто боится. Скажите глупо? Возможно так и есть, но он ничего сейчас поделать с этим не может. Пока юноша старался сторонится его все восемь уроков, Эммануэль же делал все наоборот. Старался как можно больше посмотреть на него и побыть рядом. Как вы думаете, где преподаватель словил его на этот раз? В классе? На улице? В столовой или вовсе возле дома? Нет, в раздевалке после физкультуры. Когда все уже ушли по домам Вову заставили сделать ещё кое-какие упражнение из-за опоздание, поэтому оказался в раздевалке когда уже никого не было. Пока младший спокойно переодевался, туда зашел и классный руководитель, но парень не обратил на это внимание, так как подумал, что это кто-то из класса что-то забыл. Так же он стоял к нему спиной и не мог точно знать кто это на самом деле. — Блять! — От неожиданности вскрикивает он, когда чувствует на своей талии чужие руки. Поняв, кто это он очень сильно сжался занервничал. В конце концов уроки все закончились и сейчас с Макроном он один. — Ты боишься меня что-ли? — Снова шепот. Вова немного дрожащими руками от страха накрывает ими руки преподавателя. Он хочет аккуратненько их убрать, но старший этого не позволяет. — Н-нет... — Все таки отвечает он. — Тогда почему бегаешь от меня сегодня целый день? — Его мочку уха снова кусают. Мозг начинает ломаться от непонимания, что ему сейчас делать. Можем ему стоит оттолкнуть его от себя? Сделает ли он ошибку? Мозг все ещё боялся поддаться чувствам, ведь боится, что ему могут снова сделать больно. Он боится. Правда боится. Но, наверное, ему больше ничего не остается делать как забыть всю эту боль принесенную ранее и жить настоящим. Сейчас он не делает ему больно, но, это ведь не может значить, что не сделает потом, верно? Все, к черту это. Юноша делает свой выбор и поворачивается к нему лицом. Он смотрит сначала в глаза старшего, а после на эти манящие губы, которые хотелось бы поцеловать, но он не может. Все, что он сейчас может сделать — это просто взять и крепко обнять его, что он и делает. Эммануэль немного посмеиваясь в ответ обнимает его и недолго думая берет его на руки, после чего садится на скамейку. Из-за этого действия юноша оказывается сидящим у мужчины на коленях, но важно ли это?