Продавец кукол

На следующий день Аня шла на работу, неся с собой в пакетике походный термос с заваренным зверобоем. Настроение у девушки было приподнятое. Работала Анечка секретарем у заместителя генерального директора по управлению персоналом в одной крупной фирме и слыла человеком упертым и даже в некоторой степени суровым, потому что работу свою любила. Там же она и познакомилась с Стасом, работающим в департаменте социальной политики, подчиняющийся ее прямой начальнице. Стас вел направление по организации культмассовых мероприятий, был человеком веселым, улыбчивым и открытым. Покорил он ее сразу, во-первых, за умение ухаживать за собой и желание хорошо одеваться. Стас иногда дарил цветы, не так часто, чтобы это приелось, но не так редко, чтобы вызывало скептическое недоумение и всякого рода подозрения. Была у него и крайне раздражающая Аню черта – он пытался бросить курить и постоянно жевал жвачку, но девушка стоически терпела, потому что сама настояла. Еще Стас не хуже прожженной анорексички мог бубнить о всякого рода диетах, полезном питании и необходимости спорта. Он знал стоимость большинства продуктов, выложенных на полках магазинов, разбирался в элитном алкоголе, да и не в элитном тоже. У него имелись знакомые почти в каждом приличном заведении Москвы. Вообще-то это была, можно сказать, профессиональная деформация. Утренний чай Анечка решила выпить в компании Стаса, заодно добавив в него заваренную траву. Девушка подготовилась и даже на всякий случай почитала о ее полезных свойствах в интернете. - Привет! – Стас был, как всегда, жизнерадостным. Он подошел к ней и чмокнул в щеку. С тех пор как Аня узнала о возможной измене, она просто не могла заставить себя с ним целоваться, да и другие прикосновения ею переносились с трудом. Повезло, что за прошедшие четыре дня Ане удавалось избегать встреч. Сам Стас не особо страдал от недостатка внимания со стороны Ани. Парень вообще старался не заострять внимания на перепадах Аниного настроения, потому что они у нее были слишком частые. В свои двадцать четыре года он просто плыл по течению. К тому же парень пока не определился, чего он хочет от своей свободной от работы жизни, да и не собирался в ближайшее время заморачиваться по этому поводу. *** Вечером, когда Аня предавалась грустным мыслям под грустную музыку, размышляя о том, что ей нечего одеть на предстоящую вечеринку, отчаянно пытаясь не думать о Стасе и то и дело смаргивая слезы, Слава крутил куколку из соломы. На столе лежала расстеленная газетка, рядом стоял пакет с уложенной в небольшие пучки, перевязанные ниткой, соломой. За пакетом располагалось блюдце, на нем два длинных темных волоса, придавленные чашкой с недопитым чаем. Из комнаты доносилась странная музыка, похожая на шаманские мотивы, и Слава ловко мастерил куколку, подпевая что-то себе под нос. Настроение у колдуна было преотличное, и выходило даже похоже. В дверь позвонили, но Слава не стал отвлекаться и пошел открывать лишь через десять минут, когда доделал куколку. На площадке, оперевшись о стену, сидел на корточках Петр, положив завернутую в черный пакет книгу себе на колени. Услышав щелчок открываемого замка, вампир метнулся к двери, но словно напоролся на невидимую стену. Слава встал в проходе, сложив руки на груди, и ехидно улыбнулся: - Неужели ты думаешь, я впущу тебя сюда раньше времени? - Если ты думаешь, что меня убьют, то ошибаешься. - О! Не сомневаюсь. Ты бы не стал тащить мне эту книгу, если бы не был уверен, что тебя защитят. Признаться, мне стало любопытно, в чей клан ты переметнулся. Лицо вампира заострилось, его верхняя губа дрогнула, скривившись в оскале. Слава не сдвинулся с места, пока он находится за барьером, Петр может хоть ядом плеваться. - Успокойся, Петр. Я не собираюсь лезть в твои дела, но и ты не суй свой нос, куда не следует. Не будь дураком, отдай мне книгу и беги скорей в свою нору. Вампир замер на несколько секунд, став похожим на ледяную статую в одежде, потом произнес: - До субботы, - и, бросив книгу на пол, исчез с площадки, словно его и не было. Слава вздохнул, печально посмотрел на пакет, лежащий в полутора метрах от двери, отступил немного в коридор, вынул остатки полыни из тумбочки и, высыпав все это дело в подъезд, метнулся к книге и обратно. Когда дверь закрылась, на ступеньках появилась фигура в капюшоне и тихим мужским голосом произнесла: - Значит, в субботу. Ну-ну.. Постояв еще с минуту, принюхиваясь к воздуху, фигура так же бесшумно исчезла.