—Мне то какая разница!?

Парень в полосатом хаори шел по красивому, вишневому саду. Вокруг-птички, и никого больше нет. Хотя, разве что, его друг, который всегда находится на шее столпа змеи. Казалось бы, для такого замкнутого, и тихого человека, такая обстановка должна быть по душе. Но, не тут то было. Игуро был в бешенстве. Глаза практически горели, а все началось из ничего. Он просто увидел, как Кеджуро Ренгоку-пламенный столп, очень неприлично лез к Столу Любви-Мицури Канроджи. Та, в свою очередь, была практически не против, и лишь румянец показывал ее смущение. Обанай был в ярости и отчаяние. Ещё бы, кто то в такой ситуации не расстроился? В ушах звенело, а глаза не видели практически ничего. Он и сам не ожидал такой реакции от себя. Минут через пять, он был у того самого ручья. Сев на его берегу, столп уже не злился, а наоборот, едва ли не плакал. Не то чтобы он ревновал… Хотя, что говорить, он безумно ревновал. Но вдруг, на его плечо легла рука. Такая теплая, и родная. Такой же родной, приятный запах. Канроджи. —Я сяду рядышком? ^^ И не дожидаясь ответа, села. На ее волосах красовалась заколка, а на шее алое пятно. Но то было пятно не от того, от чего можно было подумать. Просто, какой то мальчик кинул камушек. Обанай нахмурился --Как у вас дела, Игуро-Сан? ^^ У меня вот прекрасно! Ренгоку-Сан мне заколочку подарил! Какая Игуро была до этого разница? Ему было плевать. И в этот момент, он забыл, с кем разговаривал. Не с какой то простой девушкой, а с Канроджи. Маленькой, и ранимой. —Мне то какая разница? М? Мицури, которая до этого, со счастливой улыбкой смотрела на небо, слегка опешила —Ч-что, простите?..... Парень буквально взорвался, и вскочил со своего места —Мне то какая разница, что тебе Кеджуро подарил?! Мне вообще плевать! Убирайся вон отсюда! И только сейчас, когда у его возлюбленной из глаз потекли слезы, столп змеи понял, что ляпнул. Да. Перед ним не Шинобу, которая дала бы леща. Перед ним Канроджи, ранимая, которая заплачет от любой мелочи. А вот из глаз столпа любви уже не сочились слезы, а текли. Вытерев их рукавом хаори, девушка встала, и не переставая плакать, тихо прошептала —Я вас поняла… Простите пожалуйста… И со слезами на глазах, стала быстро удаляться. И только через минуту, когда Мицури уже практически скрылась из виду, Обанай ринулся за ней. Собрав всю свою волю, силу, и скорость в кулак, парень все-таки догнал девушку, и схватил ее за рукав хаори. Она пыталась вырваться, но не сильно. Столп притянул ее к себе, и тихо прошептал -Прости меня… Я… Не должен был такого говорить… Я… Не подумал… А в это время наша розововолосое солнышко, мочило плечо своему возлюбленному. Она лишь хныкала, но было понятно, он прощен. Отодвинувшись от девушки, Обанай посмотрел в ее ясные, зелёные глаза. —Заколка и впрямь красивая. Но вы лучше. Мицури сама обняла столпа, и через тонны слез (только уже не обиды) прошептала —Я люблю вас… Сильно сильно… Брюнет слегка опешил, но улыбнулся, и обнял Канроджи за шею. —И я вас. Так они и стояли минут пять, и стояли бы и десять, и пятнадцать, и двадцать, если бы не пошел дождь. Теплый, но щекочущий, и дарящий теплоту душе, и телу.