Наказание для двоих

Солнце встало и проникало яркими лучами в комнату Драко. Благо, здесь на окнах не было мозаики, скрывающей уличный свет. Он проснулся из-за жуткого сна, в котором умолял Грейнджер прекратить мучать его. Самое последнее, чего хотел Малфой — видеть во снах грязнокровку, не говоря уже о просьбах к ней. Драко поднялся на кровати, потянулся и решил, что пора вставать. Он подошел к тумбе, на которой стоял несъеденный вчерашний ужин, спрятал записку в ближайший шкафчик и направился к комоду. Парень переодел темно-зеленую пижаму на брюки и черную водолазку и покинул комнату. Проходя мимо лестницы на второй этаж, Драко застал спускающуюся вниз Гермиону. Сегодня на ней были надеты по-гриффиндорски скучная плиссированная юбка в клетку и всё тот же желтый свитер. В очередной раз встретившись с карими глазами, Малфой постарался изобразить на своем лице вежливую улыбку, но получился настоящий язвительный оскал. Драко резко развернулся и отправился в столовую, слыша за собой уверенные шаги Грейнджер, явно не смущающейся, по его мнению, своего нахождения здесь. За столом уже сидели Нарцисса и Люциус, готовые к принятию пищи, четыре пары столовых приборов намекали на то, что завтракать им придется вместе с грязнокровкой за одним столом. Драко и Гермиона заняли места, и все волшебники стали есть в полной тишине.

***

Гермиона сидела за выделенным ей столом и пыталась прочитать очередную книгу. Однако строки убегали от нее, и она раз за разом перечитывала страницу. Девушка удивилась спокойствию Малфоев, не сильно откровенно выражающих свою неприязнь. Она не ожидала, что сможет сидеть в полном покое. Нарцисса была очень мила с Гермионой, и ей даже казалось, что это не притворство, а искреннее раскаяние за совершенные раннее поступки. Люциус избегал встреч с гриффиндоркой и даже не смотрел в ее сторону, видимо сильно испугался возможного заключения в Азкабане, поэтому через себя терпел Миону. А вот Драко, не скрывая, показывал всё свое недовольство, хотя это было абсолютно взаимно. Сутки в одной комнате показались Гермионе уже невыносимыми, и она решила прогуляться по огромному особняку, изучив хотя бы какую-то его часть. Девушка встала со стула, закрыла книгу и взяла ее с собой, в надежде почитать где-нибудь в другом месте. Гриффиндорка медленно прогуливалась по комнатам Мэнора, обращая внимание на детали интерьера. Некоторые пугали, а другие завораживали своей красотой. Из интересного Гермиона увидела бюст Арманда Малфоя, достаточно большой герб слизерина на стене и доску, на которой висели медали Драко Малфоя за помощь работе Министерства. «Конечно, те самые, выданные Амбридж за обычное стукачество» — подумала Грейнджер. Огромные двойные черные двери прикрывали оставшуюся неизведанную Гермионой комнату. Интерес взял верх, и девушка с усилием открыла их, она зашла в комнату, книга упала из ее рук, громко ударившись об плиточный пол.

***

Драко услышал глухой стук, как будто что-то очень тяжелое упало на пол в соседней комнате. Он очень надеялся, что это был кто-то из семьи, а не грязнокровка, позволившая себе прогуливаться по Мэнору, роняя всё на своём пути. Малфой направился прямо на недавний звук.

***

Гермиона вмиг потеряла возможность контролировать себя, свое тело, мысли, слова, эмоции. Она бы узнала это место из тысячи. Казалось, что её крики всё ещё эхом расходятся по залу, в котором она сейчас молча стоит. Именно здесь полгода назад Беллатриса Лестрейндж пытала ее в надежде выбить информацию, в этой комнате Гермиона получила шрам на всю жизнь — «Грязнокровка». Слёзы невольно покатились по лицу девушки, мороз пробежал по всему телу, руки затряслись, гриффиндорка застыла на месте, всматриваясь в пол, на котором были капли ее крови. Сколько раз ей снилось это место? Самое страшное воспоминание в жизни, даже сражение за Хогвартс не было настолько болезненным. Гермиона не могла двигаться даже тогда, когда услышала приближающиеся шаги.

***

Драко громко и неприлично выругнулся про себя, увидев, кто и в какой комнате сейчас находится. На пару секунд он просто застыл на месте и рассматривал Грейнджер. Всё её тело тряслось, слышны были тихие всхлипывания. Парень не знал, что делать, это была самая ужасная ситуация, какую он мог предположить. Драко тоже хорошо помнил этот день. Чокнутая Пожирательница, являющаяся ему тетей, радовалась истошным крикам грязнокровки. Малфой тогда ничего не сделал, потому что не мог. Потому что рядом был Люциус, также довольствующийся зрелищем. Уже в тот момент Драко испугался войны, он не хотел видеть пытки и казни, а уж тем более участвовать в них. И его однокурсница, с которой они 5 лет провели под одной крышей, видясь каждый день, была так беззащитна и висела на волоске от смерти. Не важно, что она грязнокровка, она не заслуживала этого, Драко чувствовал вину перед ней, но с усилием забывал этот день. То, что происходило сейчас отрезвило его. Напомнило, кто он такой и чего заслуживает. Драко не знал, что делать, просто потерялся в своих же мыслях и своем «великом» Мэноре. — Что ты тут делаешь? Кто разрешил тебе заходить сюда? — громко сказал Драко, выйдя из оцепенения. Гермиона вздрогнула, но ничего не ответила. — Ты должна покинуть прямо сейчас эту комнату, пока я не вышвырнул тебя отсюда так, что ты пожалеешь, что вообще покинула свое место, — продолжал Драко, однако ничего не изменилось. Злость кипела в нем, но он не мог насильно вывести ее отсюда, ему было жаль ее, Драко не видел до этого женских слез и сомневался, что сейчас был подходящий момент. Он обошел Гермиону и встал впереди девушки, встретившись с ней взглядом. В её глазах читался страх, её всё ещё трясло, она жадно ловила ртом воздух. — Эй, Грейнджер, с кем я разговариваю? Я не собираюсь повторять второй раз! — Малфой повысил тон. Но Гермиона продолжала смотреть на него таким же разбитым взглядом, по её щекам текли слёзы, она редко вздрагивала, тяжело дышала и всеми силами пыталась удержаться на ногах. Терпение Драко кончилось. — Убирайся! Пошла вон! Я не собираюсь смотреть на твоё нытьё! Съеби уже отсюда, Грейнджер! Драко увидел, как сменились эмоции на лице Гермионы, из страха она перешла в настоящий ужас. Малфой резко почувствовал себя неправильно, неуютно, он понял, что крик — самый худший вариант. Грейнджер не сдвинулась с места, струйки на ее лице покатились с большей скоростью, Драко готов был поклясться, что она прямо сейчас упадет в обморок. Решив не доводить до этого, парень попытался улучшить ситуацию. — Ладно, извиняюсь, — с трудом проговорил Малфой, — я вспылил, но ты правда не должна быть здесь. Ты обязана спрашивать разрешения разгуливать по Мэнору одна и совать свой нос, куда не стоит. Я проведу тебя до твоей комнаты, чтобы ты не залезла ещё куда-нибудь. Драко взял девушку за предплечье и повел на второй этаж. Открыв дверь, он зашел в ее комнату и посадил на кровать. — Книга…– внезапно выпалила Гермиона. — Что? — Драко вопросительно вскинул бровь. — «Неужели она даже сейчас думает о литературе?!» — Я выронила книгу…там… — Чёрт, Грейнджер, — парень закатил глаза, — ты действительно думаешь, что это сейчас важно? — с этими словами Малфой вышел из комнаты.