Контакт

Они здесь уже неделю, и Зуко медленно сходит с ума. Жуткая леди Джу Ди оставляет их в покое только тогда, когда они находятся в выделенном им гостевом домике. Днем они вряд ли могут куда-либо пойти без нее, но обычно один или двое могут улизнуть, пока остальные ее отвлекают. Она упрямо остается рядом с Аангом, и Зуко разрывается между желанием остаться со своим учеником и уберечь его от всего, чего хочет жуткая леди, или воспользоваться ситуацией, чтобы найти Аппу как можно быстрее. Сокка в значительной степени обещает никогда не выпускать Аанга из виду, пока Джу Ди рядом (и Аанг обещает никогда не покидать Сокку в ее присутствии), чтобы Зуко, наконец, почувствовал себя комфортно, воспользовавшись возможностями для побега и расследования, которые дает ему его команда. Иногда Тоф или Катара сопровождают его, когда их терпение действительно иссякает, и Зуко пользуется возможностью научить Катару бегать по крышам и по-настоящему проверить диапазон и чувствительность земного чувства Тоф. Ему удавалось выбираться каждую ночь, но размеры города и то, что он не знаком с ним, затрудняют какой-либо прогресс в поисках Аппы. И попытка выловить инакомыслящих, которых он мог бы использовать в качестве приманки для Дай Ли, была почти невозможна — жуткие парни в шляпах ужасно хорошо выдрессировали жителей города, и в более богатых районах Нижнего Кольца едва ли можно услышать шепот о войне, не говоря уже о Среднем и Верхнем. Поэтому сегодня вечером он отправляется в ту часть Нижнего Кольца, где были собраны самые недавно прибывшие беженцы. Он уходит почти одновременно с Джу Ди, используя длинные тени, отбрасываемые заходящим солнцем, чтобы скрыться от агентов Дай Ли, наблюдающих за домом. Если бы они не были такими чертовски жуткими, Зуко с удовольствием заглянул бы в их руководство по слежке. Он всегда готов научиться новым способам удовлетворить любопытство. К настоящему времени он запомнил несколько маршрутов к Нижнему Кольцу, и менее чем через два часа он прогуливается по крышам одного из «худших» районов города. Лично он не понимает, с чего бы это. Да, здесь, конечно, не так опрятно и красиво, как в некоторых старых и более богатых районах Нижнего Кольца, а присутствие городской стражи и Дай Ли непропорционально уровню реальных преступлений, свидетелем которых он был во время своих прогулок, но место яркое, активное и звенящее от шума городской жизни. Положа руку на сердце, несмотря на то, насколько это место густонаселенное и грязное (и вонючее, дорогой Агни), это, вероятно, любимый район Зуко в городе. Что на самом деле мало о чем говорит, учитывая, как сильно он чертовски ненавидит это проклятое духами место. Но. Если бы ему приставили нож к горлу и пришлось выбирать… Он проходит мимо аккуратной маленькой чайной, когда раздается знакомый яростный голос. — Этот человек — покоритель огня! «Что за пылающая хрень?» Зуко чуть не падает с крыши, когда Джет из всех людей вытаскивает старика из магазина, нацелив свои клинки на его заросшее бородой горло и большой живот. Мужчина выглядит невероятно знакомым: бледная кожа, невысокое коренастое тело, густая седая борода. Он одет в выцветший зеленый халат, залатанный и поношенный, но настолько чистый и опрятный, насколько это возможно. Зуко спускается на уровень улицы, когда бред Джета становится громче. Знакомый или нет, но этот старик просто занимался своими делами, и Зуко отказывается позволить одержимости Джета подвергать опасности еще больше невинных людей. Он встает прямо позади Джета с обнаженным дао, набирает побольше слюны и плюет в затылок маньяка. Джет замирает, и старик пользуется случаем, чтобы отползти в сторону, в то время как парень разворачивается. Зуко видит, как Джет мгновенно узнает его, потому что его лицо искажается ненавистью. — Опять ты, — усмехается он, поднимая свои дурацкие крючковатые мечи в боевую стойку. — Какого хрена ты здесь делаешь, предатель? «Не твое дело, псих», — думает Зуко, поднимая подбородок и дао и глядя на другого мальчика сверху вниз. Он слышит вздох, доносящийся с той стороны, куда ушел старик, но игнорирует его. Джет бросается на Зуко со всей сумасшедшей агрессией человека, чье терпение наконец лопнуло. Он быстр, и из-за его нелепых рыболовных крючков у него хорошая досягаемость, но разочарование делает его глупым. А тот факт, что Зуко молчит в ответ на его оскорбления и издевательства, только еще больше злит его. Зуко остается спокойным и находится в обороне, ожидая возможности разоружить его или появления городской стражи или Дай Ли. Учитывая все крики Джета о «инфильтраторах Народа Огня», Зуко почти уверен, что его рано или поздно схватят жуткие парни в шляпах. Он теряет один из своих мечей, поймав в ловушку один из клинков Джета, глубоко вбив его в трещину на улице через щель между рукояткой и гардой, а затем, наконец, появляются Дай Ли и уводят Джета. Вокруг слишком много людей, которые смотрят на него, чтобы попытаться быстро сбежать и последовать за повозкой, и он все равно не оставил бы свой клинок (черт возьми, это был подарок его семьи), и к тому времени, когда толпа расступается, повозки уже давно нет. Он сосредотачивается на том, чтобы высвободить свой клинок из земли, и когда он, наконец, высвобождает его, то видит скол на лезвии. «Я задолбаюсь зачищать это», — дуется он, ковыряя его ногтем большого пальца. — Зуко? Зуко моргает, переводя взгляд на старика. Его широко раскрытые, потрясенные глаза блестят полированной бронзой в свете ближайшего уличного фонаря, и внезапно он понимает, почему старик кажется ему таким знакомым. Дядя. Каким-то образом его дядя Айро, единственный кровный родственник, которому на самом деле было до него дело после исчезновения его матери, стоит перед ним посреди улицы в Нижнем Кольце, одетый как гражданин Царства Земли, его пучок волос и генеральские доспехи сменились на косичку и запачканный чаем фартук. Зуко неловко улыбается, убирает клинок в ножны и машет рукой. Дядя заключает его в объятия, которые почти выбивают воздух из его легких, и разражается слезами, промочив ему плечо. Зуко ничего не может сделать, кроме как обнять дядю за плечи и крепко прижать к себе. Впервые с тех пор, как Зуко покинул крепость Похай, он чувствует себя как дома. — Мой мальчик, мой мальчик, мой дорогой, дорогой мальчик, — рыдает дядя, и ох, Зуко хотел бы, чтобы он мог говорить своим голосом, не сходя с ума, и мог успокоить своего обезумевшего дядю так, как Айро всегда успокаивал его, когда он был расстроен, но вместо этого все, что он может сделать — это держать его крепче. — Мастер Муши? — рокочет низкий-низкий голос. — С вами все в порядке? Должно быть, «Муши» — это имя, которое дядя использовал, чтобы жить в городе, который пытался завоевать принц-генерал Айро. Зуко быстро чертит иероглиф своего псевдонима Ли на спине дяди, когда старик поворачивается лицом к высокому, солидно выглядящему молодому человеку. Дядя похлопывает Зуко по руке одной рукой, а другой вытирает лицо носовым платком, вытащенным из рукава, и посылает ему крошечную ухмылку из-за ткани. — Да, Хен, я в порядке, спасибо, — бормочет дядя, пряча носовой платок. — Просто мой храбрый спаситель на самом деле мой племянник Ли, которого я считал умершим в детстве. Это немного шокирует, но это самый замечательный шок, который я испытал за многие годы. — Он поворачивается к Зуко и объясняет: — Хен — менеджер моей чайной, и он был очень преданным сотрудником с самого момента открытия. — Он улыбается немного застенчиво. — Он следит за тем, чтобы я не отравился, тестируя новые смеси. Мужчина, Хен, слегка кланяется Зуко. — Для меня большая честь познакомиться с тобой, Ли, — грохочет он. Зуко отвечает поклоном и достает из-за пояса маленький блокнот и угольную палочку, которые купил во время одной из своих предыдущих вылазок в город. Он записывает несколько предложений, затем передает блокнот дяде и жестом просит его прочитать вслух. Дядя бледнеет, когда просматривает написанное, но прочищает горло и читает: — Это честь для меня, Хен. Спасибо за то, что присматривал за моим дядей, когда я был не в состоянии. Пожалуйста, извини за такой способ общения — в детстве я был тяжело ранен в том происшествии, которое, по мнению дяди, стало причиной моей смерти, и я не могу использовать свой голос. О, племянник. Дядя выглядит так, будто вот-вот снова разрыдается, и Зуко нежно сжимает его плечо и улыбается ему. — Босс, может быть, вам стоит отправиться домой пораньше, — предлагает Хен и, судя по тону, это совсем не предложение. — Я могу закрыть все за вас. — Очень мудро и великодушно с твоей стороны, Хен, — говорит дядя, широко улыбаясь. — Спасибо тебе, мой друг. Я настаиваю, чтобы ты за свои хлопоты взял дополнительно десять медяков к сегодняшнему жалованью. И дай всем остальным еще по пять, ладно? — Да, босс, — отвечает Хен, низко кланяясь с легкой улыбкой. — Я обязательно сделаю пометку в бухгалтерской книге. Спокойной ночи, мастер Муши. — Тебе тоже, Хен, и передай мои наилучшие пожелания своей прекрасной жене. Дядя возвращает блокнот, кладет руку на сгиб локтя Зуко и ведет его вниз по улице и через район к большому, обветшалому жилому комплексу. Слишком много ступенек и одну дверь с очень хлипким замком спустя они оказываются в крошечной двухкомнатной квартирке, которую дядя теперь называет домом, и старик снова обнимает его чуть не до потери сознания. — О, Зуко, мой мальчик, мой мальчик, — бормочет он. — Агни благословил меня, вернув тебя после того, что я позволил этому монстру сделать с тобой. Зуко вдыхает успокаивающий аромат женьшеня и древесного дыма, которым пахнет дядя, коротко сжимает его, затем мягко отстраняется и снова достает свой блокнот. «Ты не должен винить себя, дядя, — пишет он. — Ты ничего не позволил Озаю сделать, ты был в такой же ловушке, как и я. Озай искал повод избавиться от меня, и я дал ему его. Единственный способ, которым все могло бы обернуться еще хуже, — это если бы я действительно попытался бороться». Дядя читает и кивает, гордо улыбаясь. — Ты стал мудрее, мой племянник, — говорит он мягким голосом. — У меня так много вопросов к тебе, и я уверен, что у тебя столько же вопросов ко мне. Ты останешься и выпьешь со мной чаю, пока мы будем наверстывать упущенное? Любые мысли о том, чтобы попытаться проследить за Дай Ли, вылетают у Зуко из головы, и он пишет: «Конечно, дядя». — Ты все еще предпочитаешь жасмин, племянник? — спрашивает дядя, поворачиваясь к своей крошечной кухне. Зуко ждет, пока он закончит ставить чайник, затем хлопает дядю по плечу и кивает, когда тот поворачивается обратно. — О, мои извинения, племянник, — бормочет дядя, выглядя смущенным. Зуко отмахивается от него с понимающей улыбкой. Потребовалась целая вечность, чтобы отучить Аанга от этой привычки, но теперь, когда дядя знает о проблеме, он больше не повторит этой ошибки. Вскоре они усаживаются за шаткий столик дяди с дымящимися чашками жасминового чая, огромной стопкой пергаментов между ними и чернильным камнем и кистью перед Зуко. Дядя рассказывает свою историю, пока Зуко пишет, и если некоторые из его пергаментов иногда покрываются пятнами, не похоже, что дядя будет возражать. Тьфу, ему придется извиниться перед Пакку за то, что разозлился на его вмешательство. Когда дядя заканчивает говорить, а Зуко заканчивает писать, Зуко передает ему свои пергаменты и делает большой, чудесный глоток чая. Агни, он соскучился по дядиному чаю. Зуко просто не умеет заваривать чай так, как это делает дядя. Дядя моргает в ответ на что-то на странице, глядя на Зуко как кошкосова. — Крепость Похай, племянник? Лучники Юянь? Возможно, ты свободно владеешь их жестовым языком? Зуко кивает, складывая: — Это мой любимый способ общения. Дядя ухмыляется и неуклюже складывает знаки: — Я немного заржавел, но говорю бегло. Говори медленно. Зуко усмехается, вспоминая свою детскую одержимость лучниками Юянь. Это произошло в основном из рассказов дяди в его письмах домой, когда он готовился к осаде Ба Синг Се в крепости. Дядя тихо рад узнать, что Зуко достиг своего мастерства в покорении огня («Реичи из города Огненных Фонтанов? Он был моим учеником. Для меня большая честь слышать, что он передает мое учение»), и он в полном восторге от того, что Зуко учит Аватара покорению огня. — Ты должен поскорее привести его в чайную, племянник, — говорит дядя, снова наполняя их чашки. — Я бы с удовольствием с ним познакомился. — Я тоже хочу, чтобы они познакомились с тобой, — отвечает Зуко с усмешкой. — Ты и К-А-Т-А-Р-А поладили бы как лесной пожар, а Т-О-Ф всегда жалуется на мой чай. И я знаю, что С-O-K-K-A любит пай шо почти так же сильно, как и ты, и никто из нас не настолько хорош, чтобы бросить ему вызов, кроме А-А-Н-Г-А, но у него не хватает терпения для таких долгих игр, как у тебя. Они с дядей продолжают разговаривать до глубокой ночи, пока Зуко чуть не засыпает за столом, и дядя убеждает его занять дополнительный футон. Он твердый, как камень, и пахнет плесенью, но на этот раз Зуко спит без малейших следов кошмаров. На следующее утро он присоединяется к дяде для медитации на рассвете, но после этого он не может оставаться слишком долго — ему нужно вернуться к своему отряду, прежде чем они решат разнести город на части в его поисках. Дядя решает пойти с ним, и они заглядывают в «Жасминовый дракон», чтобы сообщить Хену, что дядя взял выходной. Затем они направляются на железнодорожную станцию и садятся на поезд до Верхнего Кольца. Дверь в дом широко распахивается, когда Зуко поднимает кулак, чтобы постучать, и он вздрагивает, встретившись с яростным синим взглядом Катары. — Где, во имя Туи, ты был?! — шипит она, хватая его за руку и втаскивая внутрь. — Мы думали, тебя поймали Дай Ли! Затем она замечает дядю, и ее глаза расширяются, а рот закрывается. Сокка и Аанг, завтракающие за столом, смотрят на старика с отвисшими челюстями, в то время как Тоф морщит нос, как будто пытается вспомнить что-то из давнего прошлого. — Оказывается, я не единственный тайный покоритель огня в городе, — складывает Зуко с кривой усмешкой. — Всем доброе утро, я дядя Зуко, Айро из Кальдеры, — говорит дядя, приятно улыбаясь и слегка кланяясь. Лицо Тоф загорается, она вскакивает на ноги и бросается к дяде. — Мастер Муши! Мне показалось, я узнала твое странное дыхание! — каркает она. Дядюшкины руки автоматически обнимают крошечную покорительницу земли, но на лице у него радостное замешательство. — Мисс Бэйфонг? Смею ли я спросить, знают ли твои родители, где ты находишься? — осторожно спрашивает он. Тоф хмурится и отстраняется. — Ни хрена! — рычит она. — Папа узнал, что я мастер покорения земли и что я тайком хожу на Грохот Земли, и он взбесился и собирался запереть меня в моем собственном доме! Их не волнует, чего я хочу или в чем нуждаюсь, они просто хотят, чтобы я была их послушной маленькой куколкой! Дядя серьезно кивает. — Я бы взял тебя с собой, мастер Тоф, если бы мог придумать, как сделать это так, чтобы твой отец не выследил бы и не убил меня за мою дерзость. Я прошу прощения за то, что оставил тебя на их небрежном попечении. Тоф натянуто улыбается. — Не беспокойся об этом, старик, все равно все получилось, — говорит она, возвращаясь к столу. — Кто-нибудь, дайте мне булочку с творогом, я умираю с голоду. Катара быстрее всех приходит в себя и кланяется дяде. — Добро пожаловать в наше жилище, мастер Айро, — говорит она. — Не хотите присоединиться к нам за завтраком? — Я был бы рад, моя дорогая, спасибо, — отвечает дядя с широкой улыбкой. Он легко устраивается за их столом для завтрака, как будто он был там целую вечность, и Зуко приходится подавить восторженную улыбку, которая хочет навсегда поселиться на его лице. Сокка выясняет, что дядя на самом деле знаменитый Дракон Запада, и чуть не забывает о еде, расспрашивая дядю о его тактике во время осады Ба Синг Се. Тоф требует, чтобы дядя заварил чай, жалуясь на скудные навыки Зуко, и дядя со смехом соглашается. Он и Катара вступают в продолжительный философский спор о сходствах и различиях в стилях покорения воды и огня. Аанг спрашивает о том, каким был Зуко в детстве, и дядя с радостью рассказывает о любви малыша Зуко к уткочерепашкам и острым предметам, а также о его восхитительно раздражающей привычке убегать из своей кроватки, как только он был физически в состоянии это сделать. — Итак, в основном Зуко был таким же, как и сейчас, только крошечным, — с ухмылкой замечает Сокка. — Ты просто завидуешь, что я был маленьким задирой, — отвечает Зуко, небрежно складывая знаки, но он не может сдержать улыбку, и Сокка хихикает над ним. Зуко даже не может найти в себе сил на раздражение, он так счастлив, что все нравятся дяде, и всем нравится дядя. Только после того, как дядя уходит, чтобы вернуться в свою чайную, все требуют рассказать, что произошло прошлой ночью. Зуко объясняет, что Джет напал на дядю и впоследствии его забрали Дай Ли, именно такой ситуации он ждал, чтобы выследить штаб-квартиру Дай Ли, но не смог воспользоваться случаем, и теперь он вернулся к исходной точке. — Возможно, но у нас есть способ увидеть Царя Земли, — говорит Катара, размахивая утренней газетой. Заголовок гласит: «ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО УСТРАИВАЕТ БАНКЕТ В ЧЕСТЬ ДНЯ РОЖДЕНИЯ ЦАРСКОГО ДОМАШНЕГО МЕДВЕДЯ СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ! ТОЛЬКО ПО ПРИГЛАШЕНИЮ». Зуко приподнимает бровь, глядя на нее, и она ухмыляется в ответ. — Мы идем на вечеринку!