микрокосмос

      звонкие песни цикад слышны и днем, но ближе к вечеру они становятся наиболее заметны. солнце вот-вот опустится за горизонт, и город останется брошенным до утра. искусственные огни — спасение, шанс протянуть до рассвета. на небе сегодня распласталось полотно из тяжелых туч. будет дождь.       Хосок вновь заметил прекрасное в этих моментах, он часто забывал о том, что делало его счастливым, но это помогало ярче вспоминать. и сейчас, сидя у нараспашку открытого окна, тот наблюдал за исчезновением света. облака особенно красиво выглядели, пронизанные острыми лучами. серость и влага давно пропитали Хоупа, давно пригревшегося в ожидании, намереваясь забрать его с собой этой ночью, а он был и не против. парень лежал на скрещенных руках и ждал, когда же тишина удобнее расположится рядом. прошла минута, еще одна и еще — на правой кисти тихо считали часы. чувства поступали к горлу, мешая сделать вздох полной грудью. скоро. скоро Чон раствориться в этом темном месте. на лице засияла улыбка.       бесцеремонно покидая свой уголок у окна, парень принялся за сборы. сначала рюкзак. через мгновение там оказались мятые тетради и простые карандаши с тупым грифелем. после кошелек, который вряд ли пригодится, и наушники, в нужности которых никто не сомневался. на этом сборы вещей закончились. пора и самому приготовиться к прогулке. сняв пижамные штаны темно-серого цвета, кинул их куда то в угол комнаты и натянул первые попавшиеся джинсы, далее последовала домашняя рубаха того же оттенка. ее он сменил на мятую, но чистую тусклую футболку и теплый черный свитер. «готов» — пролепетало сердце.       тихими шагами, дабы никого не разбудить, путешественник в ночи пробирался на цыпочках к своим старым кедам винного цвета и к верному другу — скейтборду.       щелк. за дверью уже совсем иной мир и не важно, смотришь ты внутрь или наружу. никто никогда не замечал пропажу члена семьи, да и их, признаться, не волновал сын, а тот же уже упархнул на улицу, внимательно смотря на небо. идти, куда глаза говорят и делать то, что велит горящее сердце.

***

       сырая трава дарила влагу. парень шёл быстро, чтобы ветер смог потрепать волосы. а внутренний компас направлял Хо на свое любимое место — огромное серое заброшенное здание. там, на крыше, разливался по горизонту яркими огнями город.        город, в котором сотни тысяч человек, но ни одного близкого. у Хоупа были друзья, но он не чувствовал себя с ними собой. только здесь, наедине с ветром и тишиной, парень мог услышать себя и свои мысли. только тут он мог рассмотреть звезды, которые пленили его. здесь, тот мог записать свои мысли в тетради. здесь, есть возможность почувствовать скорость, катаясь на скейте туда сюда. но он все ещё был один. один, несмотря на одиночество.        тишь. парень надеялся, что никто не придёт сюда и не найдет его, хотя этой ночью на небе не было звёзд. небо сгущалось темными облаками. топ. щелк. шаг. Хосок замер от разливающегося по телу страха. сегодня он в момент оказался не один. на крыше появилась фигура. белоснежный парень. белая объёмная рубашка, белые кеды и чёрные в местах потертые джинсы. кто это? охранник? сейчас он прожжет насквозь его своим фонарем и прикажет уйти отсюда? на охранника, честно говоря, незнакомец был совсем не похож. лицо его сияло, шоколадные волосы были сплетены в хвостик.       нарушитель тишины сделал пару шагов к Чону, не произнеся и слова. его глаза были наполнены искрами, казалось, в них могли бы даже отразиться звезды. сейчас же они рассматривали оцепеневшего юношу. — будет дождь. ты собираешься тут мокнуть? — мягко промолвил белый незнакомец, оказавшись на расстоянии в несколько шагов друг от друга.       его голос отдавал хрипотой. — я? — пролепетал Хоуп, на лице появилось явное смущение. — я пережду в здании.       «светится словно квазар», — отдалось в мыслях. яркая звезда наклонил голову и вскинул бровь: — не против, если и я останусь? Чон не против, но ему тревожно. — не против. парни переглянулись. незнакомец протянул руку: — Юнги. Хосок осторожно коснулся пальцами пальцев теперь уже знакомого. бархатная кожа, но подушечки были твердыми. — я Хоуп, можно просто Хо. — просто Хо, а можно спросить? Хо кивнул. — почему твои руки такие теплые? разве ты не замерз?