i hate her, i promise

XXXXVI. Шелби зарылась рукой в волосы и, пользуясь новым положением, наклонила голову, чтобы углубить поцелуй, но все было не так. Волосы были слишком короткими, губы слишком маленькими, а кожа слишком грубой. Гудкинд отстранилась, чтобы вдохнуть, а губы Эндрю тут же опустились к ее шее. Он начал посасывать ее кожу. Они были в машине парня, припаркованной в парке недалеко от дома Шелби. Блондинка перебралась на колени Эндрю почти сразу после того, как они начали целоваться, и так там и осталась. Его руки удерживали ее на месте, одна пробиралась вверх под ее рубашку, а другая лежала на спине, медленно опускаясь к ее ягодицам. Шелби держала руки в его волосах — лучший способ казаться вовлеченной, но при этом следить, чтобы он не зашел слишком далеко, как это происходило прямо сейчас. Она снова прикоснулась к губам Эндрю. Его губы начали проникать под ворот ее рубашки, пробираясь к декольте, чего ей хотелось меньше всего. Они продолжали целоваться, его левая рука теперь крепко прижимала блондинку к нему, а правая продолжала ползти вверх. Шелби старалась скрыть дрожь и целовала его глубже каждый раз, когда чувствовала желание отстраниться. Когда его рука коснулась нижней части ее лифчика, она судорожно вздохнула и отстранилась. Ее руки оставили его волосы и вместо этого вытащили его руку из-под рубашки. Гудкинд одернула блузку, при этом убрав руку Эндрю со своих ягодиц. Она смотрела куда угодно, только не на своего парня. Он не понял намека и положил руки на ее бедра. Наклонившись ближе, парень поцеловал ее в щеку, а затем прошептал ей на ухо: — Хочешь пересесть на заднее сиденье? — он подчеркнул последнее слово, сжав ее руку. Шелби старалась не обращать внимания на удушающую тяжесть его рук и неприятное ощущение его дыхания на лице. — Эндрю, ты же знаешь, что мы не можем... что я не верю в то, что сейчас можно заниматься подобными вещами, — возразила ему Гудкинд. Она схватила его руки, чтобы остановить их движение по своим бедрам. Блондинка переплела свои пальцы с его и попыталась не обращать внимания на то, какими громоздкими и неуклюжими они казались. — Если ты действительно не хочешь, думаю, нам не стоит продолжать, — Шелби закрыла глаза и мысленно закатила их. Он говорил так, будто был понимающим и отличным парнем. — Но мы все равно можем переместиться назад, чтобы было больше места, и продолжить с того момента, на котором мы остановились. Блондинка открыла глаза и увидела, что его взгляд был устремлен прямо на ее грудь. Эндрю расцепил их руки и обхватил ее за талию, притягивая еще ближе. Шелби поморщилась от тесного контакта и снова убрала его руки. — Эндрю, нет, кроме того, мне пора домой. Ты же знаешь, как мой отец относится к комендантскому часу, — с этими словами Шелби слезла с колен Эндрю и вернулась на свое место. Парень выглядел так, словно собирался возразить, но потом посмотрел на время: это был школьный вечер, поэтому Шелби должна была быть дома до 20:30. Гудкинд вознесла безмолвную молитву, когда часы показали 20:17. На самом деле она ткнула пальцем в небо, лишь бы поскорее оказаться дома, но удача, очевидно, была на ее стороне. — Да, конечно, пофиг, — проворчал Эндрю, выезжая с парковки и устраивая короткую поездку к дому Шелби. Шелби издала тихий вздох облегчения. Она знала, что не сможет долго избегать дальнейшей близости с Эндрю, но одного поцелуя с ним было достаточно, чтобы ей потребовался долгий душ. Блондинка содрогалась при мысли о чем-то большем. Когда они остановились перед домом Гудкинд, она наклонилась и поцеловала парня на прощание, прежде чем выйти из машины и зайти в дом. В доме стояла тишина, не та тишина, которая означала, что он пуст, скорее тишина, в которой было достаточно шума, чтобы чувствовать себя одиноким. Шелби замерла на месте и пыталась понять, чем все занимались. После того, как она уловила только звуки шагов на беговой дорожке и ритмичный стук ножа, Шелби решила, что отец тренировался, мама что-то готовила, но не ужин — было уже поздно, а брат и сестра находились в своих комнатах. Гудкинд прошла по дому, поприветствовала отца, когда он появился в поле зрения, чтобы он знал, что она дома, затем быстро вышла и скрылась в своей комнате. Блондинка вошла в свою комнату, не включая свет, и рухнула на холодную кровать. Она перевернулась так, что ее лицо оказалось зарытым в подушку, а затем дала волю слезам. Их было не так много, и лились они недолго, но Шелби все равно чувствовала себя совершенно разбитой, когда наконец села в темной комнате. Когда девушка закрыла глаза, все, что она могла почувствовать, это руки Эндрю на ней, его губы, прижатые к ее губам. Она сравнивала их с губами Тони, прежде чем осознала, что она действительно думала об этом. Вскоре ее мысли были уже не о руках Эндрю, а о руках Тони, о том, что брюнетка почувствовала, когда приобняла Шелби за талию. Что она ощутила, когда притянула Гудкинд ближе. Что она испытала, когда ее руки опустели, потому что блондинка убежала. Шелби агрессивно потерла лицо, затем откинула волосы с лица. Глаза все еще были закрыты. Она сидела на кровати, притянув колени к себе, опираясь локтями на них и склонив голову. — Блять, — прошептала она, прежде чем встать, чтобы принять душ и смыть с себя этот вечер. XXXXVII. На следующий день Тони уже не пыталась. В течение недели все усилия Шалифо поговорить с Шелби постепенно сходили на нет. Теперь, спустя неделю после того, как Гудкинд поцеловала ее, попытки Тони полностью прекратились. Шелби знала, что именно этого она и заслуживала, но все равно было больно. Брюнетка сидела рядом с ней, не выполняя никакие задания, и большую часть урока бесцельно смотрела на стену. Теперь она лишь изредка поглядывала на Шелби, что блондинка должна была расценивать как успех по сравнению с ее прежними постоянными взглядами, но от этого становилось только больнее. Чем меньше Шалифо смотрела на девушку, тем больше Шелби смотрела на Тони. Так было всегда, и теперь, после того как Шелби поцеловала ее, а затем игнорировала в течение недели, ничего не изменилось. Брюнетка вертела карандаш между пальцами. В течение недели она нашла новый, достаточно длинный, чтобы его можно было крутить. Это необычайно отвлекало Шелби. Карандаш несколько раз ударялся о стол, когда Тони держала его между указательным и средним пальцами. Шелби завороженно следила за этим движением, а ее мысли мгновенно уносились вдаль. Руки Эндрю всегда казались ей тяжелыми, грубыми и неуклюжими, а руки Тони в тот краткий миг, когда они были на ней... все было наоборот. Сильные и уверенные, держащие ее рядом, и все же достаточно легкие, чтобы блондинка не ощущала себя в ловушке. Шелби задумалась, что бы произошло, если бы она позволила поцелую продолжиться. Двигались бы руки Тони? Что бы они ощутили в ее волосах, на щеке, на животе? Гудкинд глубоко вздохнула при этой мысли, но звук заставил брюнетку прекратить игру с карандашом и посмотреть на Шелби в замешательстве. Очевидно, ее вздох оказался громче, чем ожидалось. — Прости, Шелби, я тебе надоел? — поинтересовался мистер Берк, стоя у доски. Лицо Шелби моментально покраснело. — Нет, нет, сэр. Мне жаль, я просто... эм... ну... эм... извините... — голос Гудкинд затих в конце, так как она медленно становилась все более смущенной, пока класс продолжал смотреть на нее. — Ну, может, попробуешь быть более внимательной и менее сожалеющей, а? — он повернулся к доске и продолжил урок, пока Шелби зарылась головой в руки. — Эй, Шелби, — прошептала Фатин со своего места перед девушкой. Гудкинд слегка приподняла голову, чтобы посмотреть на нее сквозь пальцы. — Это было великолепно. Я никогда не смогу так извиниться. Рядом с собой блондинка услышала, как Тони кашлянула, пытаясь скрыть смех. Она нахмурилась, потому что Шалифо могла смеяться над ней, но не разговаривать с ней. — Это было не смешно, — тихо огрызнулась она на Тони, хотя Фатин была единственной, на кого стоило обижаться. Шалифо удивленно посмотрела на нее, подняв брови. — Да расслабься ты, это безобидная шутка, — ответила Тони. Блондинка понимала, что вела себя совершенно неразумно. Она сама игнорировала девушку целую неделю, а теперь срывалась на ней за то, что она посмеялась над шуткой. Просто Гудкинд была без малейшего понятия, что ей делать. — Это было глупо, я была внимательна, — солгала Шелби. В этот раз она просто отвечала, чтобы Тони тоже не замолчала. — Конечно, была, — Гудкинд услышала, как брюнетка рассмеялась в ответ, но отказалась смотреть на нее. — Ты одна болтаешь и совершенно невнимательна на уроках, — отмахнулась Шелби. — И откуда ты это знаешь? — поинтересовалась Шалифо. Блондинка запретила себе смотреть на Тони. Она и так знала, что у девушки на лице красовалась самодовольная ухмылка, не нужно было смотреть и проверять это. Гудкинд сидела на своем месте и искала ответ. Единственная причина, по которой блондинка знала, что Тони была невнимательна, заключалась в том, что Шелби всю неделю только и делала, что обращала внимание на все, что делала Тони: смотрела на блондинку, смотрела на стену или делала заметки. Почти не было случаев, когда она вела записи. Блондинка решила не отвечать на вопрос Тони. Вместо этого она вернулась к конспектированию. Рядом она услышала, как брюнетка усмехнулась, но до конца урока между ними больше ничего не происходило. XXXXVIII. — Итак, ты знаешь ту вещь, о которой мы никогда не говорим, но ты всегда утверждаешь, что мы можем поговорить, но я всегда выхожу из себя, когда мы даже говорим об этом, — поспешно начала Шелби. Бекка сидела напротив нее за столом для пикника в парке рядом с домом Гудкинд. Была суббота, больше недели прошло после того, как блондинка поцеловала Тони и после того, как она игнорировала ее на каждом уроке. Девушки уже пообедали, они сидели в удивительно теплую февральскую погоду и ели мороженое. Ну, или Бекка ела мороженое, а Шелби самозабвенно мешала его в стаканчике. — Да, — нерешительно сказала Бекка. — Думаю, это трудно забыть. Шелби оттолкнула мороженое и со вздохом уткнулась лицом в ладони. — Я думаю, мне нужно поговорить об этом, — ее голос был тихим, но Бекка все равно прекрасно ее понимала. — Хорошо, — ответила Бекка, но голова Гудкинд все еще была в ладонях, так что она не могла видеть, чем занималась Бекка. — Ты имеешь в виду действительно поговорить об этом, или просто высказаться об этом, как в тот раз? Блондинка подняла голову, сложила руки перед собой на столе и собрала мысли воедино. — Я думаю, — Шелби сделала паузу, чтобы набраться смелости. — Я думаю, мне нужно поговорить об этом. Бекка улыбнулась ей своей заразительной улыбкой, но даже из-за неспокойной обстановки в голове Шелби ее губы подрагивали. — Это здорово, Шелб, — взволнованно заявила подруга. Гудкинд попыталась улыбнуться в ответ на ее восторг, но получилось больше похоже на гримасу. Бекка, к счастью, решила не обращать на это внимания. После того как блондинка ничего не сказала, Бекка продолжила. — Итак, ты хочешь начать? Или будет проще, если я буду задавать вопросы? Или, знаешь, что угодно, если это поможет. Улыбка на лице Шелби стала чуть более искренней, она знала, что ей чертовски повезло иметь Бекку в качестве подруги, и она не променяла бы ее ни на кого другого. — Я не... я даже не знаю, с чего начать, — Гудкинд села и сложила руки перед собой, постукивая пальцами. — Что заставило тебя захотеть поговорить об этом? — спросила Бекка. Блондинка начала кусать нижнюю губу, а ее глаза метались по сторонам, глядя куда угодно, но не на Бекку. Она придвинулась ближе к столу, пока ее руки продолжили хаотично двигаться. — Я, эм, ну, — Шелби сделала глубокий вдох. — Ты клянешься, что никому не расскажешь, верно? — Гудкинд хотела быть уверенной, хотя прекрасно знала ответ. — Ты же знаешь, что не расскажу, Шелби, — блондинка заметила, что подруга пыталась поймать ее взгляд, но Шелби продолжала избегать встречи глазами. — Хорошо... хорошо. Я знаю, что ты не будешь этого делать, просто мне нужно было услышать эти слова, — девушка снова сдвинулась на скамейке. Она сделала глубокий вдох и задержала дыхание с закрытыми глазами. Когда Шелби выдохнула, она резко выпалила. — Я поцеловала Тони! — Гудкинд зажмурила глаза и тут же сделала еще один вдох, пытаясь успокоить свое и без того бешено колотящееся сердце. Если Бекка и ответила, Шелби этого не услышала, слишком занятая учащенным дыханием и попытками побороть желание сбежать. Через минуту усилий Шелби вновь могла контролировать свое дыхание, а ее тело немного расслабилось. Она ослабила хватку на столе, за который даже не заметила, как ухватилась. Девушка медленно открыла глаза, сначала обратив внимание на свои руки. Костяшки пальцев побелели от такой хватки за стол, но когда она разжала их, то заметила, как цвет вернулся. После того как Шелби как можно лучше осмотрела руки, она перевела взгляд на лучшую подругу. Бекка все еще сидела напротив нее, а ее лицо выражало крайнюю обеспокоенность. Она выглядела растерянной и наконец заговорила, поймав взгляд Шелби. — Ты в порядке? — мягко произнесла она. Гудкинд продолжила покусывать губу, но кивнула. — Да, — тяжело вздохнула она. — Да, я в порядке. — Хорошо, — кивнула Бекка. Она все еще сомневалась, но также знала, что Шелби не собиралась рассуждать о своем приступе паники. Гудкинд просто кивнула. Она продолжала смотреть на подругу, обнаружив, что не могла отвести взгляд. Она должна была видеть каждую эмоцию Бекки во время этого разговора, если Бекка отреагирует плохо, Шелби догадывалась, что это будет провал. — Итак, Тони, — подметила Бекка, и когда Шелби все еще молчала, продолжила. — И когда это произошло? — В четверг, — быстро ответила Шелби, а затем прикрыла рот. Ей казалось, что один только разговор об этом мог все испортить. На самом деле, она прекрасно знала, что этот разговор мог и правда все уничтожить. Глаза Бекки расширились от удивления. — В смысле два дня назад? — Нет, в прошлый четверг, — выпалила Шелби на одном дыхании. Подруга пристально следила за ней. Затем она протянула руку через стол и распутала руки Шелби, которые крепко сжимали друг друга. — Шелб, мне нужно, чтобы ты успокоилась, — спокойно попросила Бекка. — Мы не можем говорить об этом, если ты будешь выглядеть так, будто собираешься потерять сознание. Гудкинд почувствовала внезапный прилив раздражения: впервые она хотела хоть немного подумать о том, что происходило вокруг, а Бекка сказала, что не хочет ее слушать. Блондинка тут же осознала ошибку в своих мыслях. Она снова прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Несколько минут она сидела, глубоко дыша, пока Бекка держала ее за руки, чтобы поддержать. После того как блондинка перевела дыхание, она встала и несколько раз прошлась взад-вперед, пытаясь унять беспокойство. Потом девушка села обратно и, схватившись за цепочку с крестиком, пробормотала молитву. Когда Гудкинд подняла глаза на Бекку, та выжидающе смотрела на нее, ожидая сигнала о том, что они будут делать дальше. Шелби слабо улыбнулась и кивнула. — Хорошо, я в порядке. Я действительно хочу поговорить об этом, просто это будет трудно. — Я знаю, но я рядом, в любом случае, — успокоила ее Бекка. Шелби испытала еще одну волну благодарности к своей лучшей подруге. Она не знала, где бы была без нее, и не особенно хотела это представлять. — Я люблю тебя, Бекс, — вымолвила Шелби с улыбкой. — И я тебя, Шелб, — ответила Бекка с широкой улыбкой. — А теперь, я полагаю, мы поговорим о Тони. Лицо Гудкинд мгновенно покраснело, и она прикусила нижнюю губу в безуспешной попытке сдержать улыбку. Бекка рассмеялась над ее очевидной реакцией на это имя. — Да, — Шелби растянула слово, готовясь поговорить об этом. — Она просто такая... я даже не знаю. Такое ощущение, что она подкралась ко мне незаметно, а еще такое ощущение, что я всегда так чувствовала себя. Я даже не могу сказать, когда я впервые поняла, что она мне нравится, — блондинка запнулась на слове, но договорила. — Просто однажды я поняла, что это правда, и это ужасно. — Почему это ужасно? — спросила Бекка. Шелби осознавала, что вопрос был задан для ее же блага. Подруга уже догадывалась, почему это ужасно. — Ты имеешь в виду, кроме того, что она девочка? — переспросила девушка. — Да, потому что Шелби, что бы ни думали некоторые люди, это не делает подобные вещи ужасными. Шелби разочарованно вздохнула. Она знала только в теории, но на практике все было гораздо сложнее. Гудкинд увильнула от вопроса и ловко сменила тему. — Она избила Эндрю, понимаешь? Она и раньше так делала, но в этот раз все было по-другому. Она видела, как мы спорили, или я думаю, что спорили — это не то слово. Он все время говорил, а я просто присутствовала при этом, — Шелби почувствовала легкое чувство вины за то, что не рассказала Бекке всю историю, но она проигнорировала его и продолжила рассказ. — Она оттащила его от меня и убедилась, что со мной все в порядке. Конечно, он не мог оставить все как есть. Он пытался драться с ней, или, думаю, он действительно дрался с ней, просто его разгромили, — Гудкинд улыбнулась этим сладким воспоминаниям. — Она дала мне свою куртку, — лицо блондинки снова покраснело, когда она вспомнила этот момент. — На улице было холодно, а я была в платье, так что в этом не было ничего особенного, но боже, как это приятно ощущалось. Мы никогда не говорили об этом, то есть мы не разговаривали, так что это неудивительно. Но иногда я думаю, может, для меня это было нечто большее, чем для нее? Я уверена, что для меня все имеет большее значение, чем для нее. Шелби смотрела на Бекку и видела, что она сидела и внимательно слушала. Говорить об этом посреди дня в парке оказалось легче, чем Гудкинд предполагала, это было нереально. — Я подвезла ее до дома в прошлый четверг. Я задержалась допоздна, чтобы поработать над проектом в библиотеке, а потом смотрела баскетбольный матч, когда он начался. Там никого не было, потому что это был четверг, поэтому я просто сидела одна и смотрела. Она не осталась на игру мальчиков, и я решила, что мне тоже незачем. Я ушла вслед за ней. Но когда я уезжала, увидела, что она идет пешком. Я не стала долго думать, просто остановилась и предложила подвезти ее. Сказала, что это заместо того, что она помогла. Шелби отстранилась, вся та ночь казалась ей странным сном. За исключением того, что Гудкинд знала, что она никак не могла испытать такие сильные эмоции от поцелуя во сне. — Я поцеловала ее, когда высадила. Мы кричали, спорили, как всегда, а потом я просто поцеловала ее. И Боже, — Шелби протяжно выдохнула и закрыла глаза. — Боже, Бекс, это было как ничто другое. Сначала она не поцеловала меня в ответ, но даже эти несколько секунд были намного лучше, чем все мое время с Эндрю, вместе взятое, — блондинка почувствовала, как ее передернуло при упоминании парня. — Но потом она все-таки поцеловала меня в ответ. Шелби вздохнула и снова уткнулась головой в свои руки. Через стол она услышала легкий смех Бекки. — Похоже, это был хороший поцелуй. Шелби усмехнулась над собой. Она была так взволнована, думая о поцелуе, который произошел больше недели назад, какая жалость. — Определенно хороший поцелуй, она могла бы поделиться с Эндрю парочкой советов, — Гудкинд начала говорить это с улыбкой, как легкую шутку. Но к тому времени, как она закончила, девушка уже думала об Эндрю, о двух предыдущих ночах, когда они долго целовались в том же парке, где она сейчас сидела. — Бекс, — задыхаясь, произнесла Шелби в жалкой попытке сдержать слезы. — Бекс, я не знаю, что теперь делать. Блондинка даже не успела опомниться, как подруга пересела и оказалась рядом с ней на скамейке, обхватив руками плечи Шелби и прижав ее голову к своей шее. Шелби не выдержала, слезы потекли по ее лицу, и она начала задыхаться. — Все в порядке, Шелбс, — Бекка потрепала ее по волосам и крепко обняла. — Мы придумаем, что делать. Шелби сдалась, она обмякла в объятиях Бекки, пока рыдания сотрясали ее тело. XXXXIX. Шелби знала, что она должна делать. А еще она знала, что хотела сделать, и впервые за долгое время оба пункта совпадали. Тони ничего не сказала ей, когда Гудкинд села рядом в понедельник утром, она даже не посмотрела на нее. Шелби ожидала этого, но все равно было неприятно. На протяжении всего урока Шалифо игнорировала ее, Шелби не пыталась заговорить с ней, слишком боясь, что это вызовет обратную реакцию, и тогда они проведут остаток урока в напряженном молчании. Когда урок подходил к концу, блондинка неожиданно нарушила тишину. Тренер Берк закончил урок и дал классу последние минуты на выполнение домашнего задания. Тони сразу же начала переписывать задачи, так как у нее не было учебника, чтобы взять его домой. — Итак, эм, — начала Шелби. — У меня есть вопрос, — девушка смотрела на Тони, надеясь поймать ее взгляд, но брюнетка просто продолжала писать. — Конечно, есть, — закатив глаза, ответила Тони. — Нет, Тони, пожалуйста, — сказала Шелби, пытаясь подчеркнуть, насколько это было важно. Шалифо посмотрела на нее, услышав интонацию ее голоса, и ее лицо сразу же смягчилось. Гудкинд старалась не задумываться о том, что думала Тони, когда смотрела на нее. — Хорошо, какой у тебя вопрос, Шелби? — подтолкнула брюнетка. Шелби закусила губу и продолжала смотреть на Тони, пытаясь набраться храбрости. — Ты в порядке? — уточнила Шалифо, потому что Шелби даже не заметила, как ее дыхание участилось, и она ерзала на своем стуле. — Да. Да, я в порядке, — Тони посмотрела на нее с неким сомнением, но блондинка проигнорировала это. — Хорошо, просто скажи, какой у тебя номер телефона? На лице Тони появилось выражение растерянности. — Мой номер? — Да, тот, что для твоего телефона. Ты знаешь, кто-то вводит его и может написать тебе... — сказала Шелби, ее голос дрогнул, но она попыталась придать себе уверенности с помощью сарказма. Это заставило Тони улыбнуться, отчего на щеках Гудкинд появился легкий румянец. — Я знаю, что такое номер телефона, но спасибо за пояснение, — ответила Шалифо, затем, посмотрев на Шелби, протянула руку. Шелби в замешательстве посмотрела вниз. — Твой телефон, — подсказала Тони, отчего лицо блондинки еще сильнее покраснело. — Да, точно, — пробормотала Шелби, разблокировав свой телефон и открыв новый контакт. Она передала его Тони и постаралась не выглядеть нелепо, сидя и наблюдая, как девушка вводила свой номер. Брюнетка вернула телефон с небольшой улыбкой и без каких-либо слов. Звонок прозвенел до того, как Гудкинд успела придумать, что можно добавить. Тони ушла, бросив на нее долгий взгляд. XXXXX. Шелби [5:43]: Хорошо, я припарковалась за флагштоками. Шелби посмотрела вниз на сообщение, которое она отправила двадцать минут назад. Девушка сильнее одернула свой легкий свитер, машина остывала, потому что она выключила ее, когда припарковалась. В сообщениях Тони написала, что ее тренировка закончится к шести, хотя не прошло и пяти минут, как Гудкинд начала нервничать. Что, если все это было подстроено? Что если Тони просто хотела смутить Шелби? Заставить ее сидеть на пустой парковке в понедельник вечером? В тот момент, когда блондинка отправляла очередное сообщение с вопросом о том, где Тони, она услышала, как дергается ручка двери с пассажирской стороны. Шелби подскочила и стала нажимать на кнопку разблокировки, дважды случайно заблокировав ее, прежде чем ей удалось открыть дверь. После того как дверь открылась, Гудкинд наблюдала, как девушка забросила свой рюкзак на заднее сиденье, а затем села сама. Они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, пока Шалифо театрально не потерла руки. — Что, планируешь заморозить меня до смерти в этой штуковине? — Ах да, — Гудкинд на минуту замешкалась, прежде чем ей удалось завести машину, и вместе с ней включилось отопление. — Я просто, знаешь, заглушила ее, когда припарковалась. Бензин, окружающая среда, выхлопные газы и все такое... Тони засмеялась рядом с ней, у нее был грубоватый смех, который соответствовал ее характеру. — Шелби, расслабься, это всего лишь я. — И это должно заставить меня расслабиться? — поинтересовалась блондинка, бросив взгляд в сторону Тони. Шелби переключила коробку на задний ход и начала медленно выезжать с парковки. — Я имею в виду, что это ты написала мне, так что если ты не расслабишься, это ничего не будет значить для меня, — Шелби почувствовала, что Тони улыбалась ей, но Гудкинд сосредоточилась на чем-то другом, пытаясь вспомнить дорогу к дому девушки. Когда блондинка ничего не ответила, Шалифо просто продолжила наблюдать за ней, и через пять минут молчания Тони нарушила тишину. — Шелби, — девушка хмыкнула в знак того, что она внимательно слушала. — Почему ты захотела подвезти меня домой сегодня вечером? Я знаю, ты сказала, что хочешь поговорить, но для этого нужно действительно говорить что-то. Блондинка стиснула зубы и стала высматривать поворот, ведущий в район Тони с главной дороги. Когда она решила, что нашла его, она повернула и только тогда рискнула взглянуть на свою спутницу. Брюнетка по-прежнему смотрела прямо на нее. — Я действительно хочу поговорить, — произнесла Шелби в наступившей тишине, вернув взгляд на дорогу. — Интересно, потому что у меня сложилось впечатление, что ты собираешься игнорировать меня до конца года, — Гудкинд уловила легкий дразнящий тон Тони. Хотя блондинка и ценила это, она не знала, чем заслужила этого. — Таков был мой первоначальный план, — медленно призналась Шелби, она не сразу продолжила. Но Тони подсказала ей. — И что изменилось? — Я поговорила со своей лучшей подругой, — Гудкинд взглянула на Тони. Та выглядела так, будто собиралась что-то сказать, поэтому Шелби решила договорить. — Она убедила меня, что от разговора с тобой не будет никакого вреда. — Обычно я бы с этим не согласилась, — пошутила Тони. — Но в данной конкретной ситуации я не вижу, какой вред может быть от этого. Шелби поджала губы так, что ее рот превратился в тонкую линию. Она крепко сжала руль, затем снова расслабила их. — Я не ненавижу тебя, — начала она. Шалифо не стала сразу же возражать, поэтому блондинка продолжила. — Я не такая, как Эндрю, — Шелби почувствовала, как Тони напряглась рядом с ней при упоминании его имени. — Или его друзья, или, ну, ты меня поняла. Тони только одобрительно хмыкнула рядом с ней. Шелби не знала, поняла ли девушка все, что она пыталась донести, но брюнетка понимала достаточно. — Я не должна была целовать тебя, — выпалила Гудкинд на одном дыхании. Рядом с собой она услышала, как Тони начала отвечать, поэтому поспешила договорить. — И не в смысле «это грех», а скорее в смысле «я знаю, что не нравлюсь тебе в таком ключе, и мне жаль, что я вынудила тебя так поступить». Брюнетка ничего не ответила, Шелби повернулась, чтобы посмотреть на нее, когда они подъезжали к знаку «Стоп». Блондинка обнаружила, что девушка внимательно изучала ее. Гудкинд остановилась на дольше, чем было нужно, продолжая смотреть на девушку. В этом районе не было уличных фонарей, единственное, что освещало лицо Тони, был свет от радиосистемы и слабое свечение от домов вдоль дороги. Голубой свет радиоприемника подчеркивал смуглую кожу Тони. Ее глаза казались практически черными, но ее челюсть не была сжата. Девушка выглядела расслабленной, она кусала уголок нижней губы, изучая блондинку. В тот самый момент, когда Шелби представила себе эти губы на своих губах, Тони заговорила. — Ты знаешь, что пропустила поворот в мой район десять минут назад, верно? — после того, как она это сказала, на ее лице появилась ленивая усмешка. Гудкинд почувствовала, как весь жар поднялся к ее лицу из-за ухмылки Тони и ужасного смущения. — У-у-упс, — тихо сказала Шелби, разворачиваясь посреди пустого перекрестка. До конца поездки ни одна из девушек не произносила ни слова по обсуждаемой теме, за исключением подсказок Тони по поводу маршрута. Шелби продолжала чувствовать внимание Шалифо к себе, но на этот раз она чувствовала себя немного спокойнее. Она извинилась, Тони была достаточно вежлива, чтобы Шелби не думала, как в ближайшие дни вся школа будет говорить о том, что она лесбиянка и поцеловала Тони Шалифо. Заехав на парковку Тони, она поставила машину на стоянку, но оставила ее заведенной, ожидая, что брюнетка схватит свои вещи, выйдет и исчезнет в темном доме. Этого не произошло, вместо этого девушка неожиданно продолжила разговор. — Я не принимаю твоих извинений, — сказала она. Блондинка смотрела на нее в замешательстве и в страхе. Выражение лица Тони не изменилось, она продолжала изучать лицо Шелби с весельем и пониманием в глазах. Гудкинд почувствовала, как в нее все сильнее закрадывался страх. — Но я... — начала она и тут же оборвала себя. — Тони, пожалуйста, я клянусь, что оставлю тебя в покое до конца года... до конца наших жизней. Просто, пожалуйста, Тони, забудь о том, что случилось. Я правда не могу... Блондинка начала паниковать. Шалифо, наконец, сдвинулась с места. Если раньше она сидела в кресле, прислонившись к двери, чтобы видеть Шелби, то теперь она придвинулась ближе. Одна из ее ног была подогнута под себя, так что она могла сидеть удобно и по-прежнему лицом к Шелби. Обе ее руки потянулись, чтобы схватить руки Шелби, которыми девушка безудержно жестикулировала. Гудкинд мгновенно застыла на месте и посмотрела на Тони расширенными глазами. В машине было жутко тихо после неистовой вспышки Шелби. Она глубоко выдохнула и увидела, как слегка дрогнули прядки, обрамлявшие лицо Тони. — Нет, Шелби, — легко произнесла Шалифо, ее голос был тихим и жестким. Блондинка сглотнула, услышав свое имя, ее взгляд упал на губы Тони, которые все еще шевелились. — Ты неправильно поняла. Я не принимаю извинение, потому что тебе не нужно извиняться. — Что... но... — выдохнула Гудкинд. Ее мозг не мог сообразить. Когда она успела так близко оказаться с Тони? Теперь ее лицо было всего в нескольких сантиметрах от ее лица. Единственным звуком, который Шелби могла слышать, было колотящееся сердце. Она невольно задумалась, слышала ли его брюнетка. — Шелби, — еще раз сказала Тони, на этот раз с легким смешком. — Ты понимаешь? Взгляд Шелби все еще был прикован к губам девушки, они были едва приоткрыты и намекали на улыбку. Гудкинд подняла взгляд и посмотрела ей в глаза. Взгляд Тони уже были прикованы к ее глазам, так что лицо Шелби слегка покраснело от осознания того, что Шалифо прекрасно понимала, как блондинка только что смотрела на ее губы. — Шелби, — снова попыталась она, но Шелби не могла вспомнить, о чем они только что говорили. Гудкинд несколько раз моргнула, пытаясь выйти из оцепенения. Когда блондинка сфокусировала взгляд, она все еще находилась в паре сантиметров от лица Тони, а ее дыхание слегка касалось лица Шелби, так что действительно, она должна была что-то предпринять. Блондинка соединила свои губы с губами Тони во второй раз. На этот раз брюнетка не стала медлить с ответом. Шелби отцепила одну руку от руки Тони и прижала к ее лицу. Пальцы скользнули в волосы вдоль шеи, а большой палец лег на щеку. Рука Тони тут же зарылась в светлые волосы. Гудкинд почувствовала, как брюнетка использовала это, чтобы притянуть ее ближе к себе. Другая рука Шалифо снова легла на талию Шелби, но из-за того, что между ними была центральная консоль, попытка Тони притянуть девушку к себе вывела Шелби из равновесия. Ее свободная рука упала на консоль, чтобы стабилизировать себя, и их губы на мгновение разъединились. Тони отпрянула назад, чтобы посмотреть, что произошло, но Шелби не дала ей этого полноценно сделать. Она положила руку ей на шею, чтобы притянуть к себе и вновь соединить губы. Гудкинд теперь склонилась ближе. Одна рука на шее Тони, чтобы держать ее ближе, а другая на центральной консоли, чтобы она снова не упала. Рука Шалифо все еще была зарыта в ее волосах, что брюнетка использовала, чтобы контролировать поцелуй. Та, что была на талии Шелби, продолжала пытаться притянуть ее ближе. Наконец блондинка отстранилась в попытке восстановить дыхание. Глаза Тони оставались закрытыми, но Шелби почувствовала, как обе ее руки напряглись. Гудкинд посмотрела вниз на руку, которая держала ее в неудобном положении, а затем снова подняла взгляд и увидела, как брюнетка смотрела на нее темными глазами. Шелби тяжело сглотнула от этого взгляда и почувствовала, как рука Тони, лежавшая на ее талии, коснулась кожи под одеждой. От этого прикосновения блондинка подалась вперед и снова поцеловала девушку. На этот раз она не остановилась. Она перелезла через консоль, ударившись коленом о коробку передач и застряв при этом одной ногой. После того, как Шалифо вслепую помогла ей освободить ногу, Шелби устроилась у нее на коленях. Гудкинд поднесла обе руки к лицу брюнетки. Она скользнула языком по губам Тони и услышала сдавленный стон девушки. Шелби углубила поцелуй, услышав этот звук. Руки Тони лежали на талии блондинки, крепко держась, но практически не двигаясь. Когда Шелби захватила нижнюю губу Шалифо зубами, руки Тони забрались под ее рубашку, едва касаясь горячей кожи. Шелби судорожно выдохнула от прикосновения и полностью опустилась на колени девушки. Рука Тони снова сжалась, но быстро переместилась, чтобы отвести руки Шелби от своего лица. Гудкинд отстранилась в небольшом замешательстве. Она увидела, как брюнетка глубоко дышала и выглядела такой же ошеломленной, как и Шелби. Шалифо отпустила руки блондинки и снова положила свои на ее талию, на этот раз на рубашку, к большому разочарованию Шелби. Девушка положила одну руку на плечо Тони, чтобы стабилизировать себя, а другой откинула волосы с лица, которые запутались в пальцах брюнетки. Она ждала, пока Тони скажет хоть что-нибудь.