стоит ли говорить?

«стоит ли говорить?» — этот вопрос преследует стива харрингтона на протяжении всей жизни. родители пятилетнего мальчика ссорятся. отец ударяет маму. оглушающий вскрик проносится по всему дому, откликаясь в самых далёких комнатах, и долетает до ушей ребёнка, пробивая импровизированный барьер из ладошек, прижатых к ушам. наступает тишина. проходит всего несколько секунд, а стив уже успевает проиграть в голове самые пугающие варианты развития событий. он знает, что маме больно. он понимает, что так быть не должно. правильно ли кому-то рассказывать? какие будут последствия? стоит ли говорить? одиннадцатилетний стив любит биологию. в очередной раз на уроке он готов ответить на вопрос, заданный преподавательницей. он молчит. молчит, потому что знает, что дети не любят ботаников, выскочек, самых умных. называйте, как хотите. у мальчика нет друзей, а ему так хочется играть и гулять с кем-нибудь. в голове снова дурацкая дилемма: «стоит ли говорить?» в четырнадцать харрингтон впервые видит, как его одноклассники курят. шок, удивление поражают его. парень далёк от подобного рода «развлечений». мама с детства твердила о том, что сигареты — плохо, алкоголь — тоже, наркотики — и подавно. ему и самому ничего такого не хотелось и не хочется. смысл? а что делать с одноклассниками? друзей по-прежнему нет; ситуация глупая и неправильная. стоит ли, сука, говорить? — стоит ли говорить? — тихо шепчет парень, прижимаясь лбом к запотевшему зеркалу, на котором остаётся смазанный отпечаток. стив вздыхает и умывает лицо холодной водой, надеясь, что это поможет взбодриться. конечно, лучше он себя от этого не чувствует, однако, попытка, как говорится, не пытка. — тупое утро. стив харрингтон ненавидит просыпаться рано. ещё больше он ненавидит ходить на учёбу. недосып, прыщи, синяки под глазами, окурки под ногами, нудные уроки, блевотная еда, вонючие баскетболисты, приторно-розовые губки мисс клифф — всё это создавало омерзительную атмосферу школы. кажется, хуже и быть не может. четверг. стив харрингтон ненавидит четверги больше всего на свете. одно это слово вызывает вихрь негативных эмоций. в четверг первым уроком биология. парень ненавидит биологию. вторым уроком обществоведение. стив ненавидит обществоведение. и только ли? — как же я устал, — он произносит это тихо, хотя дома давно никого нет — будить некого. стив выходит из дома, надевает наушники и плетётся в школу. в ушах сначала орут «dio», затем их сменяют мелодичные композиции «the beatles». губы парня растягиваются в лёгкой улыбке, а сознание предаётся воспоминаю: харрингтон сидит на лавке, прикрыв глаза. уставший и отстранённый, он не замечает того, как кто-то плюхается рядом. — ты спишь? — вдруг раздаётся девчачий звонкий голос. от неожиданности стив подпрыгивает, ойкает и прижимает руку к сердцу. — ты сумасшедшая? повернув голову, парень видит рыжую девушку с милым носиком и большими карими, словно щенячьими, глазами. на её лице россыпью сверкают веснушки. «очень милые», — думает харрингтон. он никогда не считал веснушки чем-то красивым, привлекательным или завораживающим, нет, но на лице незнакомки они выглядели так гармонично и по-детски очаровательно. — ну, извини, не думала, что ты медитируешь в школьном дворе, — голос девушки выводит стива из транса. он отворачивается, смотрит на руки и еле выдавливает: — я не медитировал. — а что ты делал? спал? тогда… прости, что разбудила, — она хохотнула. — издеваешься? — парень снова смотрит на рыжую и понимает, что она не издевается. её глаза буквально светятся приветливостью и добротой. — правда, извини, не хотела напугать. — ничего. ребята замолкают. стив видит, как девушка поворачивает голову, подставляя лицо солнцу, и слышит музыку. почему он сразу не обратил внимания? — что это? — тишина в ответ. — я про музыку. — моя любимая хэви-метал группа — «dio». прикинь, он, ронни в смысле, когда ушёл из «black sabbath»… — она начинает восторженно тараторить, не отворачивая лица от солнца, но вдруг резко замолкает. — хотя ты же не знаешь, да? — парень утвердительно качает головой. — эх, выглядишь как человек, который любит битлов. — я люблю аббу. — начни слушать «the beatles». я уверена, тебе понравится. — ладно, — снова тишина. довольно комфортная. стив не знает, сколько они так сидят. — уф, задумалась, — девушка встаёт. — удачи в медитации, — улыбается. — как тебя зовут-то? — харрингтон нехотя открывает глаза и добавляет: — я не медитирую! — я хлоя. хлоя бист. — а я… — знаю, — хлоя морщится. — пока, стив харрингтон, — и убегает. парень лишь смотрит вслед своей новой знакомой. — рыжая чудачка, — бормочет он. задумавшись, стив не замечает, как доходит до школы. приходится снять наушники, иначе их заберут, сломают и выкинут вместе с плеером. будет жалко. у здания, как обычно, толпятся люди: кто-то уже разошёлся по классам, кто-то — по группам, кто-то выходит из машин. придурок джейсон устраивает очередное представление, издеваясь над кем-то. и сегодня этот «кто-то» — даже не стив. везёт. — цирк, блядский цирк, а не школа, — слова сами вырываются изо рта харрингтона, но он ничего не отрицает. так ведь и есть. парень доходит до нужного кабинета и крестится. — господи иисусе, мистер харрингтон! — высокий и резкий голос учительницы заставляет вздрогнуть и вытянуться по струнке. — вы перед каждым уроком напоминаете богу о себе или только перед моим? — она выжидающе смотрит. стив боится этого пожирающего его взгляда. даже через стеклянную оправу очков он кажется таким едким, что хочется, точно страусу, спрятать голову в песок и никогда не доставать её. — вы меня слышите? — учительница машет рукой перед лицом парня. — а? да… — харрингтон теряется, но через несколько секунд он всё-таки берёт себя в руки и отчеканивает: — только перед вашими уроками, миссис родс. — это льстит, но вы бы так лучше параграфы учили, — женщина, нажимая на ручку, открывает кабинет. — проходим. стив заходит в класс, садится на стул и погружается в мысли. думая о своём и игнорируя любые посторонние звуки, парень осознаёт то, что он уже сидит на обществоведении только тогда, когда мисс клифф начинает повышать голос. — мистер харрингтон! — он наконец поднимает голову и смотрит на преподавательницу. — у вас есть вопросы к мисс бист? — вы хотите, чтобы я ей вопрос задал? — стив не понимает цели. — она знает ваш предмет лучше нас всех… — он обводит руками класс. — вместе взятых. хлоя, которая, кажется, только что с огромнейшим энтузиазмом рассказывала про политические идеологии, широко улыбается — она всегда, стив клянётся, улыбается ещё и глазами — и легонько кивает харрингтону. — ладно, — мисс клифф устало потирает глаза. — новая тема… она начинает что-то говорить и писать на доске, но стив уже не слышит. он снова витает в своих мыслях. на этот раз они, вот уж неудивительно, прикованы к веснушчатой язве. после такого странного и, если честно, немного глупого знакомства харрингтон чаще обращает внимание на учеников, выискивая рыжую макушку. хлою сложно не замечать. она вечно ходит в наушниках, дрыгая головой в такт музыке, то и дело болтает с кем-то, громко смеётся и время от времени поправляет бусины на шнурках разноцветных конверсов. теперь же бист делает ещё кое-что — здоровается со стивом. кажется, она первая, кто вообще говорит ему «привет!» или «доброе утро, как спалось?» за последние четыре года. это, конечно, радует, но парень не знает, как реагировать. суровое детство научило одному: ищи во всём скрытый подтекст. «никто не будет разговаривать с тобой просто так», — всегда говорил отец, поэтому термин «неформальное межличностное общение» незнаком стиву. он не понимает, зачем девушка с ним здоровается, не понимает, как себя вести. — стоит ли говорить? стоит ли говорить? — в очередной раз валяясь на кровати, харрингтон нервно стучит пальцами по изголовью. он думает. много думает, вспоминая дружелюбные глаза рыжей. и, наконец, решается. — привет, — произносит стив, встречаясь с удивлённым взглядом хлои. — что? — я думала, ты разучился говорить, — бист пожимает плечами и отодвигает сумку. — чего молчал? — девушка хлопает по месту, освободившемуся рядом с ней. — садись, истукан. брови парня взлетают вверх. он истукан?! да как она смеет? — харрингтон, очнись! хлоя громко смеётся, стив, невольно отмечая, что у неё мило морщится носик, падает на скамейку, всё ещё не понимая, как он осмелился подойти к ней. — откуда ты меня знаешь? — задаёт вопрос парень. — у нас обществоведение вместе уже как третий год. и правда, почему он не помнит? — ты эта рыжая зубрилка? — стив удивляется. образ девочки со второй парты, готовой ответить на любой вопрос, совсем не соответствует образу весёлой чудачки, любящей трэш-метал. — а ты тот чувак, который не знает функций рынка? аж смешно. — любой нормальный человек их не знает! — бист недовольно щурится. — в любом случае ты разрушаешь мои представления. — я рада, — стив и сам радуется, только вот не знает почему. они долго разговаривают, пока к девушке не подходят знакомые и уводят куда-то. сумбурно прощаясь, хлоя обещает потом встретиться и поболтать ещё. харрингтон соглашается, хоть и понимает, что это было утверждение, а не предложение. полгода пролетают незаметно. за окном уже март, в комнате играет пластинка с «def leppard». суббота. стив расставляет книги по полкам, пока его рыжая подруга лежит на кровати, качая ногой в ритм песни. — ты же пришла помочь разобрать вещи после переезда! — харрингтон раздражённо выдыхает, наклоняясь к коробке, полной запылившихся постеров. — чёрт. где остальные книги? хлоя приподнимается на локтях и головой указывает на стул. — достаточно помощи? — бист ухмыляется и снова плюхается на подушку. парень подходит к кровати, щёлкает девушку по лбу и забирает коробку с оставшимися книжками. — ауч! — вскрикивает хлоя. — офигел в край? — ты пришла ко мне домой, сказав, что поможешь, а сама валяешься на кровати, где я даже ещё не спал, — на лице стива читается удивление. — наглости тебе не занимать. — ох, ладно уж. бист встаёт и направляется парню. совместная работа идёт куда быстрее. — спасибо, — вскоре всё готово, и харрингтон с гордостью осматривает комнату. — выглядит здорово. — без проблем, мы же друзья, — хлоя подходит к стиву и робко его обнимает. — мне пора. девушка забирает вещи и покидает комнату харрингтона, погружённого в свои мысли. — пока… — выдаёт он, услышав хлопок входной двери. парень резко подлетает к окну и проводит взглядом удаляющийся силуэт бист, прокручивая в голове сегодняшнее прощание. ребята общаются довольно долго, но физически они особо никогда не взаимодействуют. стив, ясное дело, боится. да и не привык он к тактильности. а хлоя… а что она? харрингтон не понимает, что у неё в голове, несмотря на то, что знает девушку хорошо. к слову, друзьями они тоже друг друга ни разу не называли. ребята просто общаются, наслаждаясь уютной компанией. но стив несказанно доволен, что девушка считает его другом. — друг, у меня есть друг, — парень легонько щипает себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. — у меня, блин, есть друг! — кричит он. на улице смеркается, но это не мешает харрингтону выйти на прогулку. лёгкие наполняются свежим воздухом, губы застывают в идиотской улыбке, сердце бешено стучит. стив впервые чувствует себя таким счастливым. из потока приятных воспоминаний парня вырывает стук в дверь. в класс вваливается медсестра. харрингтону она никогда не нравилась, а после того, как эта женщина дала ему выпить угля вместо перевязки окровавленного пальца, доверие к ней окончательно рухнуло, а презрение возросло. — почему у половины до сих пор нет справок? — возмущается женщина и затем озвучивает список фамилий. — завтра же жду всех этих людей у себя с нужными бумажками! стив разочарован. конечно, его фамилия присутствует в списке, а это значит, что надо ещё и в поликлинику переться. дурацкий четверг. медсестра уходит, мисс клифф зачем-то идёт за ней. класс оживает. девочки, сидящие перед парнем, начинают обсуждать причёску общего знакомого. стейси, здоровяк-футболист, швыряет бумажный самолётик к доске. «ведут себя хуже детей, выпускной класс, называется», — думает про себя харрингтон, а сам потихоньку поглядывает на рыжую бывшую подругу. хлоя сидит спокойно и, улыбаясь, что-то рисует в тетради. почему она такая радостная? сегодня же четверг. стив знает, что бист тоже ненавидит биологию, и его раздражает, что она постоянно довольная. стакан наполовину пуст или наполовину полон? простой вопрос, который показывает кардинальную разницу между взглядами бист и харрингтона. девушка всегда находит во всём плюсы, парень же это делает с трудом. этим они дополняют друг друга. дополняли. стив фыркает. — сегодня день воспоминаний что ли? — бормочет он, ложась на парту и прикрывая глаза. лето выдаётся жарким и душным. настолько душным, что днём гулять по улице совершенно не получается. ты зависаешь либо дома, либо в кафе, либо в торговых центрах. хлое из-за солнцепёка хочется блевать, поэтому она сидит дома. нет, скорее, умирая, лежит на диване. стив сидит на кожаном кресле, расположенном по соседству, и ему кажется, что, если он встанет, его одежда оторвётся, прилипнув к предмету мебели. тем не менее, мысли его сконцентрированы на состоянии подруги. хлою рвёт. харрингтон держит её волосы, объясняя это тем, что цвет рвоты не подходит к рыжему. вопросительный взгляд бист парень успешно игнорирует. — мне жаль, что ты это видишь, — шепчет девушка и облокачивается о стену спиной, закидывая голову к потолку. — а мне жаль тебя, — стив замолкает и чешет затылок. — чтоб не выйти на улицу даже… бедняга, — тут его глаза загораются, и он заговорщицки произносит: — у меня есть план. ночью харрингтон ведёт хлою на озеро. — стив, я не думаю, что это хорошая идея. но парень уже не слышит. он раздевается и с радостными воплями бежит в воду. недовольно наблюдая за этой картиной, бист сравнивает его с маленьким ребёнком, а потом сдаётся. девушка снимает юбку, остаётся в топе и подходит к воде. холодная. хлоя мочит пальцы ног и вглядывается вдаль. она не видит стива, пугается и вдруг чувствует противные капли воды на бледной коже. — харрингтон, блин! — рыжая злится, а друг лишь хохочет в ответ. — я тебе сейчас покажу. забыв о ледяной температуре воды, бист забегает в неё и начинает брызгаться. ребята купаются долго, пока не чувствуют, что холод пробирает до костей. они выходят на сушу. — ох, как хорошо! — восклицает хлоя. — спасибо. — я не мог позволить тебе просидеть всё лето рядом с унитазом. — герой. оба смеются. лёжа на берегу и болтая ни о чём, они встречают рассвет. солнце красиво отражается на водяной глади. — почему ты тогда подсела ко мне? — харрингтон наконец задаёт вопрос, который давно его мучает. — что? — девушка, повернув голову, непонимающе смотрит ему в глаза. — почему ты тогда в школе подсела ко мне? — повторяет вопрос парень. — тебе честно сказать? — кивок в ответ. хлоя напряжённо выдыхает и садится, сохраняя зрительный контакт. — ты мне нравишься, — бист хмыкает. — да что греха таить, я влюблена в стива, мать его, харрингтона с пятого класса. она не выдерживает. отворачивается. стив не знает, что и сказать. молчит. он понимает, что должен отреагировать, но не может. — я… мне… ты… — буквы тупо не составляют слова. — можешь не комментировать. я слышу, как ты вздыхаешь, когда мимо уилер проходит, — слышится всхлип. — прости за это. харрингтон первый раз видит, как хлоя плачет. её слёзы убивают. — забей, можешь просто уйти. и он, блять, уходит. он убегает, как последний трус. не жалея девушку, не говоря ни единого слова, стив оставляет бист одну. он не понимает себя и боится своих чувств. стоит ли говорить? конечно, стоило, но харрингтон снова молчит. парню нравилась нэнси. раньше. хлоя совсем на неё непохожа. и чувства стива к ней другие. более сильные? он не знает. его родители никогда не показывали свою любовь. это вылилось в огромную проблему. стив боится ранить девушку, стив боится ранить себя. на следующий день харрингтон игнорирует звонки бист. она пыталась — он считал! — позвонить ровно семь раз. увы, впустую. стив принимает решение свести общение к минимуму, думая, что так лучше будет для обоих. снова испугался. — сука, — резкое высказывание разрезает тишину в классе. — мистер харрингтон, на выход, — учитель строго смотрит на парня. — но… мистер даррингем, я… — вы не слышите? — не очень-то и хотелось, — бубнит себе под нос стив и покидает кабинет. последний урок — физика — теперь не его проблема, получается, он пораньше может идти в грёбаную поликлинику. хоть какой-то плюс. — эй, ты последний в очереди? — харрингтон сталкивается с широко распахнутыми карими глазами. от неожиданности он давится слюной и громко кашляет. — стив! — рыжая испуганно стучит по спине парня. — ты чего? — ты что здесь делаешь? — злится харрингтон, скорее, на самого себя. — ещё не понял? за тобой слежу, конечно. стив шокировано смотрит на хлою. — боже, серьёзно? — что? — я пришла за справкой, придурок. — а… — за что мне всё это? — бист раздражённо вздыхает и громко хмыкает. — мы были в одном классе, когда медсестра говорила, кому нужно нести бумажки, харрингтон. ты не чистишь уши? — она садится на свободное сиденье рядом с парнем. — я не… — можешь не отвечать, — девушка, явно не настроенная на разговор, надевает наушники. — дай мне тоже, — резко выпаливает стив. — что? — хлоя удивлённо поворачивает голову в его сторону. «что?» — харрингтону и самому интересно, что конкретно на него нашло. — говорю, наушник дай, — невозмутимо продолжает он. — это же «mötley crüe», я тащусь. — стив харрингтон слушает глэм-метал? — бист недоверчиво глядит на парня, но наушник отдаёт. — спасибо, — он не признается ей, что слушал их весь август, чтобы заполнить дыру, образовавшуюся после их разрыва. ребята сидят молча. стив лишь покачивает головой, а хлоя постукивает ногой. — следующий, — раздаётся из кабинета. — мне пора, — говорит харрингтон, удивляясь почему-то севшему голосу. — ага, — шепчет бист. кажется, она хочет сказать ещё кое-что, но не решается. парень уходит. — э, стив! — он разворачивается. — наушник. — ну, всё готово? — харрингтон пытается выглядеть непринуждённо, но выходит — он считает, что, действительно, выходит отлично! — из рук вон плохо. — ты зачем меня ждал? — девушка покидает кабинет и совсем не ожидает увидеть стива. — что нашло на тебя сегодня? ты ведёшь себя, точно маньяк: лыбишься на уроке, сейчас поджидаешь. что тебе нужно? — её голос звучит устало, в нём прослеживаются нотки стали, но харрингтон старательно их игнорирует. — не знаю, я… я… — говори прямо, харрингтон. с учёбой не помогу, проси нэнси. с ней не помогу тоже. так что… — бист не успевает договорить. — хлоя! — парень звучит уверенно, но чувствует он себя странно, словно беззащитный кролик. — целый день я думал о тебе. вот в прямом смысле. он видит, как медленно ползут вверх брови рыжей, но не останавливается: — знаешь, почему я игнорировал тебя? я боялся. всегда боялся, не знал, стоит ли что-либо говорить или предпринимать. тогда я побоялся своих чувств, но сейчас я больше всего боюсь остаться трусом и промолчать. я буду ненавидеть себя, если ты меня пошлёшь, ведь я уже упустил шанс, но я бы ненавидел себя больше, если б не сказал, — харрингтон рвано вздыхает. — я, похоже, люблю тебя, чудачка рыжая. дыхание перехватывает, время замирает, сердце выпрыгивает из груди, ноги подкашиваются, руки дрожат. до тошноты ванильно-сладко, но точно. — о стиви, — хлоя тихо смеётся и еле стоит, облокачиваясь о стену. — почему ты угораешь? я говорил настолько смешно? я… бист мельком целует его в губы, охватывает шею руками и бормочет: — ты правда захотел признаться в поликлинике? а первое свидание будет в больнице? — а оно будет? — харрингтон, обнимая девушку за талию, насмешливо ухмыляется, за что получает щелбан. — понял, проведём его в наркологическом диспансере. — ты настоящий романтик. — ну, тебе же нравлюсь, — хлоя кусает его за мочку уха. — ясно, значит всё-таки клиника для глухонемых. кстати, стив харрингтон обожает четверги больше всего на свете, но никому не признается в этом.