Приключения охотника и "кицуне"

Пение птиц, доносящееся с верхушек деревьев. Шелест листвы от дуновения легкого ветерка. И тихая поступь охотника, да скрежет натянутой тетивы. Чаща леса практически пуста, если не брать во внимание охотника, что неприметно ступает по земле, стараясь не выдавать своего присутствия. Лук в его руках немного подрагивает от напряжения, с которым его держат, но уверенности самого охотника это не мешает. Наконечник идеально заточенной стрелы плавно скользит меж деревьев, готовый в любую секунду пронзить цель своей остротой. Возможно вас интересует, кто же является его целью? Все просто — кумихо. В деревушке, что находится близ этого самого леса, торговцы, путешественники, да практически все жалуются на то, что не могут проходить по короткой дороге через лес, потому что все как один попадают в ловушку этого самого кумихо. Летальных исходов зафиксированного не было, самое страшное, что натворил надоедливый лис — до заикания напугал одного бедолагу своими иллюзиями. Людям приходится за три километра проходить лес, чтобы добраться до следующей деревушки, а это отнимает двое суток, вместо четверти одних суток. Охотников, что выходили против данной нечисти было немало. Но все приходили либо ни с чем, либо с синяками, либо с душевной травмой. Одним из них был отец Ники. Он в числе первых пошел против кумихо, но вернулся понурый, уставший и без ничего. В следующий раз, когда он пошел снова в лес, он вернулся со сломанным луком. На третий раз с царапинами по всему телу. И так шло до последнего раза, когда он вернулся со сломанной ногой. Преисполненный яростью к проклятому лису, Ники вызвался пойти в этот раз вместо отца, пообещав, что не вернется домой без головы этого лиса. Ну или одного из хвостов, ибо никто не смеет вредить его отцу. Ники был наслышан о хитрости и ловкости этих существ. Он также знал, что они питаются духовной силой людей, поэтому если видишь его, надо действовать быстро. Ники уверен в себе. Его скоростью и силой для своих лет восхищается вся деревня. Он подает надежды сильного война уже в своем возрасте, являясь гордостью семьи, и сейчас не мог позволить себе оплошать. «Еще один неудачник на моей территории», прозвучал эхом голос по округе, заставив юного охотника встрепенуться. Ники неосознанно для себя дергается и переводит наконечник стрелы на верхушки деревьев, высматривая хозяина голоса. Сердце в груди учащенно бьется, отдаваясь пульсацией в голове, но Ники упорно игнорирует волнение, распространяющееся по его телу вместе с адреналином в крови, ибо надо сохранять сосредоточенность и хладнокровие. «Ахахахахахаха, я тебя напугал?», голос не то звучит в самом лесу, не то в голове Ники, и это сбивает с толку. Он хочет зажмуриться и потрясти головой, чтобы проверить не глюк ли этот голос, но даже такое незначительное движение с его стороны может привести к краху миссии. «Хм, погоди-ка, не слишком ли ты молод для охотника?», насмешка в тоне лиса была последней каплей, и Ники не выдерживает. — Выходи ты — подлая кицуне, и сразись со мной лицом к лицу! — тетива в его пальцах грозится вот-вот лопнуть от перенапряжения, а зоркий взгляд всматривается во все возможные места, где может прятаться лис. «Как ты меня назвал?», не без интереса интересуется голос, и Ники откровенно начинает раздражаться. — Кицуне, выходи! — повторяет он зачем-то, и хмурится, недовольный сам собой. Послушался этого лиса, черт возьми! Не отпуская лука, он оглядывает пространство вокруг себя, но неожиданно чаща леса начинает сливаться в одно пятно, а затем и вовсе пропадает, оставляя вокруг пустое пространство. Ники шокировано сглатывает и мысленно кричит самому себе: «Это иллюзия! Это иллюзия! Это иллюзия!». Но сколько бы себе он это не внушал, чувство уязвимости все равно обостряется, притупляя уверенность охотника, отчего лук в его руках уже не плавно скользит, а дергается из стороны в сторону. — Кумихо я, балда! — уже более четкий, без эха, голос раздается за спиной, вынуждая Ники резко обернуться и, наконец, выпустить стрелу, которая пролетает сквозь бело-синий силуэт. Ники даже не успел разглядеть, что это было, как оно растворилось словно туман в воздухе. Не медля ни секунды, он быстрым и четко налаженным движением вытаскивает из колчана следующую стрелу и натягивает её на лук. — Кицуне или кумихо, без разницы! Выходи и сражайся со мной нормально! — кричит Ники в окружающую его пустоту, обостряя все свои чувства на максимум. Слух. Где-то сбоку слышатся тихие, практически невесомые шаги босых ног, заставляя Ники ту же обернуться. Обоняние. В нос сразу же поступает аромат диких ягод и свежих растений, что немного дурманит рассудок охотника. Зрение. Наконец, он цепляется взглядом за фигуру, что стоит перед ним в расслабленной позе. Кицуне…хорош собой. Если быть честным — невероятно красив. Мягкие черты лица: аккуратный нос, округлые щечки, пухлые розовые губы, но при этом острый взгляд с лисьим прищуром. Изящные запястья рук, выглядывающие из-под широких рукавов белого с синими узорами ханьфу. Где-то на подкорках сознание кричит, что нельзя долго засматриваться, ведь всем известно, что хитрые лисы, когда принимают человеческий облик, поражают своей красотой специально, чтобы притупить способности охотников, но Ники лишь завороженно наблюдает, как поднимается одна из рук, скромно прикрывая усмешку на губах. — Ну вот он я. Стреляй, — не без вызова, снова звучит голос лиса, и Ники отмечает насколько он мелодичный без этого дурацкого эха. Тряхнув головой, в попытке уйти от наваждения, он пытается вернуться к своей строгости и поднимает наконечник стрелы на лиса. Тот даже не двигается, оставаясь стоять в расслабленной позе, и сверлит его своим прищуром ореховых глаз. Преодолевая сомнение, Ники выпускает стрелу из пальцев, и та снова пролетает сквозь тело, а пустошь вокруг заполоняет звонкий смех. — Глупый, глупый охотник! — веселый голос за его спиной заставляет снова обернуться, выхватить новую стрелу и без раздумий выпустить в сторону звука. Но стрела снова улетает куда-то вдаль. — Ахахахаха, тебя жизнь ничему не учит? — слышится уже откуда-то сбоку, и Ники снова стреляет. И снова не попадает. — Это выглядит жалко, — опять раздается сзади, и Ники выпускает очередную стрелу, не попадая. Лис откровенно издевается над ним, заставляя стрелы лететь во все стороны, пока калчан охотника не пустеет. Стоит Ники потянуться к нему за очередным снарядом и понять, что больше стрел у него не осталось, как сердце с груди спускается до пяток, заставляя мурашки страха поползти вдоль позвоночника. Он остается безоружным против мифического существа, но сдаваться уж точно не собирается. Со всей силой сжав кулаки, он готовится кидаться на проклятого лиса голыми руками, как ухо опаливает горячим дыханием. — И что теперь будешь делать? — вкрадчивый шепот заставляет дернуться в сторону, резко повернув голову, чтобы попасть в плен завораживающих глаз. Лис смотрит со своим фирменным прищуром, растянув губы в насмешливой улыбке - задевая гордость юного охотника. Напрягая все тело, Ники силится не поддаваться на эти чары лиса, но не смотреть на него невероятно сложно. Лис еще прокручивается, ступая шаг за шагом ближе к нему, и совсем неожиданно оказывается на расстоянии двух сантиметров от лица самого Ники. — А ты ничего такой, — отмечает кумихо, и у Ники по щекам ползет смущенный румянец, вызывая довольную улыбку лиса. — Прекрати! — взрывается охотник и стремительно отходит назад, стараясь увеличить расстояние меж ним и кицуне, но спина его упирается во что-то твердое, скорее всего дерево, а улыбающееся лицо лиса, все равно находится слишком близко, из-за чего охотник сильно жмурится. Ники дышит загнанно и через раз, потому что запах лиса проникает глубоко в легкие, обволакивая и притупляя внимание вновь и вновь. Он чувствует его дыхание, чувствует, как его ладошка скользит по его руке вниз и замирает на его кулаке, сжимающем лук. — Брось, — вкрадчивый голос звучит прямо у кромки уха, и Ники буквально ощущает невесомые касания пухлых губ лиса к своей ушной раковине. Этот тон, присутствие лиса так близко и запах, который заполняет Ники всего изнутри, заставляют подчинится и выпустить обожаемый лук из рук. Ники даже не успевает среагировать на это свое безвольное действие, как в ладошке вместо привычной твердости плечика лука, чувствуется мягкая кожа чужой ладони. С закрытыми глазами все касания кажутся острее, и Ники чуть ли не задыхается, когда кицуне еще и пальцы их переплетает. Он с силой сжимает свою руку, но лису, кажется, на это все равно. Второй рукой он скользит вдоль аккуратной шеи охотника, на которой от напряжения вены аж проступили, и останавливает ладошку на линии челюсти, крепко держа ее, тем самым не позволяя отпускать голову. Ники сухой ком в горле сглатывает, не понимая, что от него хочет проклятый лис, пока над ухом снова не раздается его наигранно ласковый голос. — Открой глазки. Ники хмурится и сквозь зубы шипит в ответ: — Чтобы ты загипнотизировал меня? Нет уж! Тихий смешок над ухом опаляет его очередным горячим выдохом, и Ники сильней сжимает в своей руке ладошку лиса. Тот продолжает тихо посмеиваться, пока снова наигранно-ласково не произносит, практически в самые губы охотника: — Зачем мне тебя гипнотизировать? Ты уже очарован мной. Столь наглые слова и насмешливый тон действуют на Ники словно красная тряпка и он резко разлепляет очи, чтобы окинуть лиса перед собой недовольным взглядом, но вокруг не оказывается никого. Более того пустошь, окружающая его по наитию лиса, пропала, и теперь он снова находится в лесной чаще. Спиной он, действительно, ощущает ствол дерева, а у его ног валяется любимый лук. Ники трясет головой, надеясь устаканить кучу мыслей в ней, и машинально наклоняется за луком. Шлепок. Громкий вскрик охотника. И звонкий смех на всю чащу. Ники недовольно смотрит на лиса, лежащего на ветке и весело хохочущего над ним, поглаживающим горящую задницу. — Чертов кицуне, что ты себе… — Сону, — бесцеремонно перебивают его и еще улыбаются. — Чего? — откровенно не понимает охотник, на что лис лишь глаза закатывает, но снисходительно повторяет. — Сону. Меня зовут Сону. Не надо называть меня «кицуне». — С чего ты взял, что я буду называть тебя по имени? — негодует Ники и получает в ответ самодовольную улыбку. — С того, что ты вернёшься еще раз. И ты позовешь меня. По имени. Иначе я к тебе не выйду, — глаза лиса в этот момент опасно меняют цвет на красный, что Ники аж отступает, неловко спотыкаясь о корень дерева, на которое опирался. — Когда я вернусь в следующий раз, уйду я только с одним из твоих хвостов! — угрожает в ответ Ники, продолжая отступать назад, при этом не сводя глаз со скучающе качающего ногой лиса. Отходит на безопасное расстояние, разворачивается и убегает со всех ног, чтобы больше не попасться в ловушку лиса. — Буду с нетерпением ждать! — машет ему своей ладошкой Сону. Он резко останавливается и смотрит на эту ладошку, вспоминая, как контрастно она смотрелась в смуглой руке охотника, и сжимает пальцы, почти ощущая то тепло, что исходило от тела охотника.